Гипертоническая болезнь как болезнь психосоматическая. Вегетативный и эмоциональный гомеостаз, этапы становления болезни в онтогенезе

Первичная материнская функция имеет множество предназначений. Прежде всего – удовлетворить основные физиологические и инстинктивные потребности ребёнка. Защитить не только от внешних опасностей, но и научить самостоятельному защитному функционированию. Отношения между матерью и ребёнком в раннем возрасте играют большую роль в реализации врождённых программ поведения ребёнка. В первые месяцы жизни младенец растёт и развивается в условиях психо-физиологического симбиоза с матерью. Она трогает ребёнка, поглаживает. Движения наполнены её чувствами, а не обязанностью быть «хорошей матерью». Исчезает необходимость сдерживать и ограничивать себя. Она чувствует его тело, его движения, его напряжение. Чувствует руками, ладонями, пальцами. Становится удобным окружением для ребёнка, следует за его движениями, его стремлением к ней и от неё. Они смотрят друг на друга, улыбаются друг другу, образуя единый круг. И тогда, оказывается, очень легко понять своего ребёнка, значение его жестов, поз, различать боль и голод (Б.Е.Микиртумов, А.Г.Кощавцев, С.В.Гречаный, 2001).

Возникает последовательность, ритмическая гармония – покачивание ребёнка на руках в такт шагам, песни и переливы голоса, разделение суток на временные промежутки, общие для ребёнка и его окружения. Проницаемость означает гибкое обоюдное приспособление к бесконечным пространственно-временным зависимостям. Полнота заключает в себе всё богатство взаимодействия, эмоциональную поддержку. Общение взглядами. Лицо – это зрительный стимул, который ребёнок в первые месяцы жизни получает чаще всего, оно западает в его память уже в первые недели жизни. Лицо матери служит для малыша первым зеркальным отражением. Глядя на ребёнка, словно в зеркало, мать узнаёт себя в своём ребёнке, а ребёнок открывает себя в ней (D. Winniсott, 1958).

«Одним из сюрпризов, преподнесённым нам видеоскопическим микроанализом, – синхронность поведения обоих партнёров, в частности, под влиянием эмоциональной настройки. Малыш и мать исполняют взаимодействие, как парный танец – с темой, ритмическими структурами, повторениями и вариациями» (D.Stern, 1985). Это сравнение с парным танцем и его музыкальной структурой будет неполным, если не уточнить тональность. Она мажорная, радостная у матери и у ребёнка (L.Kreisler, 1984).

Первые впечатления зависят от материнской функции. Ребёнок с первых дней жизни воспринимает сигналы, подаваемые матерью, реагирует на них и провоцирует их. Восприимчивость – способность врождённая. Тонкость восприятия проявляют все органы чувств. Система общения ребёнка с матерью многоканальна – для общения используются оральные, сенсорные, обонятельные, зрительные, слуховые сигналы (P.Martj, 1968). Новорождённый быстро начинает различать запах, голос, лицо матери, характер её манипуляций и вскоре воспринимает эти знаки как сигналы в общении.

Первые представления, запечатляемые в психике – конкретные, чувственные и двигательные представления запоминаются первичным бессознательным. Новорождённый, имеющий тонкую чувствительность, пребывает первые недели в недифференцированном мире телесно пережитого (un vecu corporel), куда включена и его мать с её заботами. Мать обеспечивает удовлетворение биологической потребности в тепле, пище, защите. Физиологический комфорт формирует у ребёнка чувство защищённости и доверия к окружающему миру. Ребёнок ощущает мать и откликается на неё всем своим существом. Их отношения непосредственны, адресованы глубинам личности каждого. Кормление, питание ребёнка – идеальная ситуация для глубокого, подлинного контакта, познания друг друга. Они объединяются в контакте в единую фигуру, сливаются в своих чувствах и движениях. При психическом симбиозе тела не связаны друг с другом, но существует сходная психологическая привязанность.

Эти первые впечатления настолько глубоки, что существенно определяют всю последующую эмоциональную жизнь человека. Они формируют глубинную, неосознаваемую любовь к матери, которую он пронесёт через всю жизнь. «Материнская любовь – благодать, покой, её не нужно ни завоёвывать, ни заслуживать. Однако безусловная материнская любовь имеет и отрицательную сторону: её невозможно приобрести, вызвать к жизни, заслужить, ею нельзя управлять. Если она есть, она подобна благословению; если её нет, жизнь словно бы лишается всей красоты, и я ничего не могу сделать, чтобы сотворить её» (Э. Фромм, 1956). При отсутствии надлежащего материнского воздействия младенец рискует надолго застрять в своей первозданной архаической независимости (L.Kreisler, 1994). «Мы не можем в полной мере понять психологию ни ребёнка, ни взрослого. Если будем рассматривать её как исключительно субъетивное дело индивида, ибо соотнесённость его с другими едва ли не важнее… Душевный мир ребёнка столь тесно сопряжён и сращён с психологической установкой родителей, что неудивительно, если в большей части нервная патология детского возраста восходит к нарушениям в душевной атмосфере родителей» (K.G.Jung, 1915).

Подсознательное бессознательно. Архетип коллективной души является основой формирования индивидуального бессознательного на почве коллективного бессознательного. Бессознательная информация недоступна сознанию. Эволюция вида повторяется в эмбриональном развитии индивида. Человек в эмбриональном состоянии в некоторой степени проходит анатомические формы доисторических времён. Тот же закон имеет силу и для духовного развития человека. «Бесконечность досознательной души ребёнка сохраняется или исчезает вместе с нею. Поэтому остатки детской души у взрослого человека заключают в себе то лучшее и то худшее, что в нём есть… именно они формируют тайный spiritus rector (правящий дух, дух направляющий) (лат.) наших самых значительных деяний и судеб, сознаём мы это или нет» (K.G.Jung, 1915).

Сознательное осуществляет целенаправленную деятельность на базе информации, получаемой из подсознания. Силы, которые действуют над досознательной душой ребёнка зачастую придают реальным человеческим родителям почти невероятную притягательную силу. За преходящим явлением чьей-то матери незримо стоит магическая фигура Матери вообще, а также вечный образ Отца. Но в последующей жизни ребёнка при расстройстве его психических функций образы родителей могут подвергаться критике и низводиться до обычных человеческих масштабов. Коллективная душа, ещё столь близкая маленькому ребёнку, благодаря своей вездесущности использует не только фоновые условия психического мира родителей, но в ещё большей мере бездны добра и зла, таящиеся в человеческой душе. У бессознательной души ребёнка прямо-таки необозримый объём, столь же необозримо велик и её возраст. Бессознательное есть в известном смысле та почва, из которой произрастает сознание. Сознание не является в мир сразу готовым, а развивается из своих ростков. Выражение первобытного тождества, из которого лишь постепенно освобождается индивидуальное сознание (К.Г.Юнг, 1931). Поэтому с должным пониманием нужно относиться к психической жизни ребёнка с первых минут его после рождения. Обеспечение регулирования и обращения между бессознательным и осознаваемым по З. Фрейду происходит через психологическое.

В основе экономики психического функционирования по P.Martj (1990) лежит функционирование предсознательного, что обеспечивает регулирование и обращение между бессознательным и осознаваемым. Предсознательное формируется в первые месяцы жизни ребёнка. Правильное функционирование предсознательного обеспечивает в будущем богатое эмоционально-образное содержание, гибкость, упорядоченность эмоциональной жизни. От функционирования его зависит организация защитных механизмов, противостоящих травмирующим ситуациям.

Как организм ребёнка в эмбриональном состоянии есть почти исключительно только часть материнского тела и всецело зависит от состояния этого тела, так и психика раннего детства есть в известном смысле только часть материнской психики, а позже, вследствие общей психологической атмосферы в семье, также и отцовской психики. Первое психическое состояние есть состояние слитности с психологией родителей, собственная психология наличествует лишь в зачаточном виде.

Основные способы социального общения складываются в раннем детстве. Чем эмоциональные взаимоотношения родителей и ребёнка гармоничнее, чем предсознательное ребёнка богаче, тем более гармоничным растёт ребёнок. Это будет личность, где в полной мере проявятся положительные инстинкты, описанные В.И.Гарбузовым (1999). Инстинкты сохранения достоинства, свободы, исследования, альтруизма. Тем легче сложатся отношения ребёнка в детском саду, в школе, в рабочем коллективе, в семейной жизни. Тем более адаптирован он будет в жизни, тем более ограждён от психосоматической патологии.

По представлениям З. Фрейда, К. Юнга, Ф. Александера и других психоаналитиков препятствия к удовлетворению основных потребностей младенца уже на ранних стадиях развития, особенно на ранних стадиях предсознательного, фиксируются в индивидуальном бессознательном. Формируются подавленные, недоступные сознанию идеи и чувства, которые определят в будущем своеобразный тип мышления, лишённый логики и чувства времени. Душа ребёнка до стадии сознательного « Я» вовсе не представляет собой нечто пустое и бессодержательное (К.Г.Юнг, 1931). «Чем предсознательное ребёнка беднее с точки зрения количества, непрерывности и связности представлений, тем с большим количеством отрицательных комплексов он уйдёт во взрослую жизнь, тем менее адаптированной будет его психо-физиологическая конституциия, тем скорее какая-либо патология расположится в соматическом регистре….В этом смысле предсознательное можно назвать поворотным кругом психосоматической экономики» (R.Martj, 1990).

На самых ранних стадиях предсознательного формируются привязанности. Ранняя детско-родительская привязанность формируется по типу запечетления и имитации поведения родителей, как матери, так и отца. Она существенно влияет на способность ребёнка в школьном и более старшем возрасте адекватно социализироваться, приобретать правильные стереотипы поведения. Чувство привязанности к родителям возникает лишь в условии эмоциональной доступности, способности разделять чувства ребёнка. Тогда дети растут уверенными в себе, обладают чувством безопасности.

Рождение человека как онтогенетически, так и филогенетически, казалось бы, является в основном негативным событием. Ему недостаёт инстинктивной адаптации к природе, недостаёт физической силы; он наиболее беспомощное из всех животных при рождении и нуждается в защите гораздо более длительный период, чем любое из них. Его разум находится в самом зачаточном состоянии. «Когда рождается человек – будь то индивидуум или человеческий род, – он оказывается выброшен из ситуации, которая была определённой, насколько определёнными могут быть инстинкты, в ситуацию неопределённую, неясную, открытую» (Э. Фромм. 1956).

Любовь матери безусловна, она отвечает одному из сокровеннейших желаний не только ребёнка, но любого человека. У младенца чувство собственного «Я» почти не развито. Он ощущает себя одним целым с матерью, и, пока та рядом, он не чувствует отдельности. Его ощущение одиночества излечивается физическим присутствием матери, её груди, её кожи. Однако физическое присутствие матери перестаёт быть достаточным, как только у ребёнка развивается чувство отдельности и индивидуальности. Процесс отделённости, по Э. Фромму, сопровождается возникновением потребности справиться с ней другими способами.

Иногда родители не видят ребёнка таким, каков он есть в настоящий момент, значит, не могут обратиться к нему как к субъекту, а только манипулируют им. Это во многом нарушает развитие контакта ребёнка с окружающим миром. Он приобретает опыт быть объектом для других, но не получает опыта быть субъектом. В моменты общения родителей с ребёнком они должны быть свободны, не скованы.

Самый ранний период жизни – один из самых важных в становлении эмоциональности, на почве которой формируются чувства. Чем большее количество близких людей (бабушки, дедушки, старшие братья, сёстры и др.) наделяют ребёнка положительными эмоциями, тем более эмоционально богатым вырастает ребёнок. Родители же, особенно отцы, считают, что ребёнку только и нужно, чтобы его накормили, во время перепеленали. Нередко и мать вроде бы производит «правильные» манипуляции, а ребёнок продолжает кричать, страдать. Иногда при кормлении грудью мать даже не смотрит на ребёнка, в его лицо, в глаза. Вместо того, чтобы эмоционально находиться «здесь и теперь», она переживает чувство своей несостоятельности. А иногда может и книгу читать в это время, общаться с кем-то по телефону. Иногда мать поглощена разными проблемами: домашними делами, покупками. Не успев родить, идёт продолжать учёбу, работу. А она в это время должна кормить, пеленать, воспитывать, учить, лечить, любить – стать всем для ребёнка. А ей порой не с кем разделить ответственность за ребёнка, если рядом нет мужа, бабушки, дедушки. И мать оказывается в контакте не с ребёнком, а со своими проблемами, обязанностями.

В процессе формирования привязанности к родителям у ребёнка развиваются «внешние рабочие модели себя и других людей» (I.Bowlbj, 1988). Внимательное отношение к ребёнку убеждает его, что другие люди являются надёжными партнёрами. Формируется позитивная рабочая модель окружающих. Полноценное общение с родителями является одним из важнейших условий полноценного психического развития ребёнка. Если не удовлетворена базисная потребность в первичном объекте привязанности в период новорождённости, человеку будет трудно установить вторичную привязанность с другими людьми – сверстниками, учителями, лицами противоположного пола. Неадекватный родительский уход приводит к заключению, что окружающее ненадёжно, и он не доверяет им. Формируется отрицательная рабочая модель других (Б.Е.Микиртумов, А.Г.Кощавцев, С.В.Гречаный, 2001).

Нарушение привязанности наблюдается во всех случаях, когда родители неспособны понимать своих детей. По мнению З. Фрейда в детстве эти родители сами страдали от неприятия и фрустрации, которые они через поколение воспроизводят у своего ребёнка. Став взрослыми, эти дети вспоминают своё детство с равнодушием и даже с горечью, вспоминают его неохотно. Их необъяснимо раздражают родители. Они их редко навещают.

Не может не обратить на себя внимание то удивительное обстоятельство, что в огромном наследии великого Пушкина нет ни одного стихотворения, посвящённого матери. «Уродился я бедный недоносок, с глупых лет брожу я сиротою». «Средь отроков я целый день бродил угрюмый». Только няня – «подруга дней моих суровых». Она же «добрая подружка бедной юности моей». Вспоминая о детстве: «Я думал сердце позабыло способность лёгкую страдать. Я говорил: тому, что было, уж не бывать». Когда родители не могут обеспечить полноценное эмоциональное развитие ребёнка, важно, чтобы кто-то другой взрослый смог заменить их. И няня оказалась человеком, обеспечившим нормальное психоэмоциональное развитие поэта. «Вот опальный домик, где жил я с бедной нянею моей. Уже старушки нет», с грустью вспоминает он.

Гипоопека матери, отстранение отца, конфликты в семье могут вести к частичной, скрытой депривации. И если не нашлось адекватной эмоциональной замены со стороны других лиц, деятельность таких детей бедна, формальна, лишена импульсов воображения. Ведёт к формированию эмоциональной бедности (L.Kreisler, 1984). При глубоком искажении материнской функции, при её эмоциональной холодности, отсутствии родительского тепла контакт с матерью, присутствующей физически, но отсутствующей духовно, возникает формальное поведение ребёнка (соmportement vide, буквально – пустое поведение). Отсутствие заботы, понимания, ласки обусловливает эмоциональную депривацию (англ. deprivation – потеря, лишение чего-либо), хроническую недостаточность привязанности, эмоциональную бедность.

Этому обычно сопутствует и недостаточность внешних зрительных, слуховых, тактильных стимулов, необходимых для нормального развития психических функций. Формируется и сенсорная депривация. «Психическая депривация является психическим состоянием, возникшим в результате таких жизненных ситуаций, где субъекту не представляется возможность для удовлетворения основных (жизненных) психических потребностей в достаточной мере и в течение достаточно длительного времени» (И. Лангмейер, З. Матейчик, 1984). Депривация – блокада основной потребности, блокада самого необходимого, доведённая до предела, до чувства безысходности, до отчаяния. Может привести к нарушению формирования личности, непоправимому интеллектуально-эмоциональному дефекту, формированию капитулятивно-депрессивного поведения. Повторяющиеся разлуки, плохой присмотр, «внутрисемейный госпитализм», формальная связь с матерью, отстранённость отца способствуют потере у ребёнка интереса к окружающему. Появляется бедность мимики, двигательная заторможенность, снижение аппетита, замедление роста, расстройство сна. Депрессия раннего возраста – это сниженное безрадостное настроение с частым длительным плачем после сна и в течение дня по непонятной матери причине (J.M.Najman, D. Hallam, W.B.Bor et al. 2005. M. Wake, E.Morton-Allen, L. Poulakis et al. 2006). У ребёнка падает интерес к окружающему, к игре. Происходит замедление в освоении новых видов игр (Г.В.Козловская,1995).

При отрыве детей из семьи, в условиях длительного пребывания в стационаре, в доме ребёнка к концу первого полугодия, в самый разгар формирования объектных отношений через 4 – 6 недель после исчезновения матери нередко формируется анаклитическая депрессия (R. Spitz, K.M.Wolf, 1946). Термин «анаклитный» означает нарушение связи с человеком, обеспечивающим ребёнку максимальное удовлетворение витальных потребностей. J.Bowlbj (1961) описал 3 стадии развития анаклитической депрессии у детей грудного возраста – стадия протеста, отчаяния, наконец, отрешённости. Рушится биологическая защита ребёнка, возникает ретардация развития, которая представляет собой подлинное эмоциональное омертвение, движение индивида к смерти (P.Martj, 1968). Формируется вторичный иммунный дефицит. Формирование иммунного дефицита и депрессии происходит на почве дефицита одних и тех же нейротрансмиттерных систем мозга. И без разрешения ситуации или без проведенного своевременно лечения дети погибают от любой возникшей инфекции.