Плата за мир. Сокровище Змея

Дейширолеш осмотрелся, оценивая, как дела у остальных. Соош справлялся просто замечательно, повалив соперника на землю и свернув руками и хвостом его в крендель. У Есаша дела обстояли не так радужно, но, глядя на то, как он постепенно вминает противника в землю, возникало ощущение, что он справится.

– Думаю, на этом можно прекратить бой, – решил наагашейд, когда Есаш приложил соперника лбом о землю. – Кто победитель, и так ясно.

И величественно освободил головы нагов. Парни жадно задышали. Соош с сожалением отпустил противника, а Есаш и его соперник расцепились и замерли друг против друга, яростно сверкая глазами.

Жейш мрачно посмотрел на сыновей, сжал зубы, вскинул подбородок и улыбнулся наагашейду.

– Поздравляю, – почти искренне произнёс он.

Рядом прицокнул Саареший. Он недовольно смотрел на сына.

– Да ладно тебе, – сразу понял причину его недовольства Вааш. – Молодой, вот и торопится. Так-то ты его неплохо натаскал. Опыта только не хватает.

– Через два года на службу при дворе отдам, наберётся и опыта, – сообщил о своих планах Саареший.

– Ваше высочество, – вкрадчиво пропел наагашейд, лукаво щурясь, – где же награда, которую вы обещали?

Тейсдариласа вышла из-за спин Миссэ и Доаша, и её губы изогнулись в вызывающей улыбке. Ей принесли победу. Конечно же, она наградит победителей. Всех троих наградит. И решительно направилась к Есашу, который находился к ней ближе всех.

Парень даже не успел понять, что сейчас произойдёт. Девушка просто вдруг оказалась между ним и его противником, с которым они продолжали яростно переглядываться, дёрнула его за ворот одеяния, вынуждая нагнуться, и прижалась губами к его губам. Его глаза широко распахнулись, а лицо моментально вспыхнуло. Когда принцесса отстранилась, он зашевелил губами, как рыба, выброшенная на берег, и покачнулся из стороны в сторону.

– Есаш, не позорь меня! – неожиданно гаркнул Вааш. – От поцелуев баб в обморок не падают!

А Тейсдариласа, обогнув застывшего столбом повелителя, направилась к Соошу. Тот растерянно посмотрел на неё, метнулся из стороны в сторону, словно хотел и не хотел сбежать. Но пока он решал, она оказалась рядом и притянула безвольного парня к своим губам. Тот моментально обмяк, глаза его закрылись, и, когда она отстранилась, он продолжал стоять с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах.

Тейсдариласа развернулась к повелителю. Её встретили злым взглядом. Лицо Дейширолеша словно окаменело. Он так сильно сжал кулаки, что когти впились в его ладони. Девушка усмехнулась и смело пошла к нему. Он же тоже победитель. Дёрнув его за ткань на груди, она заставила наагашейда слегка склониться. Он склонился с готовностью, полный решимости отомстить за поцелуи, доставшиеся не ему. Но прежде, чем он успел впиться губами в её губы и схватить её за плечи, она быстро коснулась его губ и, подобрав юбки, перескочила через хвост, готовый схватить её. Отбросив достоинство, она припустила к Миссэ и Доашу и спряталась за их спинами. Те выпрямились и посмотрели так, что возникло ощущение, что защищать они её будут даже от повелителя.

Дейширолеш выпрямился и мрачно посмотрел на принцессу. В душе кипели гнев и обида. Почему юнцам достались настоящие поцелуи, а ему лишь жалкое прикосновение? Почему им вообще достались поцелуи?! Это должна была быть только его награда! Он не планировал делиться с кем бы то ни было! Как она посмела…

В голове мелькнули обрывки его же фразы:

«Даже если ты на виду у всех поцелуешь сперва одного мужчину, а потом другого, никто не скажет, что ты распущена. Женщина так же, как и мужчина, имеет право на выбор».

Он сжал зубы и выпрямился. Ноздри хищно шевельнулись. Вокруг воцарилась всепоглощающая испуганная тишина. Дейширолеш молча расправил кольца и направился во дворец. Когда он скрылся, по толпе прошёл облегчённый вздох.

– Я думал всё – кранты! – высказал опасения всех Вааш.

– Да уж. – Делилонис мрачно посмотрел на Миссэ и Доаша.

И только Роаш спокойно заметил:

– Повелитель же сказал: наградить победителя. Дариласа – честная девочка. Было бы несправедливо поцеловать только владыку. Победили-то трое.

– И вывела из строя всех троих, – усмехнулся Вааш.

Есаш и Соош действительно пребывали в какой-то прострации.

– А я и так не понял, чё это Жейш на меня взъелся? – спросил Вааш у Делилониса и Роаша.

Делилонис моргнул, и у него на лице появилось выражение, словно он что-то вспомнил.

– Да, кстати, Вааш, – будничным тоном начал он, – повелитель добился того, чтобы с тебя сняли наказание. Тебе вернули титул и право воспитывать дочь… Вааш!

Вааш помертвел и покачнулся.

– Вааш, не смей падать в обморок, пока этот проныра Жейш здесь! – яростно зашипел на него Делилонис, подпирая его с другой стороны.

– Не-не… – вяло отозвался Вааш, пребывая в прострации.

– Дариласа, что такое? – обеспокоился Роаш.

Тейсдариласа, когда услышала о помиловании Вааша, вышла из-за спин охранников. Её глаза широко распахнулись, а лицо словно окаменело. Неожиданно она подхватила свои юбки и сломя голову бросилась во дворец. Вихрем взлетев по ступеням, она ворвалась в холл и бросилась к Дейширолешу, который был уже у лестницы. Схватив его за рукав, она резко развернула мужчину к себе и дёрнула вниз, заставив наклониться. И впилась в его губы поцелуем. Яростно, властно, напористо, как он когда-то. Его глаза потрясённо расширились. Тейсдариласа укусила его за губу, вынуждая открыть рот, и её язык скользнул внутрь. Она обхватила его лицо ладонями, продолжая горячо и напористо целовать. А потом резко оторвалась и быстро-быстро поцеловала щёки, нос, подбородок… Поцеловав напоследок судорожно дёрнувшийся кадык, она отступила и как ураган вылетела наружу.

Дейширолеш остался один. В холле царила полная тишина. В солнечном свете, проникающем в окна, плавали пылинки… Дейширолеш наконец-то пошевелился. Моргнул. Облизнул губы. Провёл ладонями перед собой в воздухе. Убедился, что принцессы здесь уже нет. И застонал. Громко, тягуче. Сомкнул губы, словно хотел распробовать вкус, оставшийся на них. В памяти вспыхнули свежайшие воспоминания о горячем, юрком язычке. Он опустил руку и расслабил пояс, чтобы одежда стала слегка пошире. Может, это скроет неприлично топорщащиеся пластины?

– Дейш? – в холле показался обеспокоенный Делилонис. Он метнулся следом за Дариласой.

– За что она меня так? – спросил его Дейширолеш.

На лице Делилониса появилось удивление.

– Она ударила тебя?

Дейширолеш посмотрел на него мрачно и зло.

– Нет! – сквозь зубы процедил он и опять оттянул пояс.

Делилонис посмотрел вниз, и, хоть там ничего не оттопыривалось, на его губах появилась понимающая ехидная улыбка.

– Это тебе за Вааша, – пояснил он.

Дейширолеш страдальчески застонал. Вот что ему теперь с этим делать?

– Только реакция у тебя преждевременная, – с деланым сочувствием заметил друг. – На такое, – он кивнул на его «пояс», – она точно не согласится.

Дейш опять посмотрел на него мрачно.

– Я ненавижу тебя! – признался он. – Уйди!

Делилонис хохотнул и выполз на улицу.

А Дейширолеш развернулся к лестнице. Злость и обида на Тейс испарилась. Появилась злость на себя за то, что растерялся и упустил её. Но он просто оказался не готов к нападению!

Дейш остановился и тихо, сквозь зубы застонал.

Примерно через четверть часа в кабинете наагашейда показался бледный Вааш. Он заполз по стеночке и тяжело осел перед столом владыки. Дейширолеш вопросительно вскинул бровь, требуя пояснить, с какой целью посетили его кабинет.

– Ну? – нетерпеливо поторопил он.

Вааш склонился вперёд, отвешивая ему поклон, и, не разгибаясь, проговорил:

– Я хочу выразить вам благодарность за то, что поспособствовали снятию с меня наказания.

– Мне нужно было тебя наградить, – безразлично ответил наагашейд. – А зная твою ситуацию, я посчитал это подходящей наградой.

– Спасибо, – просто сказал Вааш. – Но я хотел бы попросить вас кое о чём.

Дейширолеш заинтересованно поднял глаза.

– Мой брат… – Вааш запнулся и продолжил. – Я знаю, что, согласно нашим законам, ему положено суровое наказание. Но я прошу не мучить его и просто казнить. Ради этого я готов отказаться от титула.

– Ты просишь за того, кто оказался причастен к смерти твоей жены? – не поверил Дейширолеш.

– Вы не сможете это понять, – прямо сказал Вааш, – но я очень сильно любил брата. Когда около двухсот лет назад погиб наш отец, мне было чуть больше сотни, а Вхашару всего пятьдесят два. Наша мать была человеком, она умерла в тот же день, что и отец. Вхашара воспитывал я. На мне лежит ответственность за его воспитание. Для меня он не просто тот, кто убил мою жену. Он мой мелкий братишка, пацанёнок с вечно грязным хвостом. Я не хочу, чтобы его мучили.

Дейширолеш молча встал и подполз к окну.

– Иди сюда, – велел он.

Вааш с трудом встал и по стенке подобрался к окну.

– Смотри, – Дейширолеш указал пальцем вниз.

Внизу Вааш увидел Саарешия и Есаша. Они стояли рядом с повозкой, накрытой рогожей, из-под которой свисал зелёный хвост. Бледный Вааш посерел.

– Его казнили сегодня утром, – сказал наагашейд. – Просто отрубили голову.

Вааш неверующе распахнул глаза и посмотрел на него.

– Знаешь, я действительно не смогу тебя понять, – холодно произнёс Дейширолеш, всё также глядя в окно. – У меня нет братьев и близких родственников. Но у меня есть друг. Единственный. Лучший. Но такое я не смог бы простить даже ему. Я преследовал бы его до тех пор, пока не убил. И я убил бы его обязательно. Но! – Дейширолеш повернул голову и посмотрел прямо в глаза Ваашу. – Мучить его я не стал бы.

Вааш покачнулся и склонил голову, благодаря.

– Титула я тебя не лишу, – продолжил наагашейд. – Мне надоело, что у вашего рода то один глава, то другой. Займись делом и наведи в своём доме порядок.

– Да, повелитель. Я сегодня же отправлюсь туда.

А Дейширолеш отвернулся к окну и опять посмотрел вниз. Мальчишка Есаш утирал слёзы, а его отец печально смотрел на рогожу.

Тейсдариласа сама не поняла, как на её попечении оказалась Виаша. Девушка робко жалась к ней и называла по примеру Шариллы Маа-Диаши. После того, как Дариласа прибежала обратно, от всей души поблагодарив наагашейда, они всей толпой затащили Вааша во дворец. Жейш же вместе с сыновьями убрались в город.

Вааш, казалось, не воспринимал действительность. Он просто хлопал глазами и беззвучно шевелил губами. Но у дверей покоев, а ему выделили отдельные покои прямо во дворце, он вдруг ожил и заявил, что ему нужно к наагашейду. Делилонис попробовал намекнуть, что это может оказаться не очень хорошей идей, но тот и слушать ничего не хотел. В конце концов Делилонис вызвался его сопроводить. А оставшаяся компания всей гурьбой завалилась в апартаменты.

Правда, Саареший и Есаш вскоре уползли. Их нашёл помощник самого наагашейда и попросил последовать за ним. В итоге остались Виаша, Шарилла, наагариш Роаш, Ссадаши и сама Тейсдариласа. Вааш словно был связующим звеном между ними, и, когда он уполз, повисла напряжённая атмосфера. Девочки стеснялись незнакомых мужчин, а Виаша вообще побаивалась. Ссадаши, видимо, в принципе не любил находиться в больших компаниях. Роаш же не знал, о чём заговорить с молодым поколением: среди них он ощущал себя старым. Только Тейсдариласа чувствовала себя комфортно. Она открыла дверь отставшим котам, они были без Плута-Красавчика, стерегущего кошку с детёнышем, и уселась рядом с испуганной Виашей.

Мысли Тейсдариласы были рядом с наагашейдом. В ней до сих пор плескалось чувство огромной благодарности за Вааша и за снятие с него наказания. Словами не описать, какое ликование и радость владели ею. Стоило представить, как обрадуется Райшанчик, что её папа теперь всегда будет рядом, как хотелось вскочить и опять броситься к наагашейду. И целовать его всего. С головы до кончика хвоста. Это желание, наверное, шло от кошки, которая обожала облизывать понравившихся ей личностей.

Девушка вдруг смогла простить повелителю все его неприятные выходки и дурной характер. Да, он не самый приятный наг в мире. Но, несмотря на свой довольно поганый нрав, он хороший и справедливый. Просто всё хорошее в нём скрывает его же своеобразный характер. Ну и пусть! Пусть! Он ей нравится и таким. Она сильно-сильно зажмурилась и радостно улыбнулась. Он ей нравится.

– Тейсдариласа, что-то случилось? – с подозрением спросил Роаш.

Она тут же отрицательно замотала головой. Ничего, совсем ничего. Она не была готова делиться чувствами с окружающими.

Роаш залез к себе за пазуху, достал свиток и протянул его Тейсдариласе.

– Это тебе, – сказал он.

Девушка приняла его и развернула. По бумаге шла изящно-волнистая вязь наагатинского языка и стояла зелёная печать. Она вопросительно посмотрела на наагариша. Через её плечо перегнулся Ссадаши.

– Здесь написано, что род Фашшей принимает Тейсдариласу Нордасскую и даёт ей своё имя.

Девушка нахмурилась. Смысл от неё ускользал.

– Я официально признал тебя своей, – очень спокойно пояснил Роаш.

Шарилла радостно всплеснула руками.

– Так вы папа Маа-Диаши?

До Дариласы наконец дошло, и она удивлённо посмотрела на наагариша. Тот ответил ей прямым и предельно спокойным взглядом. Глядя на него, принцесса понимала, что он сделал именно то, что хотел, не опираясь на какую-то потребность защитить её и дать положение в их обществе. Она вдруг почувствовала, что Роаш действительно считает её своей, и она закусила губы, чтобы не расплакаться. Слёзы подступили как-то неожиданно… Ей было так приятно и хорошо, что кому-то она действительно нужна. У неё появилась крепкая связь с этим новым для неё миром. Она больше не была в подвешенном состоянии. Она теперь часть целого рода.

Всё же она всхлипнула. Роаш обеспокоенно вскинул голову.

– Что такое? – Он подался вперёд.

– Она рада, – успокоил его Ссадаши. – Очень рада, – добавил он, когда девушка утёрла ладонями слёзы.

Шарилла тут же обняла её и обвиняюще посмотрела на Роаша.

– А почему вы сразу её не признали, раз она ваша? – возмутилась она.

– Ну, мы с ней полгода только знакомы… – растерялся наагариш.

Тейсдариласа неожиданно подалась вперёд, вырываясь из объятий Шариллы, и обняла Роаша. Тот смутился ещё больше и неловко погладил её по спине.

– Ну, это ведь логично и правильно… – зачем-то попытался он объяснить.

Дверь отодвинулась, и внутрь вползли Вааш и Делилонис. Вид у Вааша был немного грустный.

– А что у вас здесь произошло? – Делилонис моментально понял, что что-то не так.

Тейсдариласа развернула свиток и показала ему. Тот скользнул взглядом по зелёной печати и присвистнул.

– Кое-кого очень обрадует это новость! – Сарказм так и звучал в его голосе.

– Молодец. – Вааш вымученно улыбнулся. – Вы меня извините, но мне нужно… – он запнулся, – мне нужно домой съездить.

Виаша обеспокоенно вскинулась. Хоть у неё и была своя комната, спала она по-прежнему с Ваашем.

– Дариласа, присмотри за Виашей, пожалуйста, – попросил Вааш. – Я сегодня не вернусь. Мне нужно там побыть.

Тейсдариласа с готовностью кивнула. Ей бы очень хотелось самой поехать с Ваашем, но будет лучше, если он действительно побудет с дочерью некоторое время один. Ему это нужно.

Как только Вааш и Делилонис скрылись за дверью, Дариласа обеспокоилась. А как же наагашейд? Она же не потащит Виашу спать к нему. Роаш словно прочитал её мысли, нахмурился и категорично заявил:

– Там ты больше не спишь! Как твой официальный опекун, я могу отказать ему в твоём внимании.

И Тейсдариласа вдруг почувствовала разочарование. Именно сейчас ей хотелось быть с наагашейдом. Ей очень хотелось быть рядом с ним. Хотелось обхватить его руками, легонько покусать и облизнуть… Она мотнула головой, отбрасывая кошачьи мысли. Ей очень хотелось показать, как она благодарна за Вааша и как рада, что он не такой уж и плохой. А кошка просто рвалась к повелителю. Её раздражало, что им теперь нельзя с ним спать. Почему она должна оставить своего чернохвостого змея? Тейсдариласа почувствовала, что в ней поднимается что-то похожее на жадность. И в то же время ощутила лёгкую вину перед Роашем за то, что не может порадоваться его решению.

Ворота поместья рода Онсаш распахнулись, и внутрь въехали три колесницы и одна повозка, накрытая рогожей. Солнце уже клонилось к закату. Перед воротами были все представители рода и слуги. Их уже оповестили о возвращении наагалея Вааша и о казни наагалея Вхашара. На лицах некоторых из них мелькало любопытство, а некоторые смотрели с презрением, недовольством или испугом.

Вааш держался в колеснице весьма нетвёрдо. Есаш помог ему спуститься, и он осмотрелся, игнорируя всех родственников. Чуть в стороне стояла высокая худая женщина в закрытом платье. Её русые волосы были убраны в высокий пучок, а светло-зелёные глаза прищурены. Смотрела она на новоявленного наагалея недовольно. Но взгляд Вааша прикипел к стоящей рядом с ней девочке. Его дочь вцепилась в платье воспитательницы и смотрела него большими испуганными глазами. Он, сильно кренясь из стороны в сторону, пополз к ней.

Девочка всхлипнула и бросилась к нему.

– Папочка! – закричала она и влетела в его объятия.

Вааш крепко прижал к себе дочь, поднимая её. Девочка плакала и цеплялась за него хвостиком и руками и без остановки повторяла один и тот же вопрос:

– Ты же навсегда?

– Навсегда, – отвечал ей отец.

Шатаясь, он полз в сторону небольшого красочного домика. Есаш хотел было поддержать его, но парня остановил отец.

– Не нужно, – сказал он. – Вааш теперь не упадёт.

Он действительно не упал. Он полз и полз под тихие причитания человечки-воспитательницы, которая переживала, что он уронит ребёнка. Полз, пока не скрылся за дверью маленького домика. Всем встречающим пришлось остаться без внимания своего наагалея.

Госпожа Таврида зашла в комнату к девочке после того, как там утихли плач и шум. Наагалей Вааш лежал в детской кроватке дочери, которая была откровенно ему мала: хвост свисал со спинки и бесформенной кучей громоздился на полу. Но, несмотря на это, видимо, ему было очень и очень комфортно. На его спящем лице блуждала улыбка, а на груди, свернувшись, посапывала дочь.

Таврида некоторое время просто смотрела на них, а затем подобрала валяющееся на полу одеяло, накрыла им девочку и вышла.