Иоанн III Великий. Первый Российский государь. Летопись жизни. Часть III

Невозможно погрузиться в эпоху, не познакомившись хотя бы поверхностно с её основными документами, не прочитав собственными глазами хотя бы некоторые творения давних строителей и созидателей нашей страны, эту запечатленную на бумаге весточку из прошлого. Ведь именно эти документы дают историку тот прочный фундамент, на котором он может строить свои изыскания, делать выводы и прогнозы.

Люди, незнакомые с историческими документами, нередко утверждают, что никаких подлинных источников древности на Руси не сохранилось, мол, всё что есть, в том числе и русские средневековые летописи – это поздняя подделка. Такое рассуждение – демонстрация невежества. Несмотря на значительные потери, до нас, кроме летописей, в подлинниках дошло немало документов по истории средневековой Руси, в том числе со времени правления первого государя всея Русии Иоанна III. Это духовные и договорные грамоты самого Иоанна, его отца, его современников. Это дарственные грамоты разных лиц на земли монастырям, родственникам, приближённым, боярам, письма и послания, различные акты – купчие, судебные и прочие. Важным документом эпохи является Судебник 1497 года – первый единый законодательный кодекс для всей страны, дошедший до нас в рукописи начала XVI в.

Выдающимися документами того времени по значению, по объему материала являются «Посольские книги» или «Памятники дипломатических сношений Московского Государства с державами иностранными», сохранившиеся в первозданном виде со времени их написания. Это своеобразный дневник того времени, который ведёт сам государь руками своих приближённых. Посольские записи являют нам во всей мощи облик первого русского государя, его яркий дипломатический талант, прекрасную память, предусмотрительность, хитрость, знание людской психологии и умение пользоваться этими знаниями для достижения своих целей. Три объёмных тома убеждают нас, что его автора бесспорно можно считать основателем российской дипломатии. В них Иоанн Великий первым в России разрабатывает правила поведения русского посла на чужбине, этикет приёма и содержания иноземных послов в Москве и вообще на территории Руси, первым вводит понятие о неприкосновенности личности посла, о его чести. Он же говорит о том, что посол – это лицо государя за пределами страны.

По этим документам мы можем представить характер взаимоотношений первого русского государя с его адресатами. Как увидим ниже, тон посланий Иоанна ровный, уважительный, но всегда полон чувства собственного достоинства, он никогда не заискивает, всегда старается защищать своих подданных и отстаивать интересы своей страны и своих граждан. Иоанн III расписывает каждый шаг поведения посла на чужбине, предусматривает все варианты поведения принимающей стороны, не забывает почтить письмом или подарком ни одного влиятельного лица в окружении, например, крымского хана Менгли-Гирея, включая и его жен. Тонкости знания человеческой психологии позволяли Иоанну поддерживать дружеские отношения с тем же Менгли-Гиреем на протяжении трёх десятков лет, использовать в своих целях его воинство, иметь достаточно надёжный путь через Крым для своих купцов и послов, и главное, избавить свой народ от набегов воинственных крымских татар. Его сын и преемник Василий III, увы! – не обладал таким дипломатическим талантом и потому не смог наладить союзных отношений со столь беспокойным соседом, как Крымская орда.

Значительным документом эпохи являются различные послания и грамоты Иоанна и его современников. «Послание на Угру», написанное в начале XVI века от имени ростовского архиепископа Вассиана Рыло, кроме прочего, демонстрирует изменение церемониала обращения к великому князю. В нём государь именуется как «величество твое, о Боголюбивый царь», «Богом венчанный», «среди царей пресветлейший». Здесь же утверждается, что «митрополит со всем священным и Боголюбивым собором тебя, государя нашего, благословил на царство». Многочисленные переписчики того же времени не подвергли сомнению это утверждение, что может означать одно: именно Иоанн III Васильевич был признан на Руси подлинным властителем, царем.

Безусловно, в кратком Приложении невозможно охватить все документы эпохи. Приходилось выбирать самое многоценное.

В текстах Приложения, как и во всей книге, вышедшие из употребления буквы заменены современными, удалён твердый знак в словах, оканчивающихся на согласную. Грамоты расположены, в основном, по времени их датировки.

* * *

1462 г., марта 5-27. Духовная грамота московского великого князя Василия Васильевича (Тёмного). Москва

Чтобы конкретно оценить результаты правления Иоанна Великого, нужно лишь сравнить, какое «наследство» получил он, великий князь Московский, от отца Василия II Тёмного, и какое наследство он же, уже государь всея Русии оставил через 43 года своему сыну Василию III. Для этого достаточно внимательно посмотреть две духовные грамоты – Василия II Тёмного и его сына – преемника Иоанна III. Обе грамоты публикуются в этом же разделе.

Обратившись к этим документам, мы увидим, что от отца, который носил титул великого князя Московского, его сын Иван получил вместе с доходами от трети Москвы всего лишь пятнадцать городов с сёлами и деревнями. Кроме недвижимости, отец смог оставить сыну лишь «крест Петров чюдотворцов, да крест золот Парамшинской, да шапка, да бармы, да сердоличная коробка, да пояс болшей золот с каменьем». Ещё по два-три города он оставил остальным своим четверым сыновьям. Они же, младшие сыновья, все вместе, получили один золотой пояс, две иконы, да три золотых креста. Казна после продолжительной междоусобицы, очевидно, была пуста.

В государстве, которое оставил Иоанн Великий сыновьям, насчитывалось около полусотни городов, множество крупных сёл, а казна исчислялась не отдельными золотыми крестами и поясами, а многочисленными ларцами с драгоценными каменьями, золотом, и прочими ценностями. По воспоминания иностранцев, столы на сотни гостей ломились от серебряной и золотой посуды.

* * *

Духовная грамота великого князя Василья Васильевича

«Во имя святая и живоначялныя троиця, отця и сына и святого духа, и по благословенью отця нашаго Феодосия, митрополита вс[е]я Руси, се яз, многогрешный худый раб божий Василий, при своем животе в своем смысле пишу сию грамоту душевную, дая ряд своим детем и своей княгини.

Приказываю свои дети своей княгини. А вы, мои дети, живите за один, а матери своей слушайте во всем в мое место, своего отца.

А сына своего старейшаго Ивана благослов[л]яю1 своею отчиною, великим княженьем. А даю ему треть в Москве и с путми, и с моими жерьбьи, чем мя благословил отець мой, Добрятинским селом з бортью и Василцовым стом, и числеными людьми, и ординци, и Коломною с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, Володимерем с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, Перяславлем с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, Кострама с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, Галич с волостми и с путми, и с селы, и с Солою, и со всеми пошлинами, Устюг с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами. Да даю своему сыну Ивану землю Вятскую. Да даю ему Суздаль с волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, да Новгород Нижней и с волостми, и с путми, и с селы, и с всеми пошлинами, да Муром с волостми и с путми, и с селы, и с всеми пошлинами, Юрьев с волостми и с путми, и с сели, и с Великою Солью, и со всеми пошлинами. Да даю своему сыну Ивану Боровеск и с волостми, и с путми, и с селы и со всеми пошлинами, как было за княземь за Васильем, и Суходоль с Ыстьею и с [Ы]стервою, и с Красным селом, да Колугу, и с Олексиным, и с волостми, и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, как было за княземь за Иваном за Можайским. А из московских сел даю своему сыну Ивану село Островиское и с Орининским, и с Костянтиновьским, и с Малаховъским и з д[е]р[е]внями, и что к тем селом потягло, да село Красное над Великим прудом у города и з дворы з городскими, и что к нему потягло, да луг большой у города по Москве по реце.

А сына своего Юрья благословляю трет[ь]ю в Москве княжа Володимеровъскою с сыном своим с Ондреем з Болшим по половинам, а держать по годом. Да Юрью же сыну придаю год в Москве княжы Костянтиновский Дмитреевича. Да даю ему Дмитров со всеми волостми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, и с замос[ковс]кими волостми и с всем с тем, как было за князем за Петром. Да ему же даю Юлку с Юлоцскими бортъники и что к Юлке потягло, да Серебожь, да Бускутово, да Рожеств[е]ное, и с вс[е]м с тем, что к тем волостем потягло. Да даю сыну же своему Юрью Можаеск с волостми и с путми, и селы и с всеми пошлинами, и с Медынею, и что к Медыни потягло, да Серпохов, да Хотунь и со всеми пошлинами. А чем его благословила моя баба, великая княгини Софья, его прабаба, и в духовно[й] ему в своей написала, Семчинским селом у Москвы з дворы с городскими и [с] Самсоновым лугом, да Кжелью, да и своим прикупом селцом Воробьевским и с Семено[в]ским и и з д[е]р[е]внями. Да на Похре селом Мячковым и с Фаустовым, и с Лодыгиным, и с Федоровым Левонтьева, и с Тяжиным, и с рыболовлими деревнями, а ис коломенских сел Велина Гора, Кривцево, Бронничо, Чевырово, Марчюково да Рожок, да починок у Щелина озера, да из юрьевских сел турабье[в]ские села вси, да Кучка, да Деревенька, да Шадрино, ино то его и есть. Да к тем селом к тарабьевским придал есми ему село Шипиловское со всем. А на Костроме дала ему баба село Качаловское, да Ушаковское, да Святое село, а на Вологде масленицьскии села, да янгусарьскии, да говоровскии села и что к ним потягло, ино то его и есть. А всхочет мой сын Иван выменити у своего брата Урья коломенскии села, ино сын мой Юрьи те села ему променит, и сын мой Иван выменить у него те села, его не изобидит.

А сына своего Андрея благослов[л]яю, даю ему с старешим его братом с Юрьем треть в Москве княжу Володимеровскую по половином, а держати по годом. Да даю ему Углич со всеми волостми и с путми, и с с[е]лы, и со всеми пошлинами, и [с] Устюжнаю, и с Р[о]жаловым, и с Велетовым, и с Кистмою, и со всем тем, как было за князем за Дмитреем за Шемякою. Да даю ему Бежецкой Верх и с волостми, и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, да Звенигород с волостми и с путми, и [с] сълы, и со всеми пошлинами, а у Москвы село Сущовское и з дворы з городскими, и что к нему потягло. А чем его благословила баба его, Вышелесом, ино то его и есть.

А сына своего Бориса благослов[л]яю в Москве годом княжим Ивановым Можайского, да в городе на посаде дворы около Егорья, каменые церкви Марьинские Федоровы. Да даю ему Ржеву с волостьми с волостми и с путми, и с сълы, и с пошлинами, и з бортью. Да даю ему Волок с волостми и с путми и с селы и со всеми пошлинами, да Рузу с волостми, и путми, и с селы, и с пошлинами. А што его благословила моя мати, великая княги[ня] Софья, баба его, на Волоце белевутовскими селы, Спаским селом и з дер[е]внеми, да Издетемлею [с] кораковскими селы, ино то ему и есть. А што ему дала Марья Федорова Голтяева на Коломне села Проскурниковское да Веденьское и з деревнями, и на Городне деревня, и на Москве за Похрою розсудовския села, Зверевское и Борановское, и иные села, и з деревнями и с пустошми, и в Володимери симизинскии села, и Лазаревское и Котязино, и что к те[м] селом потягло, как было за Марьею, да у города у Володимеря Евнутьевьское село, да на Костроме на Волзе Нижьняа слобода со всеми деревнями, да Базеевское, да Мануиловское и з деревнями, да на Вологде Турутаевское, да Понизовное, да кобылинскиа села, да Горка, да на Шоме деревни, да у Москвы село Шарапово з деревнями, да Лошаково з деревнями, да луг на реце на Москве под Крутицею, да в Берендееве село Ростовцовское и з д[е]р[е]внями, да в Кинеле Суровцово, да Тимофее[в]ское, да Микульское, ино то его и есть. Да што, ему дала Марья же двор свой внутри города на Москве, ино то его и есть.

А сына своего Андрея Меншаго благослов[л]яю в Москве годом княжим Петровым Дмитреевича, да у Москвы село Танинское со всем, да Ясеневское со всем, да Раменейцо со всем. Да даю ему Вологду и с Кубеною, и с Заозерьем со всем, и что к Вологде и к Кубене, и к Заозерью потягло, и с пошлинами, да Иледом, с Обнорою и с Комелою, и с Волочком, да Авнегу, да Шиленгу, да Пелосму, да Бохтегу, да Ухтюжку, да Сяму, и Отводное с перфушковскими селы, да Тошну, да Янгосарь и с всем с тем, што к тем волостем потягло.

А княгини своей даю Ростов и со всем, што к нему потягло, и с сълы своими, до ея живота. А князи ростовские что ведали при мне, при великом князи, и они по тому и держат и при моей княгини, а княгини моя в то не вступается у них. А возмет бог мою княгиню, и княгиня моя дает Ростов сыну своему Юрью, а он держит его по тому же, как держала его мати, что князи ведали свое, и они по тому же держат. А что ее купля городок Романов княже Михайлове Деева и княжих Лвовых детей, и княжо Давидова Засекина, и Усть-Шоксны, што собе купила у князя у Семена и у князя у Василья у Шаховских, ино то ее и есть, в то ся дети мои не вступают. А что были волости Заволские и по реце по Шексне княжи Иванова Можайского и села его, и езы, и те есмь все волости, и села, и деревни тех сел, и езы дал есми своей княгине, и с Пироговскими селы Костянтиновича, да Усть-Угль всем и с езы. Да даю своей княгине Нерьхту с варницями и со всеми пошлинами. А из московских сел даю своей княгини Напрудское у города и з дворы з городскими, и что к нему потягло, да Ходынскую мелницу и с лугом Ходынским, да опосле княгинина Василисина живота села Ногатинское моей княгини и з дворы з городскими и со всем, што к нему потягло, да Новинки. Да даю своей княгини озерьцские села и з деревн[я]ми, да Михайловское и з д[е]р[е]внями, да Олешну и з деревнями. А что есмь у своей княгини взял Селивановское село в Медушах, да и дал к святей Троици, и яз в то место даю своей княгини села свои лужские и Павшинское, и д[е]р[е]вни Петровские Костянтиновича на Истре. А из удела сына своего Иванова, ис Коломны, даю своей княгини волостей Город, Брашеву и с Селцом и з Гвоздною, и с-Ыванем, да Усть-Мерьску, да Песочну, да малинскии села. Да даю своей княгини село Серкизовское и с Мезынькою, и со всеми селци и з д[е]р[е]внями, да село Высокое и з бортью, и з д[е]р[е]внями, да село Щкинь и з д[е]р[е]внями, и з Федоровским селцом Степанова сына, и с Свербеевским, с куплею своею, да село Лысцевское и з д[е]р[е]внями, да Бабышево у города у Коломны, что ей дала моя мати, великая княгини, и з дворы з городскими, что к нему потягло, да село Чюхистово, что дал ей Михайло Сабуров, и со всем с тем, что к нему потягло. А в Переславли даю своей княгини село Рюминское и з дворы з городскими, да Марьину слободу, да село Доброе з дворы з городскими, которыя дворы к путнику тянули. А в Юрьеве даю своей княгини село Фроловское с [Е]лхом, да село Красное, да Курчеева, да Елци, да Варварино, да Кузминдемьянское, да Голенищово, да Добрынское, да Волстриновское, да Сурогошино, да Петроковскии села Костян[тин]овича Матфеищово, да Вороново, и с-ыными селци. А в Суждале даю своей княгини Шокшов да Давыдовское. А на Костроме даю ей Михайловскии села Данилова со всем, что к ним потягло. Да что дал ей Михаило Сабуров колдамские села, ино ей и есть. А на Устюзе даю ей, своей княгине, к ее купле, к Левонтиевъскому, да к Пятницкому, да к Вондокурье свои села, село Мошемьское и з д[е]ревнями и с присельи, да Дымкову сторону и з дер[е]внями и с приселки. А у сына у своего у Андрея у Болшого из удела даю своей княгине Елду, да Катку, да Васильевьское и з деревнями. А у сына у своего у Бориса из удела даю своей княгине Издетемлю, да Июдову слободу, да Ядрово, да в Рожьтве село Ондреевское. А у сына своего у Андрея у Меншого даю своей княгине из его удела Иледам с Комелою и с Обнорою. А возмет бог мою княгиню, а у которого сына в уделе волости и села, что есмь ей подавал, ино того то им и есть, опричь ее купли. А что ее купли, Романов городок и Шоксна, [и] иные волости и села, в которых городех ни буди, в том вольна моя княгини, опосле своего живота – которому сыну восхочет дать своему, ина тому даст.

А что моя томга московскаа, и яз даю сыну своему Ивану треть тамги со всеми пошлинами, а другую треть, княжу Володимеровскую, даю сыну своему Юрью да Ондрею Болшему по половинам, а третью треть даю сыну своему Борису да Ондрею Меншему по половинам. А ис тех изо всех трех третей дал есмь половину тамги своей княгини, со всеми пошлинами до ее живота, а по ее животе и она отдасть им их жеребьи по сей духовной, как им писано.

Да даю своей княгине из Новагорода из Нижнего половину пошлин своих всех, как было за моею матерью, за великою княгинею, да и ее села, который были за моею матерью за великою княгинею со всеми пошлинами, и что к ним потягло, и с Козловским селом, и с Кержанцом. А из Мурома даю своей княгини селцо Муромское да Шарту, и в то дети мои не вступаются. А как почнут мои дети жити по своим уделом, и моя княгини и мой сын Иван, и мой сын Юрьи, и мои дети пошлют писцов, да уделы свои писци их пишут по крестному целованью, да по тому же писму обложат по сохам и по людем, и по тому окладу моя княгини и мои дети выход учнут давати сыну моему Ивану и с своих уделов. А переменит бог Орду, и моя княгини и мои дети возмут дань с своих уделов себе, а сын мой Иван в то у них не вступается.

А где есмь ни подовал своей княгини волости и села в уделех детей своих, в чьем ни буди, и те волости и села данью и судом потянут к моей княгине, а дети мои в то не вступаются. А волостелей моих и посольских, и тивунов, и ключников, и довотшиков, судит моя княгини.

А которым есмь детем своим села подовал в чьем уделе ни буди, ино того суд и над теми селы, кому дано.

А кому буду дал свои княземь и бояром, и детем боярьским своим села в жалованье, или хотя в куплю кому буду дал, ино те села моим детем, в чьем уделе, ино то тому и есть.

А по грехом у которого у моего сына вотчины оттоимется, и моя княгини уимет у своих сынов из их уделав, да тем того вотчину исполнит, а дети мои из ее воли не вымутся.

А сына своего Ивана благослов[л]яю крест Петров чюдотворцов, да крест золот Парамшинской, да шапка, да бармы, да сердоличная коробка, да пояс болшей золот с каменьем.

А сына своего Юрья благослов[л]яю икона Филофеевская да крест золот, что мя благословила моя мати, великая княгини, да пояс золот на червчате ремени. А сына своего Андрея Болшего благословляю крест золот княжь Дмитреевский Меншего с чепечкою.

А сына своего Бориса благослов[л]яю крест золот, что мя благословила моя мати, великая княгини, коли есми шол к своей отчине, к Великому Новугороду.

А сына своего Андрея благослов[л]яю Меншего икона золота на изумруте.

А приказываю свою княгиню и своего сына Ивана, и Юрья, и свои меншии дети брату своему, королю польскому, великому князю литовскому Казимиру, по докончальной нашей грамоте, на бозе и на нем, на нашем брате, как ся учнет печаловати моею княгинею, и моим сыном Иваном, и моими детми.

А дети свои приказал есми своей княгине. А вы, дети мои, слушайте своей матери во всем, а из ее воли не выступайте ни в чом. А которой мой сын не учнет слушати своей матери, а не будет в ее воли, на том не буди моего благословенья.

А вы, дети мои, чтите и слушайте своего брата Ивана старейшего в мое место, своего отця. А сын мой Иван держит своего брата Юрья [с] своею братьею меншею в братстве и без обиды. А кто моих бояр имет служити моей княгини, а живут в вуделех детей моих, и тех бояр дети мои блюдут с [о]д[и]ного.

А кто будет моих козначеев или моих деяков прибыток мой от мене ведали, или посельских, или тивунов, или кто женился у тех, ино те все не надобе моей княгини и моим детем.

А хто сию мою грамоту переступит, ино по евангельскому словеси, а кто ся преслушает отця и матери и заповедей не сохранит, смертью да умр[е]ть.

А духовной седели: мой духовной отець спасьско[й] архимондрит Трифон, да Афанасей архимондрит симоновской, да мой боярин князь Иван Юрьевич, да Василей Иванович, да Федор Васильевич.

А грамоту писал дьяк мой Василей Беда».2

––

Примечания

1. В квадратные скобки составители Русского феодального архива, из которого копировался документ, заключили буквы, пропущенные в первоисточнике.

2. Русский феодальный архив. Часть II, М., 1987 г. № 103, стр. 308 – 316.

* * *

Грамоты, связанные с «Юрьевым днём»

Так называемый «Юрьев день» известен на Руси с самых давних времён. Этот писаный, а первоначально, возможно, и неписаный закон ограничивал переход крестьян от одного хозяина к другому двумя неделями после сбора урожая: одной до Юрьева дня осеннего, и второй – после этого дня. Он был выгоден не только землевладельцу, но и самому крестьянину, ибо ограничивал возможность хозяина выгнать работника, не дав ему собрать урожай, получить определённую выгоду от своего нелёгкого труда. Не удивительно, что Иоанн Великий не упустил в своём судебнике 1497 года этот важный рычаг, регулирующий взаимоотношения собственника земли и его работника-наёмника. Ниже приводится одна из первых грамот великого князя Иоанна III, где упоминается Юрьев день. Она появилась задолго до издания первого Судебника, – примерно в 1463 – 1468 годах – во время присоединения к Москве в 1463 году Ярославского княжества. В эти годы наместником в Ярославле был князь Иван Васильевич Стрига – Оболенский. Из второй грамоты мы видим, как соблюдался этот день, и какое наказание несли его нарушители. Как мы можем убедиться, Иоанн жалеет своих «хрестьян». Он не стремится их как-либо наказать, лишь приказывает, в случае обнаружения, вернуть их на место – до наступления «Юрьева дня». Обратим внимание, что после смерти отца Иоанн первоначально продолжает носить лишь титул великого князя.

* * *

Около 1463 – 1468 гг. Указная грамота Иоанна III Ярославскому наместнику об отказе крестьян в Юрьев день.

«От великого князя Ивана Васильевича в Ярославль боярину моему и наместнику князю Ивану Васильевичу и в волости волостелем и вашим тивуном1 и вашим заказником2. Бил ми челом игумен Троецкой Сергеева монастыря з братьею о том, что деи у них отказываете люди3 в мою отчину в Ярославль межи Юрьева дни4 из их села Федоровского из Нерехты и из деревень. И яз князь велики их пожаловал – людей есми им из их села из Федоровского и из деревень не о Юрьеве дни отпущати не велел в Ярославьское, а хотя хто у них и откажется не о Юрьеве дни, и яз им того вывести велел назад. А вы бы у них тех их людей межи Юрьева дни не отказывали, а кто хочет от них отказатис в мою отчину в Ярославль, и вы бы у них отказывали о Юрьеве дни, неделя до Юрьева (дни) да неделя по Юрьеве дни, в две недели. А межи Юрьева дни бы есте у них не отказывали никого по сей моей грамоте. А прочет сю мою грамоту, отдайте им назад, и они собе держат ее въпрок».5 На обороте: «Князь великий».

––

Примечания

1. Волостели – правители волости, тиуны – ведали селами.

2. Заказник – приказчик.

3. Отказываете люди – здесь: переманиваете, вывозите людей.

4. Межи Юрьева дни – не в определенное по закону время ухода крестьян – Юрьевых дней, возможно, не дав крестьянам собрать посеянный и выращенный урожай.

5. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI в., т. 1, М., 1952 г., № 338, стр. 245-246.

* * *

1467-1474 г., марта 23. Грамота окружная в. кн. Ив. Васильевича в Суздаль и Юрьев наместникам и посельским, по челобитью Тр.-Сергиева м-ря иг. Спиридония, о сыске и выводе обратно троицких кр-н, вышедших из Шухобальских сел зимой, перед «Сборным» воскресеньем.

«От великого князя Ивана Васильевича в Суздаль и в Юрьев – к наместником, и в мои села и слободы, и в боярьские села и в слободы – к поселским. Бил ми челом игумен троецьскои Сергиева монастыря Спиридонеи, а сказывает, что деи из их сел из монастырьских из Шухобалских вышли хрестьяне сее зимы о Зборе. И яз, князь велики, дал есмь пристава… велел есмь их вывести. И где пристав мои их наедет в моих селех или в слободах, или в боярьских селех и в слободках, и пристав мои тех их хрестьян монастырьских опять выведет в их села в Шухобальские, да посадит их по старым местом, где хто жил, до Юрьева дни осеннего».1