- -
- 100%
- +
Мюррел решила сэкономить и заказать платье не у лучшего портного в городе, а у малоизвестного. А на остаток денег подкупить кой-какую мебель в дом. Она оставила дочь в мастерской, где была и другая заказчица, которая перебирала готовые наряды. Эта женщина в дорогом платье стояла спиной, но когда развернулась к Франке, у той пропал дар речи от ужаса, она едва сдерживала себя от дрожи. К крайнему удивлению девушки муж этой троллихи крутился вокруг пугающего существа, предлагая скупить всё. То же самое проделывал и портной, лебезя и улыбаясь: сразу видно – скользкий тип, хоть и красивее любого эльфа. Светло-русый, с небольшим носом, аккуратными чертами лица и чёрной извилистой линией бровей, возрастом не более тридцати лет.
Довольная троллиха с мужем покинули мастерскую, прикупив два платья.
Портной отрекомендовался:
– Мастер Элджин Уоррен к Вашим услугам.
– Франческа Сигер,– представилась ведьма,– Мне нужно красивое платье на бракосочетание в храм.
– Примерьте вот это зелёное платье.
– Неплохой цвет, если учесть, что я – зелёная ведьма.
– Вот даже как…Угадал…Становлюсь профессионалом.
Девушка прошла за ширму, вышла в обновке.
– Прекрасно сидит!– воскликнул Элджин.
– Издеваетесь?! Оно мне не по размеру! В этом платье расплющена моя шикарная грудь! И, если я буду в нём, то её никто не увидит!
– Зато это платье за счёт линий создаёт талию, которой у Вас нет.
– Что?!! Или сшейте другое платье или предложите другую модель!
– Есть платье цвета мяты,– он покопался в наваленных изделиях после просмотра троллихи и выудил нужную вещь.
Ведьма хмыкнула и ушла в примерочную.
Через минуту вышла в другом наряде, покрутилась у зеркала.
Этот несносный тип не мог смолчать, разглядывая даже туфли девушки:
– Безупречная обувь говорит о напряжённых отношениях с партнёром.
– Да много ты понимаешь! Я только что надела эти новые туфли! Не пойду же я на примерку в стоптанных сабо!– и ей тоже захотелось уколоть этого нахала,– Жеманный петух!
Портной с деланным безразличием спросил:
– Скажи мне: кто твой будущий муж, и я от души ему посочувствую. Вот же дурачок – ведьму замуж берёт…
– Почему ты так ужасно обслуживаешь клиентов?! Троллихе чуть ли зад не поцеловал, а бедную ведьму довёл до истерики! Я ухожу!
– Платье только моё сними,– кивнул Элджин.
Франка ринулась за ширму. Переодевалась. И вдруг заметила, как этот наглый портной подглядывает! Запустила в него его мятным платьем, оставаясь в лифе и трусах до колена.
– Такими нелепыми ужимками меня не возьмёшь,– хмыкнул наглец.
– Больно надо было!
У девушки тряслись руки под разглядывающим взглядом красивого молодого человека.
– Давай помогу одеться,– приблизился Элджин.
– Не смей…– зашептала Франческа.
Но он уже потянулся к её сорочке, прикладывая ту к груди. Его дыхание сбилось.
– Подними руки, я надену…– выдохнул он ей в лоб.
Преступные касания его рук её груди горячили негодованием разум…и горячили желанием кровь. Она стала податливым тестом в его руках, из которого он лепил блаженство. Сорочка упала к его ногам, а за ней и лифчик. Парень присосался к её груди. Жар страсти заставил сбиться и её дыхание, запустил сердце вскачь. От похоти Элджин потерял контроль, он избавил ведьму от трусов. Впился в её губы поцелуем, туманящим благонравие, подчиняя своим желаниям. Где-то на задворках сознания разум взывал к хозяйке: «Ещё не поздно остановиться…» Вот только кто бы его слушал? Соблазнитель приспустил штаны, и не успела девица испугаться вида вздыбленной мужской плоти, как парень задрал её одну ногу и вонзился своим «кинжалом» ей между ног, успев другой рукой закрыть ей рот. От боли она прикусила его пальцы, отчего Элджин, успев сломать барьер в кущи рая, сразу излился от двойной неожиданности.
– О, так ты ещё не…– слетело с его губ.
– Дорогой, ты на обед идёшь?– послышался голос от дверей.
– Иду, любимая! Вот только застегну пуговки на платье одной безрукой барышне!– отозвался портной.
– Шей пуговки спереди,– забухтела жена.
Сквозь дырку в ширме Франка увидела рыжую, некрасивую девушку, без намёка на грудь и талию.
– У тебя и дети есть?– потухшим голосом узнавала соблазнённая.
– Сын Натаниэль двух лет.
– Мошенник…– запоздало накатил гнев.
Проворные руки портного уже застегнули лиф на груди любовницы.
Он упивался одеванием красивой ведьмы.
– Если ты красив, то честность и порядочность тебе ни к чему,– довёл он до её сведения,– К тому же всё произошло по обоюдному согласию.
– Козёл…
– Да, мужики – козлы. Но вы, дамы, сами виноваты: калитку в огород закрытой держать надо, чтоб козлы туда не внедрялись. Я жду тебя на примерку. Хотя мятное платье идеально сидело…Но надо же продолжить начатое…
Его сноровистые руки быстро облачили Франку в прежний наряд. Видимо, Элджин частенько сам одевает постоянных клиенток…
Она не стала ждать мать, выскочила из швейной мастерской и припустила к лесу.
Бежит и бьёт себя по щекам, плача и причитая:
– Только не с женатыми встречаться! На женатиков запрет!
И такое разочарование почему-то во всех мужикам сразу…Горечь и проклятья весьма уместны, но разве не она сама – вина всем бедам, что с ней случились?
Бинариэль нашёл на базаре будущую тёщу, обрадовав, что явился пораньше. Та сообщила: у какого портного искать невесту.
Эльф вошёл в мастерскую и застал пикантную картину: красивый парень нюхает платье цвета мяты.
– Малиной пахнет…– похвастал портной.
– Это платье выбрала моя невеста? Красивое…Почему не купила?
– Так это…Примерка ещё должна быть…А вы планируете в лесу нашем остаться?
– Нет. Я Франку в эльфийскую столицу планирую увезти.
Но Элджин только обретённую любовницу терять не желал и ехидненько припечатал:
– Не советую. Она со мной тут…ух…
– Поклёп,– стал совсем белым Бинариэль.
– А ты у неё спроси. Или давай покажу место, где мы э-э-э…Нюх, говорят, у вас, эльфов, острый…
Мать ещё была в городе, отец рубил дрова во дворе, Франческа прошмыгнула в дом. Села в кухне чистить картофель, чтоб отвлечь мысли. Она и не заметила, как над ней с коробкой навис жених.
Он напугал её, заговорив, она вздрогнула и порезала палец, прижимая рану к фартуку.
Эльф говорил спокойно, но голос был натянут, словно струна, Франка это сразу почувствовала:
– Я зашёл за тобой к портному, а ты почему-то забыла платье и убежала, мать не дождавшись.
И он развязал синюю ленту на коробке, вытряхивая платье цвета мяты.
– Мне фасон разонравился…– еле выдавила из себя девушка, пряча глаза.
– Так себе отмазка…А вот эти пятна крови – неоспоримое доказательство твоей измены. Да и запах на тебе чужой, хоть ты старательно помылась…
Эти слова, будто обрушили стены этой комнаты. Под их тяжестью виновная молчала.
Бинариэль вопрошал:
– Расскажи: какие непристойности ты ему позволяла.
– Вот прям в подробностях рассказать?!
Столь выразительные эмоции вмиг оценили, эльф скривился.
Процедил:
– Я надеялся, что тебя изнасиловали, но нет, всё по согласию…Беспрецедентно… Тролль тебя раздери, ведьма! Я зажигал твою страсть для себя, а не для него! Хотя со мной ты была скромна…Притворщица!
– Хватит драмы!
– Ты, как всегда, черства и хладнокровна! И кто же из нас эльф без эмоций?
– Манерный урод,– язвила Франческа, желая, чтобы бывший жених бросил её поскорее, перестав терзать совесть.
– А вот и твоё истинное лицо ведьмы из низов отребья! И это лицо твоей души ужасно… Интересно, ты бы сама рассказала мне о таком пустячке, как потеря девственности?
– Значит, ты меня не простишь…
– Издеваешься?!! Я пошёл против семьи, объявив о своём решении взять тебя замуж! А ты вот как отплатила за мою любовь.
– Я не просила брать меня замуж! Ты сам явился сюда и поставил меня перед фактом.
– Ты могла отказать мне!
– Надо было…Я проявила трусость и низость. Думала, раз ты хороший и богатый, то любовь приложится…со временем…
– Отец оказался прав – это никчемная затея, так как плохая невеста из ведьмы. А уж жена, поди, и вовсе – кошмар.
– Прости…– всё же выдавила из себя Франка.
– У меня была невеста-эльфийка, которая мне изменила. Я думал, что девушка из низов сословий будет хотя бы благодарна за то, что её вытащили из грязи…Но я ошибся…
– А говорил о любви,– вздохнула ведьма.
– Тебе-то что?
– Ты пытался играть моими чувствами…
–Ты не оправдала моих чаяний, пропустила выгодный брак, отныне до статуса «жена эльфа» тебе никогда не дойти.
Бинариэль ушёл порталом, высветив кухню в зелёный свет.
Тяжесть потери жениха давила на сердце.
Вошли на кухню родители. Взглянули на дочь в прострации, сидящую с ножом в одной руке и всё ещё прижимающую раненый палец к фартуку. Взглянули на валяющееся на полу новое платье.
Виктор выдал очевидное:
– Бросил…
Франческа утвердительно кивнула.
Отец поднял мятное платье с пола и заметил пятна крови на нём, но так как Франка сидела довольно далеко от вещи, он враз сопоставил факты и ругал жену:
– Знаешь, почему твоя дочь кидается на всех мужчин? Потому, что её мать позволяла себе то же самое, когда я отсутствовал в поездках! Сюда не зарастала тропа из страждущих мужиков!
– То были раненые и болезные…
– Довольно лжи в этот дом грести!
– Да ты бывал-то у меня раньше лишь проездом! Я не удивлюсь, если наш брак липовый, а по-настоящему ты обручён с кем-то другой.
– Из-за шашней твоей дочери я потерял новые инвестиции!
– Вот и хорошо! А то опять бы всё по ветру спустил!
– И я сомневаюсь, что вот это создание – моя дочь.
– А, может, я сама не знаю: кто её отец.
Виктор ударил жену по щеке. Выбежал. Дочь подскочила к матери, стала гладить по спине, успокаивая.
Осмелилась переспросить:
– Ты, правда, не знаешь кто именно мой отец?
– Злю я его просто.
Через 3 дня, ощипывающая на кухне курицу, Франческа услышала, как отец жалуется матери:
– Никакого интереса к жизни у дочки. Лишь слёзы, страдания…Даже спит плохо, я заглядывал посреди ночи в спальню…
Мюррел вошла на кухню, громко возмутилась:
– Ты стала рабой Вселенской скорби и печали! Зелья какого, может, сварить для радости? Ну, потеряла девственность, ерунда! Я же нашла мужа и с твоей сестрой на руках!
У Франки потекла слеза по щеке.
Мать наставляла:
– Сильная женщина, даже всеми ночами напролёт ревущая, утром выглядит так, что все слепнут и завидуют. А на лице сильной женщины ещё и улыбка играет! Даже, если от сердца у неё одни осколки…К улыбающейся барышне и мужики бегут…
– Что ты, мама! Я больше никогда не гляну в сторону мужчин! Это тебе я говорю: Франческа Сигер. Что ты смеёшься? Вот увидишь, как я буду разгонять всех мужиков!
Смеющаяся Мюррел выглянула в окно и констатировала:
– А, вон, кстати, какой-то паренёк идёт к нашему дому. То ли за зельем, а, может, и к тебе.
Девушка неохотно повернула голову, пожала плечами и отрицала:
– Не знаю этого паренька.
Вошедшему было лет 17 на вид. Некрасивый, высокий брюнет, но крепкий с большими кистями рук, привыкшими к тяжёлому труду.
– Я – Снаури Уоррен, принёс письмо для Франчески Сигер от брата-портного.
– Никого из вашей семейки видеть не хочу! Пусть твой братец больше не пишет!– зашипела Франка.
Парень положил письмо на стол и выбежал.
Мать ушла в другую комнату.
Орк Бугаром постучал и зашёл следом за Снаури. В руках держал пару тушек зайцев. Мюррел кивнула орку на кухню.
Друг, входя в обитель для приготовления еды, пошутил:
– Вы чего это пинка для ускорения тому долговязому дали что ли?
– Братцу бы его морду набить,– мечтательно протянула Франка.
– А чего у тебя распухший, красный нос?
– Да эльфа помнишь у озера?
– Ну. Вот сразу мне его рожа не понравилась…
– Так вот хотел меня замуж взять и передумал. Плачу теперь сижу. Но решила – пустяки. Что я там, в эльфийском лесу, не видела?
– А разве видела?
– Не хочу уже эльфийского леса, это ведь так далеко от дома…А вдруг бы мне там не понравилось? Обижали б меня там высокородные всякие…А чего ты зайцев в шкуре принёс? Иди, разделай, больше заплачу.
– Как скажешь… Я в город за одеждой на днях собираюсь… Тебе чего купить? Я так-то твои размеры определить могу… Потом деньги отдашь.
– Вчера с города. У мамы спроси, может, из продуктов чего ей надо…
Ещё через несколько дней зелёный друг орк позвал Франку на секретный разговор.
Та вышла и улыбалась, спрашивая:
– Просто шпионские страсти, Бугаром! Какие ещё секреты?
Орк выпятил объемную грудь и хвастал:
– В городе портной Элджин Уоррен о тебе дурной слух распространяет. Я сопоставил твои слёзы и отказ эльфа…и решил наказать злодея.
– Убил?– выдохнула ведьма.
– Украл его сестру Надин. Опоил зельем, она и отдалась мне. Скажи, какой я хороший друг – отомстил за тебя.
Девушка застонала воем:
– Сестра-то его причём?! Отпусти бедняжку!
– Ни за что! Женой моей станет. Она согласилась. Думаешь, ей плохо со мной будет?– обиженно переспросил друг.
– Ты лишил её выбора! Будь уж хорошим мужем, прошу тебя.
– Она мне так нравится! Представляешь, похожа на того долговязого брата, который письмо приносил, а щёчки такие пухлые…смешные…
– Бугаром, а если люди тебя из-за неё убьют?
– Пойду я к жене,– забеспокоился орк,– Вдруг и, правда, какая облава…
Семья Уоррен признала орка мужем Надин, помогло со строительством дома побольше. Сам Бугаром стал приторговывать розовым кварцем на рынке, так как нашёл небольшое месторождение этого камня. Кварц охотно скупали гномы, эльфы и дроу всех мастей.
А Франке попался рецепт трав в одной из книг о фармакологии, исцеляющий больных слабоумием и тех, чей мозг захватили злые иллюзии.
Она с согласия родных душевнобольных опробовала сей отвар и, о, чудо! Успешно! Некоторые тут же материально отблагодарили молодую ведьму.
И Франческа, после очередного лечения, увенчающегося очередной удачей, решила купить себе талисман на счастье. Зашла в магазин одного достопочтенного древнего эльфа.
На прилавке было столько всего, что глаза разбежались! Хотелось и авторские бусы из разноцветных ракушек, и бусы из рыжего коралла, и нитку жемчуга и колечки…
А продавец, он же хозяин, привлёк внимание на брошь:
– Смотри сюда, дитя леса и Мрака, вот талисман «фея». Он поможет исполнить любую мечту, поможет вырвать из будничных оков. С его помощью мир засияет самыми яркими красками.
В голове Франчески сразу вспыхнуло: « Хочу по-настоящему влюбиться! И, да, хочу увидеть другие края, а не только наш лес и город Доэт».
Одежды «феи» были из сиренево-фиолетовых камней аметиста.
Ведьма выложила требуемую сумму довольному торговцу. Нацепила брошь на чёрное платье и улыбнулась.
– А голубых камней из молодой бирюзы почему у Вас нет?– поинтересовалась она, как покупатель.
Эльф вздохнул и пояснил:
– У нас в королевстве этот камень принято толочь и использовать в настойках, почти истребили бирюзу…даже постареть и побледнеть этот камень не успевает…Если только во дворце самого короля дроу можно его найти… А молодая ведьма разве не знает, что бирюза притягивает любовь к тому, кто этот камень носит? А уж если выпить в настойке – всё, любить будут вечно!
Франка покивала, будто всегда знала об этом и вышла из магазина.
Захотелось гульнуть. Её в последнее время отпускали в город одну, репутации всё равно уже не было, чего её караулить? И девушка вошла в таверну «Шальная ведьма», которую окутывал дымок.
Бежевые кирпичики стен, чёрная мебель и балки на потолке. Полосатые доски пола: беж чередуется с коричневыми половицами и редко с красными. В углу чья-то забытая метла…а, может, это антураж такой. Вон на барной стойке в ведре вместо цветов голые ветки торчат…
Отметила всеобщее падение морали: гулящие девки восседали на коленях орков, синих дроу и нагов. Села за столик, где тянула вино болотного цвета нимфа в голубых одеждах.
Подошла официантка.
Ведьмочка скривив носик, посетовала:
– Что у вас в таверне дымом воняет, будто дракон пёрнул?
Нимфа одобрительно хихикнула.
Подавальщица быстро протараторила-отчиталась:
– В соседнем зале – курительная. Да и на кухне у повара стейк подгорел.
– Мне вина, как у соседней дамы,– сделала заказ Франческа.
– Проблемы?– вопрошала нимфа.
Ведьма не стала скрывать:
– Я – неудавшаяся жертва брачных оков.
Перед ней официантка поставила кружку вина. Та сразу отхлебнула.
– Зато наш король дроу Кристениэль Кзерни – удачная жертва брака,– поведала нимфа.
– Неужели? А я ничего не слышала о столичной жизни.
– Я недавно из столицы нашего королевства Кувирру. У короля, как и положено, подземный дворец. На поверхности в отдалении сама столица. Но слухи всё равно просочились. Взял в жёны Кристениэль в целях политических соображений одну из демонесс, сестру одного из рогатых министров, а та возьми да в буйство впади, невменяема почти сразу стала! В первую брачную ночь король наш ничего не понял, так как братец постарался и опоил каким-то варевом сестрицу. Да ещё казус вышел: демонесса та, Кора, забеременела сразу, хорошо, что хоть дочь нормальную родила…
– Дочь короля тоже в природу демонов пошла?
– А то! Кровь-то сильная у рогатых.
– Но во дворце должно быть полно магов и архимагов! Как они не могут вылечить саму королеву?
– Многие пытались…Но почему-то толку нет…Ведь, скорее всего, тут не просто безумство, а заклинание! А ведь есть такие чудовищные заклинания, которые могут уничтожить целый город…или душу заточить в мир иллюзий.
– А я думала – у меня трагедия, а тут сам король наш, поди, мечется по дворцу, и всех проклинает,– прониклась ведьма.
– Говорят: Кристениэль озлобился на весь мир, с исчадьями ада порвал все дипломатические миссии.
– Неверная политика. Какими бы не были коварными демоны: с ними дружить надо, это сильный противник…Хочет наказать всех демонов, но наказывает себя и целое королевство. Те нам тепла всё меньше из своих огненных земель пропускают по магическим каналам…А я-то думала: чего это летом последние 8 лет жара всего пару дней стоит?
– Да-да, дочери короля как раз 7 лет с небольшим.
Франка прихлебнула ещё вина, вздохнула.
– Выпила и бывшего вспомнила?– догадалась понятливая нимфа.
– Угу, сижу вот, гоню призраки воспоминаний. Этого уже нет. Но пообщалась с тобой, спокойней как-то стало…
– Не зря все говорят: бухать в одиночестве – это напрасная трата времени, денежных ресурсов. И морально угнетает! Потому как в одиночестве не страдают, уши нужны.
Ведьмочка пьяно хихикнула.
Затем задумалась, стараясь вникнуть в проблему короля, кощунственно задала вопрос то ли нимфе, то ли в пространство:
– Почему Кристениэль Кзерни до сих пор не отравил жену?
– О, тебе неизвестна природа демонов…Их невозможно отравить, мощная регенерация.
К их столику подсели два нага с зелёной чешуёй на щеках.
– Ой, что-то домой захотелось…– пропела Франческа.
– И я пойду,– кивнула нимфа.
Дома с порога Франка объявила:
– Думаю: я доросла до путешествия. И созрела для крупного дела.
– Куда собралась-то?– ахнул отец, который подшивал оторванную подошву своих старых ботинок.
– Па, тебе денег дать на новую обувь?– переспросила дочь.
– Эти ботинки у меня для похода в лес, ещё лет 5 послужат. Есть у меня новая обувь. Ты на вопрос не ответила.
– Па, если я вылечу безумную жену короля Кзерни, представь, какие перспективы предо мной откроются! Или ты хочешь, чтоб я всю жизнь в этом дремучем лесу просидела?
– Не суйся ты в это логово интриганов и пройдох!
– Я поставила тебя перед фактом. Меня никто не удержит,– упрямилась девушка.
С кухни с руками в тесте выглянула мать, посетовала:
– Страсть к путешествиям это она у тебя переняла.
Виктор смягчился:
– Тебе, Франка. Стоит скрыть красоту. Как бы твоя привлекательность бедой не обернулась.
– Па, да кому я нужна? Там, во дворце самого короля, полно знатных, сногсшибательных красавиц. А я – лекарь, лицо не для адюльтеров.
Мюррел вторила мужу:
– Кому ж ещё вляпываться в приключения, как не юным соблазнительным девушкам? Хотя…прислушайся к словам отца, напусти на лицо морок, у меня и амулет такой есть…
– Пошла я собираться в дорогу.
– Булочек дождись,– обеспокоенно остановила мать.
– Ага. Всё равно с утра отправлюсь. Стряпай, мам.
До города Мюррел провожала мать, украдкой плакала. Амулет дочь не взяла под предлогом того, что не любит лгать. Мол, пыталась эльфа Бинариэля обмануть, вышло ещё хуже.
Красно-зелёное поле маков, голубое небо с размазанными по нему белыми облаками, и уходящая девушка в белом платье, кофте и в белом платке (для конспирации), она, словно часть облаков, упавших в разлив цветов.
Франческа задала ей давно мучавший вопрос:
– Мам, а папу ограбили не твои лешие часом?
Та рассмеялась.
Подтверждала:
– Мои лешие под мороком. И люди Виктора все целы остались, просто уснули, их лешие за пределы леса после выкинули….Я боролась за своё счастье…
В городе на площади для взлётов Франка наняла рыжего кучера с пегасом до столицы Кувирру, парень по возрасту чуть старше нанявшей. Мать быстро поцеловала дочь. Та ответно чмокнула мать в щёку.
Девушка с кучером залезли в специальную коробку, пегас взлетел. Замелькали строения города Доэс, зелёным пятном протянулся лес, синие разливы рек и серые росчерки дорог. Затем вдали появились очертания серых величественных строений столицы.
Кучер предложил:
– Может, посидим на травке у столицы на полянке с васильками? У меня вино с собой есть.
– Но-но, без глупостей. Я – ведьма. Наколдую так, что твой «дружок» вообще не встанет.
– Страшный ты человек…
– А подземный дворец короля Кзерни в какой стороне от столицы?
– К югу, в противоположной стороне.
– Отвези туда, доплачу.
– Там посадки запрещены.
– До ближайшей от дворца посадки подбрось.
– В служанки собралась?– понял по-своему кучер.
– Что-то вроде того.
Приезжая ведьмочка оглядывая серые здания столицы. Поражалась острым шпилям и вытянутости строений. Некоторые здания были с лепниной, со скульптурами в виде акротерий, консолей под балконами, атлантами, бигами в виде колесниц на крыше или над арками. Выступы некоторых зданий были покрашены красным или позолочены. А внизу пестрели вывески кафе и магазинов.
Прохожие всех рас и мастей.
Зашла пообедать в кафе. Поразилась небывалой картиной игры магического света. Освещение от балок фиолетовое. В помещении фиолетовый свет возобладает, хотя большие хрустальные люстры светятся сиреневым, а треугольный стол раздачи готовых блюд и полки за ним подсвечены жёлтым. На одной из стен мерцает жёлтым цветом контуры некой эльфийки. На остальных стенах горят красные ромбы.
Франческа уселась за столик на сиреневый стул и заказала пирожное и какао официанту-овену с милыми закрученными рогами.
Погуляла до вечера по улицам столицы.
Затем пробралась ближе к постам стражников, охраняющих долину, покрытую прозрачными и витражными стёклами, между коих разбиты клумбы и торчат двери.
Дождалась сумерек.
В кустах Франка спрятала волосы под чёрную шапочку, переоделась в чёрную одежду: брюки и водолазку, измазала руки и лицо чёрной глиной, обвалялась в глине, чтоб отбить любые магические вибрации, грязью прошлась для успокоения, сумку спрятала в чёрное сукно и поползла к окнам подземного дворца. Стража в её сторону даже ухом не повела.
Вот и окно, что использовалось, как и потолок, под землёй же помещение…Ведьма вгляделась в обитель дроу. Под ней была курительная комната. На малиновом диване с жёлтыми подушками сидели, расслабившись, двое массивных мужчин, один в сером богатом одеянии, другой в чёрном. Лиц не видно. Дымили. За их спинами картина с пухлыми женщинами дроу, бесстыдно снимающие одежду, оголяя верхнюю часть груди. Затейливые бронзовые узорчики на низких столиках и мягкой мебели. Ажурные решётки из серебра на дверцах шкафов. На полках шкафов часы круглой формы, бронзовые и серебряные блюда с чеканкой, вазы из серебра. Посреди прозрачного потолка шла балка, к которой прибита магическая люстра с сосульками хрусталя. На деревянных стенах местами узкие зеркала. Паркет в светлый квадрат, в середине которого чёрный квадратик.
Девушка подползла к пустовавшему малиновому дивану, который стоял через стол от занятого дивана. Молниеносно вырезала стеклорезом круг, отбросила стекло на присоске в сторону и прыгнула в отверстие.