- -
- 100%
- +
Мужчина сузил глаза и задиристо, умышленно провокационно изъяснялся:
–Хорошо, что ты, молокосос, прояснил ситуацию. А я-то думаю: «Отчего Сирена тяготеет к твоему обществу?» А, оказывается, она тянется к витиеватым разговорам. Куда уж нам до богемы с Монмартра!
Дарнедаль приближался к скамье. У Тита не выдержали нервы, он вскочил и убежал.
Девушка, нахмурившись, заметила:
–Вы распугали всех соседей своим нравом.
Опекун сел рядом на скамейку и с насмешкой отнекивался:
–Я? Что Вы! Я сама невинность. Это соседи просто всех боятся, им всё время что-то пугающее мерещится.
–А если я всегда буду кричать на Вас?
–Я ценю прямолинейных и жёстких. Это не лучшие качества для любовницы, но нормальные для жены.
Его снисходительный тон вдруг вызвал в ней бурю протеста, она жгуче процедила:
–Как же я Вас ненавижу, мсье Дарнедаль.
–Какой-то парадокс, мадемуазель де Брэскю, на днях Вы едва не признались мне в любви.
–Желаете логическое объяснение? Я, наконец, поняла, что Вы – иссушенный старик.
Камилл побледнел и выдавил из себя:
–Вы – первая, кто усомнился в моих достоинствах.
Он не догадался, что оскорбление – провокация. Он сразу же решил продемонстрировать девушке свою пылкость. Камилл притянул Сирену к себе в объятия, покрыл лицо горячими поцелуями, прильнул к губам. Платья по нынешней моде так и манили запустить руку в лиф, что мужчина и проделал, играя с плотной грудью. Девушку переполнили новые ощущения, она издала томный вдох, и это отрезвило Камилла, он выпустил её из рук.
Она вопрошала:
–Ты любишь меня?
–Нет,– глядя в пол, лгал Дарнедаль.
Сирена заплакала. Камилл вновь заключил её в объятия.
Шептал:
–Люблю, люблю. Каждый влюблённый владеет волшебством. Я притянул тебя своей любовью, сам того не желая. Надо, в самом деле, купить вам с Вольдемаром другой дом. Я уже не могу совладать с собой, когда ты рядом.
Девушка вырвалась из его объятий и устремилась к выходу. В дверях едва не налетела на Мьетту.
Женщина удивлённо спрашивала у мужа:
–Сирена плачет?
Дарнедаль доложил супруге:
–Я отчитал её за то, что сидела тут одна с Титом де Бекко.
Жена многозначительно сообщила Камиллу:
–А Вольдемар не отходит от кузины Тита красотки Лилиан.
–Что-то надоел мне этот приём,– процедил её супруг,– Поедим домой.
Сирена де Брэскю проплакала всю ночь. Под утро ей вдруг нестерпимо захотелось найти клад и стать независимой. К тому же ей хотелось проверить свою теорию о заначке пират.
На этот раз она спустилась из окна своей комнаты, сделав верёвку из штор, простыни и покрывала.
В саду девушка стащила ручной фонарь, накрыв его пока плотной накидкой.
Она прошла мимо дома Бекко, но ей и в голову не пришло найти комнату Тита и позвать его с собой.
Идти в сумерках одной оказалось боязно. Сирена спешила. И нечаянно оступилась, упала. Она перестала торопиться, осторожно нащупывая ногами выступы и камни. Осмелилась открыть фонарь.
Ходила по развалинам, изучая. Как вдруг с криком рухнула куда-то вниз. Упавший фонарь всё же горел, и Сирена увидела, что это потайная комната с лестницей наверх и замаскированной дверью наверху. Но самое главное: в углу стоял небольшой сундук. Девушка бросилась к нему, открыла. Золото инков! От головокружительной удачи она рассмеялась.
Неожиданно её заставил вздрогнуть вопрос:
–Прикидываешь, как потащишь это барахло?
Сирена подняла голову. Над ней у образовавшегося провала стояли пьяница Сильвен с каким-то приятелем, таким же запитым и противным. Над их головами рыжие облака стаей столпились над встающим солнцем.
Этот приятель давал советы:
–Не будет свидетелей, не будет проблем в дальнейшем. Зачем нам делить это золото на троих?
–Я нашла этот клад!– в отчаянии заголосила девушка.
Она опустила глаза на сундук. Среди золота блестел нож из чёрного обсидиана. Сирена подскочила к сундуку, стала нагребать золотые украшения в шаль, при этом незаметно сунула нож в рукав.
–Эй, детка, руки прочь от пиратского золота,– возмутился Сильвен.
Он, а затем и его приятель, спрыгнули в яму. Один из бандитов приближался к перепуганной девушке, как вдруг раздался выстрел.
–Мы, что, попали на войну?– переспросил приятель Сильвена.
Голос Камилла Дарнедаля предупредил нападающих:
–Если не хотите получить пулю в лоб, помогите девушке тащить сундук до города. Там у меня знакомый банкир.
–За работу я Вам заплачу,– с достоинством заявила Сирегна,– Золотом.
Камилл очистил потайную дверь.
Вылезшая его подопечная гордо довела до сведения опекуна:
–Отныне я самодостаточна и не нуждаюсь в Вашем попечении.
–Я так и подумал,– безрадостно кивнул тот.
–И сын Ваш мне противен.
–Увы, ничего с этим поделать не могу. У Вас есть право выбора.
Пьяницы, пыхтя, вытащили наверх небольшой сундук.
Дарнедаль указал на сокровища, послав Сирене комплимент:
–Я заблуждался на Ваш счёт. Я думал – Вы просто красавица, но у Вас ещё и мозги имеются.
Разбуженный банкир с радостью кинулся переписывать золотые предметы и взвешивать.
Камилл Дарнедаль говорил ему:
–Дабы исключить нападение на Ваш банк, и из опасения конфискации клада Наполеоном, я попросил бы Вас не разглашать тайну мадемуазель де Брэскю.
Банкир напомнил:
–Но есть же 2 свидетеля…
Судостроитель заверил:
–Кто поверит двум пропойцам? Я буду всё отрицать. Буду говорить о богатом дяде мадемуазель де Брэскю, оставившем ей состояние. Вы тут пока переписывайте золотые изделия, а я сниму мадемуазель де Брэскю комнаты в гостинице «Коралл». Буду ждать тебя там, Сирена.
Девушка внимательно смотрела в глаза мужчины, затем медленно согласно кивнула. Дарнедаль удалился.
В душе Сирены теплилась надежда, что с её деньгами Камилл Дарнедаль может начать новую жизнь, что он, не раздумывая, бросит семью ради неё.
Она вошла в комнату в гостинице, на которую указал метрдотель.
Дарнедаль суетливо встал со стула и отправился к двери, уточняя:
–Надеюсь, Вы останетесь в нашем городе?
Сердце Сирены защемило.
–Камилл,– позвала она.
–Не надо, Сирена, мы уже говорили на эту тему…Позволь мне лишь изредка видеть тебя. По-дружески обедать с тобой в ресторане…и я буду счастлив.
–Я выйду замуж за Тита де Бекко,– пригрозила девушка.
–Прекрасно, я смогу тебя часто видеть по-соседски,– без тени сожаления отвечал мужчина.
Он вышел. Из рукава Сирены выпал нож из обсидиана и загремел. Она со слезами уставилась на него.
Камилл шёл мимо низкой ограды владений Бекко, как вдруг сел на мраморную скамью и зарыдал.
Из зарослей с мячом на него воззрилась русая хорошенькая девочка лет четырёх по имени Нелли, младшая из дочерей опальной Анжелины.
Гувернантка потащила её за руку прочь от забора.
–Почему дядя плачет?– узнавала Нелли.
Служащая печальным тоном поясняла любопытной девочке:
–Плачет от доброты. Добрые плачут из жалости к другим или себе. А у злых нет огорчений, злоба уничтожает слёзы; злоба разжигает ненависть и месть. И добрым всегда больно от несправедливости жизни. У них сердце ноет-переживает за всех, душа не на месте от неисполненного долга.
Эти слова успокоили Камилла. Да, он не может предать Мьетту, бросив. Это долг и честь.
В комнате для директора корабельной верфи Дарнедаль пил сладкий чай из цветов померанцевого дерева. Этот взвар успокаивал нервы.
И тут в его кабинет ворвалась Сирена де Брэскю со словами:
–Я приготовила отвар из ягод тиса. И выпью этот отвар.
Девушка трясла бутылкой перед носом судостроителя.
Камилл вскричал:
–Нет! Я не смогу жить без тебя.
–Совесть заест? Как за Ирен?
–Я люблю тебя.
–Я выпью этот отвар из ягод тиса, чтобы доказать, что он безвреден! Ирен отравил кто-то другой! Кто общался с ней ещё в тот день?
–Моя будущая жена…Затем Мьетта утешала меня, когда Ирен не стало…говорила, что не оставит меня…Но я не верю, что она так расчётлива и жестока…
Красавица глотнула из бутылки. Мужчина сиганул через стол, выбил бутылку из её рук, стекло разлетелось по полу.
Сирена горячо говорила:
–Одна женщина из прислуги в гостинице собрала эти ягоды тиса, чтоб отравить злого мужа, но тот стал ещё здоровее. У тиса, значит, ядовито всё, кроме ягод!
–Думаешь, Мьетта заранее подмешала что-то Ирен? Я пойду и спрошу у неё сейчас же.
–А что ты языком попусту мелешь? Возьми да сделай дело. Будь мужиком, докажи, что ты что-то стоишь.
–Но если Мьетта ни при чём, то ты, Сирена, уедешь из этого города.
–Ты же хотел любоваться на меня…– пролепетала девушка.
–Я так решил. Ты – угроза моему браку.
–О-о,– протянула красавица, её рот в этот момент не мог произнести ничего более связного.
Они вместе вышли из верфи. Камилл скорым шагом зашагал по направлению к дому. Сирена побрела в гостиницу.
Фейерверки со свистом вылетели неожиданно. Девушка от испуга упала на траву. Слёзы полились из её глаз.
Она шептала:
–Ах, гад! Да что ж он на своих ракетах влететь не может! Так пугает людей.
Её кто-то поднял. Отряхивал. Сирена подняла глаза на лицо пришедшего на помощь. Тит де Бекко!
–Странные вещи творятся в доме Дарнедалей,– сообщал юноша,– То Вы исчезли, то неожиданно приехал какой-то неизвестный брат Камилла Дарнедаля, когда его нет дома…
–Мне один дядя оставил состояние…
–А почему Вы здесь у верфи Дарнедаля? Хотели посмотреть, как строят корабли?
–Я люблю Камилла Дарнедаля,– призналась красавица Титу, как другу.
–Но он же женат! А я мог бы взять Вас замуж…
–Недавно я прошла совсем близко с Вашим домом, но сердце моё не позвало Вас, не поманило заглянуть в окна, чтоб найти Вас…Я не питаю к Вам совсем ни каких чувств…Ну, может, только дружеские чувства…
–Желаете стать любовницей Камилла Дарнедаля?
–Нет. Наверное, я уеду.
–Опять в Париж?
–Ещё не решила…
–Вас проводить?
–Пойдёмте. Вдвоём веселее.
Камилл открыл дверь комнаты жены. Мьетта стояла лицом к нему, а его брат Тибо спиной.
Брат требовал с женщины:
–Не дашь денег, открою глаза Камиллу: кто на самом деле отец Вольдемара.
Хозяин дома протянул:
–Теперь всё стало явно и понятно. Тибо, убирайся из моего дома. Это ты – отец Вольдемара?
Старший брат кивнул и выскочил из комнаты.
Дарнедаль наступал на жену:
–Так ты вместо первенца наградила меня рогами? Ты хотела, чтобы наследство перешло к ублюдку?
–Но в дни нашей молодости ты ещё не был богат! И ты никогда не любил меня! Я искала утешения в объятиях твоего женатого брата, он ведь так похож на тебя…
–Так пусть он утешает тебя и теперь. Я развожусь с тобой.
–И женишься на Сирене?
–Тебя не касается.
–Подобрал её на помойке…Откуда у неё появились деньги? Ты дал?
–Тебя это не касается. А ещё…ты убила Ирен, а груз ответственности взвалила на моё сердце! Вот почему я всегда сторонился тебя, моё сердце чувствовало ложь и фальшь твоей души.
–Я убила Ирен, но счастье мне это не принесло. Так, на время пристроила незаконнорожденного сына…
–Я оставлю тебе с Вольдемаром этот дом.
–Ты даже не ударил меня…
–Мне противно к тебе прикасаться. А жизнь вернула мне Ирен в лице Сирены.
Мьетта заплакала.
Камилл вошёл без стука в гостиничный номер Сирены. Прошёл на кухню на звон посуды. Его возлюбленная пила какао с Титом де Бекко.
Судостроитель взвился:
–Я смотрю: Вы, мадемуазель де Брэскю, времени зря не теряете.
–Несусветный дурак!– ополчилась на него девушка.
–Ругаетесь неподобающе своему сословию,– с улыбкой сморщился Дарнедаль.
Тит встал со словами:
–Мсье Дарнедаль, по-моему: лучшее занятие для Вас – это исправление ошибок.
Парень поспешно удалился.
Камилл шёл навстречу вставшей из-за стола любимой и говорил:
–Я провалился в попытке стать Вашим опекуном, потому что люблю Вас. Весь мир пропитан любовью к тебе. Весь мир опустеет без тебя.
Он остановился в шаге от девушки и вглядывался в её глаза.
–Но ты хотел выгнать меня из города,– напомнила она.
–Был дураком. А сейчас я осознал твою неповторимость, Сирена. Хочу всё разделять с тобой. Радоваться, когда ты улыбаешься; грустить, когда ты плачешь. Ездить отдыхать туда, куда скажешь ты…
Ему невыносимо стало стоять так далеко от неё. Ему захотелось немедленно прижать её к своему телу. Что он и сделал. Губы Камилла тут же сомкнулись на её устах. Их поцелуй длился бесконечно долго.
Сирена прошептала:
–Как же я мечтала о таком поцелуе с тобой.
–Я знаю все твои желания. Я же чародей, разве ты забыла?– хитро улыбался ей Камилл.
–И ты хотел отдать меня своему сыну…
–Я тебя никому не отдам, ни Вольдемару, ни Титу, никому-никому,– заверил влюблённый.
Для обложки книги использована стоковая фотография с сайта www.depositphotos.com