Пылающая страстью румба

–Да, милорд. Очень яркая, красивая женщина с сыном, который очень похож на неё.

–Надо немедленно выезжать…Мистер Кроу получите Ваши деньги за поиски.

И граф протянул Кроу конверт. Гость с невозмутимым видом подошёл к столу и забрал конверт.

Арчибальд платил возницам вдвое больше, лишь бы те нещадно гнали лошадей. И вот через несколько дней пути он прибыл в город Аймут. Местные блюстители порядка сразу показали, в каком месте раскинулись шатры цыган.

Приехав в карете, граф сошёл и спросил у одного из цыган:

–Ромалэ, мне бы погадать у Лулуджины, говорят, она хорошо видит будущее.

–Мистер, так вот же она идёт.

Лулуджина, завидев бывшего любовника, хотела броситься наутёк, но высокий и расторопный Арчибальд Карллайл нагнал её. Он схватил женщину в объятия, и, глядя в её огромные чёрные глаза, процедил:

–Лулу, мне нужен твой ребёнок.

–Раньше, значит, не нужен был, а теперь понадобился! Не отдам!

–А кто тебя спрашивать-то будет?!

–Сволочь!

–Раньше думать надо было, когда к богатому в постель ложилась!

–Не отдам!

–Может, переедешь в Лондон? Я сниму тебе квартиру. Будешь видеться с сыном.

–А свобода? А дороги? Сердцу цыганки не прикажешь…я никогда не любила тебя, Арчи. Так играла…ради денег…

–Ради денег?!!!– взбесился граф.

Он свистнул. На свист вышли стражи порядка из-за деревьев.

Карллайл громогласно крикнул:

–Эта женщина украла моего ребёнка!

–Лулуджина, если ты по-хорошему не отдашь моего сына, я сожгу все кибитки, я вырву мальчика из твоих рук, даже если для этого придётся тебя убить.

–Я не знаю где Лал,– упрямо заявила женщина.

Из одной кибитки трёхлетнего мальчика вывела пожилая, сухая старуха. И повела к ним.

Старуха проскрипела:

–Не надо крови, милорд. Вот Ваш сын Лал.

Арчибальд выпустил Лулуджину и поспешил к сыну.

Мать ребёнка упала на колени, ползла за графом и с надрывом умоляла:

–В память о времени, проведённом вместе, ты разрешишь мне видеться с мальчиком?!

–Даже не мечтай. Я два раза не зову.

Лулуджина подбежала к сыну, вцепилась в него и закричала, рыдая:

–Не отдам!!!

Ребёнок от испуга заревел.

Старуха вытирала подолом юбки слёзы малыша, что-то по-цыгански говорила, но Лулуджина не слушала её, сына у неё отняли только силой несколько стражей закона.

Луиз и Мануэль опять сманили Зарон за пределы усадьбы. Они решили показать ей водопад.

Мальчишки знали место, где ставят в заводь реки много бамбуковых плотов. Они выбрали самый маленький плот, взяли в руки палки для управления. Мануэль помог Зарон забраться на бамбуковое сооружение. Плот поплыл по красной от меди реке Рио-Кобре.

К воде склонялись пышные мангровые рощи. На многих ветках висели плоды.

В реке плавали черепахи, змеи и нутрии.

Зарон вздрогнула, когда ямайского попугая с чёрным клювом и зелёным оперением, лакомившегося фруктами, проглотил выпрыгнувший из воды крокодил.

–Этот зубастик и есть крокодил?– спросила девочка.

–Ага, так что сиди тихо на середине плота,– шептал Луиз.

Лес с одной стороны реки сменился на холмы разных цветов от голубого до ярко-зелёного, а затем на скалы, где камни напоминали глину, были в основном серые, местами с рыжими пятнами.

У подножия одной горы дети причалили.

Великолепный водопад, что предстал их взорам, поражал. Многоступенчатый каскад с широкими каменными переходами так и манил окунуться. И дети с весёлым визгом стали прыгать по каменным ступеням.

Посередине текла рыжая, словно ржавая вода.

–Не бойся, это лечебная глина. Папа говорил: индейцы всегда приходили сюда принимать ванны.

Внезапно подул ветер и начался сильный ливень.

По скользким камням девочка катилась вниз, несомая водами. Её увлекло в некую трещину, и с криком Зарон упала в дыру. Её спасло то, что она упала на толстый слой листвы и травы, которая годами наносилась сюда вместе с водой. Платье Зарон стало похоже на грязную тряпку.

Пещера хоть и была холодной, но завораживала красотой розовых сталактитов, кои уходили в потолок витиеватыми колоннами и свисали, словно гигантские свечи наоборот.

Мальчишки кинули подруге лиану.

Зарон ухватилась за неё, друзья потянули. И вскоре девочка была на поверхности. Дождь прекратился.

–Интересно, а тётя уже растрескалась от злости? Или стоит ещё повременить с возращением?– вместо слёз девочка шутила.

–Здесь встречаются даже подземные озёра…Опасные места…но такие привлекательные,– вторил Мануэль.

Дети спускались к плоту.

Луиз позвал подружку:

–Попей из этого родника.

Зарон зачерпнула в ладошки воду и попробовала.

–Вкусно?

–Очень. Только вода щиплет язык.

–Папа говорит, что она – минеральная и лечебная. И таких источников много.

Тётя, как страшный монстр, нависла над беглой троицей.

Она, чуть ли не плескаясь ядом, спрашивала племянницу:

–Повеселилась от души?

–Виновата я. Это я уговорила братьев Фреснас…

–Фреснадильо,– подсказывал Луиз.

И Зарон продолжала:

–Да, братьев Фреснадильо я уговорила показать мне реку.

      -Тебя, что, выплюнул крокодил?– усмехнулась Алоиза, разглядывая одежду девочки.

–Неаккуратно упала в глину у берега.

–Ты всё делаешь неаккуратно, я это уже заметила.

–Простите.

К ним широкими шагами шёл Ральф Мак Кормик.

Жена жаловала мужу:

–Зарон опять говорит, что побег затеяла именно она. Врёт. Реку видите ли хотела посмотреть, а откуда, спрашивается, она о ней узнала?

–Ты испортила платье,– грустно проговорил дяде девочке.

–Простите.

Тётя глубокомысленно провозгласила:

–Опека никогда не бывает лишней. С этого дня ты, Зарон, шагу из дома не сделаешь! Я приставлю к тебе служанку, чтобы та водила тебя за руку, как маленькую.

Девочка хитро переглянулась со своими друзьями-мулатами: ночью их никто не укараулит – они пойдут смотреть на танцы!

Ральф вошёл в спальню к жене. Её комнату украшала панель вуазель. Эти мелкие золочёные сеточки парадно смотрелись на чёрном эбеновом дереве шкафов, тумбочек. На фиолетовых обоях расцвели розовые розы.

Алоиза обольстительно переплетала волосы у зеркала.

Ральф поиграл локонами жены. Та заулыбалась.

Он задумчиво спросил:

–В кого у Зарон такие красивые, выразительные глаза?

Жена фыркнула и зло отвечала:

–Откуда я знаю: с кем ещё, кроме тебя, путалась эта шлюха Аманда?

–А ты забыла, как кувыркалась с Уитли?! Он был в восторге!

–Никогда не простишь мне этого доходягу, да? А сам-то чего не убежал от Аманды? Честный ты наш!– она говорила, глядя в зеркало, сидя спиной к мужу.

–Какой мужик откажется от новой женщины, тем более, когда она уже лежит в его постели?!

–А детей негритянок ты тоже потащишь в мой дом?!!!

Женщина в гневе бросила расчёску на столик.

–Нету у меня никаких негритянок!

–Не лги! Все вы, плантаторы, падки до чёрных!

–Я – не все.

Алоиза повернулась лицом к мужу.

–Отправь Зарон назад в Лондон к Арчибальду. Чужой ребёнок – глаза мозолит.

–У тебя 2 выбора: один неверный, другой – мой. Зарон останется здесь.

Жена зарыдала.

–Я не могу её видеть. Она мне отвратительна. Тебя не трогают даже мои слёзы?

–Я спокоен потому, что знаю: истерики – это женский способ развлечься. И я почему-то не выгоняю из дома дочь Уитли.

–Ты думаешь, что Юнона – дочь Уитли Бирна?! Ты смешон.

–Не делай из меня дурака, Алоиза. Чтоб улучшить твоё настроение и расположение к племяннице, я готов исполнить любое твоё желание.

–Да? О, ты же знаешь, я питаю слабость ко всему, что из драгоценных металлов. И разве в моей спальне нормальная мебель? Это декорации для водевиля!

–Так часто менять мебель – это просто какая-то патология! И это 2 желания.

–Ты меня нисколько не любишь,– скуксилась женщина.

–Хорошо, из чего тебе заказать мебель?

Алоиза соскочила со стула и протянула руки к мужу.

Утром дети Мак Кормика и Зарон шли на завтрак на террасу, где мебель была из тропической лианы. Зарон заметила двух новых человек за столом. Рыжего джентльмена в синем и уткнувшую нос в пол особу женского пола средних лет, её чёрно-бордовые цвета в одежде сразу навевали уныние.

–Уэнделл, ты знаешь гостей?

–Вон сидит мистер Сэдвик, он страшный человек. Учитель.

–Заставляет много зубрить?

–Может часами читать литургии или нотации о правилах поведения.

–Ого, мне уже страшно. А кто та дама?

–Не знаю.

Дети поздоровались с гостями.

Хозяин дома узнавал:

–Мисс Стиллер, что нового в Старом Свете?

–Ныне популярный Томас Гоббс утверждает, что в современном обществе человек человеку – волк.

Ральф хмыкнул и согласился:

–А, что, похоже на то…

Учитель подал голос:

–А я слышал, что поэт Джон Мильтон ослеп. Он диктует дочерям очередную поэму «Потерянный рай». Дочери выматывают поэта своими капризами…А племянники, коих сэр Мильтон воспитывал с детства, взялись за его дела, помогая.

Ральф закивал, приговаривая:

–Да, измотала его первая жена, пуская его деньги на ветер, через год сбежала от него, возвращалась, опять мотала всё на лево и на право, а затем вторая жена так его вывела, что Мильтон подал в суд, требуя развода, сразу после нескольких дней брака! И рьяно отвоёвывал право на свободу, в которой ему отказали. Вот, что за мегера испортила мужику медовый месяц? Он и ослеп на нервной почве.

Мисс Стиллер вздохнула и изрекла:

–У поэтов романтическое, ранимое сердце, его невеста, видать, была далека от идеалов его любви, пусть Бог простит ей все прегрешения и покоится она с миром.

Ральф высказал своё мнение:

–А нечего придумывать заоблачную любовь, которой не существует, все мы не без греха. Вот Оноре Дюрфе тоже воспел в «Астре» свою Диану, а поженились, и он через несколько лет сбежал от неё на край света потому, что от этой ярой охотницы разило псиной и кониной, собаки не отходили от неё ни на шаг, а с лошадей она не слезала целыми днями, отчего периодически скидывала недоношенное потомство. Но как мог ошибиться в человеке Джон Мильтон, в чьих произведениях так точно описываются характеры людей?

Учитель изрёк свою позицию:

–Юные девы умеют прикинуться смирными и богобоязненными. Опустят глазки и краснеют, лепечут, словно боятся даже дуновения ветерка.

Зарон шепнула кузену:

–Уэнделл, не переусердствуй с пирожными, а то двери придётся расширять.

После завтрака Мак Кормик вручил племяннице смешного, лохматого щенка.

–Раз ты непоседа и путешественница, вот тебе охранник. Он вырастит в огромного пса.

И глава семьи удалился в дом с мистером Сэдвиком.

Алоиза и мисс Стиллер ещё пили кофе на террасе, обсуждая моды в столице Англии.

Филипп и Юнона бегали по двору, играя в мяч.

Толстый, неуклюжий Уэнделл гонял по двору кошку, кидая в неё камушки. Зарон, что возилась со щенком, была возмущена поведением старшего кузена, она запустила в Уэнделла галькой. Попала в голову. Мальчик взвизгнул, хватаясь за голову.

Ральф увидел в окно, как Алоиза бьёт хворостиной племянницу по рукам. Он сразу выскочил во двор.

–Что за переполох? Перестань бить ребёнка!– кричал он, подбегая.

–Скажи дяде, что ты натворила,– требовала тётя.

Зарон, плача, рассказала:

–Уэнделл кидал в кошку камни.

Алоиза взревела:

–Она никогда не чувствует себя виноватой! Нахалка! А кто ударил камнем Уэнделла?!

Мисс Стиллер подошла к ним и произнесла:

–Вы знаете, я не готова отвечать за Вашу Зарон Бирн. Очень сожалею за причинённые неудобства, но прошу меня отпустить.

–Как Вам будет угодно, мисс Стиллер. Ищите детей поспокойней…но, думаю, Вы вообще зря решили идти в гувернантки.

Унылая старая дева засеменила к выходу.

Жене Ральф сказал:

–Сейчас ко мне приедет друг для деловых переговоров, я возьму Зарон с собой. Мальчиков ждёт учитель.

Щенка Мак Кормик передал Долорэс.

Биллиардная, куда Мак Кормик привёл Зарон и гостя, была украшена с английской традицией: обоями в стиле «жуи» – пасторалями с изображениями дам и кавалеров.

На столе из белого ясеня с едва заметными разводами коричневого цвета лежали курительные трубки из нефрита. Они привлекли внимание ребёнка. Она рассматривала этот загадочный, зелёный камень с красивыми узорами и головами непонятных чудовищ.

–Нефрит нейтрализует яды дыма,– пояснил дядя,– А твоя тётя накладывает на лицо нефритовую маску индейцев ацтеков, чтоб оставаться молодой и красивой.

Гость Мак Кормика с хитрым взглядом, как у ростовщика, был шустрый поджарый старик, одетый, как щёголь.

Ральф обратился к нему:

–Как Вы смотрите на то, чтобы выпить?

–Пристально.

–Хаусдорф, тебе нашей тафии из сахарного тростника или ямайского рому? Или чего-нибудь из Европы?

–Что может быть лучше ямайского рома для просоленного моряка? У пират давно традиция выпить ром перед абордажем, чтоб руки не тряслись и ум был ясен, а отваги стало чтоб ещё больше.

Хозяин открыл большой секретер с изогнутыми ножками и взял бокалы и бутылку со спиртным.

–Признайся, Ральф, сколько галлонов рома ты увёз в Европу?

–Будешь много спрашивать, расплачусь с тобой бананами, а не золотом, старый дурень.

Зарон трогала руками статуэтку из меди.

–Богиня правосудия Фемида,– назвал объект в её руках дядя.

–А почему она с завязанными глазами?

–Это означает её полную беспричастность: ей абсолютно всё равно, какая из сторон положит на весы больше денег,– хохотнул гость, затем доложил Ральфу,– В Европе растёт спрос на атласный шпат.

–Гипсу тут хватает. Вот только рабы быстро чахнут на его добыче. Известь и мрамор тоже не просто даются.

–Белых рабов тоже полно?

–Белые быстрее мрут, но привозят их постоянно. Раньше ирландцев присылали, сосланных Кромвелем, теперь бродяг, преступников, квакеров, много шотландцев… Пусть шлют, работы тут на всех хватит: сахарный тростник, какао, цитрусы, кокосы, ямайский перец, ананасы, табак, имбирь, кукуруза, рис, маниок, томаты, хлебное дерево, папайя и манго: всё это плодоносит 4 раза в год. И рыбы тут полно. Местные рыбаки на больших суднах приспособились брать с собой на лов индейцев. Те как-то быстро находят нужные косяки рыб, говорят, что рыбы издают определённые шорохи плавниками, только успевай кошельковыми и плоскими неводами улов тянуть. Сельдь, якобы чирикает, другие рыбы гудят или издают по-своему специфические звуки.

–Ральф, но главная добыча острова свозится в Порт-Ройал, из восьми тысяч жителей этого города – полторы тысячи причисляют к пиратам,– хитро прищурившись, заявил гость, переходя на шёпот, он сообщал,– Наши пираты тоже хотели бы оставить у вас своё золотишко. Кто откажется от богатств?.. Тем более, что ты, старина, всегда платишь хорошие проценты…Кстати, ты не надумал продать мне Долорэс?

Зарон напряжённо уставилась на нахального старика.

Мак Кормик устало отмахнулся от гостя:

–Разве у тебя было мало пленных испанок?

–О, да, мы вытаскивали испанок из церквей, били непокорных, морили голодом, пытали и, конечно, пользовались ими, как хотели…

–Старый пройдоха! Ты совсем потерял разум от рома! Здесь же ребёнок, а ты распыляешься об истязаниях женщин! Не увидишь Долорэс даже издали, так и знай. Зарон, детка, пройди в игровую к Юноне, мне надо обсудить с гостем денежную сторону вопроса. Я зайду за тобой позже, покатаемся на лошадях.

За закрытой дверью девочка услышала, как дядя ругал поверенного:

–Ты бы ещё рассказал, как развлекался с чёрными рабынями долгими месяцами плаванья, совсем с ума сошёл среди пират!

Юнона наряжала свою куклу в новое платье. «Как кузина похожа на тётю»,– скривилась Зарон.

Кузина решила завести беседу с вошедшей:

–Тебе какой цветок нравиться больше всего? Мне – роза.

–Мне – тюльпан,– наобум выпалила Зарон, лишь бы не повторяться с сестрой, и прошла к игрушкам.

–А мама сказала, что ты – подкидыш, а мама – авторитетный источник информации.

Приезжая с материка девочка в сердцах дёрнула сестру за остаток волос. Та завопила. На её вопли прибежали тётя и Ральф.

Юнона ныла и ябедничала. Зарон, насупившись, молчала.

–Ты играешь с мальчишками, и уже ведёшь себя, как сорванец,– бранил её приёмный отец.

Алоиза выговаривала мужу, прижимая к себе дочь:

–Теперь я верю, что это твоя дочь. Только ты мог сотворить такое чудовище. Она появилась – и вся идиллия дома рухнула. Все дети плачут от выходок этого деспотичного ребёнка. И манеры у неё не английской аристократки, а дикарки!

–Просто у девочки бурный темперамент.

–Я же говорю: дикарка.

–И что ты вообще знаешь об английской аристократии? Сейчас в моде у аристократов устраивать массовые драки и поединки. Иностранцев это шокирует, а аристократы бьются даже на кулаках, называют это – бокс! А ангел по имени Зарон потеряла семью и пытается защититься от враждебного мира!

–Где ты видел ангела с кулаками?!

–Это мы научили Зарон драться,– просунув чернявые головы в дверной проём, говорили дети Долорэс.

Ральф повеселел:

–Кто бы сомневался, что вы вновь вступитесь за подругу…Отведу-ка я тебя к сыновьям, познавай науки.

–А мне не рано учиться?– скуксилась девочка.

В открытую дверь проскочил котёнок, он резво запрыгал по детской комнате.

Мак Кормик обратил внимание Зарон Бирн на него:

–Видишь, как котёнок скачет с утра до вечера? Мозгов-то у него нет, чтобы книжки читать. Хочешь не знать грамматики, и уподобится животному?

–А мне действительно нужны именно те знания, что преподают мальчикам?– усомнилась Зарон.

–О, это, конечно, во всех отношениях неприятное дело: сидеть и слушать умные слова! Может, желаешь поработать вместе с неграми? Этим тебе и придётся заниматься, потому, что девушку без образования никто не возьмёт замуж!– пугал дядя.

–Не успеешь вырасти, как взрослые уже планируют спихнуть девочек замуж за совершенно чужого, постороннего человека,– Бирн сначала гордо вскинула голову, но после заплакала, отвернувшись.

Дядя улыбнулся шире, прижал плачущую к себе.

Тётя сзади шипела:

–Вместо наказания ты её опять наглаживаешь.

Ральф успокаивал племянницу:

–Никто тебя не выдаст насильно замуж, пока сама не захочешь. А чтобы тебе было интересней и веселей учиться, твои друзья-мулаты будут присутствовать на уроках вместе с тобой.

–Но зачем нам оплачивать обученье каких-то детей служанки?– недоумевала Алоиза.

–Детей управляющего,– поправил Ральф,– И потом, я могу вычесть за обучение у него из жалованья. Мальчики для битья всегда воспитывались вместе с принцами, и получали телесные наказания за провинность принцев. Принцы всегда играли с мальчиками для битья, ничего страшного…Луиз, Мануэль, вы готовы вместе с подружкой изучать латынь, историю и другие науки?

–Мы попробуем,– закивал младший Фреснадильо.

И вот Зарон с друзьями сидят вместе с Филиппом и Уэнделлом за столом, слушая монотонные речи учителя. Мистер Сэдвик то бубнил правила правописания, то читал нотации, периодически ударяя указкой Мануэля по голове, чтоб тот не вертелся.