Властелин Нормандии

Вот и братья подскочили к печи, вытряхивали из носков на стол свои подарки. Комната наполнилась стуком орехов.

–Мама, а Пьер Ноэль богатым детям тоже дарит яйца и орешки?– поинтересовалась Гарлева у матери, что растапливала печь.

–Нет,– с вздохом отвечала женщина.– Богатые дети получают красивых кукол и вкусные фрукты.

–Какой несправедливый, злой Пьер Ноэль, заискивающий перед богатыми!

От обиды у девочки выступили слёзы.

–Почему все стараются нас обидеть? Даже Пьер Ноэль!– возмущалось дитя.

Яйцо она положила на стол и побрела к своим куклам, но их не было на месте!

Гарлева подскочила к спящей сестре и вцепилась ей в волосы.

–Ты, дрянь, украла моих кукол!– с плачем обвиняла она Вульфгунду.

Та наморщилась от боли, не отвечала, но её чёрные глазки испуганно бегали.

Иохим подал голос от стола, где разбивал молотком орехи:

–Я видел, как Вульфгунда сожгла твоего сеньора Орна на маленьком костре, а остальных бросила в реку.

–Почему ты не отнял кукол у этой гадины?– удивлённо переспросила младшая сестра.

–Я увидел, как горит твой сеньор Орн, но завидев меня, Вульфгунда бросилась наутёк, я бежал за ней до самой реки…Но не прыгну же я в ледяную воду…

Девочка заревела, ослабив хватку, старшая сестра этим воспользовалась, она соскочила с кровати и спряталась за спину матери, вереща:

–Уберите от меня эту ненормальную, а то она меня убьёт!

–Я вырежу тебе из дерева новых человечков,– обещал Иохим, которому было жаль сестру.

Он бросил свои орехи, взял на руки малышку и прижал к себе, успокаивая.

–Гарлева, иди сюда, мы дадим тебе орехов,– зазывал Люсьен,– А летом я сам помогу тебе лепить человечков. У тебя будет целая армия!

–Но сеньора Орна со свитой не вернуть,– заревела громче девочка.

–А вот что Пьер Ноэль оставил нашей Вульфгунде,– с этими словами отец взял с поленницы палку и ощутимо ударил негодную девчонку по мягкому месту.

Та в голос заревела.

Младшая сестра выкрикнула плутовке в лицо:

–Когда ты вырастишь, то, как мужчина, найдёшь работу по душе: ты будешь палачом!

–Все за стол!– приказал Шаррон-старший,– У матери поспел праздничный пирог. Вкусный, свежий хлеб – король обеда!

Через несколько дней Гарлева слегла с жаром, её лихорадило.

Отец заваривал травы, сам поил любимую дочь.

Затем заболел Арно, Вульфгунда и мать. Во многих домах странная болезнь свалила с ног тех, кто был послабже.

Арно однажды утром не проснулся. Мать так переживала, что вся почернела, ничего не ела, и тоже ушла вслед за любимчиком.

После похорон Урсольд обнимал выздоравливающих дочерей и плакал, причитая:

–Слава Богу, вы, мои крошки, остались со мной.

С тех пор Вульфгунда и маленькая Гарлева по очереди варили на большую семью и убирали в доме, а по вечерам вязали из шерсти тёплые вещи.

Апрель 1.026 года.

Урсольд заметно постарел, он не женился – боялся, что мачеха будет обижать его любимых деток.

Иохим был всё тем же молчаливым добряком, много работал, копил деньги, чтоб жениться и построить свой дом.

Люсьен мечтал о дальних странах, про которые читал в книжках отца, и однажды сбежал из дома, оставив записку, что наймётся в Руане на корабль матросом. Затем старейшина сообщил, будто видел Люсьена, как тот отплывал на корабле, который отправился к далёким берегам Испании.

Вульфгунда вышла замуж за крестьянина из их деревни по имени Симон. Тот много пил и бил молодую жену. Детей у них не было.

Когда Вульфгунда гостила в доме отца, тот утешал её:

–Я понимаю, дорогая, молодым хочется всё и сразу…подожди немножко, накопите денег, купите плодородные земли…и дети обязательно появятся.

Гарлева не помнила зла, ей хотелось обнять сестру, пожалеть, но её останавливал холодный, равнодушный взгляд Вульфгунды. В ней не говорил голос крови, она всегда завидовала хорошенькой сестричке.

Младшей дочери Шаррон не уставал намекать, что шестнадцать лет для девушки – это уже верхний предел для девичества, пора ей порадовать отца кучей внуков. На что хитрюга отвечала: «Папочка, ну хоть ещё месяц повыбираю женишка…»

Как-то обыденность дней сменилась на настоящий праздник. Приехали бродячие актёры.

Вся деревня от мала до стара сбежалась на представление.

Гарлеву, как любимицу деревни сразу пропустили в первые ряды. Её распалённое воображение и ощущение чудесного заставили смолкнуть рёв публики, пронзительный визг Вульфгунды и отборнейшую брань стоящих рядом мальчишек. Разыгравшаяся фантазия заменила циркачам пошарканную одежду на новую, украшенную самоцветами, которые переливались всеми цветами, вспыхивая ежеминутно повсеместно по всему одеянию.

Акробаты, гимнасты, фокусница и укротитель огня показывали своё искусство. Затем народ удивлял укротитель огня. Выступали борцы.

Фантазия девушки изображает взрывающиеся краской замысловатые, искрящиеся звёзды, что обсыпают искрами выступающих артистов.