Гав-мяу и сердца стук
- -
- 100%
- +
В трубке Ирка продолжала вести веселившие Киру политкорректные диалоги на тему вышивания.
– Мам, конечно, подберем разные нитки. И напальчник – в нем чуть ли не весь смысл вышивки… Защита превыше всего. О нет, мам, тебя не можем с собой взять… Ты знаешь, там такие странные продавщицы, говорят обо всем подряд, а еще они все измеряют…
Кира любила Иркину непосредственность и прямоту. Со школы подруга отличалась активностью, любознательностью и повышенной сексуальностью. Однако консервативный папа пресекал дочкину тягу к экспериментам на корню и отдавал в разные виды спорта – бокс, карате, самбо. Чтоб там выбили всю дурь.
Поэтому Ирка с Кирой придумывали разные способы развития в данной теме с шифровкой.
– Кира, ау, ну так что, вечером я заеду. Готовься. И, кстати, мама тут предлагает тебе к дедушкиному юбилею тоже прикупить вышивку. Успеешь же за день вышить? – и Ирка хихикнула от предприимчивости своей мамы…
– Ирка, ты шалунишка, за это тебя и люблю. Пошли в твою избу-вышивальню…
– Ээ, нет, Кира, мы без специальных пялец и игл только междусобойчик устроим, до уровня общественных мероприятий нам еще навыков набираться… Что, мама, ты нас поднатаскаешь в этой теме?
И тут девчонки уже засмеялись в унисон… Ирка, правда, с грустинкой, ведь она знала, что сексуальная жизнь родителей оставляет желать лучшего, что папа при всей его любви к дочери и желании показать, что «все хорошо», давно не воспринимает вечно волнующуюся и располневшую маму, как Женщину, и что его личный помощник Жанна – по совместительству личный «резервуар для спуска накопившейся страсти». Про эти пристрастия папа Ирки любил похвастаться в бане с мужиками, а орал он обычно так, что даже мамина симфония Шуберта или «Полет шмеля» не затмевали его слов.
Поэтому Ирка с ранних лет, дабы не повторять судьбу матушки, исследовала тему секса и даже общалась с той самой Жанной, которая была бывшей одноклассницей Ирки и Киры.
Шкура заскулил, перевернулся на спину и вальяжно подставил живот для ласк… Шкура любил Жанну, которая была очень «трогательной» дамой и обожала тискать не только мужчин, но и Шкуру.
Девчонки со школы дружили, хотя были очень разными. Кира, воспитанная восточным дедушкой, была прагматичной, юридически основательной, во всем опиралась на научные исследования. Ирка, хоть и была практикующим психологом, увлекалась еще и эзотерикой, религиозными практиками и всем тем, что продавалось в странном для Киры магазине «Белые облака» на Китай-городе…
– …Китай-город, твой любимый… Ау, подруга, ты тут?! Все, вечером заезжаю, жди… Кстати, ты же догадалась, что Жанна пойдет с нами? – Ирка с сарказмом засмеялась в трубку и поспешила отключиться. Кира даже не успела поделиться эмоциями, которые всегда захлёстывали при упоминании Жанны.
На душе у Киры стало странно… Отвлечься от мыслей девушке помогли обязанности по выгулу перед псом, который всё призывнее лаял. Кира, накинув на себя легкое платье и прихватив контейнер с мясными вкусностями, вышла в прохладу июньского утра и глубоко вдохнула запах зелёной травы … Шкура, гордо бежавший впереди, тоже кайфанул от росистой травы, занырнув в неё всей собачьей тушкой.
Кира погрузилась в мысли. Каждый раз, когда в компании появлялась Жанна, у Киры поднимались непонятные чувства: то ли агрессия, то ли возмущение, то ли стыд…
Эта дива имела такие непростительно пухлые губы, ярко накрашенные красной помадой, такой неприлично выпирающий пятый размер груди, обтянутый полупрозрачными тканями, и носила такие непростительно короткие юбки, что даже кобель Шкура при виде ее аппетитных ляжек вспоминал индюшачьи окорочка и призывно лаял. А еще Жанна обожала обнимашки и всегда с радостью тискала Шкуру, начесывая его хвост и пузо! И от этих ласк пес испытывал неземное блаженство.
Помня пристрастия пса, Кира возмущённо изрекла.
– Пхххх, вот мне тоже… Шкура… Нашел на что соблазниться… Ну неужели ты не понимаешь, что в женщине не главное это?! Что гораздо важнее богатый внутренний мир, целомудренность, кротость, умение готовить… Вот смотри, как ты любишь кушать, так и мужчины: путь к их сердцу всегда лежит через желудок… Дедушка всегда так говорит…
Шкура облизнул кусочек молодого барашка и решил не спорить…
Ирка, которая работала психологом, уже разложила все чувства подруги и выявила «подавленную сексуальность». А реакция Киры на Жанну и была не чем иным, как реакцией на вторую крайность – «распущенную сексуальность». При этом Жанну все устраивало. Она продолжала прокачивать тему секса и чувственных ласк на разных тренингах, практиковала свои навыки на живых мужчинах, которые обеспечивали ее норковыми шубами, поездками на острова, силиконовыми грудями, ботоксными губами, бэхами и другими ценностями, удовлетворявшими аппетит Жанны.
Кира вздохнула еще раз… Да, конечно, она признавала, что ее реакция на Жанну – это не что иное, как неразрешение себе быть такой – чувствующей и признающей свои желания. Кира осознавала, да, она правда давит свою сексуальность, то заедая сладеньким, то пытаясь сублимировать, просматривая культурные и исторические передачи, а иногда и плоские сериалы. Кира признавалась себе, что это не норма и «надо что-то менять». Тем более естественные потребности всё чаще проявлялись и даже будили по ночам. Воспитание и традиции в её восточной семье не позволяли даже подумать о разгуле и таком количестве мужчин, как было у Жанны. Благодаря воспитанию, Кира имела чувство достоинства и хорошую самооценку, и понимала – её счастье встретится в подходящее время, и в сексуальной жизни сложится всё лучшим для неё образом.
В глубине души Кира благодарила Ирку за этот новый глоток саморазвития – «вышивальный магаз»… Тем более, приспособления из магазина казались Кире гораздо безопаснее живого мужчины… И воспринимались как шаг на пути познания своей сексуальности. Протаптывать дорогу к счастью в личной жизни Кире было и страшновато, и безумно любопытно…
К слову сказать, магаз был довольно известный в Москве.
Призывный лозунг с сайта – «Магазин товаров для искусства любви» – правда подтвердил свой статус и вызывал у Киры смущенный румянец…
Вежливая продавщица в возрасте приветственным жестом махнула Жанне, которая была завсегдатаем…
И Жанна, войдя в «вышивальный магазин», как в дом родной, начала вещать прямо от порога:
– …Да-да, знакомые все «лица». Девочки, начнём экскурс со лубрикантов. Они же- интимные гели-смазки. Вот любимый лубрикант Фарея – с бананом и мятой. Этот мужчина – гигант из Египта родом. Да-да, это тот темнокожий мулатик, с которым мы мотаемся на острова. Ой, девочки, таких размеров, стойкости и мужской силы я не встречала у других мужиков, и представляете так забавно, что в смазках он выбирает вкус детства… Смазки с манго, бананчиками, клубничкой, да с мятным холодком на его огромном члене звучат оочень мотивирующе к глубокому погружению…
Кира стояла с открытым ртом и выкатившимися глазами, а в голове крутились слова дедули: «С мальчиками дружи, но секс только после свадьбы…».
Жанна с воодушевлением продолжала:
– А мне на его роскошном члене нравится «черный кофе» – смазка «огонь», дающая ощущение, что мой утренний американо никогда не закончится… Да, на его дородном хозяйстве эта смазка идеальна… Как вспомню его красавца, так и хочется подарить ему незабываемый минет… Рада, что сегодня вечером я окунусь в сексуальные утехи на его мощной кофе-машине…
Жанна призывно облизнула красные губы и громко вздохнула, явно ностальгируя по Фарею… И продолжила:
– А вот Ярик, который бэху подарил, любит обмазывать меня сливками, чтоб потом своим всемогущим ртом «кушать» меня, доводя до экстаза своей нежностью при куннилингусе. А после того, как он сделал мне пятый размер груди, мои дынечки напоминают ему пирожное пончо. О, как он теперь слизывает сливки с моих стоячих грудей, страстно покусывая сосочки. Да, Ярик, сладкоежка еще тот, – Жанна звонко рассмеялась, – поэтому с таким наслаждением он облизывает мои прелести и говорит, что они похожи на погружённые в бисквит вишенки на венском пироге. А его светлокожий член я обожаю освежать смазкой пина-колада, и взбираясь на полученное ананасово-кокосовое достоинство, ощущаю сочные и яркие эмоции. О да, девочки, этот кайф сравним разве что с катанием на тарзанке во фруктовых джунглях…
Ирка что-то фиксировала в блокноте, под нос шепча: “Так-так, эта смазка на темненьком мужчине или брюнете отлично будет ощущаться, эта – идеальна на члена блондина… Тут Ирка подняла беглый взгляд на Киру.
– Кира, ты как, дышишь?! – И Жанна на секунду замолчала, еле сдерживая смех. Она обожала наблюдать, как восточная целомудренная Кира смущается.
Кира стояла красно-белая в шоке от увиденного и услышанного. После того, как девушки перешли в отдел вибраторов, глаза Киры стали ещё круглее, ибо такое количество фаллосов девушка видела только в Пушкинском музее…
Жанна приободрила:
– Да ладно тебе, все впереди. Мне нравятся твои перчики на педикюре, в тебе чувствуется, ох, какой потенциал, Кирусик…
У Киры в голове все плыло… Чего только не было в этом магазине – возбуждающие леденцы в форме фаллосов, вибраторы, фаллоимитаторы, лубриканты, вагинальные шарики, нефритовые яйца, эрекционные кольца, стимуляторы точки Джи и тп… На соседнем стенде было представлено огромное количество презервативов с разными вкусами, цветами и размерами. Для запасливых и стильных существовали даже презервативницы…
– …Со вкусом шашлыка, – вдруг услышала Кира игривый голос их секс-инструктора.
Жанна развязной походкой подошла к Кире и сунула ей коробочку, на которой при беглом взгляде был нарисован знакомый всем шампур. Только с одной стороны это была шпажка от шампура, а с другой стороны выглядывала головка возбужденного члена… Кира покрылась потом и почувствовала спазм внизу живота…
Жанна с подмигиванием наклонилась к зардевшейся щеке Киры, нарочито прислонив свой вечно возбужденный бюст, и прошептала:
– Пусть тот исключительный мужчина, которого ты выберешь под эти презервативы, наденет тебя на свой шампур, как сочного бычка, а минет после «шашлычного» секса будет незабываемым, Кирусик…
И Жанна засмеялась своим возбуждающим смехом, а Кира услышала внутренний голос. Она не поверила себе, ведь голос внутри головы предательски и пророчески шептал – «Благословляю на секс» …
Продолжение следует…
Ася Батурина
Кинолюбители-Пирогова! – кричал подвыпивший Федька, стоя на шатких ногах под окнами Аполлинарии. -Ты меня достала своей "френдзоной". С меня уже все пацаны ржут! Ты меня полгода за нос водишь! Дружим, дружим! А когда же будет… Это… Ну то самое!
–Кекс? -услужливо и смущенно подсказала новоиспеченная жена профессора Катушкина, развешивая на балконе выстиранные распашонки кукольного размера.
–Да, мадмуазель, он самый! Я думал она нормальная телка с крутым четвёртым размером… А, она! Ботаник, блин! Я полгода, как дурак выслушиваю разницу в каких-то там типах и толку никакого!
– А, это Вы, наверное, про психотипы. Поленька же у нас на психолога учится…-снисходительно прокомментировал пожилой мужчина в вязанном свитере, поливающий цветы, возле распахнутого настежь окна.
-Ах, что Вы, Автандил Петрович! -воскликнула дородная женщина с дизайнерской авоськой из которой очень по-обычному торчал длинный хлебный багет, запакованный в плотную плёнку.
Женщина подходила к подъезду и внимательно прислушивалась к занимательной беседе.
–Апа Пирогова учится на социолога! Я это знаю точно, поскольку живу с их семьёй на одной площадке!
-Светлана Григорьевна, позвольте с Вами не согласиться! Я играю в шахматы вот уже пятый год с отцом Поленьки и уж знаю наверняка на кого учится дочь моего лучшего друга! Она учится на психолога!
– Автандил Петрович! Вы за своими шахматами света белого не видите! И у Вас в голове одни ферзя с рокировками! Мне лучше знать! Я с её бабушкой в одной кулинарной группе на Фейсбуке состою! Говорю же Вам, на социолога!
Пока Автандил Петрович в возмущении подыскивал слова пообиднее, что бы, ужалить ими несговорчивую соседку, Федька уныло махнул на все рукой и побрел прочь из двора той, с которой хотел замутить весёлые отношения.
-Ботаники, блин… Они тут все ботаники… И как я сразу не догадался? Провелся на сиськи как последний дурак,-бурчал раздосадованный Фёдор себе под нос.
Аполлинария же, тем временем, рыдала у себя в комнате. Развеялись её последние надежды на то, что Федя Смирнов интеллигентный молодой человек и что репродуктивные функции не доминируют над его мыслительными способностями.
Апа очень верно оценила ситуацию и надеяться на Федькин интеллект было бесполезно. Его репродуктивные функции, ого-го, как доминировали над мыслительными способностями.
А наряду с этими самыми функциями ещё и самолюбие зашкаливало. Ведь все его друзья знали что он решил замутить с шикарной тё… тёмноволосой девушкой из соседнего двора, с большими си.. синими глазами.
Уж как он возле неё кружил, уж сколько он ей комплиментов отвешивал, а все без толку! Она только и могла что часами болтать о своей науке. А он стоял и скрипел мозговыми извилинами как ду…думающий человек и пялился на её си… синие глаза.
Признавать своё поражение Федору не хотелось, и он затеял испытать последнее средство. Пригласить Апку на просмотр кинофильма! В приватной обстановке.
Надрав букет сирени в заброшенном саду Федя вновь стоял у подъезда девушки.
Автандил Петрович снова поливал свои цветочки у раскрытого окна. Юная профессорская жена гуляла во дворе с коляской, Светлана Григорьевна сидела на лавочке в окружении таких же дородных женщин. Все они сосредоточенно вязали кто спицами, кто крючком и время от времени внимательно поглядывали вокруг себя, сканируя все происходящее во дворе.
Высокую фигуру с жалким сиреневым веничком зафиксировали сразу с нескольких точек наблюдения.
-О, молодой человек! – воскликнул Автандил Петрович. – Вы, сегодня, похоже, трезвы и осознанны. Вы проанализировали свою стратегию, поработали над ошибками и решили возобновить атаку?
-Чего? -растерялся Федька.
-Будешь брать крепость штурмом? -подняла голову от вязания Светлана Григорьевна.
-Ээээ…– замычал Федька, слабо понимая, о чем говорят высокоумные соседи Аполлинарии.
-Ой, ну Вы опять решили к Апе подкатить? – перевела Катушкина полушепотом, стараясь не разбудить младенца, которого покачивала в коляске.
-Ага! – облегченно выдохнул парень, наконец поняв, о чем ему толкуют все эти люди.– Решил! Это… Того… Ну… В общем… Кино типа посмотреть…
-И на какой же фильм Вы хотите повести нашу Поленьку? -вопросительно поднял бровь Автандил Петрович.
-Ну… Я это… Не знаю ещё… Какой понравится, такой и посмотрим… Я это…того… У друга флешку с фильмами разными взял… У него и можно посмотреть… Он уехал в горы на неделю, попросил меня хомяков его кормить.
-Оооо! -дружно выдохнули вязальщицы на лавочке.
-Да уж,– нахмурился Автандил Петрович. -Ну и молодёжь нынче пошла! Вот в наше время, вначале квартиры получали, потом женились, а потом уж только кино смотрели. В собственной квартире, а не у друга.
-Ну что Вы за ахинею несёте, Петрович! -воскликнула Светлана Григорьевна. -Кто сейчас квартиры кому будет давать? Пока этот молодой человек заработает на квартиру, чтобы пригласить туда девушку кино посмотреть, то он превратится в такого же трухлявого ворчливого пенька, как и вы. И ему уже не до кино будет. Пока молодой, то пусть пользуется любой возможностью фильмы смотреть.
-Ну, во-первых, Григорьевна,– взвился Автандил Петрович, -я вовсе не трухлявый пень! В моем возрасте ещё можно такое кино крутить, что вам и не снилось. Вон профессор Катушкин тому подтверждение! А во-вторых если девушка не дура, то она с нищебродом вообще фильмы смотреть не захочет!
-А как же "с милым рай в шалаше"? -в голосе Светланы Григорьевны звучало насмешливое ехидство. -И потом, нечего профессора сюда приплетать, он исключение из правил.
Юная Катушкина краснела и бледнела и все порывалась что-то сказать, но спорщиков оглушил рев младенца. У ребёнка был богатырский трубный голос и отличные лёгкие. Поэтому всем уже было не до дискуссий. Соседи рванули к коляске и стали вокруг неё водить хороводы и сюсюкать тоненькими голосами.
Все это время, вернувшаяся из института Аполлинария стояла возле подъезда и внимательно слушала разговор.
Она вдруг подумала, что к Федьке за эти несколько месяцев уже привыкла и что внешне он очень даже ничего и что ей по возрасту уже можно смотреть фильмы в компании симпатичного парня.
И что свой первый фильм она не хочет смотреть, как Катушкина, с дядькой на тридцать лет ее старше.
И правда, чего это она тормозит? Зачем ей Федькин интеллект? Разве для просмотров фильмов мозги нужны? Там совсем другие механизмы задействованы!
Апа рванула в свою квартиру, достала из родительской аптечки пачку презервативов, кинула её в сумочку и вернулась на улицу. Схватив за руку оторопевшего от воплей младенца Фёдора, девушка стала уводить его со двора.
-Апа, куда это мы? – спросил Федька. -Куда ты меня тащишь?
–Как куда?! Фильм смотреть! На квартиру к твоему другу. Сам же говорил. Или ты уже передумал?
Федя радостно улыбнулся, сжал одну руку Аполлинарии покрепче, в другую сунул ей букет сирени, и они вместе побежали на встречу новым ощущениям.
Квартира Федькиного друга была однокомнатной, маленькой, чистой и комфортной. Почти весь центр комнаты занимал большой стол с огромной клеткой, в которой был построен целый городок для хомячьего семейства.
Хомяки смешно перебирая лапками, бегали по дорожкам и тропинкам, собирая разбросанные по ним куски яблок и останавливаясь на время, чтобы затолкать это лакомство в защёчные мешки.
-Ой, какие хорошенькие! -умиленно воскликнула девушка, рассматривая забавных пушистиков. Фёдор тем временем включил ноутбук и вставил туда флешку.
Когда Апа бросила взгляд на названия фильмов, то густо покраснела и категорически отказалась смотреть "такое".
Федька повздыхал, поискал на ноуте "что-нибудь приличное", но ничего не найдя, снова вздохнул и тоскливо посмотрел на… Нет, не на большие синие глаза Аполлинарии, а именно на её эффектную грудь четвертого размера.
Несколько пуговок на блузке девушке расстегнулись и взору молодого человека предстали два манящих полушария, которые одежда скрыть полностью не могла.
У Фёдора от волнения пересохло в горле. Он сглотнул слюну, но взгляда от груди Аполлинарии отвести не смог. Апа проследила за взглядом парня и привычно нахмурившись, приняла застёгивать пуговички. Потом, вспомнив для чего именно она здесь, снова расстегнула пуговицы.
Но нахмурилась ещё больше. Всё-таки застегнув пуговицы на блузке, она прошлась по комнате и увидев брошенный на диване букет сирени, взяла его и направилась в кухню. Федька поплёлся за ней.
-Апа, ну чего ты?
–Ничего, -сердито бросила девушка, открывая кран.
Аполлинария поставила цветы в воду и снова внимательно посмотрела на Фёдора.
–Федь, а ведь ты не профессор!
–Нет, конечно, -опешил бедняга ничего не понимая.
–И мы ведь здесь не фильмы собрались смотреть, так ведь?
–Ну да,– заулыбался Федя. – Хотя фильмы тоже можно…
–Те, что у тебя на флешке? Нет, уж уволь меня от просмотра подобной продукции! Ты вообще в курсе, когда парень и девушка вместе "смотрят фильмы", то у них может появиться ребёнок? Точно такой как у Катушкиных?
–Чего? -раскрыл рот Федька от неожиданности.
–Того! Мы тут с тобой на самом деле не фильмы собрались смотреть, а детей делать! А так как ты не профессор, то жить с дитём нам негде будет. У тебя ведь даже такого рая для хомяков, как эта квартирка, нет. У меня тоже. Значит будем все на шее у родителей висеть и никакой радости ребёнку от того, что он родился у таких бестолковых и нищих кинолюбителей, как мы, не будет!
– Так это того… С милым рай в шалаше… И с милой тоже…-пробормотал озадаченный Фёдор.
–Да неужели? Знаешь мои родители, действительно по-настоящему любили друг друга, когда поженилось. Они и сейчас любят друг друга! И они стали жить вот в такой крошечной двухкомнатной квартирке. Это хомякам здесь раздолье и двум влюблённым по началу не тесно. Но когда у мамы с папой появился мой брат, потом я, а через десять лет близнецы, а мы все по-прежнему продолжаем жить вот в этом хомячнике, то это уже не рай, совсем не рай. А реальный шалаш, в котором очень тесно и где любовь сохраняется усилием железной воли и благодаря не хилому интеллекту всех действующих сторон. Не уверена, что у тебя есть воля и интеллект.
Аполлинария подошла к сумочке, вынула из неё упаковку презервативов и положила на стол.
–На, пользуйся! Ты ведь наверняка даже и не подумал подготовиться таким образом?
–Эээээ, -замычал Федька,-Ну того… Это…
Аполлинария вздохнула:
–Ну похоже так оно и есть… Поэтому внимательно читай инструкцию и применяй по назначению. Может на одного не нужного ребёнка будет меньше. У кого-нибудь. А я в такие игры не играю. По крайней мере с парнями, у которых нет собственного жилья.
–Ты… Это… Того… Мер… Меркантильная! – крикнул ей вслед огорченный Фёдор.
Апа обернулась на пороге и весело рассмеялась:
–Несомненно!
Когда Аполлинария подошла к своему подъезду, то там было все также. Вязальщицы вязали, Петрович поливал цветы, Катушкина качала коляску…
При виде девушки соседи оживились.
-Поленька,– воскликнул Автандил Петрович,– как прошёл киносеанс? Интересное ли было кино?
Светлана Григорьевна хмыкнула:
–А, фильм-то, видимо, короткометражный, что-то слишком быстро вы управились.
Аполлинария пожала плечами:
–А, мы с Федькой совсем не кино ходили смотреть.
Соседи все дружно поперхнулись и уставились на Апу.
–А, что же вы тогда там делали?
Девушка снова весело рассмеялась:
–Разговаривали и с хомяками общались. Они такие милые.
Пятки как лицо
Алевтина Мальцева являлась хорошим сексологом. У неё всегда была очередь из клиентов. В основном семейные пары, желающие улучшить свою интимную жизнь. Алевтина подходила к ситуации каждой пары всегда профессионально и вдумчиво, её советы были действенными и полезными, поэтому весть о чудо-сексологе разносилась на волнах сарафанного радио с космической скоростью. У Алевтины даже не было необходимости заводить страничку в соцсетях для рекламы своих консультаций. Но она на всякий случай завела, не отставать же от других коллег в вопросах продвижения.
Муж Алевтины, Семён Мальцев, был человеком добродушным и в меру начитанным, поэтому его не смущали слова, слетающие диковинными птицами с алых губ его супруги во время телефонных разговоров с клиентами. Словечки были типа "петтинг", "сквирт", "оргазм", "вумбилдинг", "эрекция", "беллиданс" и т.д.
Значения большей половины слов Семен не знал, поэтому оставался спокойным. Хотя слова "оргазм" и "эрекция" были для него понятны. И их расшифровка вызывала у него вполне нормальные реакции здорового мужского организма. Поэтому Алевтина совсем не была сапожником без сапог. Семён часто и с удовольствием выполнял супружеские обязанности.
К тому же Алевтина активно старалась его спровоцировать на столь приятную гимнастику. Она часто звала мужа в душ "намылить спинку", покупала красивое кружевное белье и устраивала перед Семёном индивидуальный показ мод.
А так же Алевтина раз в неделю ходила в спортзал, делала там упражнения для укрепления груди и ягодиц и два раза в неделю посещала косметолога, приводя в безупречный вид прежде всего пятки.
–Пятки?– удивилась очередная клиентка Алевтины, с которой та говорила по телефону.-А разве это так важно?
–Смотря для какой позы-отозвалась сексолог. -Если вы с мужем предпочитаете боковые вариации или те, которые чаще всего приняты в животном мире, то в принципе пятки второстепенны. Но где есть гарантия, что супруг в порыве страсти не захочет вас любить в миссионерской позе? Тем более она классическая. В таком случае пятки являются Вашим лицом, и они должны быть идеальными.
Семён время от времени прислушивался к профессиональным разговорам жены и они даже иногда помогали ему понять какой именно лучше сделать подарок ей на годовщину их семьи. Например, когда он услышал:
-Ароматы вызывают влечение! Это доказано научными опытами. Мускус, ваниль, бергамот, лаванда, сандаловое масло, пачули… Все это является естественными афродизиаками и увеличивает либидо и потенцию…