Минута уцелевшей Вари

У третьей, с белыми как снег волосами, схваченными в два тугих пучка, на лице красовалась спокойная, но отчего-то вводящая в ужас улыбка зомби. Она тоже проснулась и, обведя помещение расширившимся зрачками, в которых отражался весь зал с обезумевшими людишками, весело улыбнулась.

Варя и Радмила Игоревна затаили дыхание, боясь пошевелиться от такой «ужасной гадкой красоты»…

Тем временем Гоблин ударил по клавишам, и зал взорвался какой-то невероятной красоты музыкой (слышались орган и скрипка), тут же разбитой звуками каких-то поломанных струн… Сердце то возвышалось, то глухо бросалось в пятки от таких перепадов, однако музыка удивительным образом действовала на фей. Они окончательно ожили, их рты, разрисованные так уродливо и гадко, растянулись в широких лучезарных улыбках, и, взмахнув огромными разноцветными ресницами, они принялись выдавать разнообразные па, то приседая, то вдруг взлетая и зависая в воздухе, нарушая все возможные законы физики.

Музыка руководила ими и залом, который забился в ускоряющемся ритме, где фоном, вдали, играли свирели и пели птицы.

Зрелище было завораживающее, возникало желание приблизиться и одновременно бежать от вида монстроподобных красавиц, которые накаляли зал своими призывными танцами, улыбками, брошенными воздушными поцелуями, за которыми бросались в драку, как за ценными подарками.

В какой-то момент тонкие фигуры в черном синхронно взлетели и повисли в клетке, из их глаз заструились световые лучи, как у монстров, сканирующие пространство, в поисках чего-то или кого-то… И Варя даже догадывалась, кого… А за их тонкими, хрупкими спинами распустились разноцветные, словно голограммы, крылья бабочек… на которых распустились неземной красоты глаза какого-то существа. Живые гигантские очи, моргая голографическими ресницами, смотрели откуда-то не из этой реальности. Нельзя было отвести взгляд от такой чудесной картины.

Музыка еще раз убыстрилась, крылья дрогнули и стали источать звездную пыль…

Судя по всему, именно за этим пришли все эти жаждущие, налезая друг на друга, загребая себе блестящие снежинки, творящие настоящие чудеса. Вдохнув их, люди с блаженным видом опускались на пол, засыпали в каком-то наслаждении, совершенно не чувствовали, как их пинали и дергали обезумевшие соратники.

Варя беззвучно ахнула, на нее тоже действовала магия этих существ. Это реально были живые феи, хоть и изуродованные каким-то злым художником. И даже понятно, каким… Гоблин со страстью отдавался своей музыке, лысая голова вся покрылась испариной от резких движений.

Звездная пыль от крыльев источала аромат райских цветов, влекла окунуться в их облако, сердце Вари отзывалось на этот призыв, казавшийся каким-то знакомым, желанным. По ее лицу текли слезы от переполнявших чувств. Ведь она видела, что феи не принадлежат себе, их разум находится под каким-то воздействием, их свободу сковывали клетка и ошейник, и на лбу, как и говорила паучиха, красовались тонкие блестящие проволочки с двумя кругляшками на висках, наверное, микросхемами, делающими их еще больше похожими на созданий не с этого света. Она хотела спасти их, успокоить, освободить, соединиться с их волшебством, подарить свое…

– Не блести… – прошипела бабушка в ухо Вари, когда почувствовала, что та готова разрыдаться от вида, возможно, последних оставшихся в живых фей. – Это не добрые эльфы.

Варя все видела и отдавала себе отчет в том, что вытворяют танцовщицы в черном: как лучи шарят по залу, как сурово сканируют каждое лицо… Так, один из них, принадлежащий Синей Челке, задержался на ее ненастоящем облике, словно почувствовал подмену. Блуждающая улыбка синей феи тут же сменилась на озабоченную гримасу… И неизвестно, чем бы закончилась эта проверка на волшебство, если бы девушка справа не завизжала от яростного упоения звездной пылью:

– Они ангелы!

Синяя Челка отвлеклась. А Радмила Игоревна быстро утащила Варю подальше от сцены.

– Ну что, рада, голубушка, знакомству? Насладилась? Только заприметит одна из них зеркальный твой оттеночек – так сразу цветочек садовый или белку лесную из тебя сварганит. А хуже всего: вон те товарищи со сцены посадят тебя в такую же клетку, разукрасят в развеселую скелетину – и станешь с ними службу нести.

– Как их используют? Они выглядят ужасно, – озабоченно спросила Варя.

– Вся их сила на хозяев уходит, на вурдалаков бездушных, коих с ада прибыло множество. Знают, поганые, что после смерти придется назад в Аид вернуться, вот и тянут волынку… а с силой фейской можно долго на этой земле просуществовать. Так живительная сила бабочек тает, – вздохнула Радмила Игоревна. – В моем детстве они по лесу летали, помогали за священными рощами ухаживать, животных редких кормить, воду освящали своим порханием. И все танцевали-танцевали, отчего душа пела и возносилась высоко-высоко. Хотелось жить, любить, творить, мечтать и дорасти до их уровня. Бабочки, или люди привыкли их феями, ангелами называть, – это вечные дети… Мир отныне для них – нескончаемый праздник.

– Невероятно! – произнесла Варя. – Их надо как-то освободить!

– Дурочка ты! Кордон ихний видала? – удивлялась девчачьей глупости бабушка, указывая на оцепление из почти одинаковых силачей в раздутых малиновых костюмах. – А захочешь волшебством блеснуть против них, товарки твои тебя ж первые и в пыль сотрут. Лучи белые видала? В пух и прах вмиг стирают. Ни следов, ни памяти не оставляя опосля.

– А если я сильнее окажусь?

– На своих руку поднимешь? – парировала бабушка.

– Их надо спасти… они мне помогут купол сломать, – уверенно повторила Варя.

Гигантский циферблат пробил три часа ночи, и Гоблин объявил в микрофон, что представление закончено. Музыка утихала, бабочки стали замирать, опять походя на страшных фарфоровых кукол, клетки вместе с ними стали заезжать вниз. В зале послышались тоскующие голоса, не желающие прощаться с волшебными танцовщицами. Но охранники быстро навели порядок, грубо отталкивая особо наглых фанатов от сцены.

Дискотека с ее бешеными ритмами продолжалась, бармены вновь вышли на службу, продолжая изготавливать свои искусные яды, подсвеченные разноцветными красками, для тех, кто не желал расходиться.

– Мне нужен кто-то, кто имеет доступ к ним, – указала Варя на скопление элиты, которая тоже собиралась расходиться, раз основное действие закончилось и каждый получил живительную силу.

Бабушка промолчала, не считая нужным комментировать пустые мечты.

Варя поспешила к выходу, чтобы позвонить друзьям.

– Если собралась воевать, помни, ничего не ешь, ничего не пей, не спи – иначе забудешься… Следующие волны безумия и одичания в полдень начнутся. На время дня города передышку людишкам сделали. А значит, для марш-броска у тебя не так много времени имеется, – кинула стареющая на глазах бабуля, удаляясь в неизвестном направлении.

– Когда победим, вам будет стыдно за то, что бросаете нас в самое трудное время! – крикнула ей вслед Варя, но не стала на этот раз возвращать паучиху.

Старая карга лишь хмыкнула в ответ.

ГЛАВА 3. ЗОЛОТОЙ ОРЕЛ

Варя звонила друзьям, и хотя был поздний час, была уверена, что те не откажутся ответить на один-единственный вопрос, от которого зависела ее судьба (их, кстати, тоже): знает ли кто-нибудь из них кого-нибудь из шайки-лейки, что восседала на сцене? И после пятого звонка девушку ждала приятная новость. Один знакомый по зарубежной фантастике, наверное, видевший уже пятый сон и ответивший продолжительным зеванием, ходил в двоюродных братьях у одного такого пацана, что руководил шпаной, прислуживающей бандитам. Обычно они занимались всякими мелкими делишками, разносили слухи, следили за кем-то, бегали на побегушках. И главным среди них числился «пацан» по кличке «Орел».

Варя на своем телефоне поставила таймер на восемь часов на обратный отсчет, намереваясь, как выразилась паучиха, совершить марш-бросок по поиску этого Орла, а с его помощью вызволить фей из рабства, уничтожить вышки… а дальше? План «война-мир» должен будет показать… что дальше.

И бодро – усталости, страха девушка не ощущала, а скорее, горела нетерпением побыстрее разнести к чертовой бабушке этот купол, который, оказывается, шестнадцать лет наводил на нее морок, – направилась по указанному адресу, где располагался штаб «пацанов». Так между собой называла друг друга местная шпана.

И в этот светлый для города праздник пацаны бодрствовали… Дойдя до дальних заброшенных ангаров, расположенных подальше от любопытных глаз, прямо на городской свалке, судя по всему, оборудованных под бандитские нужды, девушка заметила свет. Дверь была гостеприимно распахнута, а в большом техническом помещении несколько пацанов играли в бильярд.

Варя решила действовать по ситуации, стараясь минимально прибегать к магии, как советовала сбежавшая паучиха, но в критической ситуации была готова скрутить крылья, а может, и шею, любой птице, лишь бы попасть туда, где прятали фей. Чего ей это будет стоить – Варя не задумывалась, поэтому тут же перешла к делу:

– Здравствуйте, пацаны, – поприветствовала она немногих собравшихся за столом игроков, по возрасту примерно равных ей, предусмотрительно закрывая за собой дверь.

Ребята ошарашенно повернулись, никак не ожидая увидеть незнакомую… девчонку! В этот ангар заходили только «свои», и среди них никогда не было девочек. Сестрам и подружкам сюда категорически запрещалось соваться, так как порой творились не самые законные делишки.

– Как мне найти Орленка? – начала Варя, подсчитав живых и осматриваясь на предмет духов, как стало понятным, имеющих свои глаза и уши.

Но в этом заброшенном месте, кроме обычных подростков, ощетинившихся, словно злые волчата, ничего потустороннего или странного, кроме, пожалуй, парочки танков ушедшей военной эпохи, не наблюдалось.

– Мне нужен Орленок, – повторила Варя, потому что так и не получила ответа. Но в этот раз закинула удочку с хитрой наживкой: – Потому что у меня есть то, что он ищет.

– У тебя есть золото, подруга? – весело заговорил парень в шлеме советского танкиста, выходя откуда-то из потайных комнат ангара.

– Именно! – кивнула Варя, разглядывая симпатичного румяного пацана с веселой улыбкой, зачем-то напялившего военную шапку. – Ты, Орленок?

– Орел. Золотой орел! – задорно поправил Орел незнакомку, и все расхохотались понятной только им шутке. – Я бумажкам не верю. А вот золото ценно всегда и на него можно многое обменять.

– Есть у меня к тебе дело, Золотой Орел, на целый пуд золота, – поддержала задорный тон Варя, делая несколько шагов вперед, чтобы быть поближе к предмету своего интереса. Бригада волков слегка напряглась от такой самоуверенности.

– Пацанам тоже хватит, – успокоила их Варя. – Но нужно с глазу на глаз переговорить, а то лишние уши могут помешать. – И Варя сняла капюшон с волос, распустила свои кислотные волосы по плечам, поднимая руки вверх и крутясь вокруг себя, показывая, что пришла с миром, без оружия.

Не теряя улыбки, Орел дал команду обыскать незнакомку, и когда формальности были улажены, отпустил ребят погулять, оставшись наедине, но на уважительном расстоянии.

Варя строго поглядела парню в глаза, вкладывая небольшую, почти невидимую искру волшебства, и медленно произнесла:

– Надо, чтобы ты помог мне вытащить гадких фей из клуба.

Орел внимательно выслушал, поведя удивленно бровью, и некоторое время стоял без движения, видимо, переваривая сказанное.

– Ты хочешь, чтоб я помог украсть девчонок, что танцуют в клубе «Гадкие феи»? – удивился парень.

– Именно! – подтвердила Варя и протянула руку для пожатия. – За это я подарю тебе слиток золота.

– А он у тебя есть? – хитро проговорил пацан, еще шире улыбаясь своей белозубой улыбкой, при этом все же не подавая руки.

– Ну конечно. Возьми его, – посмотрела Варя на свою руку, сжимающую что-то в кулачке.

Парень с недоверием приблизился и взял-таки то, что предлагала странная девчонка с кислотными волосами. Это и в самом деле оказался настоящий слиток золота. Орел мог распознать его по блеску, весу, плотности и рисунку, но на всякий случай попробовал на зубок.

– Настоящий… – произнес он изумленно, перекладывая слиток из руки в руку.

– Конечно, – подтвердила Варя, – еще пять-шесть таких самородков, и ты сможешь рвануть куда угодно, хоть в Силиконовую долину, хоть в Каучуковую, а можешь тупо торчать в дайверах на Гаити… Красное море также чудесно для погружений, – читала Варя заветные мечты Орлова Андрея, который с каждым мигом становился все понятнее и роднее для нее.

– Таити, – поправил он волшебницу и, подняв глаза от самородка, серьезно и с опаской уставился в полный решимости взгляд, переливающийся стальным зеркальным блеском, в котором теперь прочел приказ.

– Я сделаю то, что ты просишь, – сказал он. – Ты ведь не обманешь?

Варя обернулась, чтобы еще раз проверить, что никто за ними не наблюдает, и второй раз дотронулась до руки парня, которая на глазах стала покрываться золотой коркой, превращаясь в золотое изваяние.

– Если хочешь, я сделаю из тебя настоящего золотого орла, – проговорила она, видя, как парень бледнеет и вот-вот заорет от ужаса.

– Что за фигня… – просипел он, отшатываясь.

– Нет у меня времени, Андрюха, тебе мозги пудрить. Знаю, что ты пацан верный, и желание мне твое знакомое – рвануть с этого чертова болота подальше. Только нет там Таити с Гаитями… Мы их здесь сделать должны. И ты мне в этом поможешь…

Андрей сглотнул горькую трусливую слюну и стал смешно хлопать глазами, словно у него тик.

– Как пробраться в клуб? Мне надо сегодня! Сейчас! Мозгуй!

– Дискач в четыре заканчивается, в пять кассу снимают, пока все заняты, можно с черного хода зайти… Меня охранники знают, я иногда на сходки общие хожу, – быстро заговорил он, еще раз проморгавшись, завидя, как оттаивает рука от золотого плена. – Но в комнату, где танцовщиц содержат, мне соваться нельзя. Могу провести лишь до двери. Дальше сама со своими фокусами управишься.

Варя верила парню, но чувствовала, что стоит ослабить хватку, он запаникует и, чего доброго, драпанет. Можно было бы, конечно, заколдовать его, как зомби… но неясны были последствия, да еще и охранники могли бы заподозрить что-то странное. А охранники, помнится, там не простые… Одинаковые с лица и заточенные на одни команды.

– Возьми, Андрей, свою плату сейчас, – и Варя собрала с бильярдного стола пять шаров, вложила в руки пацану, и они на глазах стали плавиться в золотые блестящие. От такого чуда Орел забылся, обомлел, разинув свой мальчишечий рот, и с восхищением уставился на незнакомку, теряя страх перед ней.

– То есть вам вообще не проблема любой предмет в золото превратить? – перешел на уважительное «вы» Орел, хотя они с Варей были одногодки.

– Феи могут еще большее… – намекнула Варя.

– Так вот зачем они их в клетки сажают… Ты тоже, что ль, фея? Сбежала? – Орел быстро складывал тяжелые золотые шары в рюкзак, собираясь в дорогу.

– Тип того, – удовлетворенно кивнула Варя, видя приготовления. – Пойдем одни. Парням слепи какую-нибудь отмазку. И еще, захвати с собой плоскогубцы и ножик… Острый ножик!

Он кивнул, явно отдав первенство в командовании Варе, которой очень понравилось, как быстро она управилась с золотой пташкой, почти не прибегая к магии. И пока следила за Андреем, внутренне настраивалась на марш-бросок… ведь, удивительным образом, все шло как по маслу, гладко. Это походило на ловушку – или в самом деле пришло время для противостояния.

***

Во время дороги Орленок с тяжеленным рюкзаком за спортивными юношескими плечами, в котором перекатывались золотые шары, пытался расспрашивать Варю про всякое-разное, но получил два суровых отказа. Нельзя было доверять никому, даже у воздуха имелись уши. И Варя после операции с феями вообще намеревалась стереть парню память, чтоб спал по ночам спокойно и продолжал видеть свой райский Таити.

Наконец, почти у самого входа в клуб, Варя незаметно коснулась его, подкрепляя намерение помогать, и неуверенно произнесла команду:

– Что бы ни случилось, будь на нашей стороне… – не зная, к чему готовиться, на всякий случай надела на себя образ Оли Верещагиной. Орел поддакнул, в его глазах осветился легкий всполох невидимого покрывала… он видел только Варю.

– Привет, Орел! – поздоровались охранники, но остановили парочку.

– Привет, мужики! – подмигнул пацан. – Лося мне надо увидеть. Дело есть, – и достал из рюкзака один золотой шар.

Двое из ларца одинаковых с лица будто услышали нужный пароль и одновременно расступились, пропуская…

– Девчонка со мной! Она наводчица… – бросил парень, быстро прошмыгнув в двери.

Варя хитро улыбнулась, подыгрывая роли наводчицы, которая, судя по профессии, должна была иметь хитрое выражение лица и гламурный вид Оли Верещагиной. И тоже быстренько просочилась вовнутрь.

Андрей оказался прав, клуб был пустой, горел только свет в бухгалтерской, где шли подсчеты прибыли. Терять времени было нельзя, и они тихонько спустились в подвал, как раз под сценой. Там стояли еще двое из ларца, вид у них был более серьезный, чем у тех, что снаружи. На поясах висели тяжелые кожаные кобуры. И вместо веселых малиновых костюмчиков охрана носила серьезные кожаные пиджаки, под которыми, наверное, можно было найти еще чего-нибудь интересненькое.

– Тут ты сама должна… – шепнул парень. – Мой код доступа сюда не подходит, – и протянул ей мешок с инструментами, ножом и плоскогубцами.

Варя внутренне собралась и почти решилась на то, чтобы применить магию, превратить кожанок… да хоть бы в молодых бычков, из которых выделывались эти пиджачки.

Как вдруг кто-то тихо в ухо прошептал:

– Глупая ты, Оля Верещагина! Зачем магию тратить, когда есть другие средства? – и воздух стал наполняться какой-то зеленой пылью, подгоняемой невидимым ветром в сторону бравой охраны.

– Я знала, что вы нас не бросите, – прошептала Варя, чувствуя присутствие Радмилы Игоревны, прошедшей незаметно вместе с ними.

– Пацану пока ничего не говори, заорет – разбудит сменный дозор.

Варя кивнула и, завидев, как двое мускулистых замирают, словно замороженные карпы, хотела двинуться вперед.

– Подожди, – отодвинул ее в сторону Орленок, – камеры! – и, достав фонарик-брелок с ультракрасным светом, стал намеренно светить в линзы.

– Засечь – засекут, но позже, когда спохватятся… – сказал он и толкнул девушку вперед, продолжая создавать помехи.

Варя быстро пробежала мимо застывшей охраны, опьяненной какой-то дурман-травой, слышала, как за ней следует невидимкой паучиха, и вместе они вошли в небольшую комнату, где, словно в сказке, из потолка торчали металлические цепи, на которых висели три хрустальных гроба со спавшими сладким фейским сном девушками. Они уже были переодеты в легкие футболки и юбочки, наподобие спортивных теннисных, с лиц стерты дурацкие ухмылки и макияж, и необыкновенная красота и белизна кожи завораживали своей идеальностью… Но волосы дыбом вставали от вида торчащих из тонких рук трубочек, капельниц, подключенных к каким-то сложным помигивающим приборам.

Совершенно не было времени на расчувствование и розовые сопли, хотя картина представилась какая-то жуткая, из злой сказки, где мучали фей… Радмила Игоревна материализовалась в пространстве и со вспыхнувшим гневным взглядом скомандовала:

– Действуй, девочка! Делай то, за чем пришла, – а сама отправилась шарить по комнате, что-то наговаривать на углы и на потолок.

Варя подошла к фее с синим ирокезом, во сне казавшейся такой милой спящей красавицей, хоть и с дьявольской прической, и, достав припасенные плоскогубцы, аккуратно перекусила золотой прут, который, как оказалось, не являлся обычным украшением, а был вживлен девушке в голову. Варя отшатнулась от вида алой крови, тонко заструившейся из виска…

– Надо быстрее, – зашипел подскочивший парень, все-таки решивший не оставлять золотонесущую Варю в ее деле. И быстро стал отлеплять иглы от вен синей феи и других. Пока Варя наблюдала за тем, как девушка стала помаргивать, будто просыпаясь, Орел аккуратно отщеплял короны от голов двух других спящих красавиц, чертыхаясь на тонкие струйки крови, потекшие по белым и розовым ангельским волосам.

Бабуля, закончившая свои колдовские манипуляции, скрытно подошла сзади, и Андрей вскрикнул от неожиданности и совсем недоброго вида старой горбуньи. Но она закрыла ему рот рукой, зловеще покрывавшейся черной шерстью паука. Парень поднял руки вверх в знак смирения перед черной магией. И втроем, затаив дыхание, они стали ждать пробуждения фей.

ГЛАВА 4. ТАФИРА. АРТЕНАРА. МЕЛЕНАРА

Бабушка вся сжалась, когда синяя фея, сладко потянувшись, распахнула свои разноцветные глаза и ошеломленно застыла, не узнавая места, где находится: странное серое помещение с искусственным светом, хрустальными гробами и мигающими диковинными машинками. Она дотронулась до виска, обнаружив кровь… и тихонечко вскрикнула! Другие тоже огляделись – и неожиданно схватились за носики, нещадно жалуясь на страшную вонь. А увидев испуганную троицу в углу, феи переглянулись и насторожились, не зная, как реагировать на незнакомцев.

– Девушки, – начала Варя, видя, как разгораются разноцветным огнем огромные, будто нарисованные глаза. – Мы – друзья! Пришли вас спасти. Но надо уходить, иначе через пару минут сюда ворвутся люди с пистолетами и…

– Здравствуй, Зерцало, – радостно проговорила звонким детским, даже кукольным, голоском синяя фея с ирокезом, забывая про неприятное пробуждение. – Я – Тафира, – и, как ни в чем не бывало, послала Варе воздушный поцелуй в виде голубого облачка, которое приблизилось и осело на руке Вари.

– Я Артенара, – пропела розовые косички, дотрагиваясь до сердца.

– Я Меленара, – склонила белую ангельскую головку с калачиками третья.

– Варя… Варвара.

Бабушка отпустила присмиревшего парня, чтоб тот мог представиться:

– Орел… то есть Андрей. Орлов. Александрович.

– Какие нерадостные и неразумные имена, – удивилась фея с белыми калачиками, отцепляя последние катетеры от руки. – Как же вы с ними летаете? И почему здесь так плохо пахнет? Где мы? Где лес?

– Вложи в облачко послание о том, что помнишь, и отошли назад… Так быстрее будет, чем рассказывать сызнова. Феи общаются на другом языке, – посоветовала из-за спины бабушка, решив таким образом убыстрить процесс знакомства.

– Мы не феи, – будто услышав ее слова, произнесла-пропела Меленара, – мы бабочки…

На раздумья времени не было, и Варя какими-то общими картинками, сама плохо понимая, что с ней произошло этой ночью, поцеловала облачко, вложив туда все, что помнила, и отослала его назад.

Воздушное послание вернулось к хозяйке и мгновенно растворилось на ладошке, и в ту же минуту глаза бабочек-фей засветились тем белым опасным светом, что все видели в ночном клубе. Вылетев из своих хрустальных лож, на ходу делая какие-то пассы руками, они вдруг упали на пол, словно обессиленные…

– Не надо! – приказала бабушка, видя, как нахмурились ангельские лица, готовые сотворить какое-нибудь волшебство в порыве гнева. – Бежать нужно, – и, шустро подхватив под руки одну из них, двинулась к двери. Варя по примеру схватила под локоть фею с белыми калачиками на голове, Орленок нерешительно приблизился к синему ирокезу, все еще светившейся белым испепеляющим светом.

– Извините, – и аккуратно, словно самый ценный груз на свете, взял волшебное существо, весившее словно пушинка, на руки.

– Сейчас, когда выйдем из помещения, представь, что находишься в мыльном пузыре, который никто не видит… Вместе с нами представь! – уточнила паучиха, чей черный взгляд заблестел. – Я раскидала временные завихрени, может, и не хватятся до утра…

Варя вздохнула и представила свое детство, где любимым занятием было надувать мыльные пузыри из шампуня мамы… которая ушла так рано… делать с папой… пока тот не оставил дочку… капитошки и кидать их с балкона… Варя почувствовала, что ее тело наполняется какой-то силой от воспоминаний, которые представлялись совсем в другом свете, ведь теперь вся история перевернулась с ног на голову. Судьбы людей не принадлежали им самим, а находились в чужих властных, коварных, безжалостных руках… Неизвестно, какой морок насылался на ее маму, папу, отчего они своими собственными руками разрушили свое счастье?!

Варя поняла, что начала злиться, и это стало спусковым механизмом, подключающим ее непознанные силы.

В коридоре, по которому они двигались с обессиленными феями, вдруг все засветилось, словно откуда-то проникло яркое солнце, отражаясь во всем, что встречается на пути. Так, наверное, чувствуют себя люди, попавшие внутрь разноцветного мыльного пузыря, переливающегося всеми цветами радуги.

– Не переусердствуй… – памятовала бабушка. И, перед тем как выйти в зал, все затаили дыхание. Однако по-прежнему, на удачу или на бабушкины временные завихрени, никто не встретился, стояли пустыми металлические клетки, на которые с удивлением стали засматриваться бывшие танцовщицы-монстры…