Испытание судьбой. 2 часть семейной саги
- -
- 100%
- +
Блондин повесил табличку: «Технический перерыв», закрыл дверь – окно, чтобы не слышать возмущающуюся очередь.
– Ну что будем пить чай с вареньем, приглашаем к столу, – предложил он Кате, улыбаясь.
Катя испуганно натянула шапку на лоб, оглядела странное помещение, часто заморгала, приготовилась увидеть бывшего мужа, от которого бежала в Мурманск. Думала, это его человек.
Последний раз муж до полусмерти ее избил, Катя лежала в реанимации, врачи боролись за ее жизнь. Чудом выжила. Этого ему стало мало, он нанял убийц, чтобы избавиться от нее, не мог простить, что его такого успешного, богатого Катя бросила. При его деньгах, связях, он мог сделать все, что задумал. Он был олигархом, хозяином завода химико – перерабатывающей промышленности, продюсером знаменитого вокально – инструментального ансамбля «Блестящие гитары». Но самое страшное, наркоманом со стажем. Катя никому не сказала о побеге в другой город, только Никите. В нем она была уверенна. А теперь это странное поведение работника камеры хранения привело ее в ступор.
– Вы что с ума сошли? – сказала она рассердившись. – Что себе позволяете, молодой человек? Вот так бесцеремонно можно любого в ваши катакомбы завести. И, бац, табличку на дверь повесить – «Технический перерыв», а вы, девочки, выворачивайте свои кошельки, – возмущалась Катя, оглядываясь по сторонам.
– Не бойтесь, девушка, – произнесла пожилая женщина, выходя из маленькой подсобки. – Я его давно знаю. Первый раз за все время увидела, чтобы он пригласил незнакомую девушку выпить с ним чаю.
– А что все водку приглашает пить? – недоверчиво посмотрела Катя на молодого человека.
Женщина и молодой человек засмеялись удачной шутке.
– Я что похож на алкоголика? – спросил, улыбаясь, новый знакомый.
– Нет, не похожи, – ответила Катя, опустив глаза. – Но, честно сказать, в темноте не рассмотрела вас.
– В нашем кабинете светло и тепло, пойдемте, – позвала Катю интеллигентного вида старушка, показывая на подсобку.
Через пять минут новые знакомые весело болтали, пили чай, смеялись.
– Катя, – сказал Олег, так звали молодого человека, который пригласил Катю составить компанию. – Пока вы стояли в очереди, я имел возможность наблюдать за вами, – произнес Олег немного заикаясь.
Молодой человек был очень стеснительный, постоянно краснел, не знал, как начать разговор.
– Свет в наших катакомбах, как вы говорите, – продолжил Олег, —подобран специально, чтобы мы смогли рассмотреть всех посетителей. Пока мы с Натальей Владимировной работали, я специально протянул время до перерыва, чтобы украсть вас. Наталья Владимировна, – молодой человек показал на интеллигентную старушку, – одобрила мой выбор и сказала: «Я думаю, что девушка, так мило воспринимающая нашу очередь, нам подходит». Катя, вы стояли одна со своими мыслями, улыбались.
– Такой позитивный человек, занявший себя добрыми воспоминаниями, не сможет тебя обмануть, – сказала мне Наталья Владимировна. – У нее такое одухотворенное, умное лицо, что меня, бывшего ректора Питерского университета, доктора психологических наук, оно не обманет, – заверила она меня.
– Как ректора университета? – удивилась Катя. – А почему вы, ректор университета, здесь?
– Я, пенсионерка, – улыбаясь, ответила Наталья Владимировна, – аэропорт напоминает мне наш университет: людей здесь много, у всех разный потенциал. Олег – один из лучших моих кандидатов наук, для докторской диссертации ему необходим научный материал. Его здесь несметное количество. Здесь маску люди не надевают. Нет, вру, – добавила она, вздыхая, – надевают, когда провожают или встречают.
– Значит я очередной рабочий материал? Часто вы, таким образом, заманиваете к себе наивных дурочек, как я? – спросила Катя, улыбаясь. – Постоял человек с открытым ртом. Пожалуйста, проходите, расскажите о себе, не стесняйтесь. Человек с открытым ртом и сведенными к переносице глазами, – Катя стала изображать косоглазие, – пролазит к вам в окно – дверь, не замечает, что является уже подопытным образцом.
– Не совсем так, – ответили, смеясь, новые знакомые. – Типология личности – это совсем не то, о чем вы говорите. Физиогномика – это вообще интересная вещь, мы ведем описание людей по внешним признакам. Когда ставят вещи или забирают, мы уже являемся почти родственниками, фиксируем то или иное поведение человека. Если человек не идет на контакт, мы не настаиваем.
– Мало того, мы знаем, какой человек пойдет на контакт, какой нет, – уверенно заявил Олег.
– А как насчет меня? – спросила Катя, улыбаясь. – Вы знали, что я буду пить с вами чай?
– Конечно, – ответила Наталья Владимировна.
– Какие вы интересные люди, хорошо, что я с вами познакомилась! – сказала Катя радостно. – Честно сказать, мне очень везет на хороших людей. Хотя плохие тоже попадались. Я была такая уставшая от мыслей, от полета, от волнения. Пообщалась с вами, так легко стало, будто из санатория вышла. Зарядилась такой энергетикой положительной, что хватит, кажется, на много лет. Скажите, пожалуйста, господа ученые, я случайно не энергетический вампир? – испуганно спросила Катя
– Нет, конечно! – в один голос заявили новые знакомые. – Люди созданы друг для друга, чтобы обмениваться биоэнергетикой. Благодаря этому появляются силы для жизни. Американцы вообще говорят, что каждый человек должен знакомиться хотя бы с одним человеком в день. Светлые люди заряжаются друг от друга. Черные, с черной энергетикой, заряжаются только от светлых людей. Поэтому светлых больше. Мы поделимся с темными энергетикой, они посветлеют от общения с нами, – засмеялась Наталья Владимировна.
– Катя, ты ведь не только от нас зарядилась, – сказал Олег, незаметно перейдя на «ты», – ты от Питера зарядилась! Этот город начинается с аэропорта. Это твой город, зачем тебе Мурманск? Начни новую жизнь здесь. Мы с Натальей Владимировной тебе поможем, оставайся, подумай над нашим предложением. Если хочешь прожить долго и счастливо, – засмущался Олег, – выходи за меня замуж. У меня есть квартира на Невском, машина, зарплата хорошая. Только жены, такой как ты, нет.
Катя засмеялась и спросила: «А если у меня отвратительный характер?».
– Катя, – перебила Наталья Владимировна. – Ты забыла кто мы по – специальности? Наконец – то, я услышала, что Олег готов привести в дом хозяйку. Была бы мама жива, порадовалась бы за сыночка. У него жизнь: тема диссертации, статьи да формулы, – вздыхая, произнесла Наталья Владимировна. – Выходи, Екатерина, за него замуж, будешь как за каменной стеной, чего он бобылем живет, один в трехкомнатной квартире в центре Петербурга?!
– Ладно, согласна, – засмеялась Катя. – Все равно ночевать негде, выхожу, – пошутила она. – Не судьба видно на Север попасть. Что – то или кто-то меня туда не пускает.
– Отлично! – воскликнул Олег, – отметим это событие вкусным мороженым! Я сбегаю за самым вкусным мороженым в мире, ты какое любишь, Катя?
– Щербет, больше никакое не люблю, – улыбнулась, Катя.
– Я так и знал, – подмигнул Наталье Владимировне Олег, – Я знал ответ!
Олег выпорхнул в круглую дверь – окно, улетел. Катя сидела и думала о том, как странно играет с нею судьба.
«За один день два предложения выйти замуж, это уж слишком. Питер опять не хочет меня отпускать. Человек думает одно, Судьба, молча, наблюдает, вносит свои коррективы, меняет планы. Сейчас поеду к Але, расскажу о новом знакомстве. Она начнет находить мне новых женихов, захочет, чтобы я осталась в Питере, будет мирить с бывшим мужем. Она не верит, что он страшный человек. Оправдывает его постоянно. Убеждает, что олигархов не бросают. Олег очень симпатичный молодой человек, такой умный, добрый. Он мог бы стать мне хорошим другом. Интересно, как там Никита, переживает за меня, наверное? – подумала Катя и вздохнула.
Неожиданно зазвучал голос диктора: «Объявляется дополнительный рейс Санкт – Петербург – Мурманск, билеты приобретайте во второй кассе.»
Катя вскочила, невидимая сила подхватила ее, понесла к окошку регистрации, возле которого никого не было. Катя была первой в кассу.
«Начинает везти! Север все – таки ждет меня», – подумала Катя, вздохнула, сразу стала счастливой, испуганной одновременно. «Господи, что ждет впереди, какие испытания судьбой, какая голая правда жизни?» – задавала она себе вопросы, стоя за билетами.
Вернувшись за вещами в камеру хранения, Катя обрадовалась, что не застала там Олега.
– Передайте ему большое спасибо за знакомство, скажите, что у него все будет хорошо! Я не должна сворачивать с намеченного маршрута, он поймет. Как профессионал, он давно прочел все по моему лицу. Видно не судьба мне остаться в Питере на этот раз. Север ждет, хочет согреть меня своим теплом, – засмеялась Катя.
Обменявшись с Натальей Владимировной светлыми энергиями, Катя побежала на регистрацию. Время пролетело мгновенно, Катя сидела в самолете: прохладная свежесть, незнакомый запах казались таинственными, одновременно успокаивающими, сердце колотилось с бешеной скоростью, будто подгоняло секунды отсчета времени в обратном направлении: 109,108,107… До начала новой жизни оставалось максимум два часа лета. Прохлада, пробивающаяся сквозь одежду, была предварительной подготовкой к холодной северной жизни южного человека.
«Ничего страшного! Будь, что будет», – мысленно повторяла Катя. – «Ведь книга жизни, судьбы давно написана на небесах, ничего не исправить, не зачеркнуть, не стереть. Остается только наблюдать, соблюдать Божьи законы, любить ее – единственную, написанную кем-то биографию».
Глава 5
«Добро пожаловать в город – герой Мурманск! Температура воздуха за бортом самолета минус тридцать пять градусов», – услышала Катя, как во сне.
Она встала, неуверенными шагами подошла к выходу. Первое, что ее поразило, когда она спустилась на трап самолета, – это черное низкое небо, на котором отражались яркие огни аэропорта. Огромное бархатное полотно, освещенное прожекторами, казалось таким родным и очень уютным. Ветер, лаская лицо, шептал на ухо: «С приездом, заждалииись ужжжж, заждались ужжжжж…». Мороз на Севере не был таким страшным и ужасным, как описывали знакомые. Настроение поднималось с каждой опускавшейся ступенькой, хотелось кричать: «Я люблю тебя, новая жизнь!»
Катя влюблялась в этот город все больше и больше. Мурманск был какой – то удивительно спокойный, очень красивый своим контрастным соединением темных и светлых сил. Белый, переливающийся брильянтовый снег, подсвеченный фонарями, окутывала черная мягкая темнота. Во всем была такая гармония, что душа пела свою песню счастья: «Теплый Север, мягкий Север, чистый Север, свежий Север, любимый Север – Привет! Вот мы и встретились!».
Катя договорилась с Людой, что доберется сама. «Зачем тревожить людей ночью», – подумала она.
Взяв такси, Катя мчалась навстречу новой жизни!
«Что ждет ее впереди? Какие сюрпризы приготовила Судьба?», – вопросы выскакивали из темноты. Вглядываясь в замерзшее окно, она пыталась рассмотреть красоту полярной ночи: мелькали изящные черные силуэты с одной стороны дороги. С другой стороны, – мохнатые гигантские чудища пугали и притягивали одновременно. Вдалеке светились разноцветные огни приближающегося города. Переливаясь искрящимися блестками, огни радостно мигали и подпрыгивали один выше другого.
Веселая и счастливая Катя подходила к двери квартиры. Адрес дома таксист нашел быстро, по дороге с радостью сообщил Кате о том, что город принимает только хороших людей, плохие здесь не задерживаются.
– Но вы, похоже, приехали сюда надолго, – сказал он Кате, глянул на нее в зеркало заднего вида. – Вы, – добрая!
Люди в городе были удивительно красивыми своей добротой тоже. Таксист все время шутил, поддерживал Катин приезд как мог.
Катя позвонила осторожно в дверь, чтобы не разбудить спящий девятиэтажный дом, который тоже показался ей очень родным.
– Кто там? – услышала она сердитый сонный голос. —Это я, Катя, – робко ответила девушка.
–А, приехала?! – произнесла недовольно Люда.
«Да, – подумала Катя, – на юге она была намного любезнее.»
Каждое лето Люда гостила у своей подруги юности, тети Гали Снежко, родной Катиной тети, которая выдала ее замуж за троюродного брата. Людмиле нравилось приезжать на юг всем семейством, она часто навещала Катю и ее маму тоже.
– Почему так поздно?! – продолжала ворчать Люда, открывая очень много замков.
– Извини, самолет только что прилетел, – ответила Катя, оправдываясь. – Здравствуй, Людочка, – прошептала радостно Катя, —Послушай, какой красивый ночной город у вас!
– Всю зиму будет ночной, – перебила ее Людмила. – До весны, думаю, не задержишься, – добавила она зло.
Катя опустила глаза, взялась за чемодан, вздохнула.
– Извини, что разбудила, – произнесла Катя виновато. – Вижу ты мне не рада. Может, в гостиницу пойду, поселюсь, чтобы не мешать, – предложила Катя.
– Еще чего?! Мозги отморозила, пока летела? Обидеть хочешь?! – закричала Людмила. – Я сама тебя приглашала. Что мать скажет про гостиницу, что приехала в Мурманск пошалаться?! Там одни проститутки околачиваются, тебя для комплекта не хватало. Проходи, раздевайся. Есть хочешь, если нет, ложись спать, – произнесла Люда, зевая.
– Спасибо, не хочу есть, можно я в ванную и спать, – спросила Катя тихо.
– Здесь я хозяйка! – закричала Люда хриплым голосом. – Я буду диктовать условия, поняла? Кстати, с ремонтом поможешь мне, – добавила она, смягчившись, увидев слезы на глазах у Кати. – Посмотри, какая цаца! Не реви, у меня просто голос грубый, привыкай. Мне Галка с твоей матерью дали задание присмотреть за тобой, терпи, не люблю, когда ноют. Отвечай по существу вопроса, – На сколько дней приехала хаваться от бывшего муженька?
– Думаю насовсем, хочу начать новую жизнь, – сказала Катя, немного успокоившись, – завтра пойду искать работу, квартиру, дальше видно будет, – робко произнесла она.
А сама подумала: «Ну и характер у Людмилы?! Может, правда, голос такой, чего я разволновалась. Нужно эмоции закрыть в чемодане, немного потерпеть. Люда, наверное, с черной энергетикой. Пусть осветляется. Ладно, завтра сниму квартиру.»
На следующий день Катя встала рано, Людмила видно не ложилась, она продолжала кричать на детей, собирать их в школу.
– Катька, погладь брюки Славику, не успеваю завтрак приготовить! – Анька, жри быстрее, беги в школу. Они у меня отличники, – добавила Людмила гордо, шлепнув детей по заднице.
Катя очень хорошо знала детей Людмилы. Все лето была у них в няньках, когда они приезжали на юг. Под ее присмотром были две сестрички двоюродные, дети тети Гали Снежко, – Настя и Оля, и двое детей из Мурманска. Целый детский сад на попечении, пока взрослые веселились у любимой тети в гостях.
– Привет, Катюха! – закричал выбегающий из кухни мальчик двенадцати лет, Славик. – Здорово, что приехала! Будешь английский мне делать.
– И мне будешь, – высокомерно произнесла пятнадцатилетняя девчушка кукольной внешности, – Анна, – дочь Людмилы от первого брака.
– Точно! – обрадовалась Люда. – Я немецкий в школе учила, ничего не петрю. В общем, до весны будешь жить у нас, потом дядька твой – придурок с моря придет, будешь здесь лишняя. Он не любит, когда родня приезжает. Это я всех привечаю! Тебя очень люблю! Я ему так и сказала, что ты – кровинушка его, пусть разрешит пожить! Ты мне, Катюха, больше всех из его родни нравишься! Хорошо, что приехала, мне с детьми поможешь, заодно ремонт сделать тоже. Катюша, а сколько денег с собой взяла? – ласково спросила Люда. – Может, займешь, пока Илья с моря придет или вышлет.
– Конечно, займу, – пообещала Катя и назвала сумму, с которой приехала в Мурманск. – Я взяла, чтобы хватило за квартиру заплатить и до первой зарплаты.
– Хорошо, что много денег привезла. Мой придурок ходит в море, получает меньше, чем те, что на берегу жопу греют. Тебе спокойней, что деньги у тебя есть, да и мне легче, – сказала Люда довольная. – Видишь, как живу в домохозяйках по режиму: детей в школу отправляю и ложусь спать. Ты посуду помой, заодно найди, что позавтракать. Можешь на обед поставить бульон варить. В морозилке есть мясо, посмотри там хозяйским глазом, приготовь что – нибудь! Слава Богу, помощница приехала!
Неожиданно зазвонил телефон, Люда даже подпрыгнула, испугавшись звонка, дрожащей рукой взяла трубку и, прикрывая ладошкой, тихо произнесла: «Да, все в порядке, товар пришел в срок. Хорошо, за всем прослежу, не переживайте. Все намазе.»
Катя посмотрела на взволнованную Люду, очень удивилась, что та может кого-то бояться. Люда была всего на десять лет старше, но Катя не знала, как ее называть: тетя Люда или Люда? Кате казалось, что эта толстая с утиной походкой женщина вообще без возраста и пола. Люда имела дочь восьмиклассницу и сына пятиклассника. Причем действительно их имела: унижала, оскорбляла, била. Требовала, чтобы они были отличниками. Неприятная на вид женщина просто была несчастным человеком, показывала, что никого не боится. Чувствовалось ее превосходство над слабыми. Катя понимала, что мы все родом из детства: она знала, что мать Людмилы была алкоголичкой, что девчонкой Люда убежала из семьи, пошла посудомойкой работать в море, два брака вынесла на хрупких плечах. Осталась с Анькой на руках одна, пока не встретилась с ее дядей и зажила в тепле. Катя не обижалась на ее оскорбления, не разрушала ее мир Владычицы Вселенной, улыбалась, глядя на нее, радовалась, что Людмила никого не боится.
Но когда услышала странный звонок, увидела, что Людмила мгновенно посерела, вся сжалась, приобрела несчастный вид. Катя пожалела Людмилу, хотела поддержать. Она понимала ее физиогномику.
«Какой интересный экземпляр для Олега и Натальи Владимировны, – думала Катя, глядя на нее. – Видно пришлось выживать много раз. Какая она многоликая! Но уважать ее стоит за то, – успокаивала себя Катя, – что она великолепная хозяйка».
В квартире у Люды была такая чистота, что можно было задохнуться. В воздухе, как в хирургии, витал запах стерильной хлорки. Наверное, итог мечты – Людмила хотела быть хирургом. Как она сама говорила, резала бы всех без сожаления. Катя вспомнила, что в молодости Людмила вместе с тетей Галей Снежко ходила в море. Там ее молодую чуть не изнасиловала группа пьяных матросов. Если бы тетя Галя ее не спасла, Людмилу бы убили эти отморозки.
«Нет, она неплохая, – успокаивала себя Катя. – Просто спала, не дождалась моего приезда, скорее всего устала, еще эти неприятности, вон как испугалась телефонного звонка. Видно подрабатывает еще где – то. Выспится, станет совершенно другим человеком, добрым и милым, каким была в гостях на юге».
Катя достала мясо из морозилки, поставила кастрюлю на огонь, решила сварить борщ. Не тунеядка же она. Нужно Людмиле помочь по быту, ведь ей так трудно одной с детьми. Катя приготовила заготовки для борща, нашинковала капусту, на сковороде издавала запахи поджарка. Катя собрала пенку из кастрюли, пока мясо варилось, подошла к окну.
«А город, какой добрый и красивый! – подумала Катя. – Нет, не может здесь быть плохих людей. Ведь таксист ей так и сказал: «Плохие здесь мерзнут, знаешь, как в сказке Морозко. Вот тебе жарко в Мурманске показалось, значит, ты добротой своей себя и других греешь. Плохие здесь не задерживаются, убегают как вши с покойника. – Какой красивый добрый город! – вертелось в голове у Кати. – Значит и люди здесь красивые и добрые».
Глава 6
«Какая зеленая красивая трава! Необычная чистота вдруг сменяется какой – то смешанной липкой грязью. Невозможно убежать, ноги вязнут все сильнее и сильнее. И вот уже близко опять эти безобразные толстые две свиньи. Они подходят, обнюхивают, смеются. Противно так смеются, хватают тебя, толкают в грязь. Тебя засасывает все глубже и глубже. Становится очень страшно, невозможно убежать – ноги утопают в грязи, не слушаются. Ты пытаешься достать одну ногу, у тебя глубже засасывает другую. Две толстые безобразные свиньи кружат вокруг тебя, как вороны. Ты отмахиваешься от этих грязных свиней, как от назойливых мух. С трудом удается вытащить одну ногу, затем другую. Медленно падая и снова поднимаясь, убегать. Вернее отползать от этих коварных тварей. Вдалеке чистая красивая трава, добраться бы до нее и опять этот противный смех и голоса, голоса, голоса…
– Вставай! Хватит спать! Детям в школу пора, поднимайся, соня! – закричала Люда прямо над ухом. – Что намаялась вчера с непривычки? Подумаешь, ковер выбила на снегу. Все пальцы в кровь, неженка. Еще собираешься на севере жить.
Сквозь сон Катя услышала, как веселятся дети.
«Господи это всего лишь сон, один и тот же сон, – подумала Катя, открывая глаза. – Сейчас встану, а где же день? Все также темно!».
– Бедные дети, вы ночью ходите в школу? – спросила Катя.
– Да сейчас уже семь часов утра. Мы такие довольные, что ты приехала, есть хоть над кем поиздеваться, – произнес Слава весело. – Не забудь, сегодня у нас английский. Мама сказала, что у нас теперь, как у новых русских, есть свой личный репетитор, только бесплатный.
– Нужно сказать, что дети всегда любили меня, ну чтобы настолько, – засмеялась Катя. – А вы знаете, я очень строгий учитель, так что смотрите не пожалейте, что вы теперь новые русские.
– Катюша, ты не против того, что я хочу попросить с ними позаниматься, – сказала Люда ласково. – Я знаю, что ты учитель английского языка по специальности. Только до сих пор не пойму, зачем ты в редакцию устроилась работать, а не пошла в школу? – спросила, ухмыльнувшись, Людмила.
– Знаешь, мне, кажется, это большая ответственность – учить, судить, лечить, это Божий дар. Ошибки этих профессий не исправляются, – сказала Катя. – К счастью или к сожалению, у меня этого дара нет.
– Надо же, у меня зато есть, только образования нет, – гордо подняв голову, заявила Люда. – Но я этих ученых давлю, как блох, интеллигенция вшивая. Подумаешь, сами ходят в старом пальто, с рваной подкладой, в одних сапАгах. Да еще учат меня жить. У меня этих сапАгов, аж, десять пар. Вот я и думаю, на кой ляд мне эти институты, если у них польта рваные. Я тебе покажу подкладку у Анькиного репетитора, ты со смеху помрешь. К нам тут ходит одна, подрабатывает на хлеб русским языком. Зачем училась спрашивается, чтоб в рванье ходить? – стукнув кулаком по столу, закричала Людмила.
Катя смотрела на нее, удивлялась, как можно так любить себя и ненавидеть всех кто окончил институт. Наверное, у нее зависть к тем, кто образование получил. Несчастная Люда, так по этому поводу переживает. Это комплекс или все же зависть? Хвалиться тем, что ты лучше одет. Лучше бы она хвалилась тем, что она добрее или умнее кого – нибудь. А раз этим похвастаться не может, значит нужно хвастаться тем, что у тебя есть, – сапАгами.
– Ладно, интеллигенция, че задумалась? – спросила Люда, толкнув Катю в плечо, – пошли завтракать. Распорядок у нас такой, едим все вместе, чтобы со стола десять раз не убирать. Дети встают в 6-30, и мы встаем так же, в 7 – 00 – завтрак, понятно? Мы домохозяйки – народ порядка! А если, что не нравится, Илья денег пришлет, я тебе отдам долг, иди куда хочешь. Я, конечно, вычту за проживание и питание, остальное отдам, мы люди честные, не переживай.
– Да я не переживаю, – сказала Катя. – Только сегодня схожу в районо, может учителя все – таки нужны на севере. И в редакцию схожу, нужно на работу устраиваться, хватит отдыхать.
–Я тебя не об этом спросила! – закричала Люда. – Распорядок дня понятен?
– Так точно, товарищ генерал, понятно! Подьем в 6-30! Завтрак в 7-00, – отдавая честь, подыграла ей Катя. – Разрешите идти?! – спросила она, улыбаясь.
– Нет, я не поняла, ты что надо мной издеваешься? – зло произнесла Людмила.
– Что ты?! – ответила Катя, смягчая ситуацию. – Я же тебе честь уважения, исполнения приказов отдала, – уверенно отчеканила она.
И по – военному выпрямившись, щелкнула как офицер пятками.
– Ну, ладно, это мне нравится, муж меня тоже генеральшей зовет. Я люблю исполнительных, – сказала Люда и махнула на Катю рукой.
Глава 7
Мурманск – какой красивый город! Розовато-фиолетовое с синевой небо находится очень низко над головой, поэтому видно, как оно своей мягкой невесомостью окутывает волнистый горизонт сопок. Изящные карликовые березки стоят вытянувшись, своими изогнутыми верхушечками стойко поддерживают всю красоту нежного неба. Сопки выглядят так, будто невидимая рука Создателя провела по голове младенца, взъерошила только что вымытые волосы. Удивительно родным показался Кате Мурманск в час обеденного рассвета. Необычный город, со своей первозданной красотой радостно приветствовал Катю.
«Здраввввввствуй, – шептал встречный ветер. – Мы тебя зажжжждались, обнимая приговаривал покалывающий морозец».
Катя улыбалась чистой красивой природе и весело бежала в ближайший магазин. Люда посылала ее за продуктами, чтобы приготовить обед. Она говорила своим генеральским тоном: «Даю тебе пятнадцать минут, вон во дворе видишь универсам, заходишь, берешь свинину, картошку, хлеб, капусту, яблоки и, естественно, конфет к чаю. Теперь «кругом марш», время пошло!».