- -
- 100%
- +
Олег остановился около очередного стола и, сказав: «Ну, смотри», потянул простынку вниз. В ту же секунду где-то совсем рядом раздался такой громкий и пронзительный женский визг, что Денис закрыл уши руками, а его товарищ по несчастью смущенно пробормотал:
– Прошу прощения, мадам. Я просто перепутал… – он повернулся к Парамонову. – Вот, точно здесь.
Олег откинул в сторону ткань, закрывавшую соседний стол; и Денис увидел того парня, что лежал на его кровати в реанимации. Проще говоря, он видел себя…
– Убедился?
Парамонов не ответил, молча поправил простынь и присел на краешек стола, в ногах у «того парня».
7
– Ну, и как долго нам тут сидеть? – поежившись от холода, спросил Денис.
– Это как повезет, – пожал плечами Олег. – Тут мужик лежал, Максимыч, так его брат мигом забрал, а вон там баба Шура. Ее, говорят, уже дней пять не забирают.
Парамонов повернул голову и увидел одиноко сидящую в дальнем углу маленькую, сухонькую старушку. Ее лицо покрывала паутинка морщин, на носу поблескивали очки, правая дужка которых была перемотана скотчем. Старушка вязала шарф, ее почерневшие и огрубевшие от работы руки на удивление ловко справлялись со спицами. Она одновременно быстро и
старательно вывязывала ряд за рядом; шарф становился все длиннее и длиннее. Он уже лежал на полу, словно огромная, свернувшаяся кольцами змея.
– Почему не забирают-то? – спросил парень. – Родственников нет, что ли?
– Сын есть, – сказал Олег. – Но он не то живет где-то далеко, не то просто не спешит… У тебя самого-то есть кто-то?
– Есть, – кивнул Денис. – Мать есть, жена, сын и сестра, – он немного помолчал и добавил: – Младшая. А отец умер несколько лет назад…
– А у меня брат есть, – проговорил Олег и вздохнул, подняв глаза к потолку. – Эх, скорей бы уже туда… – он поймал на себе недоумевающий взгляд собеседника. – Семья у меня там: жена Сонечка и двое ребятишек – Анечка и Павлик. Уже три года меня дожидаются, – он замолчал и вытащил из кармана пачку сигарет.
– Будешь?
Денис покачал головой и оглянулся. Мужики по-прежнему играли в карты, а мотоциклисты подсели к девушке в медицинской маске, и теперь они втроем что-то оживленно обсуждали, весело смеясь. Дедушка с бабушкой сидели на лавочке и все также держались за руки. Женщины продолжали свою беседу. И только старушка в очках сидела совсем одна, в стороне от всех и вязала свой шарф.
Денис посмотрел на нее, на этот нелепый длинный шарф, и у него больно защемило где-то внутри, там, где при жизни было сердце…
Железная дверь громко и неприятно лязгнула и открылась. На пороге показались двое молодых санитаров с носилками. Денис слез со стола и встал поближе к стенке. Остальные обитатели морга не обратили на вошедших ни малейшего внимания – даже не взглянули в их сторону.
– По наши тела явились, – проговорил Олег, внимательно наблюдавший за тем, куда пойдут санитары.
Но они никуда не пошли, а остановились около его стола и, молча перекинув тело на носилки, направились к выходу.
– Ну давай, – Олег пожал Парамонову руку и бодро зашагал вслед за санитарами. – Еще увидимся.
– Где?
– В Суде! – и мужчина скрылся за дверью.
«Чудненько! Еще и суд какой-то… – вздохнул Денис, взглядом окинув опустевший стол. – Мама, забери меня отсюда…»
Парамонов даже предположить не мог, что его просьба исполнится так быстро: спустя какие-то двадцать минут, на пороге вновь возникли санитары. Они небрежно перекинули на носилки «того парня».
– Степка, аккуратнее носилками орудуй!
– А ему уже по фигу на все! – отмахнулся рыжий Степка.
– Ему-то по фигу, – согласился его напарник. – Ты меня зацепил!
– Да ладно тебе, – миролюбиво отозвался Степка. – Я ж не специально… Ну что, понесли этого?
– Понесли.
– Уроды, – Денис зло сплюнул на пол и побрел за санитарами, на ходу раздумывая, как бы им отомстить.
У дверей санитары замешкались, притормозили. Воспользовавшись этим, парень забрался на носилки и дальше «ехал» на них. Когда санитары выходили из помещения, он со всей силы пнул тяжелую дверь ногой. Боли Денис не почувствовал, а вот дверь дернулась, со страшным грохотом ударилась о стену и, отлетев от нее, прижала шагавшего в «хвосте» Степана.
– Твою ж..! – выругался санитар. – Что за фигня?
«Это ты легко отделался, – мстительно подумал Парамонов. – Мы с тобой еще на том свете поговорим…» В эту самую секунду первый санитар не то оступился, не то за что-то запнулся и едва не упал. Носилки мотнуло вправо, и, не удержавшись на краю, Денис полетел на пол.
– Дураки… – парень стиснул кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться на санитаров. Он бы и кинулся, но случилось непредвиденное: Степка вместе со своим напарником исчез. Исчезли и носилки с его телом.
Денис остался один. Он огляделся и увидел, что коридор очень длинный, будто бы бесконечный. Высоко под потолком висело множество ламп, большая часть из них почему-то не горела, поэтому здесь было сумрачно и страшновато. Окон не было совсем, зато имелось огромное количество одинаковых железных дверей.
Парамонов подошел к одной из них: заперто. К другой – тоже. В третью он постучал, но ему никто не ответил. Парень выругался и пнул дверь ногой. Что-то лязгнуло, и в верхней части двери открылось небольшое окошечко.
– Здесь кто-нибудь есть? – крикнул Денис.
И тут – словно в ответ – в коридор хлынул пестрый, неконтролируемый поток бабочек. Парень шарахнулся в сторону и вжался в стену. Бабочки, как вырвавшиеся из длительного заточения узники, бурлящим роем пронеслись мимо Дениса и скрылись в темноте. Он облегченно выдохнул, поглядев им вслед, и зашагал прямо по коридору.
Одна невзрачная, бледно-желтая бабочка вдруг резко развернулась и оставив своих соплеменников, полетела за парнем. Догнав Парамонова, она опустилась на его ладонь.
– Что тебе надо? – Денис потряс рукой, но бабочка не улетала. Она сидела и пристально смотрела на него умными, блестящими глазами-бусинами. От ее цепкого, внимательного взгляда парню почему-то стало не по себе.
Наконец она легко вспорхнула и полетела по коридору. Денис остался стоять на месте; заметив это, бабочка развернулась и полетела обратно. И тут парень все понял… Нет, конечно, не совсем все. Многое, очень многое еще было не понято им, но кое-что Парамонов уяснил: бабочка зовет его за собой.
8
Бабочка летела прямо, увлекая Дениса вглубь коридора. От скуки парень считал попадавшиеся на пути одинаковые, железные двери. Досчитав до восьмидесяти с лишним, он сбился и начал по новой и на этот раз успел досчитать только до четырнадцати: бабочка вдруг остановилась и повисла в воздухе, легко помахивая полупрозрачными крылышками, около очередной двери.
– Сюда, что ли?.. – пробормотал Парамонов, обращаясь скорее к самому себе, чем к необычной проводнице.
Бабочка вновь окинула его пристальным, цепким взглядом («Ну и глазищи…» – подумал Денис) и утвердительно закивала крохотной головкой.
Парень дотронулся до ручки – дверь распахнулась – и очутился в просторном, ярко освещенном зале. Когда Денис немного привык к свету, который после темного коридора казался особенно ярким и больно бил по глазам, то увидел, что зал совершенно пуст – в нем нет ни какой мебели – и что от него отходят три коридора. Первый – сырой и темный, с висящей на стенах паутиной и ползающими по полу мокрицами – сворачивал вправо, а потом резко уходил вниз; второй – тусклоосвещенный – вел прямо. А третий – светлый и чистый – отклонялся влево и, судя по движущемуся вверх эскалатору, вел на следующий этаж.
Бабочка, не раздумывая, уверенно полетела прямо. Денис замешкался: перспектива вновь бродить в полутемном коридоре не особенно прельщала его. Он повернулся и решительно зашагал к эскалатору. Бабочка вдруг резко изменила направление, молнией подлетела к парню и, опустившись на руку, принялась сверлить его взглядом.
– Да отвяжись ты! – Денис потряс рукой, стараясь сбросить надоедливую проводницу, но она намертво приклеилась к ладони и не желала улетать. – Отстань!
Бабочка покачала головой, поглядев на своего подопечного, и стала легонько покусывать его указательный палец.
– Отстань! Мне щекотно… – не выдержал Парамонов. В ответ проводница сурово сверкнула глазами, как бы говоря: «Ты сам так хотел», и со всей силы вцепилась в руку парня.
– Ах ты, капустница чертова! – он замахнулся на бабочку, но она в последнюю секунду легко вспорхнула и полетела в средний коридор. Денис вздохнул и нехотя поплелся за ней. Влетев в коридор, проводница оглянулась.
– Иду я, иду, – сквозь зубы процедил парень. Она удовлетворенно кивнула и, горделиво задрав крошечную головку, полетела дальше.
Коридор заканчивался очередной дверью. «Господи, за что мне это?» – с тоской подумал Денис. Сразу за дверью начиналась узкая лестница с высокими ступеньками и облезлыми, давно не крашеными перилами. Лестница, если судить по количеству пройденных им пролетов, привела Парамонова на четвертый этаж. Здесь тоже была дверь, но в отличие от тех, которые встречались внизу, она была не железная, покрытая толстым слоем пыли и ржавчины, а деревянная – чистенькая, с аккуратной блестящей ручкой серебристого цвета.
Денис открыл дверь и жестом пригласил крылатую спутницу пролететь первой. Однако благородства парня она не оценила: сердито глянула в его сторону и недовольно скрестила лапки на брюшке. Парамонов пожал плечами и, прошел вперед, демонстративно захлопнув за собой дверь. Бабочка явно намеревалась проскочить вслед за ним, но чуть-чуть не успела – врезалась в дверь.
Денис оказался в просторном светлом помещении. Здесь было очень много людей. Они толпились около стендов с какой-то информацией, сидели на белых кожаных диванчиках, но основная их часть стояла возле стены, образовывая длиннющую колонну, «голова» которой скрывалась где-то за углом.
Парень огляделся и увидел в противоположном углу окошечко с
вывеской «справочная». По ту сторону, в окружении трех компьютеров сидела девушка с бледным лицом, светлыми глазами и совершенно белыми, точно седыми, волосами.
– Добрый день, – сказал Денис, обращаясь к «седой» девушке. – Подскажите…
– Подождите, – не отрываясь от одного из мониторов, отрезала та. Она что-то быстро набирала на клавиатуре, потом хватала ручку и делала какие-то записи в толстом блокноте.
Закончив, девушка подняла голову и, неестественно улыбнувшись, проговорила наигранно-сладким голоском:
– Что вам угодно?
– Подскажите… – начал было Парамонов, но замялся. – Это… Короче, где я?
– Вы в Бюро небесно-путевых услуг, – продолжая скалиться, ответила она.
– Спасибо, – пробормотал он, отходя к стене.
Немного подумав, Денис вернулся к окошку справочной:
– Извините, это снова я.
На лице девушки изобразилась все та же фальшивая улыбочка:
– Что вам угодно?
– Скажите, а что мне делать здесь… в бюро?
– Для начала займите очередь, – она кивнула в сторону стоящей у стены колонны. – А дальше все объяснят.
– Хорошо, – кивнул Парамонов. Он поблагодарил девушку, хотел уйти, но почему-то передумал. Обернулся и увидел, что окошечко закрыто и на нем висит бумажка: «Перерыв 10 минут».
Последним в очереди оказался немолодой мужчина флегматичного вида и более чем плотного телосложения. Денис встал в колонну и теперь ничего не видел, кроме его мощного, наголо побритого затылка и широкой, как шкаф, спины.
Очередь двигалась очень медленно; так медленно, что парню начинало казаться, будто бы она вовсе стоит на месте. Он огляделся, но ничего интересного не увидел. Делать было абсолютно нечего. Парамонов вздохнул, пожалев, что при нем нет смартфона или хотя бы спиннера.
– Денис!
Олег стоял в той же колонне, только значительно ближе к ее началу. Олег махнул рукой. Денис сказал обладателю бритого затылка: «Если что, я за вами!» и стал пробираться к своему знакомому сквозь толпу. Парамонов очень надеялся, что разговор с ним хоть немного прояснит ситуацию, и он не ошибся: Олег, как всегда, был в курсе всего.
– … На сороковой день над каждым из нас состоится Страшный суд, – сказал мужчина и, возведя глаза к небу (точнее – к бледно-голубому потолку), почтительно прошептал: – Бог окончательно решит судьбу каждого: праведных вознесет в Рай, а грешников низвергнет в Ад на веки вечные.
Денис нервно сглотнул – ему совсем не понравились слова Олега про «веки вечные».
– А сейчас мы куда? Уже туда? – Парамонов поднял указательный палец вверх. – К Нему?
– Как же, разбежался! – добродушно усмехнулся собеседник. – Сразу —и к Нему. Как бы не так… Тут все, как на земле: сначала регистрация, потом визит к Маргарите.
– К какой Маргарите?
– Ну, к Маргарите Цербер, – пояснил Олег. – Она всем в этом Бюро заправляет.
– Развели, блин, матриархат! – выругался Денис.
– Ты полегче. Именно от нее зависит, как ты проведешь ближайший месяц… Да и на дальнейшую судьбу при желании сможет повлиять… Смотри при ней при матриархат не ляпни! – Олег дружески похлопал собеседника по плечу.
– Разберусь как-нибудь, – ответил тот.
Они еще немного поговорили, и Денис отправился искать свое место. Вперед колонна продвинулась совсем незначительно, но зато у нее образовался длиннющий «хвост», который вился змеей через все помещение и упирался в деревянную дверь с блестящей ручкой.
Не успел Парамонов занять законное место, как на него посыпались окрики:
– Куда без очереди?
– В конец иди!
Парень обернулся и увидел тех самых мотоциклистов, что «отдыхали» вместе с ним в морге.
– Я занимал, – спокойно ответил он.
– У кого занимал, тому и отдашь! – небрежно бросил длинный белобрысый мотоциклист, и оба дружно рассмеялись.
– Слышь, конь, шутки свои для девок прибереги, – Парамонов снизу вверх посмотрел на белобрысого, который оказался на голову выше его.
– А то че?
– Да че ты с ним разговариваешь! – встрял коренастый и чернявый мотоциклист, совсем недавно являвшийся постоянным оппонентом длинного.
– Ты вообще завались! – сквозь зубы процедил Денис.
Чернявый оказался решительнее своего белобрысого товарища, он резко прыгнул вперед и схватил Парамонова за ворот пижамы. Денис отреагировал молниеносно – и они сцепились.
9
Лиза вернулась из школы раньше обычного. Она тихо вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и уже хотела проскользнуть в свою комнату, но тут в коридоре показалась Лилия Станиславовна с большой тряпкой в руках – она
мыла пол.
– Ты чего это так рано? – удивленно спросила женщина.
– Так, просто… – пряча глаза, ответила Лиза. – У нас труды отменили, – и, не дожидаясь дальнейших расспросов, ушла в свою комнату.
Девочка осталась одна и наконец дала волю слезам. Плакала она тихо, без всхлипываний и судорожных вздрагиваний тела, на все это у нее просто не осталось сил – слишком долго Лиза терпела и сдерживалась. Слезы стекали вниз по щекам, капали на подушку и исчезали, оставив на пестрой наволочке лишь влажный след.
Лилия Станиславовна продолжала уборку в кухне, краем глаза поглядывая сериал. В комнате было неестественно тихо, что насторожило женщину: обычно Лиза ни минуты не сидела сложа руки; приходя из школы она сразу принималась за свои дела или бежала к матери (когда ты была дома) и взахлеб рассказывала ей о школьной жизни.
– Лиза, – позвала Лилия Станиславовна. Ей никто не ответил, тогда она стянула с рук резиновые перчатки и сама пошла к дочери.
– Лиза, что лучилось? – воскликнула мать, увидев девочку лежащей на кровати. – Ты заболела? Плохо себя чувствуешь?
На вопросы Лиза не реагировала – она продолжала неподвижно лежать, лицом уткнувшись в подушку.
– Доченька, что случилось?
– Ни… ничего… – сквозь слезы прошептала девочка.
– Горе ты мое, – вздохнула Мартова-старшая и замолчала. Однако молча наблюдать за происходящим она смогла недолго, и вскоре расспросы возобновились.
– Тебя кто-то обидел?
Молчание.
– Неприятности в школе?
Молчание.
– С Лидкой поссорились?
Лиза оторвалась от подушки, долго смотрела на мать, а потом тихо сказала:
– Мама… Мне Вика сказала… – она всхлипнула и, немного помолчала, собираясь с мыслями. А потом прошептала: – Дениса Николаевича сбила машина… вчера вечером. Насмерть…
Лилия Станиславовна сидела прямо и неподвижно, плотно сжав губы; ее тонкие пальцы нервно комкали краешек простыни.
– Мама, – Лиза заглянула ей в лицо. – Как же так? Ведь еще вчера вечером…
– Он был живой, – голос женщины дрогнул. Пальцы тоже еле заметно задрожали.
– Почему его не спасли? – одними губами произнесла дочь.
– Увы, врачи не боги, – покачала головой Мартова-старшая. – Они сделали все…
– Значит, не все! – по щекам девочки вновь потекли слезы. Она крепко обняла мать и, уткнувшись ей в плечо, быстро зашептала: – Мама, мамочка, за что с ним так?
10
Разнять дерущихся оказалось непросто. Белобрысый мотоциклист не только не пытался унять своего товарища, а совсем наоборот – своими криками еще больше раззадоривал его. Вокруг собралась толпа любопытных; кто-то смотрел на драчунов с интересом, кто-то – с осуждением, но вмешаться, чтобы примирить их, не решался никто.
Оба парня порядком устали, но ни один из них даже не думал сдаваться. Для каждого эта драка стала делом чести. Чернявый, как зачинщик потасовки, просто не имел права проиграть; защищавший свою точку зрения Денис также не отступал. Неизвестно, чем бы закончилась эта битва, если бы «седая» девушка из справочной не вызвала бойцов из местного отряда ЧОП – «Чувствуй опору и поддержку».
ЧОПовцы, одинаковые как две капли воды здоровенные мужики, облаченные в белые футболки, брюки цвета хаки и черные массивные ботинки, в мгновение ока навели порядок. На место происшествия прибыло четверо бойцов; двое из них без труда растащили дерущихся, а их сослуживцы тем временем разогнали зрителей.
– Что получил, урод? – крикнул чернявый мотоциклист, когда ЧОПовец оттащил его к стене.
– Щас ты у меня получишь! – Денис рванулся вперед, но коротко подстриженный боец крепко схватил его, как котенка, за шиворот, и резко дернул назад.
Парамонов дернулся разок, другой, но быстро понял, что это бесполезно, и присмирел. Он поднял голову и посмотрел на мотоциклиста: у него была разбита губа, а на щеках виднелись кровоточащие ссадины. Денис, довольный увиденным, улыбнулся и почувствовал во рту странный привкус. Опыт, полученный парнем еще при жизни, подсказал, что это кровь. Чернявый разбил ему нос.
Парамонов вздохнул, чуть наклонил голову вниз – на пол упало несколько алых капель – и осторожно сдавил переносицу двумя пальцами. К своему удивлению, он не почувствовал боли. Кровь остановилась.
«Одно хорошо: ни боли, ни кровотечений,» – подумал парень и краем глаза заметил, что бойцы «Опоры и поддержки» вдруг замерли, вытянулись по струнке. Он огляделся и увидел, как к ним идет такой же высокий коротко подстриженный мужик. Он был одет так же, как и ЧОПовцы, но на голове у него красовалась камуфляжная кепка, глаза скрывали черные очки.
– Что тут происходит?
– Двое сцепились, – доложил один из бойцов.
Мужик в черных очках пристально посмотрел на Дениса, рявкнув:
– Фамилия?!
– Парамонов, – тихо, но внятно ответил тот и с достоинством добавил: – Денис Николаевич.
– За мной!
– А этот?.. – парень оглянулся, взглядом отыскивая мотоциклиста. Но ни чернявого, ни его дружка нигде не оказалось.
«Вот я попал!..» – с грустью думал Денис, шагая по коридору в сопровождении бойцов ЧОПа.
Минут пять они молча шли по коридору. Висевшую здесь мертвую тишину нарушал исключительно топот бойцов – они чеканили шаг, как на параде.
Парамонов предполагал, что его приведут в тюремную камеру или допросную, но, вопреки ожиданиям, ЧОПовцы привели его в небольшой светлый кабинет. Около окна, уставленного огромным количеством цветов, в ряд стояли три письменных стола. За ними сидели одинаково подстриженные девушки, одетые в темно-синие платья с короткими рукавами и белыми воротничками.
– Девочки, займитесь этим, – небрежно бросил ЧОПовец в очках, резко развернулся через левое плечо и вышел, все также чеканя шаг.
Бойцы стали по обе стороны от двери и замерли, вытянув руки по швам. «Солдафоны долбанные…» – подумал Денис, поглядев на них.
– Вера, бланк! – вдруг скомандовала миловидная брюнетка с бледно-серыми, почти бесцветными глазами, обращаясь к сидящей за первым столом блондинке.
Та кивнула, вытащила откуда-то лист формата А4 и, щелкнув авторучкой, лениво проговорила:
– Фамилия, имя, отчество.
– Парамонов Денис Николаевич, – подражая ее манере, отозвался парень.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.