История музыки в эстетическом измерении

Ни одна другая эпоха не порождала такого количества гениев, для которых не было ничего невозможного, стремившихся к изучению и возрождению античного наследия посредством наполнения его новым духовным содержанием. Показательно, что именно греческая скульптурная группа «Лаокоон и его сыновья», найденная на месте Золотого дома Нерона в Риме, послужила началом богатейшей коллекции музеев Ватикана.

Ренессансные художники обращаются в своем творчестве, прежде всего, к прекрасному, возвышенному, однако, в отличие от средневековья, мыслят эти категории в масштабе земного пространства-времени. Правители городов превращаются в меценатов, а символами их статуса выступают величайшие произведения искусства. Например, купол Санта-Мария-дель-Фьоре, возведенный по проекту Ф. Брунелески, увековечивший величие могущественной флорентийской династии Медичи, или роспись Капеллы волхвов, где Б. Гоццоли запечатлел семейство Лоренцо Великолепного, шествующее среди богато украшенной процессии, направляющейся в Вифлеем. Даже сады «выходят» за пределы монастырских стен, разрастаются и становятся украшением роскошных загородных вилл, местом, где ведутся любопытнейшие беседы в стиле Платоновской Академии [31, c. 90].

Что может сравниться с чарующей утонченностью мастеров проторенессанса? Вспомним, к примеру, изображения Девы Марии, т.н. «Маэста» (от ит. «maestà» – «величание»), кисти Чимабуэ, Дуччо, Джотто, представленные в Галерее Уффици во Флоренции. Эрмитажная «Мадонна» позднеготического живописца XIV века Симоне Мартини (правая створка диптиха-складня «Благовещение») отличается двойственностью: традиционное для средневековья изображение на золотом фоне, в то же время, обладает изяществом, присущим Раннему Ренессансу. Полотно мастера XV века Филиппо Липпи «Видение блаженного Августина» является прекрасным образцом того, как старое в искусстве сменяется новым: фигуры приобретают трехмерность, лица индивидуализируются, появляются признаки линейной перспективы.

Художников в большей степени привлекает красота идеальных пропорций человеческого тела, нежели подробное изложение религиозного сюжета. На прекрасном лице Святого Себастьяна П. Перуджино мы не найдем и следа мученических страданий, «Кающаяся Мария Магдалина» Тициана прекрасна даже в минуту отчаяния, а изображение «Мадонны Бенуа» Л. да Винчи полно гармонии и спокойствия, и только крестообразная форма цветка в руке младенца напоминает о грядущих страданиях Христа.

Жизнеутверждающий характер и положительный пафос Ренессанса, снятие всяческих запретов и ограничений отцов церкви активизировали интерес художников к таким категориям, как комическое, безобразное, низменное. Итальянская commedia dell’arte, веселое представление, исполняемое бродячими актерами, примерявшими на себя определенные образы-маски, сопровождаемое музыкой, танцами, различными трюками и пародиями, является ярким тому свидетельством.

В области музыкального искусства также происходят значительные метаморфозы: наступает пора бурного развития светской линии, достигающей своей кульминационной точки в жанре мадригала, исполнявшемся на национальном языке, в противовес духовным произведениям, где традиционно господствовала латынь. Вместо спекулятивных рассуждений на первый план выходит практический интерес к музыке, а жесткие каноны сменяются стремлением к разнообразию, потребностью в расширении критериев прекрасного