- -
- 100%
- +
Кошка была не в духе. Глаза её сверкали, а хвостом она яростно выписывала в воздухе кривые очень похожие на молнии.
– Вот хозяйка бездарная, – думала кошка, – сколько ее не учи, никак не может понять что же я хочу. Лезет ко мне со своими ласками, а мне так, не нравится. И уж ухожу от нее подальше, и фыркаю на нее, и шипеть начинаю. Не доходит до нее НИ-ЧЕ-ГО. А тут взяла-таки и прямо внаглую стала совать свою мордочку прямо ей в ладонь, мол, – массируй. И думаешь помогло? Н-е-т!!! Вот бестолочь… Думала попробовать ночью подкатиться к ней, она на мгновение открыла глаза… И опять… спит!!! Представляешь? Но от меня не так просто отделаться. Сейчас ночь, утро впереди. Перед рассветом так это мягонько тычусь носом в ладонь, а она хоть бы хны. Я всей мордой вкручиваюсь в ладонь как шуруп – опять не реагирует. Что же придумать? А-а-а! Вот оно!… Будильник!!! Встаёт… П-о-т-я-г-и-в-а-е-т-с-я… Ну что выспалась? Сижу на краю кровати, смотрю в окно, не реагирую… Мол встала, так встала. Спрыгиваю на пол, обгоняю ее и прямой наводкой к миске.
– Ты еще не положила мне свеженького? Отворачиваюсь нарочито обиженно и замираю как изваяние. На зов не отвечаю или там ласки какие – не разрешаю.
– Лед-и-и, – усмехнулась хозяйка, – ничего посмотрим кто кого. Сегодня подслушала разговор хозяйки, она висела на телефоне: это она так называет общение. Кому-то согласилась помочь присмотреть за живностью. А как же я? Ничего, пусть не думает что я буду страдать, у меня еще есть хозяйка: помоложе и я ей даже делаю массаж. Вот так. Пусть обзавидуется. Ой, время тянется долго… пока дождешься всех: кого после работы, кого после школы. Вот помню были времена… Сейчас ребенок подрос, сам мне может наподдать, а тогда… Правда за такие дела, что я творила, мне же больше и доставалось. Ребенка зовут в ванную перед сном, вот тут-то я его и караулю: или в коридоре или из другой комнаты выруливаю и хвать лапой, а у меня там такой… маникюр или за попку зубками… ребенок орет, – а я что? Я – ничего. Конечно, исчезаю по-английски… Ой, что-то воспоминания нахлынули. Так вот, после телефонного разговора уехала старшая хозяйка недели на две. Боже! Как я соскучилась по дрессуре, ведь дрессировать человека это неслыханное удовольствие. И вот явилась, видите ли! Но ко мне так просто не подступишься: нужно показать, что она мне безразлична, что я даже не заметила ее долгого отсутствия. Тихо! Спокойно, не двигайся! О-О-О! Что со мною происходит? Хозяйка опустила руку и стала массировать мою умненькую голову. Боже! Сколько я этого добивалась! И вот счастье!!!
Целый вечер ходила и прислушивалась к разговору хозяек. Не могла никак дождаться ночи, чтобы опять почувствовать блаженство. Стоп! Что она сказала? Это что за Матильда такая? А я думаю: – «Почему от нее пахнет другой кошкой? Ах, предательница!?!» Ну, ладно, ладно, прощаю, только бы получить порцию блаженства. А Моте я даже благодарна. Из подслушанной беседы поняла, что хозяйка на ней испробовала выстраданный мною массаж… Теперь я смогу поправить свои нервы: будет знать, как не поддаваться дрессировке! Только бы никуда надолго не отлучалась.
– «Ты что, стареешь?» Ишь, опять на воспоминания потянуло: называют меня тощей, мол, кожа да кости, надо же придумать такое!?! Сколько раз повторять: Я Г-Р-А-Ц-И-О-З-Н-А-Я!!! Повезли меня на дачу. С ума сошли: запихнули в такую тесноту, переноска называется. Часть дороги орала им: – «Выпустите!» – да разве сразу поймут? Выпустили. Нет, тут столько интересного можно увидеть, а меня в кутузку посадили. Поменяться не хотите? С удовольствием поменялась бы местами. А когда приехали на место – сразу в дом. Боятся, как бы не сбежала. А что мне сбегать, у меня все есть. Оккупировала второй этаж и на всех шиплю, особенно если меня дети тревожат, прямо никакого спокойствия нет.
Вышла на крыльцо, смотрю – никого нет. Прыг на траву и… чуть не заорала во весь голос. Лапочкам моим неуютно стало, почему-то колко. Я на цыпочках, выбирая место куда поставить мои драгоценные лапки стала пробираться в выбранном направлении. Еще через занавеску двери увидела: на дереве возле дома, какие-то птички упоительно что-то насвистывали. Пойте-пойте! Вы не знаете, кто приехал! Я из окна квартиры сколько раз могла вылететь за голубями вслед, спасибо окна чуть открыты: не пролезть, а пыталась. Что такое, все время отвлекаюсь. Слишком много всего, что отвлекает, это же надо, забыла перекусить. Неслыханное дело. Надо обследовать территорию, но как это сделать ума не приложу. Ведь за мной присматривают все кому не лень: и ребенок, и обе хозяйки. Прямо шаг вправо, шаг влево – расстрел. Как тут погулять? Так в девицах и проживу… Ну не успела я с птахами побеседовать, окрик прямо-таки к дереву пригвоздил моим же маникюром. Опять коготки обломала… Думают, что только девицы своими ноготками любуются. Щассс… Ха! Захотелось, видите ли, им на руках меня подержать. Ну-ну! Они что, совсем с ума сошли, уже забыли как именно я люблю сидеть на плече!?! Ну я им сейчас покажу. Ш-Ш-Ш! Ну ладно, ладно. Разрешаю и то, только тебе! Опять массаж! О-О-О!!! Блаженство!!! С птичками облом, но зато какой!!! Ладно, время еще есть. Но скоро возвращаться опять в «скворечник». Не знаю что это такое, но выражение очень знакомое. Закончатся выходные, и опять покатим…
Пыталась в наступившей темноте осторожно исчезнуть из-под охраны. Устроили переполох, за ограду пошли искать. А я спряталась в кустах и потешалась над ними: взяли фонарь. ХА! Вот не видите вы в темноте как Я! Через полчаса приходят чуть не плачут: нет нигде. А я сижу тихонечко на ступеньках крыльца и щурюсь на них удивленно: – Мол, где были, я уж извелась вся в ожидании. Думала: оставили, за-бы-ли-и… Да куда же я денусь!?! Даже до ветру и то в лоток в дом бегу.
Но это все воспоминания… Стоп! Что меня так встревожило? Лифт! Он остановился на нашем этаже. Ой! Наша дверь. Ключ поворачивается. Так. Хозяин дома. И тут Я… Душераздирающее мяу!… Ура! Хозяйка приехала!!! Месяц ее не видела. Так, не расслабляйся. Вот обнимемся, и ни минуты больше не хочу ждать: давай все свеженькое. Пойдем-пойдем, покажу, куда надо заглянуть и что достать. Знаю, знаю, что молока нельзя, но лучше сейчас дай, чем я тебе не дам отдохнуть с дороги. Ну вот, теперь я хочу на плечо.
«Потом поешь, ну побалуй меня, я так долго ждала тебя. Обещаю ночью не тревожить. Если только чуть-чуть» – мурлыкала кошка.
–Доброе утро моя умница! Доброе утро красавица! Спасибо, что дала выспаться, – приговаривала хозяйка, гладя кошку.
Что? Она все понимает? Я не поняла Кто из нас Кто!?! Она всегда меня слышала и понимала? Или что-то все же произошло? Я хорошо понимаю: у меня ведь девять жизней. Стоп! Хорошо подумай. Может быть, ты что-то упустила? Заигралась с дрессурой? У нее уж точно первая жизнь. Интуиция интуицией, да, немного способностей, но вообще… остальное ноль. В смысле какого-нибудь Дара, ведь понимаешь, что я имею ввиду. Только как слепой котенок… Стоп-стоп… Мне что-то подсказывает что мы когда-то встречались… так, нужен покой, хорошо что никто не мешает. Не ленись. Ты что, думаешь, просто так ты оказалась здесь. Всё. У тебя есть время: действуй. Даже не заметила, как хозяйка ушла. Видимо почувствовала, что мне нужны тишина и покой…
– Так, надо посчитать. На тот момент сколько же ей было? Ведь это не так, не может такого быть! Не ленись, у тебя есть время. Эврика!!! Это ее вторая жизнь! Вот я балда. Как я могла? Скажи спасибо, что тебе за такие просчеты еще не «прилетело». Спокойно. Не суетись, понимаю твое состояние. Но по возрасту ее и моими жизнями… Так это была она!?! Это когда мы оказались совсем рядом?
О Боже – картинка! По дороге… приближается машина, я такую вижу первый раз. Затаилась в кустах, этим шумом испортили мне охоту. Машина остановилась. Из кузова выпрыгнул высокий стройный военный, женщина подала ему девочку лет пяти, не больше. Потом принял вещи и помог молодой женщине. Вправо уходит аллея, в конце нее огромный дом и строения. Я со своими хозяевами туда приехала совсем недавно. Какая-то там непонятная…миссия. Они пошли по дороге, а я за ними. Девочка меня заметила. Она мне очень понравилась. Взяла меня на руки… и тут… Какой-то свист и визг… Дальше пустота… Я вижу внизу землю, черное пятно вместо зеленой травы. Мои попутчики уже далеко впереди… выше, значит, попадание было точное.
Уже в другой жизни, я узнала, что это был конец войны, что прорывались на запад остатки разбитых армий. Я такая умная, потому что жила у военного историка.
Очень любила нажимать на клавиши трофейной пишущей машинки. Потом мой ДОК за голову хватался: не мог понять когда и как он это написал. Получалась такая… абракадабра… Бедняга думал, что это у него крыша едет.
Так, немного разобралась. Но мне кажется что эта встреча была не последней. «Устала, надо отдохнуть», -кошка в изнеможении рухнула на постель хозяйки.
Что это? Мои воспоминания или я слышала ее рассказ? Я, обычная серая кошка, когда-то накосячила и получила «расчет» – мол, побудь в ее шкуре, мышки там, молочко перепадает. Моя хозяйка высокая статная женщина, идет доить корову и бурчит себе раздраженно под нос: «Надо же такому привидеться. Своих полно, а тут еще грудной подкидыш. Да еще свое имя называет. Фу-у-у».
– Матрена, ты где? – кто-то с улицы зовёт хозяйку.
– Что случилось? – отозвалась Матрена.
– Велели передать, у тебя опять внучка. Это же которая по счету то?
– Вот и сон в руку, ладно, как сказала так и назовем. – вздохнула она…
Так. Но почему я это увидела? Точно. Это ведь она меня таскала за хвост, и мне пришлось ее за это наказать. Ведь хвост это инструмент: показать окружающим, что я им рада, или предупредить, что я недовольна, а еще когда я гневаюсь, лучше ко мне не подходите; будет больно душе и телу… И опять нас судьба развела. Я сразу и не поняла ничего, не успела увернуться. Она уже школьница, пионерка. Я не знаю почему, но стала за ней как хвостик бегать. А путь от моей хозяйки, до ее дома, был далек. Когда она перебегала дорогу, из-за поворота выскочил мотоциклист, и спасая девчонку он задавил меня… Я видела, как она, виня себя, несла мое бездыханное тело домой, рыдала в голос и просила у меня прощения.
Дома долго не могли забрать у нее, и закопать мое бренное тело.
Надо отдохнуть, а то так ноги протянешь… Уже вечер, не могу понять что происходит, хозяйка ушла не попрощавшись и ее до сих пор нет… Посижу в темноте, подумаю…
Кошка видимо сегодня очень устала, даже не почувствовала приближение хозяйки. Дверь открылась, и не услышав привычного МЯ-У-У-У хозяйка осторожно переступила порог.
– Буся! Бусенька! Ты где, что случилось, – позвала хозяйка.
«Почему не реагирую на нее как всегда», – подумала кошка, грусть накатила, плакать хочется, хоть вой. Она была просто ошарашена догадкой: два раза она уже теряла свои драгоценные жизни, когда их пути пересекались.
– Бусенька, – наклонилась над ней женщина, – ты что-то вспомнила?– прости меня моя дорогая, мы шли с тобой параллельными дорогами, но иногда они пересекались. Меня тоже волнует вопрос: почему всегда так трагично… Ну, давай все забудем, будто ничего такого не было, и будем жить так, как жили до сегодняшнего дня. Вообще нам надо хорошо поговорить, и предлагаю заключить договор.
Кошка заинтересованно посмотрела на хозяйку – что предлагаешь?
– Я поняла, что мы отлично понимаем друг друга, причем твоя речь звучит для меня как перевод на человеческом языке. Мы никому ничего не скажем, ты меня будешь продолжать «дрессировать» можем прикалываться. А когда приспичит поговорить, побеседуем – не вопрос. Бусенька протянула к женщине лапку и та пожала ее.
–А ты мне расскажешь о себе? Как же мне тебя называть? А то – хозяйка или по имени отчеству тоже не хочется, – лукаво поглядывая на женщину промолвила кошка.
–У меня был бзик: почему-то хотелось чтобы называли Лёлей. Может быть, меня так звали во время нашей первой встречи!?!
Только иногда встает перед глазами такая картина: гладкая дорога уходящая вдаль, автомобиль, похоже что студебекер, в грузовике едет военный, молодая красивая женщина и девочка где-то лет пяти. Машина остановилась. Мужчина помог женщине, взял девочку на руки и они немного постояли, глядя вслед уходящей машине. Я уверена, что это была я, но родители все отрицали – не было такого. Родилась я только через лет шесть после войны.
Но что это? Явь, сон или воспоминания какой-то жизни?
Вот так поворот… Но больше я ничего о той жизни не помню… Ладно: поговорим, повспоминаем потом, главное сегодня многое стало ясно. Ну, что же подруга, жизнь продолжается. Пойдем чаю попьём что ли, – пригласила она Бусю.
– И молока-а, – и кошка побежала за любимым лакомством.
Буся попила молочка, запрыгнула на соседний стул и посмотрела женщине прямо в глаза.
– Ну, я жду, рассказывай, откладывать наш разговор не будем, – настойчиво сказала она.
-Знаешь, был в нашей семье случай, это несколько лет прошло с нашей встречи, второй, трагической. Я в семье была предпоследним ребенком, родилась после войны, большая семья, жилось не сладко. Как-то родители собрались на базар, кое-что из своих запасов продать, что-то вкусненькое купить – детей порадовать. Прошли по улице метров сто и увидели маленького серенького котенка, он жался к забору и жалобно мяукал. Как потом родители рассказывали, что им котенок уж больно понравился, но не возвращаться же назад. Подумали – не судьба и пошли дальше. Приходилось два раза переходить улицы, проходящие машины тогда были редкостью, и котенок увязался за ними без страха. Но как только вышли из переулка на базарную площадь, он оробел и отстал. Закончив свои дела на базаре, они отправились домой, а когда свернули в переулок, где остался их попутчик, ахнули. Он их ждал! Сколько людей прошло мимо, а он ждал именно их. И дождался, теперь не сзади плелся, а бежал впереди, но у калитки остановился, и ждал когда позовут. Да, но это был котенок, мальчик. Долго он у нас жил, красивый серый кот, а полосы как у тигра, все его обожали. Постарел и в один прекрасный момент исчез. Больше мы его не видели. Нам, детям, сказали что люди уже заметили: если кот или кошка чувствуют старость они не прощаясь, по-английски уходят.
– Буся, ты что, уснула? Я думала, что ты слушала.
– Да я и притихла потому, что внимательно слушала. Знаешь как приятно слушать когда о тебе приятные вещи говорят…
–…!?!?!?… Так это была ты???
– А что удивляешься, ведь перевоплощения бывают разные: за хорошие дела, – это одно, но если за плохие, другое…
– Но здесь же девочка – мальчик. Как же ты «накосячила»?
– Все очень просто. Когда мы с тобой погибли первый раз, я была еще мала, поэтому деток у меня не было. А в другой раз, представляешь, какие-то все облезлые, глупые коты попадались. Я же не простых кровей; не буду ничего говорить, чтобы никого не обидеть. А что случилось потом, ты тоже знаешь. Главное – ты тогда осталась жива…
Женщина поцеловала кошку в нос.
– Я тебе благодарна. Не знаю сколько у нас жизней, но ты уже на меня израсходовала две.
– Лёлечка, – кошка вся вытянулась и благодарно потянулась навстречу ласковым рукам хозяйки…
Раннее утро. Женщина почувствовала присутствие кошки и открыла глаза.
– Привет, хозяйка! Извини за ранний подъем, но мне показалось, что тебе пора вставать. Мне приснилось или ты на самом деле вчера, вернее будет: сегодня долго не ложилась? Ты что-то писала… хихикала… Ты не хочешь мне что– либо сказать?
– Бусенька… Все же ты замечаешь, умница моя. Я думала, что это мой секрет, – хозяйка посмотрела на столик и все поняла: тетрадь осталась открытой, – ну ничего от тебя не скроешь. Иди, массажик сделаю – заслужила.
–Я готова тебя слушать, ты не волнуйся, я в норме. Я, Лёлечка, научилась быстро восстанавливаться… Вот захотелось повспоминать… Помнишь же своего любимого Ваську? Помнишь, вы всей семьей уезжали, дома по хозяйству остался зять ваш, с двумя сыновьями – дошколятами… Пока взрослый человек возился со своим железным конем, мальчишки гоняли меня по двору. Я шмыгнул во времянку и одним махом – на чердак, затаился. Надышался пыли и когда вышел на свет Божий стал чихать и откашливаться. Представляешь! Они подумали, что я заболел, быстро отлили у отца бензина и ну меня лечить – делать растирания. По своему детскому опыту знали – помогает. Я вырывался как мог… Хорошо, что никто не курил, а то был бы я факелом… страшно подумать что могло бы случиться… я же не сидел бы на месте. Помню, какой был шок, когда вы увидели меня в столь жалком виде. Но ничего отмыли, подлечили; ребят особо не ругали, понимали, что они меня вылечить хотели. Все сделали правильно, их так мама лечила. Да-а-а. Слушай, ведь меня обожали соседские кошки… Ах, о чем это я!?! Ну что было, то было…
– Не хвастаюсь, но меня обожали дома все, я такой был, мобильный, что ли. Каждого провожал до калитки, и каждого встречал – кого после школы, кого после работы. Семья была большая, только успевай встречай-провожай, был таким подтянутым, красота… А сейчас вот и лежу много, все равно стройняшка! Порода! Что тут скажешь.
– А помнишь, отец занимаясь по хозяйству, все время звал вас в помощники. В тот раз вы ремонтировали стулья: собрали стул и рассматривали со всех сторон как лучше склеить, делали без всяких шурупов и служили вещи благодарно годами. Я влетаю во двор и с разбега на стул: мол, вот он – Я. Стул подо мной рассыпается… Я в шоке исчезаю, быстрее чем появился. Вы не успели понять, что все же произошло…
– Да-а… Это была я… Нам пришлось изрядно повозиться, пока не собрали опять стул. Отец тогда на тебя очень рассердился, ты как испарился. Потом он остыл, поэтому тебе не попало. Он видел твои уловки – ты избегал встречи с ним, старался в дом прошмыгнуть незаметно. А он хмыкал, но так чтобы я не слышала, – Лёля даже помолодела от воспоминаний.
– А помнишь, ты после страшной грозы нашла у калитки маленького белого крольчонка. Обошли вы тогда всех соседей, но никто не признал его своим: просто ни у кого их вообще не было. Кошке не то тоже понравилось, что воспоминания были яркими, не то старалась разбудить в Лёле что-то, что поможет выйти на нужную тему…
– Да-а-а… Ревновал нас к нему, уже не молодой ты был, но все равно тебя все любили. Чего боялся?
– Как это говорится? Дурак был? -кошка подняла лапку и потерла усы.
– Этот кролик был первым. От него пошло потомство на радость родителям на много лет. Мама даже приезжала сюда на ВДНХ и мы с ней выбирали племенных кроликов. А когда здоровье стало у обоих сдавать, пришлось всех распродать. Но по моей просьбе оставили одного… Ты прости меня, что я это тебе говорю, может замолчать?– осеклась Лёля.
– Нет, я хочу послушать что ты дальше скажешь, рассказывай, – разрешила та.
– Вообще, я хотела сказать, что не зря они гордились своим детищем. Моя трехлетняя дочурка щеголяла в зимнем пальтишке, отороченном кроличьим мехом; а знакомые женщины ахнули – «С ума сошла, ребенку свою чернобурку отдала.» Никто не поверил что это была шкурка кролика.
– Да-а… жизнь… Хорошо, что наше мясо не вкусное, пробурчала Буся.
–Ну и приколистка же ты. Давай не будем трогать эту тему, – тихо проговорила женщина и повернулась к кошке, – Буся, ты куда пошла?
– Хочу пройтись по тому матрасу, что ты вчера принесла. Зачем ты сняла чехол? Мя-я-уу!?! Что со мною? Что с моими лапками, по маникюру буду скучать! Кошка еле высвободилась из поролонового плена и обиженно отошла в сторону.
– Да это я на дачу купила, чехол стираю.Ты так смешно по нему пыталась идти, помнишь как на даче ты первый раз осторожно так ступила на землю и лапу отдернула. Потом всегда сильно мяукала, когда выходила из дома, и еще обижалась что мы над тобой смеялись. Еще бы, такое зрелище: кошка ходит на «цыпочках» и орет будто ее режут.
– Да слышала, слышала я, как вы надо мной потешались, – показала своё недовольство кошка.
– Ну все? Успокоилась… Ничего, всякое бывает. Просто ты привыкла к квартире, пол тут другой.
– Как мне опять хочется поехать туда. Я так никуда не смогла сходить, мечтательно закатила Буся глаза, и разлеглась на полу, вытягиваясь в струнку.
– Такими шажками, ты бы на другую улицу шла сутки. А если бы не нашла дороги назад? Мы так бы ничего не выяснили, не узнали и не поговорили бы. Вот и решай что лучше? – с досадой сказала Лёля. Не заметили, как время прошло.
– Ты опять допоздна засидишься? – хитро прищурила глаза кошка, – знай, я ночами не сплю, а если и сплю, то одним только глазом. Все вижу, меня не обманешь… А тетрадь можешь не закрывать, может, вспомню былые времена… «наваяю» что-нибудь…
– Ваятель… Да ладно, у меня нет пишущей машинки, авторучкой тебе не с руки, а комп я выключаю… – усмехнулась женщина.
– Жаль, я бы попробовала…
– Договорились, как только я его хорошо освою, мы с тобой попробуем вместе что-нибудь «наваять». По рукам?
– По лапам…
Квартира стала погружаться в ночную темноту, Буся зорко следила за действиями хозяйки из-под опущенных ресниц, и все подмечала. Лёля взглянула на нее, лежащую на мягкой подушке, и сказала, – уже дрыхнет. В темноте ей не было видно, как кошка хитро улыбнулась, мол – посмотрим-посмотрим…
За окном взвизгнули тормоза и… брань… Но, ничего не отвлекало женщину от компьютера – да, она печатала одним пальцем, но это было очень быстро, видно было, как она прямо погружалась, в написанное ею же. Иногда заглядывала в блокнот, куда в течении дня записывала что-то, в основном печатала по памяти, или попадала в струю и писала… писала. Видно было, что она устала, но встать из-за стола не было сил, положила голову на руки и замерла. Буська, внимательно за всем наблюдавшая, мягко спрыгнула со стула, который для себя отвоевала, подошла к столу. По мерному дыханию хозяйки поняла, спит. Запрыгнула на стол и чуть не свалилась, места оказалось маловато, а стол гладкий, скользкий, зацепиться даже при желании не за что. Но радость ее была безмерна: компьютер работал, Лёля даже не успела выключить его…
«Меня интересует одно: сон свалил, или помня о нашем последнем разговоре решила подшутить надо мной… Надеюсь она сохранила написанное…» Буся взглянула на клавиатуру и подумала, – разберемся.
– Что за мудреная штука этот компьютер? Все же она его отключила, но не совсем: помню при мне ей показывали «Спящий режим». Я в нём не разбираюсь, да и она «чайник», если сломаю, моя Лёлечка очень огорчится… Ладно, спи моя красавица. Утро вечера мудренее… У нас для приколов еще много будет времени… Часа через два, Буся увидела, что хозяйка зашевелилась: спала на руках, руки затекли и она даже с кресла не могла встать. Кошка запрыгнула хозяйке на плечи и осторожно, чтобы не было больно, стала их мягко массировать приговаривая:
– На всех бурчишь, что за полночь засиживаются, а тебя к порядку видимо мне придется приучать… Сейчас легче станет – марш в постель. Знай, подниму рано, не отвертишься…
– Спасибо дорогая за заботу. Слушаюсь, Товарищ Генерал!!!
Вскоре наступила тишина. А кошка все лежала и думала… думала…
«Что она все печатает?», – я ощущаю при этом какое-то волнение… Ну не было у нее личного компьютера, пользовалась общим, зачем он ей сдался? Конечно, я не присутствовала при рождении нового пользователя, но знаю, домой часто приходили смски с просьбой о помощи. То не могла что-то отключить, то… ну, вообще были причины… Да и на даче связь была плохая. Именно там, сидя на моём втором этаже, ей захотелось поделиться своими историями и моими тоже… Это я так думаю…
За размышлениями, Буся не заметила, как подкрался рассвет, скоро хозяйка встанет… и тут она увидела засветившийся экран телефона: сейчас зазвонит. Кошка одним махом оказалась у телефона: и вовремя. Мягкой лапкой скользнула по экрану, подражая хозяйке, выключила звонок… Пусть отдыхает… еще поспит… В другой раз надо ближе к телефону быть, может что интересного узнаю.
Через полчаса будильник опять зазвонил. Женщина застала Бусю за попытками выключить телефон.
– Привет! А я думала, что очень крепко спала, поэтому и не слышала будильника. Кошка виновато подошла к хозяйке.
– Мяу! Я хотела, чтобы ты отдохнула, еще поспала. День пасмурный, за окном дождь, никуда не пойдем… Ты задумчивая последнее время стала, – кошка пристально посмотрела на хозяйку, -что-то надумала?
– Понимаешь, Бусёк, лето заканчивается, скоро все возвратятся домой, я уеду. Как нам быть с тобой ума не приложу, мне будет трудно без тебя, – Лёля отвернулась.
Кошка почувствовала ее состояние, прыгнула ей на плечо, прильнула всем тельцем, как будто ребенок. Обе затихли, переживая.
– Что-то мне совсем не нравится наше с тобой настроение, жизнь ведь продолжается, – тихо сказала женщина. Буся мягонько потерлась о ее щеку.
– Да, Лёлек, ты только никому ни слова о нашем с тобой общении на «равных», не поймут. Чего доброго к психиатрам за консультацией обратятся, нам этого ещё недоставало.