Инструкция для секретарши
- -
- 100%
- +
Чуть в стороне, но где-то над нами, слышались шаги и приглушенные голоса. Девушка от каждого звука вздрагивала и жмурилась, словно вот-вот на ее голову что-то должно прилететь.
Спустя несколько минут мне надоело смотреть на трясущуюся от холода девицу. Она отсела от меня сразу, как только поняла, что я не собираюсь издавать лишних звуков. Тусклый свет едва пробирался в это помещение через небольшое, не больше листка А4, окно, к тому же завешанное ветхой тканью, но и этого было достаточно, чтобы внимательно следить за Мариной. То, что она была в одном нижнем белье – меня не удивило, это раньше всплыло из моих отрывочных воспоминаний, когда я впервые пришел себя в машине и с удивлением обнаружил себя зажатым между пассажирским сидением и бардачком. Тогда девушка этого даже не заметила – она старательно вела машину сначала по ровной дороге, а затем по ухабистой, на которой, после сильной тряски, я в очередной раз потерял сознание. Одним слитным движением пересадил ее к себе на колени, стараясь дистанцировать от простреленного бока, с удивлением заметил, что он был туго перевязан, а блузка на Марине непропорционально коротка. Кажется, в некотором смысле я ей задолжал – могла же бросить и сбежать в одиночестве.
Мы успели даже подремать. Маринка от моего пылающего тела немного согрелась, я же, наоборот, чуть остыл. Кажется, у меня был небольшой жар. Это могла быть реакция как на ранение, так и на сотрясение, а может все вместе.
– Кажется, ушли, – Марина осторожно пошевелилась, чтобы не причинять мне дискомфорт, вот только с ее комплекцией, а-ля суповой набор, все ее старание бессмысленны. Прошлась своими костями по моему мясу так, что у меня выступили слезы.
– Прости… – прошептала, и снова ее острый локоть угодил в плечо, пройдясь по мышцам.
– Ах-р-р… – вырвалось невнятное.
Создавалось впечатление, что эта мелкая садистка делает эти болевые приемы специально.
– Я извинилась, – вновь прошептала она, и теперь, опираясь на стену, тихо и очень аккуратно пошла к небольшой лестнице, находящейся в самом углу этого погреба.
– Тихо, – дала указку.
Можно подумать, я шумел. Просто смирно сидел, разглядывал стройные ноги и все остальное. Кажется, она просто смутилась от моего пристального взгляда. Хм… Ну не консервами же мне любоваться, в конце концов. Потрогал торс, он был очень плотно перетянут так, что я почти не чувствовал никакого дискомфорта. Попробовал также подняться. К горлу сразу подкатил тяжелый ком, но это было вполне терпимо. И тут случилось сразу несколько событий. Я нашел очень удачную опору и перенёс на нее свой вес, но стоило опереться, как полка, а это оказалась она, издав воинственный предсмертный хруст, обвалилась на одну сторону. Банки, которые стояли на ней, быстро съехали по образовавшейся горке и разбились где-то у меня за спиной.
– Твою мать! – Маринка спрыгнула откуда-то из-под самого потолка, следом захлопнулась дверца, ведущая наружу.
В руках она держала небольшой ломик. Дышала глубоко, старательно задерживая дыхание, стараясь успокоиться. Да что уж, я сам испугался.
– Какого хрена?! – наконец, выдала она, осматривая весь кавардак, что я сотворил.
Поскольку ее вопрос был скорее риторическим – промолчал.
– Есть там кто-нибудь? – спросил, осторожно отступая от рассола, что небольшой лужицей начал подкрадываться к ботинкам.
– Сейчас узнаем, – Маринка закинула ломик на плечо и направилась к лестнице.
Через несколько секунд до меня донеслось, я как раз успел подойти к основанию лестницы.
– Повезло. Никого.
Больше не обращая на меня внимания Марина, все-таки расставшись с ломиком – отбросив того в сторону, принялась вскарабкиваться по шаткой деревянной лестнице. Рубашка задралась почти до груди, показывая симпатичную фигурку. Ну хоть какое-то утешение в моем незавидном положении. И разве я мог промолчать?
– Ради такого вида стоило пережить все мучения…
Тонкая фигурка на миг замерла, но Марина быстро взяла себя в руки и продолжила подниматься, сделав еще один осторожный шаг.
Через мгновение ко мне прилетела фраза: «Голову лучше беречь надо…»
Язва.
Ноги меня держали крепко, пусть и не совсем уверенно. Но ко мне неожиданно пришло понимание, что я позволил девушке вытащить себя из такой передряги, а сам сейчас стою и дразню ее словно какой-то озабоченный малолетка.
Сделал шаг вперед, но внезапная темная пелена, появившаяся перед глазами, отбросила меня к стене. Не быть меня сегодня героем романа. Пока приходил в себя, героиня уже успела приподнять люк и сунуть туда любопытный нос.
– Чисто.
Стройные ножки быстро мелькнули перед моими глазами и тут же пропали из виду.
– Тебе помочь? – в образовавшемся проеме возник одуванчик: волосы девушки, кажется, полностью вышли из-под контроля ее укладки, если раньше они были прикольными пружинками, то теперь торчали в разные стороны, точь-в-точь как у пуделя моей матери после расчёсывания.
Пришло и мое время показать себя мужиком – я отлепился от стены и направился к лестнице. Маринка же, словно подслушав мои мысли, решила меня поддержать – показав сжатый кулак:
– Давай! У тебя все получится!
И вроде поддержала, но отчего-то сложилось такое гаденькое чувство, словно она издевается. Издевается надо мной, над моей несостоятельностью. Глубоко вздохнул: «Алексей, у меня для тебя плохие новости: кажется, ты взрастил комплекс». Удержать нейтральным выражение лица не получилось. Впрочем, Марину это только позабавило – уголок ее губ дернулся, и она скрылась из виду.
Глава 7
Глушкова Марина
Последние несколько часов пролетели словно в тумане. И только сейчас, когда я выбралась из погреба и остановилась посреди небольшой, но вполне уютной кухоньки, осмотрелась и разрыдалась, упав на потертый паркетный пол.
Алексей еще был внизу, в погребе, и что-то недовольно бурчал, а я, до боли закусив ребро ладони, сдерживала громкие всхлипывания. Хотела казаться сильнее. Делала это скорее по привычке, чем являясь такой на самом деле. «Солдат Джейн» – называла меня сестра, моя всегда нежная и правдолюбивая сестра, она не любила ложь во всех ее проявлениях, в отличие от меня – «вечная врунишка». Каждый несет столько на своих плечах, сколько сможет унести. Если я смогла сейчас выжить – значит, «Солдат Джейн» еще жива.
Послышался уставший скрип ступеней, я дерганым движением протерла лицо и поднялась на ноги. Покачнулась, но устояла и даже успела подхватить и набросить выцветший плед на плечи.
Это был самый обычный деревенский домик с небольшими комнатами, в которых стояла старая совковая мебель, такая как парочка железных коек с горой подушек, накрытой вышитыми вручную белыми покрывалами. Но это было в смежной комнате. В главной, в кухне, стоял небольшой приземленный диванчик, столик с симпатичной клеенкой в голубой цветок, стены были обклеены обоями, которые уже давно выцвели и стали почти белыми.
Здесь был простенький кухонный гарнитур, плита с духовым шкафом и газовый баллон, который стоял тут же, накрытый кружевной салфеткой.
По телу пробежала волна дрожи, пришлось поплотнее укутаться в плед. Неожиданно почувствовала: насколько же озябли ноги, пальцы начало сводить судорогой. Пришлось потоптаться на месте. Сейчас бы в баню, прогреться. Мой чих раздался так неожиданно, что я сама от него вздрогнула. Приехали…
– Будь здорова! – Алексей вывалился из погреба и развалился на полу, вновь притворившись умирающим.
– Не думаю, что лежать сейчас хорошая идея, – при виде умирающего у меня включился режим «Действуйте, медсестра!»
Прошла к газовому баллону, проверила шланг, который соединял его с плитой, открыла клапан и с помощью авторозжига зажгла сразу несколько конфорок. Буквально секунду подержала ледяные руки над огнем, с недоумением отметив, что пальцы слушаются неохотно.
– Я уже в норме, – Алексей поднялся и стоял, опираясь на стол бедром. – А ты мало того воровка, угонщица, к тому же еще и домушница?
Его последнюю фразу предпочла проигнорировать – видимо, ему совсем хреново. Мне тоже не сладко, но лучше промолчать. Можно подумать, у меня должно быть дело до невзрачного офисного сотрудника. Не мой уровень. Хотя надо отдать должное с «невзрачным» я преувеличила, да и про дело тоже. Очень преувеличила. Его накачанная фигура, сексуальный пресс и полные губы картинками на репиде прокручиваются у меня в голове. Ух… от собственных нескромных мыслей пальцы на ногах поджимаются.
Сквозь повязку на его талии проступила кровь. Плохо, что проступила, но хорошо, что ее мало. Пусть у него там небольшое повреждение, но в нашей ситуации и оно может добавить проблем. Придется разбираться еще с этим.
Чувствовала себя почти Матерью Терезой, хотя я не такая. Накрутила плед на манер тоги, чтобы не мешал и принялась ставить чайник и пару кастрюль с водой. Алексей же отстранился от стола и зачем-то направился в соседнюю комнату. Я же принялась инспектировать шкафы на наличие съестного. Нет, в погребе есть маринации, но этим сыт не будешь.
– Это ты?
Он появился из комнаты как-то неожиданно – раздвинулись шторы в дверном проеме и – Алексей уже стоит передо мной, сжимая в руках до боли знакомую фоторамку.
– Надо же! Думала здесь… такого здесь не будет… – голос прозвучал слишком безразлично, чтобы можно было поверить в его искренность. Переиграла
– Поэтому мы здесь?
Я громыхнула кастрюлями и зло уставилась на мужчину.
– Да, я приехала сюда специально. Зная, что только здесь могу оторваться от преследования, – со злости вырвала рамку из рук мужчины и убрала в сторону, так и не взглянув на изображение.
Что на него смотреть? Я его знала до каждой детали. Поймав удивленный взгляд, громко вздохнула, собирая в кучу все нервы – никогда не была истеричкой. Да у меня даже ПМС спокойно проходил.
– Марина, с тобой все в порядке.
Так, вспоминаем: два глубоких выдоха подряд, затем вдох через нос и вновь выдохи… Упражнение помогло, даже чуть голова закружилась. Но Смотреть на Алексея не хотела, развернулась и, опиревшись руками в столешницу, уставилась на закипающую воду. Маленькие пузырьки еще только начали образовываться на дне белой эмалированной кастрюли, от конфорок шел приятный жар, задевая лишь от части своим теплом мои ладони.
– Это был дом моей бабушки, когда она была жива. Сейчас его использует, как дачу семья моей тети. Я не сразу вспомнила про это место… Лишь увидев знак на дороге… Сразу рванула сюда. Здесь нет хороших дорог. Много заброшенных садов. За посадками огромный карьер, который постепенно превращается в небольшое озеро.
Я усмехнулась, поднимая в воспоминаниях, как черный джип медленно катится к обрыву.
Алексей меня не прерывал, но я физически чувствовала его интерес, он буквально колол иголками спину.
Чтобы немного отвлечься от странного чувства, нырнула в нижний шкаф за макаронами. И пока высыпала их в кастрюлю, солила и продолжала рассказывать.
– В общем, машина пролетела метров семь и почти скрылась под водой. Но я так думаю… Торопилась.
А дальше ты уже сам можешь догадаться. Мы пробрались сюда. Нас никто не видел. Почувствовала, как Алексей шагнул ко мне. Вся моя сущность напряглась, даже плечи закаменели.
– Ты, кстати, молодец. В твоем состоянии хорошо бежал…
Его холодные руки обхватили меня за талию, – я вздрогнула. Не сразу осознав плод это моей фантазии или происходит на яву.
Почувствовала настойчивые поглаживания по животу, и легкие поцелуи прошлись от ключицы вверх, покрыли поцелуями шею и кожу за ухом.
Божечки, что же он делает? Я же соглашусь.
Кажется, все волоски тут же среагировали и стали дыбом. Мне захотелось расслабиться и откинуть голову на мужское плечо. Женщина во мне довольно заликовала, почувствовав мужское возбуждение, где-то в районе поясницы. Захотелось замурлыкать и растянуться под приятными мужскими ласками, которые медленно перемещались к груди. Ну, милые, не подведите! Маленькие, да аккуратненькие, как говорится! Или не так говорится? Пофиг!
Я обычно не терплю чужих рук, но сейчас они просто были необходимы.
Я уже развернулась к Алексею и грациозным движением обхватила его руками за шею.
Наши губы слились в глубоком поцелуе. Пробовать, узнавать… Нежно и трепетно… Глупость какая! Мы сразу нырнули на самое дно страсти так, что просто отключились мозги. Возможно, из-за удара о то самое дно. Забросив одну ногу на бедро мужчины, не отрываясь от его губ, руками зарылась в жесткие мужские волосы.
Черт, рано ногу забросила. Пришлось, прыгать на одной ноге назад, в поисках опоры. Алексей распознал мой манёвр и подхватил под бедра, подсадив на столешницу.
Мои ловкие ноги тут же крепко обхватили его за талию и плотно прижали. Плед уже давно был сброшен, резинка моих неординарных трусов собралась на бедрах, мужчина уже почти избавился от рубашки – она осталась висеть на одной руке, второй рукав болтался, но совершенно нам не мешал.
«Пшшш…»
Сторонний звук неожиданно пробрался в мое сознание и меня ошпарило понимание, что закипели макароны, и пена может залить огонь на плите. Это была бы необычная смерть, надеюсь, хотя бы приятная.
– Постой…, – мягко оттолкнула от себя Алексея.
Он отступил на пару шагов. Я видела, что он стоит неровно, его ведет в разные стороны, но продолжает странно смотреть на меня потемневшим взглядом.
Я спрыгнула вниз, поправила белье, и быстро бросилась к плите, устранять последствия. Ноги меня тоже не хотели держать, дрожали словно вот-вот подкосятся, и я упаду на колени. Пришлось приложить все силы, найти опору в подошедшем со спины Алексее, он стал вплотную, положив свой подбородок на мою макушку и придерживая за талию. Наверное, он тоже нашел в моем лице опору.
Если бы однажды мне задали вопрос, чем я буду заниматься, если вдруг окажусь в шаге от смерти.
Теперь я знаю ответ: «Любовью…». По-моему, неплохо…
Отчего-то вспомнилось, как в детстве пыталась построить карточный дворец. Меня никогда не устраивало что-то наполовину: домик – нет, сразу дворец и никакого клея. Так вот, надо было сопоставить две карты так, чтобы они поддерживали друг друга… Как мы сейчас. Отстранилась от Алексея, сделав шаг вперед. … мои карточные строения всегда рушились сами или их разрушала я лично, если они получались не таким, как задумывалось.
Макароны разварились, плиту пришлось отмывать, но зато мы плотно поели. Так же получилось намешать несколько тазов с теплой водой, но и этого хватило, чтобы обмыться. Алексей почти сразу после этого упал на кровать и принялся интенсивно разминать виски. Полезла в аптечку с надеждой, что тетя оставляет здесь лекарства.
Черт, я совершенно не знаю, какие таблетки ему можно давать. Надеюсь, цитрамон не навредит, именно его я нашла, а еще зеленку и пару бинтов. Долго смотрела на рану, но так и не придумав, что с ней делать. Можно стянуть рану тонкими полосками лейкопластыря, но она хоть и была «влажной» сейчас не выглядела воспаленной.
– Больной, прописываю вам покой и отдых, – с затаенной улыбкой проговорила, накладывая на рану марлевую повязку и закрепляя ее лейкопластырем в виде креста. Получилось не эстетично, зато надежно.
Алексей ничего не ответил, а когда я оторвалась от своего занятия, с удивлением увидела, что он крепко спит. Отлично. Осталось распутать волосы и лечь в кровать. Прихватила расческу и фоторамку, про которую не забывала ни на секунду с момента, как увидела, и направилась в кровать.
Глава 8
Марина Глушкова
Проснулась словно от резкого толчка и сразу села на кровати. В окно уже заглянуло яркое полуденное солнце. Кажется, я проспала все на свете. В руке по-прежнему была крепко зажата расческа, а рядом лежала фоторамка с фотографией.
Перед глазами предстала картинка, как я вчера прошла в комнату и прилегла на пару секунд, лишь прикрыв глаза. Жизнь меня ничему не учит, эх.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.