Малиновый бродяга. Новые тропы

– Давай, дружок, не ленись. Составишь мне компанию.

Вялый вид моего кофейного приятеля начал меня беспокоить. С ним явно было что-то не так. Я подумал, что прогулка на свежем воздухе должна положительно отразиться на нем. Но даже после часа на улице пудель выглядел болезненно. Ни о каких совместных пробежках не могло быть и речи. Я был готов, а мой пес – нет.

– Что же мне с тобой делать?

Я взял Ролли на руки и решил донести его до квартиры. Пес был не против. Сергей Сергеевич обещал помогать в любом вопросе, сейчас мне явно нужен был его совет. Я позвонил ему из дома. Прораб воспринял мою тревогу слишком поспешной и посоветовал не поднимать панику.

– Это же собака, – сказал он, – что с ней может случиться? Вот увидишь, завтра все будет в порядке. Не кипиши.

Такой совет не слишком меня успокоил, возможно, я действительно преувеличивал масштаб трагедии. Но я чувствовал груз ответственности за этого пса, в конце концов я жил в этих хоромах только из-за него. Мне совсем не хотелось иметь проблемы с моим руководством или этим Игорем Николаевичем, в случае болезни или гибели собаки. Пёс за несколько часов так и не притронулся к еде. Мне никогда не приходилось присматривать за животными, но и ребёнку было бы понятно, что он не в порядке. «Может, эта соседка что-то подскажет мне, – подумал я, – она так трепетно относится к Ролли. Да и хозяина, похоже, знает. Она точно должна подсказать что-нибудь».

Полный решимости, я вышел из квартиры и направился в сторону её апартаментов. В каждом крыле этого дома было только по две квартиры, всего четыре на этаже. Но Сергей Сергеевич говорил, что у меня будет только один сосед, остальные жилплощади пустовали. На квартирах без жильцов были небольшие таблички с надписью: «Продается». Что без труда позволило мне вычислить, необходимую мне дверь. Я уже подошел и практически позвонил в звонок. Но тут, сквозь дверное полотно, я услышал её заливистый смех, это лишило меня прежней уверенности. Её голос звучал совсем близко, кажется, она была в прихожей и вот-вот собиралась выходить. Моя молодая соседка энергично общалась с кем-то по телефону. В нескольких сантиметрах от меня послышался звук открывающегося затвора. Я машинально ринулся обратно, как перепуганный школьник, которого застукали за непристойным делом. Наверное, это было самое глупое действие за последние годы моей жизни, но именно так сработало моё бессознательное. Я несколькими большими шагами добежал до поворота нашего холла и спрятался за угол. Моя соседка вышла из квартиры и не прерывая телефонный разговор направилась к лифту, её маленькие каблучки громко отбивали чечетку по кафельной плитке.

– Сегодня и увидим кто кого, – дерзко заявила она в трубку своего телефона, – эти лохудры ещё не знают с кем связались. Они запомнят имя Лалик на всю жизнь.

Девушка зашла в лифт и больше я ничего не услышал, но и этого отрывка мне было достаточно, чтобы понять, что она вернётся не скоро. Теперь я наконец запомнил её имя. Лалик. Странное, очень странное имя.

– Надо записать, а то опять забуду.

Я вернулся в свою квартиру и нацарапал это имя в небольшой отрывной блокнотик на кухне. Ритмы взволнованного сердца постепенно начали выравниваться.

– Ты бы меня видел, – смеясь, обратился я к пуделю, – просто настоящий идиот. Испугался малолетки из соседней квартиры. Расскажи кому-нибудь! Позорище!

Мне было стыдно за самого себя, за свою юношескую реакцию. Я опустился на диван и начал обдумывать произошедшее. В этой девушке была куча загадок. Кто она? Чем занимается? Каких лохушек она хотела проучить? Неподдельное любопытство терзало меня. Эта девушка вызывала во мне странные чувства, они противоречили друг другу. Меня тянуло и в то же время отталкивало от неё. Как будто два голоса были возле меня: один постоянно провоцировал на встречу с ней, другой советовал держаться подальше. Что-то подобное я уже испытывал много лет назад. И это меня пугало.

– Да, трезвый образ жизни породил во мне множество новых открытий, – отметил я, – теперь я не только вижу странные видения, но и слышу голоса. Так и до дурки недалеко!

Я решил отвлечься на приготовление обеда. Очень захотелось домашнего супчика, для этого мне пришлось сбегать в ближайший супермаркет. Кулинария всегда выручала меня, я любил готовить, но только в небольших количествах. Процесс приготовления еды успокаивал мои нервы, а оснащенная всем необходимым кухня только способствовала этому. В такой обстановке даже обычная картошка с морковкой смотрелись элегантно. Тем более, на столе Сергея Малинового не существовало бесполезных продуктов, каждый мог найти своё место в моих поварских шедеврах.

Во время приготовления супа, я вновь вспомнил про Любовь. В свете последних событий, я совершенно позабыл про неё. А ведь её страдания никуда не делись. В моих видениях женщина отчетливо молила меня о помощи. Да, именно меня. Ведь только я мог чувствовать её боль, только мне была дарована эта незавидная участь пропускать её чувства через себя. Все мои образы о ней сводились в зоне кухни или столовой. Слова «кухня» и «Люба» теперь были для меня неразлучны. Я видел её дом изнутри, хорошо запомнил его атмосферу и детали, расположение комнат. Но совершенно не понимал, в какой части Дубай она живет. Создавалось впечатление, будто она практически не выходила на улицу, все действия всегда происходили в доме. Образ красивой золотой клетки все чаще приходил мне на ум. И в то же время, я понимал, что женщина вполне свободна. Её не держали в плену, не запрещали выходить на улицу. Таких ограничений я не чувствовал. Так почему же она все время проводила дома? Это было мне непонятно.

– Люба, так я не смогу тебе помочь, – обратился я в пустоту комнаты. – Мне нужны подсказки.

В ответ я получил лишь тихое рычание Ролли. Он пребывал в глубоком сне, который явно был тревожным. Пудель дергал лапками и недовольно гавкал. Я не стал его будить. Сон был единственным лекарством, который я мог ему предоставить на данный момент.

– Я обязательно тебе помогу, – произнесли мои губы.

Эта фраза непроизвольно вырвалась из моих уст, и я сам не до конца понимал, кому конкретно она была адресована. Она прозвучала убедительным авансов в пустоте просторной комнаты, где только я мог быть свидетелем своих же обещаний.

Вечером я заметил некоторые улучшения в состоянии моего друга. Он стал более активным и даже съел половину утренней порции своего корма.

– Похоже Сергей Сергеевич был прав, я чересчур эмоционально воспринял твою хандру. Впредь буду знать.

Пес облизал мне руку и отправился на свое место. А я решил изучить книжную полку хозяина дома. Вдоль стены стоял большой стеллаж, наполненный различными вещами. Тут были книги, статуэтки, предметы декора, ароматические свечи разной формы. Сегодня я решил закончить вечер чтением. Признаться, последний раз я читал очень давно. Но внушительная коллекция красочных обложек привлекла меня сегодня. Я был настроен на тихий спокойный вечер с книгой в руках. Из всего изобилия литературы я остановился на детективном романе Агаты Кристи «Смерть на Ниле». На обложке была изображена женщина, смотрящая в даль морского простора. В этом было что-то интригующее. Мне действительно захотелось прочесть эту книгу. Я уселся поудобнее и открыл её. На развороте красивым почерком были выведены несколько предложений. Они звучали так: «Игорю, от Лалик. В твой День Рождения я дарю тебе свою любимую книгу. Пусть она скрасит твои зимние вечера. Чмок».

– Фууу, – невольно вырвалось у меня. – Она спала с этим Игорем!

Я бросил эту книгу прочь, будто прокаженную. Чувство неприязни прокатилось по моему телу. Меня внезапно осенила мысль, которая витала в воздухе, но никак не могла сформироваться. Теперь я был в ней уверен.

– Она, проститутка! Зуб даю – она проститутка!

Теперь все краски сложились в полноценную картину. Неоднозначный образ, манера поведения, мои странные ощущения, обрывок сегодняшнего телефонного разговора – все это вылилось в то, что я интуитивно чувствовал с первой нашей встречи, но не верил самому себе. Лалик была девушкой лёгкого поведения. Только от них исходил этот ни с чем не сравнимый сигнал. Каждый мужчина чувствовал его, он был понятен нам на каком-то животном уровне. Странно, что я не определил это сразу. Ведь это было очевидно.

Желание читать исчезло. Я решил заварить себе чашечку кофе, на уме был лишь анализ моей легкомысленной соседки. «Итак, – думал я, – она продает свои услуги за деньги. Таким образом обеспечивает свое проживание в этом дорогом городе. Я слышал, что аренда подобных квартир была не менее нескольких тысяч долларов. Абсолютно сумасшедшие суммы, которые мог потянуть только обеспеченный человек. Сколько же она тогда зарабатывает? И сколько у неё клиентов? Возможно, она имеет нескольких постоянных спонсоров. И Игорь Николаевич – один из них. Что ж, удобно. Далеко идти не надо. Она могла бы приглядывать за Ролли вместо меня. Но, почему-то, этот Игорь не обратился к ней с подобной просьбой. А вместо соседки предпочел незнакомого работягу. Занимательное дело, однако».

Я пригубил кофе. Он был слишком горячим и неприятно обжог мне кончик языка. Мысли о Лалик не прекращали суетиться в моей голове. Я был доволен самим собой, будто сыщик, раскрывший коварное преступление. Но во всей этой истории всё ещё не хватало деталей. Мне непременно захотелось встретиться с молодой соседкой снова, чтобы закрепить свои выводы. Мои размышления прервал Ролли, он сел напротив и посмотрел своим пронзительным собачьим взглядом.

– Что? На улицу хочешь?

Пес слегка шевельнул своим хвостиком.

– Пойдем. Вижу, ты начинаешь возвращаться к жизни.