Дом над морем: Тайна древнего заклятия

Глава 4

Богдан и Макар выбежали на морской берег как раз в ту минуту, когда близнецы дошли почти до самого верха холма, а трое взрослых парней из отдыхающих «дикарями», добрались до середины природной каменной лестницы. По тому, с какими улыбками они переглядывались, Богдан понял, что его опасения оправдываются.

― Давай, Гусь, поднажмём! ― скомандовал он Макару и припустил по прибрежной гальке к скалистому склону холма.

В городке и рядом с ним не было ни санаториев, ни домов или баз отдыха, ни, даже, детского оздоровительного летнего лагеря. Возможно, потому, что каких-то исторических достопримечательностей тоже не было.

Но местные жители считали, что существует «проклятье дома над морем». Ведь до недавнего времени, это было место, где умирало всё живое. И легенды об этом доме по городу ходили самые жуткие.

Зато в период с весны до поздней осени городок наводняли приезжие со всех концов страны и даже из-за границы. В основном они снимали жильё у горожан, но были и такие, кто приезжал со своими палатками, устанавливал их прямо на пляже или за городской чертой в той стороне, где море, и жил в походных условиях.

Таких отдыхающих местные жители именовали «дикарями», за то, что они пренебрегали правилами хорошего поведения и вели себя неподобающе. Не все. Но многие.

― Эй, дикари! А ну отошли от мальков! ― крикнул Богдан, как только преодолел последнюю ступеньку и выбежал к месту событий.

― Да! Валите отсюда! ― подхватил Макар и встал рядом с приятелем.

«Дикари» на миг опешили, но потом, разглядели, что прибежали мальчишки, едва ли взрослее тех, с кем они сейчас забавлялись, и снова захохотали:

― Поглядите, кто к нам пришёл!

― Детишек прибавилось! Защитнички! Ха-ха-ха!

― У этих в карманах, может, ещё что-то, кроме ключей, отыщется! Сейчас посмотрим!

Один из «дикарей» сделал шаг к Богдану, но тот не стал дожидаться, пока его схватят. Он рванулся навстречу и резко двинул кулаком парню под ложечку. Видно и впрямь не просто так его звали Плюхой. Удар, что называется, дух вышиб у «дикаря». Он охнул, схватился за живот, согнулся и тут же получил ещё удар на этот раз в лицо от подскочившего к нему Макара.

А Богдан уже поднырнул под рукой второго чужака, перекувырнулся и прямо с коленей прописал ему «двоечку» по почкам, а когда тот непроизвольно выгнулся, Плюха крутанулся и вытянутой ногой сбил противника на землю. Макар контролировал, чтобы первый противник не поднялся.

Глядя, как разворачивается драка, третий «дикарь», тот, что держал Лизу, грязно выругался, оттолкнул девочку, подскочил к Богдану, на ходу вытаскивая из кармана перцовый баллончик, и внезапно выпустил направленную струю перца прямо в глаза не ожидавшему такой подлости подростку. Богдан закричал, прижал ладони к лицу, упал и стал кататься по земле, пытаясь унять боль.

Макара застать врасплох не получилось: он сразу отпрыгнул подальше, расстегнул ремень, плавным движением вытянул его из джинсов и накрутил на руку, оставив металлическую пряжку свисать.

― Мальчик-зайчик прыг-прыг-прыг, ― с гадкой улыбкой «дикарь» покачал баллончиком. ― Перчику в глазки хочешь? Нет? ― его тон сменился на угрожающий. ― А получишь! Никуда не денешься.

Макар не ответил, только раскрутил ремень так, что пряжка со свистом начала рассекать воздух.

― У-у, какие мы умелые, какие мы драчливые, ― куражливо проговорил «дикарь» с баллончиком. ― Да всё равно ты один против троих не выстоишь. Мои друзья сейчас очухаются, а твой приятель больше не боец. Забирай его, и валите. Отпускаю, пока добрый.

Макар напряжённо глядел на противника, отвечать не стал. И в это время тот «дикарь», который первым получил удар Богдана, приподнялся, схватил мальчика за ногу и дёрнул. Макар потерял равновесие, начал падать, дёрнул руками, и тут же его оружие обратилось против него: пряжка изменила направление и врезалась ему в лоб. Оглушённый Макар рухнул на землю.

Пока внимание «дикарей» было занято подростками, Серёжа бросился к сестре, схватил её за руку и потащил к ограде. Лиза послушно побежала. Всего пара шагов, и они прижались спиной к тёплой каменной кладке.

― Ну, что, детишки, ― повернулся к ним «дикарь» с перцовым баллончиком. ― Защитнички ваши того… больше не защитят. Продолжим разговор.

Двое его приятелей уже поднялись и обшаривали карманы Богдана и Макара, которые не могли сопротивляться: один всё еще прижимал ладони к лицу и стонал от боли, а второй пока был без сознания.

Серёжа опять вытянул вперёд руки, и это в очередной раз вызвало приступ смеха у парня с баллончиком, но на этот раз с Серёжиных ладоней сорвались молнии и ударили обоих мародёров пониже спины.

Те заорали, подскочили на месте и обеими руками схватились за пострадавшие места.

Лиза обняла Серёжу за талию и проговорила:

― Давай, братик, наподдай им!

И он наподдал! На этот раз молния полетела в третьего ― того, что стоял напротив. «Дикарь» подскочил, выронил баллончик, заорал:

― А-а-а, шокер! ― и бросился бежать, но Серёжа запустил вслед ещё один разряд и крикнул:

― Ключи верни, а то поджарю!

― Подавись! ― «дикарь» размахнулся и швырнул связку, целясь мальчику в лицо, но ключи не долетели пары сантиметров до Серёжи, на миг «зависли» и понеслись обратно ― прямиком в нос «дикаря».

От удара тяжёлыми ключами нос своротило в сторону, а на губы и подбородок обильно потекла кровь.

― Ай-яй-яй-яй!.. ― гнусаво заорал «дикарь» и побежал прочь. Его приятели заковыляли за ним, всё ещё держась за дымящиеся штаны. Они моментально утратили всякий интерес к детям.

Когда «дикари» отошли достаточно далеко, близнецы подбежали к пострадавшим подросткам.

― Тащим их к стене, ― скомандовала Лиза. И они с Серёжей ухватили Богдана под руки и с трудом переместили его к ограде.

― Иди к длинному, а я этому помогу, ― Лиза встала рядом с подростком, одну руку положила на каменную ограду, а вторую ― поверх ладоней Богдана.

― Сейчас, ― приговаривала она, ― сейчас станет легче. Жечь перестанет. А потом мы пойдём домой, а там и Мама с Папой вернутся. Они врачи, они помогут.

Серёжа пошёл к Макару, но тот уже пришёл в себя и сидел, потирая пострадавший лоб, на котором наливалась синевой большая шишка.

― Плюхе глаза надо промыть холодной водой, ― мрачно проговорил он.

― Нет-нет, ― возразила Лиза, ― водой нельзя, тогда ещё больнее будет. Я однажды после острого перца глаза потёрла, тоже жгло, но Мама запретила мыть. Я точно помню, что водой ― нельзя.

― А ловко у тебя с ремнём получается! ― сказал вдруг Серёжа Макару. ― Долго тренировался?

Тот посмотрел на свою руку, которая всё ещё сжимала обмотанный вокруг ладони хвост ремня, как будто увидел его впервые, и стал вставлять ремень обратно в штрипки джинсов.

― Нет, ― покачал он головой. ― Вообще первый раз. Нам ещё никогда не приходилась с такими взрослыми схлестнуться. Я даже не знаю, чего Плюха сразу в драку полез. Он обычно отбрёхивается. Всегда получалось. А тут даже не попытался. А про ремень ― это мне батя рассказывал, что он, когда в мореходке учился, они так с курсантами из военного училища дрались. Вовремя вспомнилось.

Они вчетвером сидели у стены довольно долго, пока Богдан не перестал шипеть от боли и не опустил руки. Веки у него всё ещё были опухшими и красными, и слёзы ещё текли, оставляя на щеках ярко-красные полоски, но сильной боли мальчик уже не испытывал. Он смог, наконец, раскрыть глаза и оглядеться.

― А куда эти уроды пьяные делись? ― спросил он.

― Убежали, ― ответил Макар.

― Тебя, что ли, испугались? Ну, ты даёшь! ― усмехнулся Богдан.

― Не меня, ― покачал головой Макар. ― Я сам себе по лбу пряжкой врезал и вырубился. А когда в себя пришёл двое уже прыгали и за булки свои держались. Вот умора! ― он захохотал. ― Ой, не могу! Ой, Плюха, жалко, ты не видел! Чисто козлы! Ой, мамочки, не могу… ― Макар от смеха завалился на бок и стал колотить ладонью по земле.

Это было так заразительно, что и остальные дети расхохотались тоже.

― А потом третьему по носу прилетело! ― подхватила Лиза. ― Так у него чуть глаза не выскочили.

― Ага! Который с баллончиком быстро бегает, а другие, которым от вас досталось, еле ковыляли, ― Серёжа начал говорить, смеясь, но потом веселье вдруг улетучилось. Дети разом перестали смеяться и замолчали.

На минуту повисла неловкая пауза, а потом Серёжа сказал:

― Спасибо вам.

Богдан пожал плечами:

― Пожалуйста. Только, на самом деле, не за что. У нас вообще своих в обиду не дают.

― Разве мы для вас «свои»? ― удивилась Лиза.

― Раз здесь теперь живёте ― да. А эта пьянь приезжая ― чужие. И это факт, ― веско сказал Богдан.

― Точно! ― подтвердил Макар.

― Всё равно ещё раз большое спасибо, за то, что в «свои» приняли. Значит, и вы для нас теперь не чужие, ― повторил Серёжа.

Богдан поднялся.

― Не за что, мальки! Зовите, если что. Говорю же, мы бы за любого нашего вписались. Без базара. Ладно, пора нам. Пошли, Гусь.

― Нет! Надо, чтобы Мама твои глаза посмотрела! А Папа твою шишку. Вдруг у тебя сотрясение! Идёмте к нам в дом. Будем родителей ждать. Они должны уже скоро-скоро прийти, ― и Лиза ухватила Богдана за руку и потащила к калитке.

― Правильно! Идёмте, ― Серёжа с сожалением посмотрел на затихших рыбок и головоногих, что валялись на сухой траве, и поднял с земли ведро. Макар принёс крышку от него, которая отлетела в сторону, и они направились за Лизой и Богданом.

***

Джаан почувствовал близнецов, когда они ещё только поднимались по каменной лестнице на склоне холма, обрадовался, перелетел на ограду, чтобы сразу приветствовать их, как только они обратят на него внимание. Но сначала дети были заняты разговором и тяжёлым ведром, а потом их догнали какие-то негодяи.

Джаан едва увидел незнакомцев, сразу понял, что они зло. Это читалось на их физиономиях. Стремление причинить боль выглядывало из черноты расширенных зрачков, разливалось красными пятнами нездорового румянца на щеках, сквозило в каждом произнесённом слове, в каждой глумливой интонации. Эти подонки собирались жестоко обидеть его новых хозяев. Нет! Друзей! Его единственных друзей!

Если бы Серёжа прямо не запретил Джаану причинять вред людям, злодеям бы не поздоровилось! Может быть, джинн и не стал бы выпивать их жизни полностью, чтобы они мгновенно превратились в мумии, но сил даже на то, чтобы просто держаться на ногах, у них бы точно не было! Но Серёжа сказал: «Людей есть нельзя. Это табу!» ― и древнее заклинание подчинения, наложенное прежним господином, не давало возможности ослушаться.

Но желание защитить детей было таким яростным, что Джаан без раздумий рванулся им на помощь, забыв, что для него это совершенно невозможно.

Прозрачный энергетический купол, накрывающий ограду и двор, всколыхнулся и отшвырнул Джаана в дом, когда он попытался спрыгнуть со стены на помощь друзьям. Сдавила горло и мгновенно выжгла всю его силу магическая цепь. Джинн снова стал маленьким бледным красным пятном на стене под лестницей в комнате детей.

Однако этот порыв имел ещё одно последствие, которого он не заметил и не ощутил: в натянувшейся цепи, что сжимала его горло и приковывала к охранному контуру, лопнула одна из тонких ниточек, составляющих мощное магическое плетение заклятия подчинения.

На то чтобы полететь или пройти сквозь стены сил не осталось, и Джаан, еле переставляя ослабевшие лапы, с трудом вскарабкался по лестнице в лабораторию.

В отличие от первого господина, дети не запрещали ему приходить туда, чтобы восстановиться. Они даже оставили открытой дверь, ведь никто, кроме них и джинна, не мог её увидеть.

Джаан с трудом превратился в прозрачно-розовый дымок, тяжело поднялся над столом и просочился в лампу. Понадобилось ещё сколько-то мгновений на то, чтобы сила наполнила его, и он смог вернуться на стену, чтобы увидеть, как на помощь близнецам пришли два подростка.

О! Это было неожиданно! Совсем недавно эта парочка ночью тайком влезла к ним на двор и собиралась что-нибудь стащить. Потом по приказу новых хозяев, а теперь единственных близких и дорогих людей, воришки были обездвижены Джааном. Он усыпил их, а потом Серёжа и Лиза вместе вытащили спящих мальчишек за пределы ограды, потому что Джаан этого сделать не мог.

Теперь же Джаан видел, как самоотверженно и смело бывшие воришки сражаются с недобрыми незнакомцами.

Единственное, чем сейчас мог помочь Джаан ― это советом. И то, только в случае, если близнецы сосредоточатся и захотят услышать его. Пока их внимание было сфокусировано на незнакомцах, они не слышали мысленного зова и даже не смотрели в его сторону. Но едва внимание троих напавших переключилось с близнецов на бывших воришек, Джаан вновь позвал: «Серёжа! Услышь меня! Бегите к стене. Охранный контур вас защитит!» ― «Спасибо, Джаник!» ― тут же прилетел мысленный ответ от мальчика. И вот они с сестрой уже прижались спинами к спасительной ограде. Ну, а как только охранный контур почувствовал хозяев, то сразу и подчинился: молнии, направленные руками Серёжи, полетели в сторону врагов.

Глава 5

Подростки, едва вошли во двор, сразу закрутили головами. Богдан даже пальцами попытался помочь глазам раскрыться, потому что его веки сильно распухли, и слёзы всё ещё текли без остановки. Он совсем ничего не видел.

― Перестань трогать глаза, ― дёрнула его за руку Лиза. ― Только хуже сделаешь.

― Так не видно же, куда идти, ― ответил Богдан. ― Вдруг запнусь и упаду.

― Ничего подобного, ― категорично заявила девочка. Она сейчас чувствовала себя настоящим доктором и непроизвольно копировала Маму. ― Я же тебя веду и поддерживаю, если будет какое-то препятствие, я предупрежу. Осторожно, ступенька!

Богдан, как нарочно, об эту ступеньку и споткнулся. Конечно же, у Лизы не хватило сил его удержать. Мальчик упал и охнул, когда ударился о вторую ступеньку.

― Ой! Ну, что же ты! Я же предупредила! ― воскликнула Лиза, схватила его за руку и потянула вверх, чтобы помочь подняться, но только лишила опоры, и Богдан снова упал. ― Прости, пожалуйста, ― покаянно сказала девочка.

Но Богдан не рассердился:

― Я думал, что про ступеньку ― это ты для примера сказала, а не потому, что надо ноги поднимать выше, ― рассмеялся он.

Тут их догнали Серёжа с Макаром.

― Вы посидите пока на веранде, ― сказала Лиза. ― А мы сейчас лёд принесём. Я не знаю, чем можно обработать глаза, но холодный компресс точно не навредит, а шишке на лбу он и вовсе лекарство. Серёж, достань из морозилки что-нибудь замороженное, а я полотенца принесу, во что мы эти штуки обернём.

Близнецы ушли в дом. Богдан снова попытался раскрыть себе веки.

― Я сейчас прям как Вий, ― и мальчик взвыл замогильным голосом: ― Поднимите мне веки…

― Кончай придуриваться, ― Макар прижал ладонь ко лбу. ― Ты чего в драку полез? Теперь сидим как два калеки.

― А ты чего полез? Постоял бы в сторонке, ― Богдан откинулся на спинку скамейки. ― Я полез, потому что говорить с уродами обдолбанными бесполезно. Они от этого только звереют. У них же мозги отключаются.

Макар покачал головой:

― А если б они нас того… Они ж и покалечить могли, и даже ещё чего похуже.

Богдан немного помолчал, потом сказал:

― Не знаю, как ты, а я не могу смотреть, когда над людьми измываются всякие… Не могу ― и всё тут. А ты сам-то? Тоже ведь полез…

― А я за тобой! Не бросать же, когда один против троих.

Богдан хлопнул друга по плечу.

― Вот видишь! Выходит, что мы оба не могли поступить иначе. И потом, ведь всё получилось практически, как задумано. Мы с тобой здесь. Мальки к нам прониклись. Лепота! А глаза ― фигня! Не ослепну же, и шишка твоя ― тоже фигня. Зато где-то здесь крылатый лев, и мы уже чутка ближе к нему.

Богдан, конечно же, не подозревал, что «крылатый лев», тайну которого он так стремился разгадать, сидит сейчас прямо перед ними. Невидимый, разумеется. Сидит и внимательно слушает разговор, и делает выводы.

А вывод такой: эти ребята помогли близнецам вовсе не бескорыстно. Они хотели попасть на территорию дома. И вот, пожалуйста, ― цель достигнута. Полученные травмы ― продуманная тактика для того, чтобы втереться в доверие. Надо предупредить детей, чтобы не доверяли коварным мальчишкам!

В это время на веранду выбежали Серёжа и Лиза. Они принесли пакеты с замороженным фаршем и два полотенца. Дети быстро соорудили из принесённых вещей два больших холодных компресса и предложили один приложить ко лбу Макара, а второй – к глазам Богдана.

Пока близнецы суетились с компрессами, Джаан мысленно передал им услышанный разговор и добавил: «Прошу вас, ребята, не доверяйте им. У них был заранее продуманный план. Они так и сказали: «все получилось, как задумано». Может быть, их поступок, хотя и выглядит благородным, на самом деле ― хитрая ловушка, чтобы вызвать у вас чувство благодарности и доверия».

Лиза нахмурилась: «Ты, наверно, не видел. Они же сразу бросились нас защищать! Они дрались по-настоящему, а не понарошку. И травмы у них не игрушечные. Шишка ― ладно, правда, ерунда. А вот глаза ― это же серьёзно. Может, ты что-то не так понял?» ― «Зачем гадать? ― спросил прямодушный Серёжа. ― Надо у них прямо спросить. Послушаем, что они ответят. Джаник, ты же чувствуешь, когда врут?» ― «Да, Серёжа, ― ответил Джаан. ― Я сразу распознаю ложь». ― «Тогда, я спрошу!»

― Слушайте, ребята, ― начал Серёжа, ― это правда, что вы в драку ползли не для того, чтобы на самом деле нам помочь, а чтобы к нам в дом попасть? Правда, что драка ― постановка с вашими знакомыми?

Подростки замерли. Макар даже полотенце с лица убрал, чтобы посмотреть на друга. На близнецов он глянул мельком и отвёл глаза.

«Молчат. Глаза отводят. Значит, я всё правильно понял!» ― сказал Джаан.

― Подслушали наш разговор? ― спросил Богдан.

Он так и сидел, откинувшись на спинку скамьи с прижатым к лицу полотенцем.

― Не подслушали, а услышали, ― поправил Серёжа.

― Да, как не назови, результат-то один, ― Богдан пожал плечами. Опять повисло молчание.

Наверно подросток ждал ещё каких-то слов. Не дождался и сказал:

― Давайте, мы вам всё расскажем с самого начала, а вы уже решайте, как к нам относиться.

― Рассказывайте, ― ответили близнецы одновременно.

― Короче, ― начал Богдан, ― ваш дом ― это ж легенда у нас. Страшилка, между прочим, местная. Мне моя бабуся рассказывала, а ей ― её бабуся говорила, что дом над морем построил во времена, когда здесь ещё турки правили, колдун. И творил он тут дела настолько ужасные, что все местные жители его прокляли, и он от того проклятия сгинул. А дом остался заколдованным. И никто не мог к этому дому подойти, чтоб не помереть. Причём помирали или сразу ― брык, и готово, или немного погодя, когда уже домой возвращались. Со временем дом разрушился, а проклятие никуда не делось. Всё равно тут никто жить не мог. Даже мыши дохли. И вдруг вы приезжаете и спокойно в дом заселяетесь. И дом отремонтировали быстро. Так, что у нас в посёлке ахнуть не успели. Раз! И готово. И дом целенький, и ограда высокая. А кто работал, когда работал ― люди не видели. Ну, вот. Ещё в самый первый день, когда вы приехали, мы с Гусём решили к вам во двор забраться, поближе посмотреть что тут у вас и как. А на нас лев крылатый как прыгнет! И всё! Дальше темнота ― ничего не помним. Интересно же! Вот мы решили с вами подружиться. А как? Я и, правда, хотел так подстроить, чтобы наши друганы вас напугали, а мы типа спасли. Только пацаны отказались. А потом вы домой через дикий пляж пошли. А туда, уже который год, какие-то уроды приезжают. Вот мы и побежали. И дрались взаправду, как умели. Извините, если что.

Богдан замолчал.

«Он сказал правду», ― подтвердил Джаан.

― Не, ну, а вы на нашем месте, что бы делали? ― спросил Макар с вызовом.

Лиза с Серёжей посмотрели друг на друга, на Джаана. Тот сидел, как обычно между ними невидимый никому, кроме близнецов.

«Он сейчас говорил искренне, ― сказал Джаан. ― Но я бы просил вас, всё же, быть осторожными и не доверяться полностью этим мальчикам».

― Чего молчите? ― уже довольно угрюмо спросил Богдан. ― Думаете, как нас повежливее выгнать? Так мы и сами уйдём. Навязываться не собираемся. Мы же честно хотели дружить, а вы… ― и он резким движением сбросил с лица полотенце с компрессом.

Неизвестно, как бы повернулся разговор дальше, но тут, наконец-то, вернулись родители близнецов.

― Что это у вас калитка нараспашку? ― первым делом спросил Папа.

― У нас гости, ― заметила Мама. ― Если не ошибаюсь, мы видели сегодня этих мальчиков около школы.

И тут они обратили внимание на внешний вид подростков.

― Господи, боже мой! ― воскликнула Мама. ― Что с вами случилось?

Пока близнецы наперебой рассказывали родителям о нападении на них «дикарей», Папа осмотрел Макара, а Мама ― Богдана.

― Ну, что ж, ― подвели итог родители, ― Лиза всё сделала совершенно правильно. Холодный компресс в обоих случаях был лучшим решением.

Папа намазал пострадавший лоб Макара специальной мазью от ушибов. Мама закапала в глаза Богдану какие-то капли и велела всем детям немедленно мыть руки, потому что после такой нервотрёпки необходимо успокоиться и выпить чаю с чем-нибудь вкусным. На «вкусное» были предложены пирожные и клубника. Богдан с Макаром от клубники отказались: «У нас дома её завались», ― пояснили они и занялись пирожными. А близнецы наоборот, почти равнодушно посмотрели на пирожные и накинулись на клубнику.

«Джаник, можно мы тебя с этими мальчиками познакомим?» ― уплетая ягоды, спросил Серёжа. ― «Конечно, ― ответил Джаан. ― В каком виде ты хочешь, чтобы я появился?» ― «Котиком, конечно!» ― вступила в их мысленный разговор Лиза. Серёжа поддержал: «Мы скажем, что ты у нас боевой кот. Они же хотят услышать про крылатого льва, но мы покажем самого замечательного, необыкновенно умного, сильного и смелого боевого кота. Как тебе такой план? Поддерживаешь?» ― «Я всегда поддержу любой ваш план», ― ответил «боевой кот».

А за столом текла неторопливая беседа.

― Вы очень смелые мальчики, ― говорила Мама. ― Спасибо, что заступились за Серёжу и Лизу. А тех, кто на вас напал надо найти и наказать, чтобы в другой раз неповадно было.

― Если вы знаете, где найти этих подонков, надо написать заявление в полицию, ― поддержал Папа.

― Нет! ― дружно отказались подростки. ― Во-первых, вашим детям они ничего не сделали, разве что ведро с рыбой опрокинули, но из-за рыбы вы же не станете заявление писать. А то, что они нас немного побили, так это наши родители должны жаловаться. А они не будут.