Планета будущего. Книга 1. В начале звёздного пути
- -
- 100%
- +
Слева, в полукилометре, в лагуне, вклинившейся в остров, можно было разглядеть причал с лодками и средних размеров яхтой. Аэродром, рассчитанный на приём любых самолётов, располагался на другом краю острова. Там же, в добротных домиках, проживала и трудилась немногочисленная администрация.
Эти особенности места пребывания были продемонстрированы для сотрудников новоиспечённого “Центра по исследованию проблем искусственной среды обитания” в короткой экскурсии.
Уже на следующий день после прилёта состоялось общее собрание, на котором представили Эмиля Колосова, как научного руководителя проекта, “Атэра-1”, или искусственная эра – вариант будущего человечества.
Собрались на обширной веранде, украшенной крышей в китайском стиле. С вводной речью выступил Бил Билович. Говорил он на безупречном английском языке, иногда перемежая русским оборотами-афоризмами.
Аудитория его хорошо понимала, так как большинство владело обоими языками. Геня ещё слабовато говорил по-английски, хотя они с Эмилем прошли углублённую “языковую” подготовку в самих Штатах, в цветущей Калифорнии, в течение месяца. Впрочем, эта недоработка совершенно не мешала ему вникать в смысл речи Била Биловича.
Эти месяцы и дни, после того, первого, разговора, Эмиль менялся внутренне, впрочем, как и внешне. Идея, которая когда-то только будоражила, теперь – окрыляла, наполняла энергией, силой, воодушевляла неимоверно! У него появились черты, которые раньше не замечались: твёрдая уверенность, решимость, даже некоторая властность. Изменения отражались в мимике, движениях, походке, в манере разговаривать.
Он уже окунулся в роль руководителя и вдохновителя дела и казался гораздо старше своих двадцати с хвостиком лет.
К выступлению на этом собрании словно готовился всю недолгую жизнь, настолько хотелось многое высказать своим будущим соратникам, коллегам, помощникам. Увлечь их так, чтобы сомнений не оставалось в выбранном пути.
Получив слово, Эмиль внутренне подобрался и начал, сначала медленно, собираясь с мыслями, затем всё более уверенно, обоснованно, логично.
– Хотя здесь присутствуют люди, которых не нужно убеждать – зачем нужна искусственная планета, но я всё же выскажусь. Нам ещё долго работать вместе – очень надеюсь на это – поэтому моя личная позиция будет для вас интересна. По ходу можно задавать вопросы…
Бил Билович, который возвышался над столом, стоявшим сбоку от Эмиля, в знак одобрения склонил голову, а по залу прошлась мелкая волна неподдельной заинтересованности.
– Итак, к началу нового века в освоении космоса наметился и стал усиливаться некий застой. Учёные видели космос, лишь как лабораторию для исследования Вселенной, что естественно и необходимо безусловно. Не вызывала сомнений мысль – что человеку придётся заселять другие планеты. Уже и определились с ближайшими кандидатами: Луна и Марс. В этом направлении проводились, начатые ещё на заре полётов в космос, научные, исследовательские и технические проработки. Однако пыл энтузиастов начал охлаждаться, когда столкнулись с проблемами дальних полётов и освоения сравнительно близкой Луны, не говоря уже о Марсе. Это проблемы связаны с созданием искусственной среды обитания, причём автономной. Проблема доставки грузов на эти планеты, хотя бы на начальном этапе, пока на месте не научились добывать и кислород, и пищу производить. Но главное не в этом даже. Предположим, всё преодолели и на Луне человек создал среду для проживания, научился здесь что-то производить и добывать. Сумел защититься от космических угроз, тех же метеоритов, которые беспрепятственно бомбят Луну. Но солнце! В перспективе, не такой уж далёкой, через миллиард с лишним лет оно увеличит свою светимость и объём на десять процентов, после чего просто сожжёт Землю, не то что Луну!
– Ну, так это же через миллиард… – не удержался кто-то из слушателей. – И то – чисто теоретически!
– Вот, именно, теоретически! – парировал страстно Эмиль. – А практически катастрофа может произойти и раньше, поскольку мы лишь приблизились к знаниям о нашем великом светиле! И какие от него ждать сюрпризы не знает никто.
– Ну почему же, – поднялся худенький, в очках, с нервными губами мужчина средних лет и представился. – Физик-теоретик Эдуард Бластер. – Наблюдая за другими звёздами, их эволюцией, мы вполне можем прогнозировать и поведение нашего солнца. Достаточно точно. Однако то, что оно будет меняться и не в пользу землян, это однозначно…
– И готовиться к этому нужно заранее! – подался голос с середины.
– Вот, именно, – продолжил Эмиль. – Это, что касается солнца. А наша прародительница Земля?… О нарастающих земных угрозах сказано немало: землетрясения, наводнения, извержения вулканов, наконец, глобальное потепление, перенаселение, истощение ресурсов. И непреодолимое – столкновение с космическим телом, скажем, астероидом, что уже бывало в нашей истории. Тут человек практически бессилен, несмотря на обладание ядерной энергией! Возможностью, по-моему, не гарантированной, расстрелять такие тела ядерными бомбами…
В этом месте речи, Бил Билович даже снял очки и пристально посмотрел на оратора, будто в чём-то усомнился или убедился.
– И в этом контексте, создание искусственной планеты – есть единственный и логичный выход из роковой предопределённости. Это важный шаг перед попыткой заселить другие планеты: ту же Луну и Марс. Поскольку искусственная планета, вернее, её маленькая часть – автономный модуль, смогут легко приорбититься к любой планете и начать её планомерное исследование и освоение! Это вам не с Земли транспортировать грузы и ресурсы! Что и дорого, и долго, и очень сложно.
– Так-то оно так, только как научиться добывать ресурсы в космосе? – опять поднялся Бластер.
– А вот это – лишь одна из проблем, которыми мы и займёмся. Для чего здесь и собрались… – вдруг поостыл Эмиль и почему-то облегчённо улыбнулся.
Убеждать, доказывать – он в некотором смысле уже утомился. А, вот, поговорить о конкретном, приближающим мечту, становилось его непреодолимом желанием. И он продолжил:
– Тут многое подсказал гений Циолковского! Эти подсказки нужно переварить, переосмыслить и направить в практическое русло.
– Биолог Эмма Ли. Какие Вы бы выделили основные, первоочередные задачи? – представившись, поднялась чёрненькая, с восточными чертами лица, женщина, которую Эмиль почему-то и не приметил до сих пор.
Ей было лет сорок, от неё исходило какое-то особенное достоинство, которое бывает у людей, состоявшихся в жизни. Машинально Эмиль отметил, что у Эммы очень добрые глаза.
– Понятно, что создание искусственной планеты – задача комплексная, системная. Направления здесь взаимосвязаны, влияют друг на друга, отчего уже продуманное, разработанное может меняться, а то и отметаться. И тем не менее, я бы выделил ключевые проблемы с которых мы и начнём. Первое – общая концепция конструкции и архитектуры.
– А у вас уже есть намётки? – улыбнулась Ли.
– Конечно. Думаю, это будут огромные торы, вложенные друг в друга. Каждый такой тор будет состоять из модулей… В общем, это разговор долгий и отдельный. Следующая важная задача – доставка грузов с Земли. Тут нужны нетривиальные решения. Есть над чем поработать, поскольку использование традиционных способов с помощью ракетной техники – малоэффективно и затратно.
Бил Билович выразительно показал пальцем на часы. Тут только Эмиль заметил, что солнце перевалило за зенит и уже пора делать перерыв на обед. И он заторопился.
– Это наше ознакомительное собрание. Считаю, что такой общий обмен мнениями и предложениями будет у нас постоянным.
Раздались робкие хлопки, Эмиль поклонился, чувствуя, что не всё сказал, и не так, как хотелось. Это чувство неудовлетворения не покидало потом весть день, который выдался очень насыщенным.
Глава 4
Они жили в домиках под камышовыми крышами. Каждый был рассчитан на двоих – отдельная комната, рабочий кабинет, общая кухня, душ и гостиная. Естественно, что Эмиль и Геня жили вместе.
– Тебе не кажется, что этот райский кусочек земли несколько маловат для такого грандиозного проекта? – говорил Геня, за чашкой кофе. – Тут, ясное дело, хорошо думается, поскольку расслабуха для тела полная. Но…
– Сейчас важно проработать всё теоретически. Эксперименты будут только намечаться и проводиться на лабораторном уровне. А натура… Тут ты прав: масштабы задач таковы, что одним островом не обойдёшься, да и ресурсы нужны огромные, – задумчиво вертел пустую чашку Эмиль.
– Не просто огромные, дорогуша, – сощурился Геня, – тут, как и со станцией нонешней космической, нужно миру объединяться. А мы тут собрались, аки секта баптистская. Чёй-то мне в этих раскладах не всё нравится. Прячемся от глаз людских, когда нужно навалиться на идею всем миром! Поднять пролетариев науки и техники на бунт! – патетически провозгласил Геня и чуть не слетел со стула.
– Это в тебе твой прадед, большевистский комиссар, бунтует, – засмеялся Эмиль. – Всё врагов революции вынюхиваешь, товарищ. А реалии таковы, что мне, вернее, нам, предоставили возможность воплотить идею. Почему размах маловат?… Так всё на стадии поиска. Наши спонсоры понимают ценность, необходимость, неумолимость создания планеты. Но… им же нужно убедиться, что на данном этапе развития науки и техники можно уже браться за воплощение. А вдруг ещё рано? Ещё не созрели ни в научном плане, ни в техническом… – Эмиль задумался, под смешливым взглядом друга. – А, вот, в моральном – созрели?…
– Во, начинаешь соображать, – оглянулся Геня и заговорщицки зашептал. – Когда большие деньги пристают к толковым мозгам – сие не всегда во благо… на данном историческом этапе развития цивилизации.
– Не нагоняй дождь, да и ещё со снегом, – подлил кофе Эмиль. – Твои туманно-осенние подозрения совершенно не обоснованы. Какая тут может быть личная корысть, тем более людей небедных? Наоборот, мы должны их, наших спонсоров, благодарить. Не всякий решится вложить деньги в довольно-таки рискованный и затратный проект.
– Дай-то бог, дай… – утихомирился Геня и переключился. – Вот, ты на собрании затронул тему доставки грузов в космос. Ведь действительно – задача контровая! Без её решения строить что-то в космосе… Какие мысли имеешь. Поделись с корешем.
Эмиль замялся, отхлебнул напитка и блеснул взглядом:
– Идейка имеется. Навеяна она египетскими пирамидами и электромагнитами Максвелла.
– Ух, ты! И Фараоны пригодились! – заёрзал на стуле Геня, придерживая его руками. – Гони мыслю, пока солнце не село, а то к морю тянет невмочь – освежиться и понежится на закате.
Эмиль улыбнулся: “Да, не зря уговорил Била взять с собой и Геню. Своей святой непосредственностью, юмором и скрытой, острой любознательностью дружок явно к месту”.
– Доставка грузов должна стать повседневным делом. Отсюда и решения должны быть неординарными. Вспомнились мне как-то египетские пирамиды, и подумалось: раз уже тогда люди могли строить такие гигантские сооружения, то почему бы нам не построить такое, что отвечает нашим, современным возможностям. А именно, башню-платформу высотой, скажем, в десять километров!
– Сколько-сколько? – подпрыгнул на стуле Геня и тут же сообразил. – И оттуда зашвыривать грузы в космос?
– Да, мой друг. На такой высоте уже тропосфера, где давление воздуха в три-четыре раза меньше, следовательно, и меньше усилий для запуска ракет. А если в эту башню вмонтировать вакуумную трубу с электромагнитами – то ракете можно задать любую начальную скорость. Такая пусковая система будет работать, как ускоритель. Но – надёжный, экономный и экологически чистый. Как тебе идейка?
– Колоссально-гениально! Только возникает вопрос: а зачем мытариться со строительством такой высотки? Может Эверест заграбастать и обустроить как стартовый комплекс?
– Об этом я тоже думал. Однако с Эверестом может получиться накладно, хлопотно и долго. Всё же горы есть горы. А строить мою башню-платформу можно в любом удобном месте, скажем, где-нибудь возле экватора. Может даже на одном из островов, что нас окружают. Я уже посчитал: понадобится площадь всего около четырёхсот гектаров плюс инфраструктура. Кроме того, башню будем строить по принципу детского конструктора – из модулей, что ускорит и разработку архитектуры и последующее строительство.
– Да ты уже многое продумал! – восхитился Геня.
– Есть и другие идейки, – озорно сощурился Эмиль. – Например, многоступенчатое перемещение с орбиты на орбиту. Однако об этом потом, поскольку у тебя явный жар. А его залить можно только морем.
Дружки подхватились, сбежали со ступенек и помчались к морю.
Внушительная фигура Била Биловича выглядела неестественно среди изысканной утончённой мебели в стиле раннего ренессанса. Только огромные окна с длинными, широкими шторами сглаживали контраст.
Его визави выглядел помельче, старше, но ростом бог тоже не обидел. Если Бил Билович был одет в строгий деловой костюм, то Матео Уайт – с лёгкой сединой и классически правильной итальянской формой лица – раскованно сидел в кресле в лёгком халате. Полы халаты разошлись, и мускулистое тело демонстрировалось откровенно, даже с налётом позирования.
Собеседники сидели в комнате одного из домов административной части острова. Пили местный чай вприкуску с шоколадом и лимонами, порезанными, как водится, на мелкие дольки.
– По уточненным данным, эта астероидная махина наткнётся на нашу бренную обитель не через десять лет, а на полгода ранее, – будто размышляя с собой, мерно говорил Матео.
Это стало новостью для Била, и он даже передёрнулся, нервно отставил чашку и с недоумением уставился на босса:
– А у нас всё в зачаточном состоянии!
– Поэтому нужно энергичнее переходить к делу. Если понадобится, подключи ещё людей… – Матео допил чай, запахнул халат и продолжил, всматриваясь в глаза своего зама, будто что-то выискивая в них. – Как там наш гений? Не давай ему вдаваться глубоко в теоретические изыски: нужно начинать пробовать.
Тут Бил расслабился, схватился за лимон и с удовлетворением отметил:
– Да нет, парня без принуждения тянет к практике. Вон, уже идею доставки грузов на орбиту обкатывает с инженерами! Сооружение грандиозное. Служба безопасности уже продумывает, как оное представить миру, дабы лишних толков не случилось.
– И какие варианты? – оживился Матео и налил себе ещё чаю.
– Склоняемся, что скрывать особо нечего: так и объявим, как новый проект сверхвысокой платформы для запуска ракет. Причём самого различного назначения.
– Действительно, – согласился Уайт, – нашей космической корпорации, только набирающей опыт и вес в этой сфере, скрывать особо нечего, – усмехнулся он и добавил, вставая:
– К вечеру представь мне все материалы по этой платформе, назовём её условно “Башней Галилея”. Соберём совет. Если всё будет окей – приступим к делу. Всё.
Матео протянул руку Билу, развернулся и стремительно вышел из комнаты.
Бил Билович, раздумывая, теребил свой мясистый нос…
Глава 5
Закат Эмиль встречал в одиночестве: захотелось в спокойной обстановке прочувствовать и обдумать последние новости и события, среди которых главным было его участие в совете корпорации.
Этот участок берега он выбрал не случайно: здесь море на несколько метров вклинивалось в сушу. Маленький песчаный кусочек, почти правильной треугольной формы, окаймлялся с северной и южной стороны обрывистым берегом, к тому же заросшим густым кустарником. Получался такой потаённый ковшеобразный уголочек, создававший иллюзию оторванности от мира земного. Заходящее солнце, пылая, погружалось в спокойное море, создавая невероятное ощущение присутствия на завершающем этапе некоего магического действа. Величие умирающего светила был так велико, что Эмиль невольно поддался настроению, в котором смешалось и философское осмысление, и лирическое чувствование.
“Человек так слаб перед могуществом природных сил и явлений. Вот, солнце! Будь мы, земляне, ближе к нему – сгорели бы. Будь дальше – вымерзли. Земля оказалась в уникальной ситуации, в которой всё сработало на появление жизни: и масса Земли, и её расстояние до источника тепла и свет; форма и наклон орбиты, давший смену времён года; магнитное поле, атмосфера… Но такая “тепличная” ситуация не вечна! И уникальное, во всяком случае, в своём временном и пространственном отрезке, явление – жизнь, и как её высшее проявление – человек, могут исчезнуть! Нужно успеть, используя свой разум, уйти от этой роковой зависимости от сил природных и создать свою среду обитания, в которой уже человек будет властвовать над природой, а не она над ним…”
Солнце уже касалось моря, окрашивая его в радугу цветов, с преобладающим красным. Небо тоже играло красками, но здесь больше хозяйничали синие, голубые полоски, переходящие в самом верху в светло-пятнистое чёрное покрывало. Луна, вынырнувшая из-за спины, не давала сумеркам разгуляться. И Эмиль, продолжая наслаждаться этой сказочной картиной уходящего дня, робкими шлепками волн и запахами моря, продолжал думать…
Совещание проходило в расширенном формате: присутствовали руководители тем и направлений из самых разных институтов, разбросанных по многим странам мира. Да, корпорация “Атэра” имела возможности, прежде всего финансовые, и вовлекла в проект все лучшие, по её мнению, научные и технические силы планеты. Правда, официальной целью – объявлялся полёт к Марсу и его освоение. Для чего предполагалось на низкой земной орбите создать стартовую площадку со всеми вытекающими последствиями, научными, техническими и экономическими.
Эмиль был проинструктирован: слова “искусственная планета” нигде не употреблять. Есть орбитальная стартовая площадка! Зачем понадобилось скрывать истинную цель проекта, Бил Билович объяснил доходчиво и строго:
– У нас есть обоснованные опасения, что огласка идеи строительства искусственной планеты может вызвать негативные, возможно даже, фатальные последствия. Какие? Во-первых, панические настроения у некоторой части людей, причём в мировом масштабе, что проблемы Земли достигли запредельной черты. И “сильные мира сего”, скрывая этот факт, готовят себе космическое убежище.
– Ух, ты! – поразился Эмиль. – А мне такое и в голову не приходило. Но что-то в этом есть…
– Не что-то, – твёрдо пояснил куратор. – У нас есть соответствующие исследования. Это во-первых. Во-вторых, проект требует таких финансовых вложений, что нам будет трудно обосновать в условиях, когда в мире миллиарды людей голодают, умирают от жажды, болезней и нищеты. То есть Земля ещё не готова вплотную заняться проектом, который, скажем так, “не горит”. Ведь по расчётам учёных, катастрофические последствия нас ждут через миллиарды лет. Конечно, при условии, что мы начнём-таки заботится о нашей экологии не спустя рукава, как сейчас.
– Миллиарды лет – это, если ориентироваться на наше светило, – хотел подискутировать Эмиль, но Бил Билович его остановил:
– Не будем пререкаться. Я выражаю мнение руководства, а начальству, как известно, виднее с его высокой колокольни. И в-третьих, работы по Марсу ведутся давно, поэтому их интенсификация выглядит естественной. Под эту дудку нам легко подключать к проекту любые институты, предприятия и организации. Как говорится, мы только продолжаем процесс. А идею искусственной планеты нужно ещё обосновать, а главное – расходы на неё.
Эмиль развёл руками и подписал бумаги о конфиденциальности главной идеи…
Совещались в большом зале, поскольку участников собралось много. Они делились на две части: меньшая, объединяющая топменеджеров проекта, расположилась за столом. Остальные, учёные как “свои”, так и приглашённые, – на стульях вокруг. Вёл совещание Бил Билович. Матео скромно расположился в стороне, в углу, в небольшом кресле. Он был одет в деловой костюм, что вкупе с большими тёмными очками на загорелом лице, придавало ему вид голливудской звезды.
– Господа! – после приветствий и общих фраз, приступил к сути Бил Билович. – Проекты космических экспедиций к Марсу разрабатываются давно. И, естественно, по ходу работ наметились сложные проблемы. Главная из них: большая масса космического корабля, обусловленная длительностью перелёта в несколько лет. Причём большой удельный вес в этой массе занимают ресурсы: топливо для двигателей, кислород, вода и другие компоненты жизнеобеспечения экипажа. Поскольку ресурсы ограничены, то и срок полёта имеет жёсткие рамки. При возникновении внештатных ситуаций, есть большой риск как для успешного завершения экспедиции, так и для жизни космонавтов. Не мне вам объяснять… Исходя из сказанного, наша корпорация подошла к этой грандиозной задаче несколько с иных позиций. В чём они?… Главная суть – автономность корабля в плане жизненного и технического обеспечения. Для чего предполагается максимальное использование космических ресурсов, материальных и энергетических, что позволит увеличить длительность экспедиции практически на неограниченный срок, и снизить риск для людей…
Докладчик сделал паузу, поскольку по залу прокатился шум.
– Для более детального изложения нашей позиции, предоставляется слово главному конструктору и идеологу проекта – Эмилю Колосову!
Под редкие аплодисменты и умеренный гул голосов, Эмиль вышел к столику с микрофоном. Он был собран как никогда. Большое количество авторитетных учёных и специалистов, конечно, сказывалось – давило моральным прессом – но уверенность в реализуемости своих целей, придавала силы. Он отпустил стягивающий шею галстук, смело осмотрел аудиторию и набирающим силу голосом начал говорить:
– Хочу остановиться на ключевых моментах, прежде всего – конструкция корабля. Доставка грузов с Земли. Добыча ресурсов в космосе. Решение энергетической проблемы. У нас имеются намётки по всем перечисленным задачам. Я донесу их вам и предлагаю подискутировать как здесь в зале, так и потом по секциям, в кругу профильных специалистов.
Эмиль и не заметил, как его выступление растянулось на несколько часов. Причём в зале сохранялась тишина. Казалось, аудитория, достаточно компетентная, вслушивалась в каждое слово, пыталась по ходу осмыслить сказанное, отчего боялась сбить докладчика с мысли. И тем не менее, в паузе, пока Эмиль пил воду, избавляясь от внезапной сухости на губах, поднялся профессор известного института. Он представился, поправил очки:
– Пока не потерял мысль, позвольте спросить по ходу: зачем нужна такая мощная энергетическая установка, ещё и ядерная? По моим расчётам, для полёта на Марс хватило бы на порядок меньшей энергии. Да и солнце нужно больше использовать…
Эмиль вытер губы, вдруг улыбнулся и просто ответил:
– Здесь мы руководствуемся несколькими соображениями. Есть идея использовать для защиты от опасных космических излучений, прежде всего заряженных частиц больших энергий, магнитное поле. А для его создания нужно много энергии, как вы понимаете. Во-вторых, предполагается использование для разгона… корабля двигателей электрических, с фотонной тягой. Что тоже энергозатратно. И наконец, мы уже ориентируемся на полёты более дальние, чем к Марсу. А там солнечной энергии будет маловато…
– Но корабль получится массивным, мягко говоря. Разогнать такую махину даже до второй космической будет не просто… – продолжал своё оппонент.
– Мы об этом подумали…
– Господа! – зарокотал Бил Билович. – Вопросы, пожалуйста, в конце и то краткие. Обсуждение будет потом, иначе засидимся до звёзд.
– Да, собственно, я уже заканчиваю, – заторопился и Эмиль. – Так вот, по поводу разгона корабля. Применение новейших, скажем, термоядерных, мощных двигателей будет зависеть от решения задач, которые я уже осветил. Разве что уточню по добыче ресурсов из космоса. Как уже отмечалось – это очень важная проблема, сверхважная. Есть предложение использовать этакую магнитную ловушку, в виде огромного конуса, сделанного из намагниченных металлических нитей, который будет располагаться перед кораблём. Она нужна для сбора метеоритов. Магнитное поле конуса будет гасить скорость тел, и собирать их в своей вершине. Для чего там будет создан особый модуль-сборник. Специальная локационная система будет отслеживать метеориты, с тем, чтобы большие тела, могущие повредить ловушку, пропускать мимо. Естественно, ловушка будет и защитой для корабля. Такой вот набросок идеи. То есть метеориты, пыль – будут использоваться как сырьё для добычи и водорода, и кислорода, и металлов.
– Так это ж нужно создать целый промышленный комплекс на корабле! – не удержался кто-то из зала.
– Мини комплекс, – уточнил Эмиль. – И в этой связи возникает очень нужное и интересное направление исследований по созданию замкнутой системы возобновления ресурсов, не только биологических, но и промышленных. Баланс между возобновляемыми и добываемыми из космоса ресурсами позволит создать действительно автономную и надёжную систему. Тогда можно лететь куда угодно!