Планета будущего. Книга 4. В поисках Солнца
- -
- 100%
- +
Далее обсуждение перешло в бурную дискуссию, когда идеи сыпались как метеориты в августе. Дебаты кипели в котле мнений ещё несколько дней, пока не пришли к единому решению…
Прошли ещё века…
Если смотреть со стороны, скажем, в тысячи километров, Кобук напоминал детскую пирамиду из колец, украшенных светящимися вкраплениями. Это были двигатели Маяд, а днище – сверхмощный электромагнит. Центральный стержень – ядерная электростанция. Внутри колец – жилища человека, с системами, обеспечивающими всё необходимые для полноценной жизни.
В какой-то степени, Кобук был сходен с искусственной планетой – той же Атэрой, но с гораздо меньшими размерами и совсем малым числом жителей. Непросто, конечно, жителей, а астронавтов. Впрочем, население Кобука составляло несколько тысяч. Этакий космический посёлок “городского типа”.
Буксир нёсся просторами Вселенной к планете, вернее, спутнику газового гиганта, расположенного в “рукаве” Млечного пути, в созвездии Лебедя. Планету назвали Несмеяной, надеясь, что будет она, как мифическая царевна – прекрасной и щедрой.
По поводу названия разгорелся серьёзный спор: маститые учёные считали, что нужно сохранять древние традиции и названия небесным телам давать, опираясь на мифы древних греков и римлян. У славян мифов поменьше и попроще они, но в них заложено особое очарование и неизменная доброта – доказывал своё Эмиль. И убедил, поскольку этого кандидата на буксировку к ближайшей подходящей звезде Муром-с, он лично высмотрел в космический, последнего поколения, телескоп.
Несмеяна по массе и диаметру незначительно отличалась от Земли, что очень важно. При такой массе можно будет сформировать земную атмосферу. При малой массе она улетучилась бы в Космос, при большой массе гравитация бы раздавила “земных” людей.
На данный момент, низкие температуры сделали из Несмеяны окаменевшую глыбу с замёрзшими морями. Планета ещё не исследована, но наличие льда было установлено точно, что и позволило Эмилю отстоять её как первую попытку, и начальную пробу космического буксира Кобука.
Жизнь на “буксире” проходила своим чередом, не очень отличаясь от того, что могло происходить на любой искусственной планете. Люди работали, занимались повседневными делами; влюблялись, женились, растили детей. И это понятно: несмотря на околосветовую скорость Кобука, лететь предстояло не одно тысячелетие…
Пока летели, развивались люди; совершенствовался сам звездолёт-буксир. Своим, ускоренным темпом двигалась наука и её технические воплощения. Физики уточняли теории, астрономы открывали новые галактики и звёздные системы. Совершенствовали методы добычи ресурсов из Космоса. Благо, по ходу встречались и астероиды, и кометы, пылевые облака и газовые туманности…
В общем, эти годы гигантского путешествия протекали плодотворно, иногда бурно, а бывало и с затишьем, как и всегда в человеческой истории.
Естественно, что рост населения строго контролировался, по понятным причинам: сдерживали размеры и возможности космического буксира. Допускался рост всего лишь в три раза, что было выдержать легко: возможности воздействовать на психику человека через Сумод, практически, были не ограничены. Никто не испытывал неудобств, или беспокойств об отсутствии потомства. Да и реальное бессмертие снимало проблему.
Глава 4
И вот она, Несмеяна!
В местах, возле иллюминаторов, откуда можно было рассмотреть планету, теперь наблюдалась постоянная толкучка. Эмиль с Геней вглядывались в растущий шар, тускло светящийся ледниками, с внутренним трепетом: как пройдёт эксперимент? Сумеет ли теория воплотиться в великую практику? Именно, великую, поскольку будет скачком, а не просто шагом, в покорении человеком Вселенной!
Как отмечалось, Кобук являл собой огромное искусственное образование, в миллионы раз меньше Земли по массе и в тысячи – по объёму. До девяноста процентов его объёма занимали термоядерный источник энергии и суперэлектромагнит! Он располагался в днище “пирамиды” и по диаметру был соизмерим с сердцевиной Несмеяны – теоретической, конечно. Системы, связанные с человеком – всё остальное.
Благодаря тысячам магнито-ядерных двигателей эта махина в руках человека управлялась как игрушка. И тем не менее, процесс подготовки к буксировке планеты и сама буксировка требовали большого профессионализма, выдержки и холодного расчёта задействованных лиц, служб, групп людей. И, прежде всего, руководителя, коим был Эмиль…
А он смотрел на приближающуюся планету, невольно любовался россыпью звёзд вокруг неё и внутренне готовился. Естественно, не без волнения. Впрочем, оно тоже управлялось Сумод. В принципе, волнение можно было полностью отключить, но учёные установили: в сложных ситуациях доля волнения у человека должна присутствовать. Никакое искусственное воздействие не может так мобилизовать, как естественная возбудимость нервной системы – в ограниченных, разумеется, пределах.
“Как же всё-таки красива наша Вселенная!” – успел восхититься Эмиль, когда к нему заглянула Ната.
Деловые отношения, сложившиеся с ней, всё же имели свою окраску. Она выражалась в тонах личной симпатии, выраженной желанием общаться: они могли часами говорить и не уставать друг от друга. Геня как штатный ухажёр женщины, впрочем, и поклонник, и – было время – и муж, давно с этим обстоятельством смирился. Их отношения с Натой пережили все этапы: романтическая влюблённость, брачный период и полная свобода друг от друга. Нет, она жила в одном “доме” с Геней. Выполняла женскую часть домашних дел: в основном, связанных с “контролем”, поскольку готовка пищи, стирка, уборка и тому подобные обязанности домохозяйки ушил в прошлое, даже забылись. Всё, благодаря новым решения и принципам построения жилья, в котором вся рутина выполнялась автоматикой и роботами.
Появление в смотровом боксе Наты, столько сделавшей для воплощения замыслов Эмиля, несказанно обрадовало его.
– Мы всё ближе и ближе к цели нашей! – воскликнул мужчина, оборачиваясь и пылко обнимая коллегу.
Она не отшатнулась, а ласково прижалась, обдав его ароматами чисто женскими, усилив многократно всплеск чувств. Вот так, обнявшись, они вместе восторженно рассматривали, скорее, впитывали разворачивающееся грандиозное зрелище – планету Несмеяну.
Несколько месяцев потом кружили вокруг, почти по круговой орбите, проводя исследования, прежде всего поверхности планеты, Пока существовало два варианта её “захвата”: с жёстким присоединением и с “зазором”. Первый сулил меньшие затраты энергии при транспортировке, но создавал угрозы повреждений для стыкуемой поверхности Кобука. Хотя и была она толщиной в несколько сотен метров из специального упругого вещества, но массы и, соответственно, инерционные силы были задействованы огромные! Как они поведут себя?…
Второй вариант имел большую надёжность в плане аварийных ситуаций, но требовал повышенных энергозатрат.
На чём остановиться, решали на Большом Совете, с участием спецов с Земли.
Часть Несмеяны – а это обширные северо-восточные области – к которой нужно было “прилепиться”, определялась последующим направлением движения к звезде Муром-С. Это было безальтернативное условие, поскольку всякие манёвры создавали столько нештатных ситуаций, непредсказуемых угроз, что учёными и практиками даже не рассматривались.
И вот эта область отличалась гористостью, причём с острыми вершинами. Они-то и могли серьёзно повредить “контактную” поверхность Кобука. Тянуть же с “зазором” – иметь риски столкновений с буксируемой массой. Их, столкновения, предвидеть было сложно, поскольку они вызывались многими причинами: и воздействием внешней гравитации, возникающей от ближайших звёзд; и сбоями в ускорении при движении, и необходимостью прохождения пылевых и газовых облаков. А там возможны любые торможения. Да и столкновения с мелкими астероидами и другими космическими “скитальцами” не исключались.
А “тянуть” нужно долго – не одну сотню земных лет!
Выбрали вариант с “зазором”, хотя на него Эмиль согласился с трудом: жёсткая “сцепка” казалась надёжнее и привычнее. Однако подчинился большинству Совета.
И, вот, все подготовительные исследования и работы завершены. Подошли к самому главному – “стыковке” с планетой. Величина “зазора” была тщательно просчитана и проверена на моделях, как математических, так и реально на уменьшенных копиях. Учли, казалось, всё…
В последний день перед “стыковкой” Эмиль, после завтрака, разговаривал с Геней – дружок уже давно занимал устоявшуюся для него должность по ЧС – чрезвычайным ситуациям. Сюда он плавно перешёл из службы безопасности, которой руководил ещё на Атэре.
В обязанности ЧС входили не только ликвидация опасных ситуаций, но и их прогнозирование и профилактика, подготовка соответствующих обзоров и рекомендаций. И здесь, в связи с началом “буксировки” Несмеяны, именно службы ЧС просчитывали и определяли возможные аварийные ситуации и угрозы. Что и обсуждали дружки, вернее, уточнял некоторые моменты Эмиль, как руководитель проекта.
– Меня смущает, – говорил Эмиль, – что траектория нашего перелёта к Мурому-С будет проходить сравнительно недалеко от “чёрной дыры”, открытой недавно и названной в шутку “Маньяком” за непредсказуемость поведения. То она-он будто исчезает, то шалит, поглощая летящих мимо. Что скажешь?
Геня за неисчислимые годы после обретения бессмертия, в смысле образованности, изменился кардинально. Одних высших образований у него было столько, что он уже и не помнил их всех, разве что обратившись за информацией к Сумод. Подготовка, научная и техническая, в своей области у него была на должной высоте. Современный Геня являл собой не того разбитного шутника с шахтёрского посёлка, а умудрённого, интеллектуального мужа! Но прежний пересмешник, конечно, не умер, а прорывался в самых неожиданных местах и ситуациях. Вот и сейчас…
– Ну, негоже нам трястись перед каким-то придурком, Маньяком. А если серьёзно, чёрная дырка эта ещё под вопросом: она то есть, то нету. Мои ребятки, вместе со спецами из дальней макролокации, прощупали пространство; ещё раз скорректировали траекторию “буксировки”. Всё будет путём, друже.
– И всё-таки эти “маньяки” не внушают доверия. Может, удлинить маршрут, но исключить всякие случайности?
– Дорогуша, моя Ната и так сетует, что подходит время перезагрузки ядерным топливом нашей СИЭ. Так что энергию надобно экономить.
– Но мы же, пока дотянем Несмеяну до нового Солнца, будем её осваивать, в части и ресурсов. По ходу этих изысканий и топливо отыщем наверняка! – упёрся Эмиль.
– “Наверняка” – ещё не гарантия, – парировал дружок. – Пока соберём экспедицию, обустроимся, развернёмся, докопаемся – до Мурома полшага будет. Кстати, чё эт ты моргать стал, глядючи на Нату? На чужое заришься? – взъярился делано дружок, меняя тему разговора. Его очи лукаво заблестели. Эмиль криво улыбнулся и вяло ответил:
– Зрение слабеет – старею наверное…
– Гляди мне, – шутливо пригрозил Геня, поднялся и неспешно удалился из кабинета.
Глава 5
Кобук медленно приближался к Несмеяне…
Население “буксира” разместилось в специальных креслах, вроде самолётных, с мягкой фиксацией. Хотя резких торможений не предвиделось, но решили подстраховаться.
Процесс проходил штатно. Однако даже у Эмиля, много повидавшего в своей жизни, приближающаяся, растущая на глазах планетная глыба вызывала невольную дрожь. Он сидел у центрального пульта и сосредоточенно смотрел в иллюминатор. В голове равномерно пиликал сигнал, извещая, что всё идёт по плану. Время от времени звучали короткие сообщения руководителей различных служб.
Кобук приближался с замедлением, с остановкой в расчётной точке…
Уже просматривались ландшафты планеты. Можно было различить очертания гор, ледников. А стылые реки казались снежными узорами на стекле земных окон. Цвета преобладали коричневые и синие с гаммой оттенков. Ощущение витало, будто медленно опускаешься с небес на землю.
Наконец, картинка перестала увеличиваться, и поступил сигнал об окончании сближения. Эмиль невольно глубоко вздохнул, тряхнул головой и объявил общий перерыв со сбором в “морском” павильоне, что расположился на берегу “имитируемого” моря. Там хорошо дышалось и плодотворно думалось. Во всяком случае, это место отдыха на Кобуке Эмиль предпочитал остальным.
Передохнув, уточнив детали дальнейшей работы, команда Эмиля перешла к следующему этапу: “захвату” Несмеяны магнитным полем Кобука и началом “буксировки”. Этап очень ответственный и непростой.
Магнитное поле усиливалось постепенно. А чтобы не произошло столкновения, одновременно включались двигатели Маяды, действуя в обратном направлении к вектору силы магнита, сохраняя систему двух масс неподвижной…
Тревожное гудение в ушах и мигающее в глазах красное пятно ошарашило Эмиля! Что-то пошло не так!
Он подскочил к иллюминатору и укрылся потом – Несмеяна двигалась к Кобуку! Посыпался поток сообщений, из которого выделился голос Наты:
– Почему-то возросла тяга одного из магнитных блоков, отчего нарушилось равновесие сил магнитного поля и двигателей. Эта моя епархия, поэтому лично отправляюсь устранять сбой!
– Может, его, блок, лучше отключить! – крикнул Эмиль, понимая, что тогда произойдёт обратное – Несмеяна “оторвётся” от Кобука.
“После чего придётся потратить ещё несколько месяцев, чтобы вернуться в исходную точку”, – пролетело в мозгу. И Ната, будто услышав его, дополнила:
– А это незапланированные энергетические затраты, которых у нас лимит. Поэтому я уже в пути…
Эмиль, не отрываясь от иллюминатора, в отчаянии наклонил голову и стиснул зубы. Ощущение опасности навалилось на него нарастая и словно сковало тело. Что там случилось, не знал: автоматика выдала такой список нарушений, что разобраться могли только специалисты, такие как Ната и её подопечные.
Эмиль непрерывно получал информацию, как продвигаются работы у Наты. Команда работала оперативно и грамотно. Вот только времени у неё было в обрез.
Похоже, спешка и подвела…
Одетая в специальные костюмы, аварийная группа во главе с Натой по технологическим туннелям двигалась к неисправному блоку. Все их действия и передвижения Эмиль видел так, будто работал вместе с ними. Вот они зашли в коммутационный отсек, затем направились к распределительной подстанции…
Ната открывала люки и просматривала секцию за секцией. “Ага, вот оно! – услышал её возглас Эмиль. – Сработала пнп-релюшка и подключила лишние мощности. Сейчас мы её…”
Далее прозвучал характерный треск со вспышкой, как от электрической дуги. И Эмиль увидел, как всю группу вместе с Натой швырнуло на стены. Затем костюмы-скафандры поплыли в пространстве, явно неуправляемые!
У Эмиля пересохло во рту, а в голове застучало молоточками. Машинально глянул в иллюминатор – Несмеяна стояла на месте…
В траурном зале, на длинном столе, стояли в ряд фото ребят из аварийной группы. Первое – Ната. На её лице застыла еле уловимая улыбка, а в глазах некая тайная мысль.
Прощались группами, поскольку зал не мог всех вместить. Только Эмиль с Геней оставались во главе стола. На из лицах застыла тень горя уже подзабытого, того, оставленного в древних тысячелетиях и веках. Давно уже никто не только из родных, знакомых, но и просто жителей Кобука не уходил из жизни.
Геня с тоской осмысливал возникшую аварийную ситуацию. Ему-то, как руководителю ЧС было особенно больно, что не всё учли его подчинённые, не все варианты промоделировали. Да и он, как глава, оказался не на высоте. Работа с такими сверхмощностями, как на космическом буксире, сопряжена с неподконтрольными сбоями.
И что же произошло?…
В момент отключения оптоэлектронного пнп-реле случился мощнейший всплеск-импульс электромагнитного поля. Откуда он взялся?… Ещё предстоим выяснить. Но этот миллисекундный импульс сжёг людей, не оставив и пепла – одни невидимые и неосязаемые атомы в пространстве. Костюмы только не подвели, а живая материя практически исчезла.
После поминального ужина, который организовался сам собой, как отголосок незабытых традиций, Эмиль с Геней стояли вместе у иллюминатора.
Молчали…
У Эмиля витало чувство, будто его в очередной раз обворовали, забрав нечто очень ценное и дорогое. Его чувство к Нате только начинало разгораться, искрить и уже греть. Он уже просыпался с мыслями о ней, хотя и отгонял их. Он уже мечтал подспудно о встречах, прогулках, беседах…
Безжизненная планета, тускло блестевшая льдами в свете далёких звёзд, усиливала трагизм произошедшего.
– Пойдём в планетарный зал: что-то захотелось погрузиться в мир далёких галактик. Вид этих неимоверных гигантов, их причудливые формы и цвета в меня всегда вселяют оптимизм, – обратился он к Гене.
Дружок среагировал не сразу: он покривил губы, потёр глаза и согласно кивнул головой.
Часть 2. Ожившее прошлое
Глава 1
Прошли ещё века…
“Буксировка” Несмеяны прошла, в целом, успешно. Хотя случалось в пути, растянувшемся на столетия, разное. Однажды чуть было не потеряли планету. Произошло это возле той самой, “маньячной”, чёрной дыры. Выручило непостоянство Маньяка, объяснение которому учёные пока не нашли. Когда “придурок”, как выражался Геня, стал тянуть Несмеяну к себе; когда на Кобуке уже нарастала паника – внешнее воздействие вдруг исчезло!
По прибытии к новому “солнцу”, потратили ещё несколько лет, пока “настроили” планету на расчётные планетарные параметры. Это диаметр орбиты вращения вокруг нового светила; наклон оси планеты к этой орбите; скорость вращения вокруг собственной оси. От точности такой “настройки” зависела сама возможность существования жизни, во всяком случае, в земном варианте!
Скажем, если неверно рассчитать расстояние до Солнца, то можно или “поджарить” живое от высоких температур, или его заморозить насмерть в невероятном холоде. При медленном, в сравнении с Землёй, вращении вокруг собственной оси, также установится “неземной” температурный баланс. Одна сторона планеты будет нагреваться слишком сильно, другая – чрезмерно охлаждаться. При быстром вращении – будет поступать от солнца меньше тепла, что тоже чревато для жизни.
Несколько лет ушло на “разгон” и установку Несмеяны на расчётную орбиту вращения вокруг Мурома-С. Этот процесс для наблюдателя, расположенного, скажем на расстоянии в миллионы километров, чем-то напоминал “муравьиный”. Многие, наверное, видели, как кроха-муравей тащил за собой соломенный “шарик” в разы больший его. Так и сравнительно небольшой Кобук крутился в магнитной сцепке с огромной Несмеяной по орбите вокруг нового Солнца, пока не разогнал планету до нужной скорости.
Для того, чтобы “завертелась” Несмеяна, разработали специальную технологию, подкреплённую кропотливыми расчётами. В конце концов, процесс выглядел так: Кобук располагался над северо-восточной частью планеты, то есть со смещением от центра и под определённым углом к оси. Далее, постепенно усиливающимися магнитными импульсами планета плавно “толкалась” во вращательном движении.
Это было восхитительное зрелище!
Огромной массы шар сначала робко тронулся, а потом стал раскручиваться. Всё заняло немного времени по космическим меркам, с учётом ошибок, нестандартных ситуаций, уточняющих решений – около земного года.
Аналогично, воздействуя магнитными импульсами, находясь со смещением к центру планеты, её наклонили на “земной” градус. А это, при движение вокруг “солнца”, – смена времён года, несущая такое удивительное разнообразие для природы, а с ним и для человека.
И, вот, всё позади. В галактике объявилась рукотворная планетная система: Несмеяна – Муром-с. Временные параметры вращения отличались (но в приемлемых пределах) от земных. В частности, диаметр орбиты получился побольше, отчего год удлинился. И поскольку Несмеяна вращалась чуть медленнее, то и сутки удлинялись на несколько минут. Однако, такие отклонения не были критичными для землян – во всяком случае, теоретически.
Далее начинался не менее интересный этап – природные изменения на Несмеяне. Их созерцали с Кобука с небывалым интересом! Особенно поражал процесс формирования атмосферы: серость и безликость с блестящими льдами неумолимо заменялись на цвета “живые”: синий, голубой и уже зеленоватый. Моря и реки, их берега, приобретали земную окраску.
Однако прошло немало времени, прежде чем планета стала реально оживать, что не вызывало особого удивления. Исследования, проведенные в процессе “буксировки”, показали наличие “элементарной” жизни: от простейших организмов (на суше и подо льдом) – до “угнетённых” сложных растительных.
Не один век ушёл на формирование кислородной атмосферы, насыщенной водяными парами. Химический состав медленно, но верно, приближался к земным параметрам – разве что азота недоставало.
Ещё только планета начала “оттаивать”, было сделано поразительное открытие – обнаружились признаки, причём весомые, рукотворных строений! Небольшие поселения и даже целые города, соединённые дорогами. В основном, всё было разрушено, но наблюдались и уцелевшие экземпляры.
Не только учёные, всё население Кобука живо обсуждало поразительную новость. Если на Несмеяне существовала цивилизация, то её освоение пройдёт быстрее, чем предполагалось. Теперь исследование планеты стало интенсивнее. Оно окрашивалось и подогревалось невероятным интересом – узнать, что за живые создания тут жили? Каков характер их общественной организации? Что за экономика, культура, язык…
Авторитет Эмиля, настоявшего в своё время на выборе Несмеяны как первого объекта проекта создания искусственной планетарной системы, неимоверно возрос!
Экспедиции с Кобука на Несмеяну стали регулярными. Ещё до окончания процесса “оземелевания” планеты, там действовали несколько постоянных станций. Жили здесь пока учёные и специалисты, начавшие изучать остатки “несмеяновской” цивилизации и отслеживающие уникальные природные явления. Ещё бы! Под влиянием светила-солнца, угнетённая в холоде жизнь просыпалась. Можно было только поражаться, откуда здесь взялись кроме плесени, мхов, лишая и – растения! В широтах, где стелилось теплом лето, природа напоминала весеннюю тундру.
Крайне интересно и плодотворно, в научном плане, было наблюдать, собирать и анализировать этот бесценный опыт.
Время летело стремительно!
И как-то буднично подошли к моменту, когда по планете уже можно было ходить без специальных костюмов, без баллонов с кислородом. Когда уже не просто растения, а мелкие деревья собирались в чащи, а затем и леса. Атмосфера становилась всё более приветливой ко всему живому. Уже дожди шли с грозами, и радуга искрилась и переливалась цветами. А утренние и вечерние зори украшались россыпью падающих из-за облаков лучей солнца.
Появилась и своеобразная Луна – меньшая в разы Несмеяны планета, которая находилась достаточно близко и с таким периодом вращения вокруг нового Солнца, что её отражённый свет напоминал, особенно по ночам, привычный лунный, земной.
Глава 2
Гряда гор на Востоке, чем-то напоминающая земные Уральские горы, давно привлекала внимание Эмиля. Лёгкая дымка, будто покрывалом укрывающая пологие вершины, смотрелась особенно красиво на закате. И он, после напряжённого дня, любил удалиться от посёлка в степь, сесть на тёплую мшистую землю и полюбоваться видом этих гор.
Осуществляя общее руководство, Эмиль стремился и к конкретным делам. При всеобщем интересе к археологии, к разгадке тайн прошлого Несмеяны, увлёкся геологическими изысканиями.
“Руки и ноги не доходят, а нужно бы посмотреть те гористые места. Экспедиция просто просится. Там наверняка россыпи полезных ископаемых”, – вертелись идеи.
А дела затягивали: на Несмеяне разворачивалась стройка; всё больше людей прибывало с Кобука. Царил невероятный подъём, оживление и нарастающий энтузиазм “колонистов”. Исследования остатков строений, привели к сенсации – они очень напоминали земные! И архитектура, и методы строительства, и найденная домашняя утварь, даже странная письменность – от всего веяло земным, хотя и оригинальным.
Уже ожидали прибытие экспедиции с Земли…
Путешественники-исследователи рассредоточились по местности, стараясь охватить площадь побольше. Неизменная пара – Эмиль с Геней – взбирались вверх на пологую гору, пока не очутились на площадке, примыкающей к островерхой невысокой скале. Здесь решили передохнуть. Благо было на что сесть: из скалы торчали пласты чёрной породы – своеобразные “сидушки”. Отсюда же можно было и полюбоваться открывающимся видом, который, правда, ничего занимательного не представлял. Так, безликий набор туповатых вершин со скудной зеленью внизу.
Геня первым облюбовал место и, не тушуясь, шумно уселся, комментируя процесс.
– Давненько не карабкался в гору, тем более безо всяких удобств, что касаемо культурного отдыха. Могли бы и позаботиться…