Потомственная гадалка в экстремальных условиях

Разбудил меня громкий голос нашего спутника.

– Подъем, приехали.

Открыла глаза и несколько секунд пыталась сообразить, где мы. Забыла, в какую дыру мира нас занесло.

– А куда мы приехали? – не решительно спросила Лика.

– На рынок в город

Город это уже хорошо, там наверняка можно найти связь, позвонить подруге и придумать, как перевести денег на обратный билет домой. Или обратится в местную полицию за помощью, пусть депортируют, ведь, по сути, мы эмигранты – никаких документов при себе нет.

Дверь открылась, и высокий молодой парень потянул ко мне свои руки. Схватил за запястье и потащил наружу.

– А можно полегче, я всё-таки не заключённый какой-то там. Тебя что мама совсем не учила с девушками обращаться?

– Ага, – ехидно улыбнулся он мне в ответ. И это мне очень не понравилось.

– Ручонки убрал свои, я сама пойду.

Вышла из передвижной консервной банки и обалдела. Толпа народу прогуливалась мимо и с интересом пробивалась то к одному скоплению людей, то к другому. Там в эпицентре каждой точки что-то продавали, и это вызывало у всех большой интерес. Люди спорили, торговались. Захотелось тоже посмотреть.

– Пойдем, – упорный парень схватил меня под локоть, не желая отставать.

– И что это за рынок такой? Что здесь продают?

– Рабов, – коротко ответил провожатый.

– Чтооо? – протянула я от неожиданного ответа. Мое лицо вытянулось от удивления. Наверное, сейчас оно было похоже на маску из популярного когда-то фильма ужасов «Крик». Где у нас вообще такие места остались? Это ведь не законно, людей продавать. И главный вопрос – в качестве кого мы сюда приехали?

Я с ужасом оглянулась на Лику и мужчину, который нам рассказывал про телепортацию. А он виновато пожал плечами.

– Извините. Надо как-то выживать, ничего личного.

И они передали нас в руки нескольких незнакомцев и ещё с непонятным клочком бумаги. Эти вообще церемониться не стали, одним ловким движением надели на нас вполне обычные наручники, и повели к одному из скоплений, но не напрямик, а в обход.

Вот это я влипла. В голове не укладывалась вся эта ситуация. Это что какое-то Сомали, пираты и работорговцы? Но окружающие не были похожи на сомалийцев. Тех я видела по телевизору. И что делать? Бросится бежать со скованными руками? Попыталась оглянуться по сторонам. Небольшой населенный пункт. Взгляд мой сразу упёрся в высокую стену, наверное, из-за нее мы и приехали. Возможно, в пустыне она служит преградой от ветров и горячего песка. И если даже и удастся выбраться, то там меня ждёт неминуемый конец. Солнце не пощадит. Да и не бросать же Лику здесь одну. Хотя, я девушку даже и не знаю и попала сюда из-за нее.

Моя заминка не понравилась охранникам, и один толкнул меня в спину. Я глубоко вздохнула, стараясь не психануть на него, и пошла дальше. Нас завели за импровизированную сцену и стали разглядывать очень пристально. Единственное что в рот не залезли, чтоб как у лошади зубы посмотреть. Суровый охранник прочитал листок, а потом спросил?

– Таланты есть?

– Нет, – сразу последовал мой ответ. Да и какие таланты? Крестиком вышивать? Вряд-ли это сейчас пригодится, да и не умею.

– Что вообще никаких? Шить, готовить?

– Нет, – четко ответила я как в армии. Мне хотелось быть для них абсолютно бесполезной, может и интерес к нам пропадет.

– Может, в постели что-то особенное умеете делать? – без зазрения совести поинтересовался он, криво улыбнувшись.

– Тем более нет, – ишь чего захотели.

– Какие-то особенные таланты или способности? – снова спросил он более мягким голосом, словно желая к себе расположить.

– Никаких нет, с первого раза что ли не понятно? – этот допрос начинал меня раздражать.

– Ну как же? – встрепенулась Лика, – ты же гадать умеешь, будущее мое видела. Чем не талант?

– Да?! – очень обрадовался охранник, и такая заинтересованность мне не понравилась.

– Замолчи, – я посмотрела на нее одним из своих грозных взглядов, – не обращайте внимание, это она головой ударилась, когда с моста падала. Такое бывает у пришибленных, сказки всякие сочиняют, – та нахмурила брови, но промолчала.

Мужчина снова окинул нас взглядом, что-то пометил на листочке и вышел.

А девушка оказывается, не успокоилась.

– Ты же мне сама говорила, что будущее видишь.

– Это чтоб ты с моста не сиганула. Психологический ход так скажем.

– Значит, нет никакого красивого, богатого, нежного и доброго? – Казалось, она сейчас расплачется.

– Мы попали в непростую ситуацию, а ты о мужиках думаешь. Лучше думай, как спастись.

Лика обиженно отвернулась. Вроде, взрослая, а ведёт себя как ребенок. Чувствую, будут у меня с ней ещё проблемы. Через несколько минут, нас подтолкнули в сторону противоположенного выхода. Дверью служила занавеска из серой ткани, которую никто ни разу ни стирал. А когда передо мной открылась странная картина, я сразу поняла – сейчас будут продавать. Куча народу заинтересовано разглядывали нас, оценивая каждую. Самое странное, что бросилось в глаза, это то, что некоторые из них внешне немного отличались. А именно заострёнными ушами, как у сказочных эльфов. Посмотрев на эти весьма симпатичные лица, начинаешь верить, что действительно оказалось не в своем мире.

Этих «некоторых» становилось все больше, и толпа сильно разбавилась торчащими вверх ушками. Выглядело смешно, если бы не было так странно. Я зажмурила глаза, в надежде, что этот мираж рассеется, но нет, наоборот. Ловила на себе такие неприятные взгляды, что почувствовала себя коровой на базаре. Которую и кормить дорого, и продать не просто, ведь у «коровы» совсем нет никаких талантов.

– У нас новый товар, прямиком с Земли. Очень хорошо подойдут в роли прислуги, вычистят ваш дом до блеска.

«Потому что больше с них взять нечего, бесполезные девки».

Я даже встрепенулась, не понимая, показалось ли мне это или этот торгаш действительно сейчас нас оскорбил. Но он продолжал улыбаться и делать вид, что все нормально.

– Начнем с обычной минимальной цены – сто ринов. Вы можете делать ставки, каждый следующий шаг – десять ринов.

А потом снова:

«Хоть бы по сто с них получить, следующие ценнее будут».

Я нахмурилась, но не может же он так при всех говорить. Тогда точно не продаст. Но толпа смотрела на нас, как и раньше, значит показалось. Может солнце в голову напекло, жара ведь невыносимая. Покупатели вяло поднимали руки, торговались без ажиотажа и энтузиазма. Последняя цена достигла сто шестьдесят тех самых ринов за меня, и сто восемьдесят за Лику, видимо она им казалась более милой и привлекательной. Я же наоборот старалась показывать свое недовольство во всем. Во взгляде, в позе, в скрежете зубов.

– Триста за каждую, – выкрикнул кто-то из толпы. Люди обернулись посмотреть на дурака, который готов отвалить двойную цену за нас.

– О, уважаемый куинг Бертарель, очень рад вас видеть, – лицо торгаша расползлось в самой широкой улыбке, на которую только было способно, – Вы уверены в этой сделке?

– Как всегда, – я, наконец, смогла разглядеть высокого темноволосого мужчину. Симметричное лицо с аристократическими чертами лица, тонкие губы. Взгляд такой пронзительный, оценивающий, светлые голубые глаза, напоминающие льдинки. Он был уже не молод. Из-под длинных волос выбивались острые удлиненные уши. Один из этих, странных.

– Я могу специально для вас подобрать других, в течении недели, – залебезил торгаш.

– Мне нужно сейчас, – тон эльфа не терпел возражений.

– Просто обычно вы покупаете товар более высокого качества.

И снова в моей голове прозвучало:

«Более высоких, более сильных, очень красивых и талантливых, а не этих вот».

– Ну, знаете ли, – меня начали нервировать его неприятные комментарии, – я долго терпела оскорбления, а теперь это не в моем характере. Может в этой дыре и принято не уважать женщин, да в принципе людей. Но я не позволю так с собой обращаться, – и я упёрлась руками себе в бока и уставилась на аукционера. – Более стройных и талантливых они захотели.

– Какая-то она грубая. Ладно, найдем укорот. По триста и по рукам.

– Ээээ, – приоткрыл рот аукционер, не сводя с меня глаз. Он видимо понемногу стал соображать, что способности у меня имеются, и весьма дорогие.

«Кажется, я прогадал» – раздался голос у меня в голове, и он не хотя передал ушастому бумаги, которые держал в руке.

– Так тебе и надо, козел, – видимо таких животных здесь не водилось, потому что теперь оба они странно смотрели на меня, – Ведите, – скомандовала я и протянула вперёд руки, позволяя себя забрать.

Я уже поняла, что бежать нет смысла, кругом пустыня. А до границы этой неизвестной миру страны, вряд ли ножками дойдешь.

Наши наручники наоборот сняли, тихонечко подтолкнули, а потом провели сквозь толпу покупателей. Пока шла, наслушалась и грязных комплиментов, и оскорблений, и даже несколько женщин наградили нас проклятиями. Чем, интересно, мы им успели не угодить? Одна даже завистливо посмотрела на меня, хотя, наверное, показалось.

Шли мы долго, пересекли весь этот ужасный город. Такое впечатление, что попала в постапокалиптическое место. До сих пор не могу понять, почему ничего о нем не известно в нашей стране. А вот за углом неприметного полуразваленного дома с натянутым брезентом вместо двери нас ждал сюрприз. Черный, полностью тонированный транспорт, очень похож на автомобиль, но без колес. Длинный как лимузин и высокий, наверняка там стоять можно и не волноваться о том, что шея заболит. Он был весь в пыли, но это нисколько не уменьшало его достоинства. Да здесь в принципе все кругом в пыли. Дверь автоматически отъехала и мужчина, выкупивший нас, жестом приказал лезть внутрь. Кожаная обивка подарила мне лёгкую прохладу стоило лишь сесть. Похоже, человек, владеющий этим средством передвижения, был весьма богат. И теперь я понимала, почему тетка из толпы наградила нас завистливым взглядом. Но мне от этого не стало легче, я оказалась не свободным человеком, черт знает в каком богом забытом месте. И если это очень настойчивый странный сон, то я хотела бы проснуться.

Всю дорогу мужчина не удостоил нас и словом. Вел себя, словно он едет на какую-то деловую встречу один, скучает и читает журнал. В его руках действительно был глянцевый журнал, которым он закрылся от неприятных спутниц, словно щитом. На обложке было фото красивого парня с ушами, как у многих местных жителей. Видный брюнет, с темными проницательными глазами, черными длинными ресницами. Весьма манящими губами, которые очень хотелось проверить на мягкость. В дорогих с виду часах и костюме. Ну конечно, никто на обложку простого офисного клерка не поместит. Скорее всего, это была очень известная в местных кругах личность. А сидел он в кресле и смотрел куда-то в сторону задумчивым этаким взглядом. Словно какой-то гад залез в мою голову и нашел там образ идеального мужчины и сфотографировал. Не вписывалась эта фотосессия в пустынный антураж и песок в трусишках.

Разговорами нас не баловали, поэтому я стала смотреть в окно. Тут оно имелось к великому счастью. Долгое время пейзаж не менялся. Но кое-где попадались крошечные лагеря из нескольких брезентовых палаток. А потом, ещё через час поездки, я была ошарашена увиденным. За стеной, построенной посреди пустыни, возвышались огромные высотные дома. Один выше другого. Такое я видела только на картинках в столице или Арабских Эмиратах. Их было очень много.

– Это Мирель, – наконец соизволил заговорить наш спутник. Наверное, мое удивление порадовало его, – самый крупный город на Тарине. И вам обеим повезло, что вы здесь, а не прозябаете в той дыре, откуда я вас вытащил.

– А нас в эту дыру ещё как-то для начала затянуло. Мне и дома было отлично.

– В любом случае это ваш новый дом, – продолжил он, игнорируя мой недовольный тон, – жить и служить вы будите Аран Арэ. Это большая честь. Откликаться на Ниэр – так называют не свободных людей. Вести себя прилично, подчиняться беспрекословно, не перечить. Хотя я вижу, что вам это будет сложнее всего.

– Так, стоп, – перебила я, вызвав массу недовольства на его лице, – я так понимаю мы ваша спешная необдуманная покупка. Почему?

– Срочное восполнение утраченного персонала, – нехотя, но ответил мужчина.

– Куда делся старый?

– Сбежал.

– Из-за чего же? Ведь им несказанно повезло работать бесплатно у какого-то там Ары.

– Аран Арэ, – недовольно поморщил лоб собеседник, поправляя меня.

– Неважно. Почему они не оценили?

– Они влюбились, и сбежали.

– Молодцы девочки, наверное, не замело песком нормальных мужиков в этих местах.

– Они влюбились друг в друга, – ехидно произнес мужчина.

– Оу, – растерялась я, – неожиданно, но не редкость в современном мире.

Наш спутник недовольно и немного устало шумно вздохнул и продолжил.

– Учитесь держать языки за зубами. Хозяин не потерпит самовольных женщин в своем доме. Аран Арэ – означает глава всех эльфийских домов. Высший среди высших. И если вы не будете вписываться в его понимание покорности, он просто выставит вас за стену.

– Ну, не прибьет уже хорошо.

– Всякое случается, – он резко замолчал и отвернулся к окну.

Запугать пытается. И хоть я делала вид, что мне все равно, на самом деле боялась с того самого момента, как очнулась на горячем песке. Само осознание того, что мы попали в другую страну, без документов, без денег не могло не пугать. А если верить тому, о чем все кругом твердят, то я должна быть просто в ужасе.

Мы миновали пропускной пункт, у которого дежурило с десяток военных. Форма, надетая на них, не была мне знакомой. Горчичного цвета с белыми лампасами, в бронежилетах. На груди каждого и на плече красовалась нашивка с изображением непонятного знака. Не флаг, не герб, а непонятный набор геометрических фигур, взаимосвязанных друг с другом. Они мне не о чем не говорили. Охрана, как только увидела транспорт и того, кто его вел, сразу пропустила без лишних вопросов. Машину, проезжающую впереди нас, они же досматривали очень тщательно.

Стоило нам проехать за ворота, как создалось впечатление, что автомобиль действительно пересёк грань между мирами. Резкий контраст между песком там и озелененным современным городом внутри поражал. Словно мы попали на оазис. Город за стеной мало чем отличался от наших современных мегаполисов. Людям каким-то образом удалось сохранить жизнь здесь, уберечься от песка. Высокая стена сыграла большую роль? Все же были моменты, которые выдавала не земное происхождение этого места. Машины без колес, не высоко парящие в воздухе у нас даже японцы ещё не придумали. Одежда на жителях была обычная, а вот уши по-прежнему отличались от моих. Острые, удлиненные как у сказочных эльфов из книг.

По дороге встретились люди или эльфы, выгуливающие домашних животных. Собаки с виду были вполне обычными. Помимо высоток встречались и простые дома в несколько этажей. Заметила, что почти все окна в городе были оснащены наружными жалюзи.

– А для чего эти приспособления?

– Когда начнется песчаная буря – узнаете. – Хотелось бы получать более информативные ответы, но кто же мне их даст. – И учтите, что обращаться к высшим можно только с их позволения.

– А вы Арэ?

– Я Куинг.

– Значит, к вам можно обращаться без позволения, – я ехидно сделала вывод.

– Я бы советовал свести подобное общение к минимуму. Между собой и другими куэн и ниэр сколько угодно ведите беседы, но не в присутствии высших эльфов. Любой высший может потребовать наказать ниэр, если ему что-то не понравится в их поведении.

Судя по всему, рабство – дело не приятное. Как можно было в такое вляпаться? И как из этого выбраться? Всю дорогу Лика слушала нас краем уха, то и дело, поглядывая то на одного то на другого, но в основном была увлечена разглядыванием города. По ее внешнему виду не было похоже, что она сильно расстроена. Растеряна – да.

– А что там? – показала я на высокое белое здание, окна которого были полностью замурованы.

– Мм? – не сразу понял меня мужчина, – а, это. Это ээээ… больница.

Врет ведь, сходу не смог ответить. Надо разузнать, уж больно странное и подозрительное строение. Очень напоминает саркофаг, там тоже нет окон, мертвым они не к чему. Да и вообще, когда мы проезжали мимо него, у меня возникло неприятное ощущение, что лучше держаться от этого места подальше. Иногда лучше прислушиваться к своему чутью, даже мурашки по коже пробежали.

Дальше ехали в тишине. На душе остался осадок от неприятной больницы.