- -
- 100%
- +
– Да, я буду ждать.
Карасу поклонился в последний раз и, превратившись, полетел на запад.
***
Черный ворон пролетел низко над лесом и плавно опустился на террасу небольшого дома, утопающего в пьянящем аромате цветущей сливы – весна царствовала на всем северном побережье Сейто. Стражник без дополнительных вопросов второй раз за день пропустил превратившегося в человека посланника в дом, и тот прошел в кабинет хозяина поместья.
Статный мужчина в темно-зеленом кейоги и коричневых хакама стоял у выходящего в сад оконного проема и наблюдал за тем, как белые, с чуть розовой каемкой цветки под легкими порывами ветра кружатся в его саду. Несколько лепестков залетели в дом и запутались в его распущенных по плечам темно-русых волосах – князь Ооками предпочитал убирать в хвост только те, что падали на лоб. Звуки шагов вывели его из задумчивости. Он отошел от окна, жестом пригласил посетителя присоединиться к нему на циновках у низкого столика и изогнул бровь в немом вопросе. Карасу коротко поклонился и протянул Ооками письмо.
– Госпожа Кагеро просила вас сначала прочесть это послание.
Ооками плавно провел пальцем по контуру стрекозы, и бумага развернулась.
– Значит, все же она подписала… – пробормотал он и разгладил лист.
– Да, мой господин.
По лицу Ооками проскользнула тень беспокойства, но он быстро совладал со своими эмоциями и принялся читать про себя:
«Быть моим мужем – небезопасно. Но если все же рискнете, прошу Вас, будьте предельно осторожны, пока я не найду способа оградить Вас от неприятностей.
Кагеро.
Трепет огня
Стирает с лика земли
Прошлогодние ветки».
Прочитав письмо, Ооками нахмурился и скомкал послание, отчего по комнате распространился легкий запах жасмина. Карасу почтительно молчал, склонив голову. Ооками довольно долго сидел неподвижно, размышляя – он слишком много слышал о Кагеро, чтобы принять решение быстро, – а затем, словно очнувшись, обратился к посланнику:
– Дайте мне, пожалуйста, документы, господин Карасу, – князь выпрямился и протянул руку за пакетом.
Однако прежде, чем поставить подпись, Ооками положил письмо Кагеро на подставку с благовониями. Когда лист бумаги превратился в пепел и развеялся по воздуху, смешавшись с лепестками цветущей сливы, которые усеивали пол в кабинете, он подписал все три экземпляра и протянул два из них Карасу.
– Больше госпожа Кагеро ничего не посылала мне?
– Нет, мой господин.
– Хорошо. Тогда вместе с договором передайте, пожалуйста, ей это, – он поднял со стола небольшую плетеную коробочку и протянул ее Карасу.
Тот принял послание из рук Ооками, поклонился и вылетел в окно, унося с собой последние нити жасминовой дымки над неостывшими камнями.
***
В поместье Кагеро все было готово к отъезду. Слуги запаковали вещи, сложили их в дорожные корзины и ждали возвращения своей хозяйки. Недовольная задержкой с отъездом и отсутствием матери Кицуне, обиженно надув щеки, сидела на циновках в углу террасы. Татегами же стоял у края, наблюдая за тропинкой, ведущей к лесу, который закрывал вид на море. От его острого взгляда не укрылся визит черного ворона ни на рассвете, ни несколько мгновений назад. Дождавшись, пока ворон исчезнет за горизонтом, Татегами опустился на циновки напротив внучки. Его беспокоило долгое отсутствие дочери, а также то, что он не мог предсказать, какое решение примет Кагеро. Свободолюбивая и независимая, она могла поступить необдуманно, если ее пытались заставить сделать что-то против воли. Но он недолго оставался в неведении: на тропинке показалась Кагеро. Она стремительно взошла на террасу и бросила на низкий столик скрепленные листы бумаги.
– Лучше ничего не говорите, – она взглядом остановила радостный возглас Кицуне. – Отправляемся немедленно. И я не желаю слышать ни одного комментария по поводу этого договора.
– А что у тебя в руке? – Татегами наконец расслабился – такой выбор казался ему наилучшим.
Кагеро бросила ему коробочку и прошла в дом. Татегами поймал ее и подмигнул Кицуне, которая моментально оказалась рядом с дедом.
– Ух, ты! Какая красота, – прошептала девушка, глядя на тонкое колечко, которое по форме напоминало стрекозу с небольшими изумрудами вместо глаз.
– Вы еще не собрались? – Кагеро вернулась на террасу в сопровождении начальника своей стражи Ринкусу, которому отдавала последние указания насчет защиты поместья на время ее отсутствия.
– Для твоего сведения, мы тебя уже давно ждем, – произнес Татегами, вставая на ноги и кидая коробочку обратно владелице. – Собираешься носить?
Кагеро негодующе фыркнула в ответ, поймала подарок свободной рукой и взглядом указала на двор перед террасой.
Один за другим в портале исчезали слуги, а затем и хозяева. Опустевший дом еще долго хранил тепло, не давая сладкому вишневому аромату окутать предметы и опьянить охранников, которые в отсутствие хозяйки берегли его покой.
Глава 3. Нападение на Ооками
Зеленый остров, почти полностью покрытый высокими эвкалиптами, находился так далеко от цивилизации, что можно было не беспокоиться о том, что случайный лодочник найдет это заповедное место. На остров можно было попасть лишь одним способом: через портал, который открывался только по мановению руки Кагеро. Это было единственное безопасное для нее место, в котором она могла отдохнуть или же скрыться от внешнего мира.
Остров был невелик. Его можно было обойти по кромке океана за полдня – и то если идти медленно и любоваться пышностью тропического леса. Небольшой дом для хозяев, на почтительном отдалении – домики-яма14 для нескольких слуг и амбар, а также беседка в глубине леса, в которой Кагеро пропадала с утра до вечера, продолжая вести дела поместья, – это были единственные постройки на всем острове. Охрана осталась на материке – остров был полностью защищен.
Первое время дни тянулись однообразно. Рано утром Кагеро поднимала сонную Кицуне из постели и вела ее вглубь леса на специально расчищенную от деревьев поляну, где обучала дочь искусству боя на мечах. Затем они бежали наперегонки к заливу и смывали с себя пот тренировок. После легкого завтрака Кагеро уходила в свою беседку и иногда забывала вернуться к обеду. Работа для нее была лучшим способом упорядочить мысли и успокоить чувства. После ужина она присоединялась к беседам Татегами и Кицуне за чашкой чая. Они слагали стихи, рассуждали об основах магии… Когда Кицуне уходила спать, захватив с собой очередной томик, Кагеро брала свой меч и шла в лес. Свист рассекаемого воздуха часто перекрывал треск цикад и уханье сов. Все замечания Татегами о том, что такой образ жизни приведет только к нервному истощению, Кагеро игнорировала.
***
Серебряные нити дождя насквозь пронзали Зеленый остров, разнося свежесть по всему дому. Слушая, как капли поют свою песню на крыше дома, Кагеро ходила из угла в угол по террасе, ожидая, пока ливень хоть немного стихнет и она сможет снова вернуться к работе. Разгонять тучи магией она не хотела: на Острове уже давно не было дождя и некоторые растения стали засыхать. Было тревожно, как будто предчувствия чего-то плохого закрались ей в душу. Татегами дремал в своей комнате – от повышенной влажности у пожилого льва начинали болеть кости и он предпочитал постель жестким циновкам террасы. Кицуне возилась с полугодовалым лисенком, который из любопытства забежал в дом. Его мать не боялась людей, а в Кицуне видела свою соплеменницу, посему не тревожилась об отсутствии сына.
Внезапно в воздухе возник фиолетовый диск – портал экстренной связи Острова с поместьем. Кагеро открыла доступ со своей стороны и увидела тревожное лицо начальника охраны Ринкусу.
– Моя госпожа, у меня плохие вести. Вам и господину Татегами надо срочно явиться в поместье.
– Отец! – крикнула Кагеро, а затем повернулась к встрепенувшейся Кицуне: – Останешься здесь. Если до вечера мы с дедушкой не вернемся, ты знаешь, как и с кем надо связаться.
Она дотронулась одной рукой до диска, вторую положила на гриву появившегося льва, прошептала необходимое заклинание и через мгновение появилась во дворе своего поместья, где ее уже ждал Ринкусу.
– Господина Ооками взял в плен князь Итачи15. Никаких требований он не предъявил, но видели, как корабль вашего супруга был потоплен, а вся команда во главе с господином захвачена.
– Когда это произошло? – спросила Кагеро, попутно создавая портал, через который намеревалась перейти на борт корабля Итачи.
– Сегодня утром, моя госпожа. Мне сопровождать вас?
– Нет, – Кагеро была не очень сильна в морском деле, поэтому представить корабль, который она видела один раз, ей было довольно сложно. – Я пойду одна.
– Он что, с ума сошел? – превратившийся в человека Татегами тревожно наблюдал за сосредоточенной дочерью.
– Кто из них двоих? – фыркнула Кагеро и шагнула в открывшийся портал, по пути превращаясь в стрекозу.
Корабль дрейфовал в прибрежных водах, и Кагеро порадовалась своей предусмотрительности и превращению – она вылетела из портала на полупустую центральную палубу, так что ее появление осталось незамеченным. Двое матросов стояли у низкого борта и держали под руки одного из пленников – корабельного мага. С холщовым мешком на голове и клиньями между пальцев он не имел ни одной возможности сбежать или хоть как-то творить магию… На палубу вышел князь Итачи в сопровождении мужчины, лицо которого Кагеро не могла разглядеть, но это и не требовалось. Ей пришлось опуститься на перекладину мачты, чтобы прийти в себя – за поясом у воина была катана с черным сагео16, в котором были видны серые прожилки. Этого человека в черном она видела каждый раз, когда возвращалась к воспоминаниям прошлого.
Подлететь ближе и подслушать, о чем Итачи говорит с ее врагом, Кагеро не смогла – князь позаботился о магическом щите вокруг них. Первым ее порывом было превратиться и вызвать воина на Поединок чести, но ее внимание отвлек жест Итачи, в котором она распознала магическую волну, толкнувшую пленника за борт. Кагеро сорвалась с места и ринулась следом за падающим магом, в полете превращаясь, набирая в легкие побольше воздуха и открывая портал уже под водой. Она успела схватить за кейоги связанного – а значит, не имеющего ни одного шанса на спасение – пленника и утянуть его за собой.
Выпав посередине своего двора, Кагеро поняла, что почти придавлена спасенным. Татегами мгновенно оказался рядом с ними, перевернул мужчину на спину, освобождая от него дочь, и дотронулся до его шеи:
– Жив, – лекарь потянулся за кинжалом у пояса, чтобы перерезать веревки на холщовом мешке.
Отфыркивающаяся и насквозь промокшая Кагеро с помощью Ринкусу поднялась на ноги:
– Приведите его в чувство и допросите. Я буду ждать у себя в кабинете, – она жестом отклонила дальнейшую помощь, отжала из волос морскую воду и, не взглянув более на спасенного ею мага, стремительно направилась в сторону дома.
Первым делом она зашла в спальню, достала из-за пояса катану и вынула клинок из саи17 – купание при полной амуниции требовало при первой же возможности привести меч в порядок. Разложив на куске чистого полотна клинок и ножны, Кагеро сбросила с себя мокрую одежду и, накинув лишь свежее кейоги, призвала небольшую коробочку, в которой находились инструменты для разбора рукоятки катаны. Четкими, отточенными движениями она сняла каширу18, стерла соленую морскую воду с накаго19 и благоговейно коснулась менук20 в форме стрекозы. Каждый раз, когда трогала их, она чувствовала особый трепет и душевное успокоение. Однако черное сагео с серыми прожилками, всплывшее в ее памяти, заставило княгиню снова нахмуриться. Не тратя время на лишние эмоции, она протерла все части рукоятки катаны и сам клинок мягкой тряпочкой, пропитанной гвоздичным маслом, а затем так же быстро и четко собрала катану обратно. Кагеро закрутила вокруг себя поток теплого воздуха, который высушил саю и волосы до конца, затем надела хакама и закрепила меч за поясом. Убрав инструменты и мокрую одежду, вычесав из волос морскую тину, она вышла на террасу и перешла по ней к своему кабинету.
Первым делом Кагеро зажгла веточку жасмина на курительнице для благовоний и подождала, пока аромат стал наполнять комнату, в которой она так давно не была. Затем княгиня опустилась на колени у столика с чайными принадлежностями – слуги знали привычки своей внезапно вернувшейся госпожи, поэтому позаботились, чтобы ее уже ждала чистая вода и пиалы. Она только успела нагреть воду, как послышались шаги.
– Он пришел в себя? – Кагеро не оборачивалась, но знала, что в кабинет вошел ее отец.
– Да, но отказывается назвать себя и отвечать на вопросы. Сказал, что будет говорить только с тобой, – если бы Кагеро повернулась, то она бы заметила, что в глазах Татегами пляшут огоньки.
– Хорошо, приведи его сюда, – безразлично ответила она и потянулась за коробочкой с чаем.
Татегами помедлил.
– Кагеро, возможно, у Итачи были на то причины…
– Приведи его сюда, – жестко повторила Кагеро, обрывая отца на полуслове, показывая тем самым, что не желает обсуждать происшедшее.
Лекарь сдержал невольную улыбку, предвкушая реакцию дочери, когда та увидит пленника, но промолчал и вышел из комнаты.
Кинув в чайник скатанные в небольшие шарики чайные листки, Кагеро стала наблюдать за тем, как они распускаются в теплой воде. Она пыталась вспомнить каждую деталь, каждую мелочь из того, что происходило на корабле, но вид воина в черном только глубже засаживал тупую иглу боли в ее сердце. Услышав, как отодвигается дверь, она не сразу вернулась из своих воспоминаний. Не оборачиваясь, Кагеро предложила пленнику присоединиться к ней на циновках. Затем дернула головой, возвращаясь в реальность, и посмотрела на опустившегося рядом в сейдза мужчину.
Пиалы на столе разлетелись вдребезги – князь Ооками склонил перед ней голову в вежливом приветствии.
***
Терпкий воздух, пропитанный непривычно тяжелыми благовониями и горьким ароматом полыни, заставил Ооками невольно поморщиться и открыть глаза. Комната, в которой он находился, была светлой и просторной; вдоль стен стояли невысокие деревянные шкафы, полные разноцветных баночек; в дальнем углу под потолком сушились травы. Хозяин комнаты, склонившись над ступкой, что-то скрупулезно растирал деревянным пестиком. Услышав шорох, он обернулся, встретился взглядом с пытающимся приподняться на локте Ооками.
– Я представлял себе царствие мертвых несколько иначе… – закончить предложение Ооками не удалось – удушливый кашель заставил его снова рухнуть на циновки.
– Неужели я так похож на Повелителя душ? – с вежливой улыбкой спросил лекарь, подходя, чтобы проверить его пульс.
– Не уверен, но ваше лицо кажется мне знакомым, – пробормотал князь, вглядываясь в собеседника.
– Целитель Татегами к вашим услугам, господин Ооками, – склонил тот голову перед магом.
Ооками понял, в чьем доме он находится, и прикрыл глаза, обдумывая сложившеюся ситуацию. Татегами же молча наблюдал и ждал ответа новоиспеченного зятя.
– К чему такие церемонии между родственниками, – ответил Ооками через некоторое время. – Только скажите, я в этом доме пленник?
– Боюсь, не мне отвечать на этот вопрос. В мои обязанности входит поставить вас на ноги, а далее моя дочь сама вам все пояснит, если сочтет необходимым.
– Она здесь? – он снова дернулся и привстал на локтях.
– Кто, по-вашему, вытащил вас из воды? – Татегами пожал плечами. – Я всего лишь лекарь, мне неподвластны стихии. Как вы себя чувствуете?
Ооками сел, распрямил плечи, сделал несколько глубоких вдохов, чуть поморщился и приложил правую руку к шее:
– Голова тяжелая, да и дышать неприятно, такое ощущение, что горло горит.
– Не удивительно, вы успели наглотаться достаточно соленой воды. Но эти симптомы быстро пройдут. Я бы советовал вам полежать еще некоторое время. Я пока схожу за вашей одеждой – ее, думаю, уже успели высушить – и сообщу Кагеро о вашем состоянии.
Татегами, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты и направился в кабинет дочери, по пути принимая решение, как именно скажет о спасенном ею пленнике.
Глава 4. Первая встреча
Когда Татегами отодвинул перед ним дверь в кабинет, Ооками вдохнул легкий аромат жасмина. Лекарь предложил ему войти первым, а затем отступил назад, задвигая дверь перед собой. Кагеро была настолько погружена в свои мысли, что лишь жестом пригласила сесть напротив, а когда подняла на него глаза, он отшатнулся – столько боли и ярости отразилось в них. Звякнули рассыпающиеся на кусочки пиалы.
– Скажите мне, что это не вас я вытащила из воды, – голос Кагеро немного дрогнул, но к концу фразы стал ровным и спокойным. – Скажите, что вы просто шли мимо и решили заглянуть на чашку чая.
Ооками меньше всего ожидал такой реакции жены на свое появление. Он заметил, что в ее взгляде промелькнуло отчаяние и она, сжав кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев, с тревогой ждала его ответа.
– Боюсь, что это был именно я, – негромко произнес Ооками и удивленно проследил взглядом за в момент вскочившей на ноги женой.
Кагеро заметалась по комнате, как запертый в клетке ястреб. Она потеряла с трудом удерживаемое спокойствие и о чем-то разговаривала сама с собой, а затем провела рукой по воздуху, пытаясь создать портал экстренной связи, но потерпела неудачу. Затем еще один… и еще один…
– Нет, он прав… – она прекратила свои попытки также внезапно, как и начала. – Мне нельзя там появляться сейчас, он прав…
Ооками сидел не шелохнувшись и никак не комментируя происходящее. Но в какой-то момент Кагеро остановилась. Она закрыла на мгновение глаза, было слышно, как хрустнули крепко, до боли сжатые кулаки. Потом княгиня расслабилась, и Ооками увидел, что ярость в ее глазах перегорела. Взгляд был ровный и… пустой. Кагеро сделала несколько глубоких вдохов, вернулась к столику и резко опустилась на циновки, затем призвала с полки две новые пиалы и взмахом руки убрала остатки разлетевшихся вдребезги. Пока заваривалась свежая порция чая, никто не произнес ни слова: Ооками после такой встречи не представлял, как ему стоит начать разговор, чтобы не спровоцировать еще один приступ ярости жены, которая, похоже, продолжила свои метания, только в мыслях.
– Значит, вы мне не поверили, не так ли? – Кагеро не стала ходить вокруг да около, она начала беседу и сразу перешла к делу.
– Скажем так, я принял ваше предупреждение к сведению, – спокойно ответил Ооками, выдерживая пристальный взгляд.
В ответ Кагеро фыркнула, неодобрительно покачала головой и стала разливать заварившийся чай по пиалам.
– Если бы вы его приняли к сведению, – она сделала многозначительную паузу, – то сейчас находились бы в своем поместье. Как он вас выманил?
Ооками нахмурился, вспоминая события, предшествующие его пленению, но ответил все также ровно:
– Итачи напал на мой корабль. Или вы считаете, что я должен был остаться дома и безучастно смотреть, как он топит моих людей?
– Вы могли нанять портового мага, найти любой другой способ помочь им, не отправляясь в гущу событий!
Кагеро протянула мужу пиалу, он принял ее, пригубил чай и на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу – после купания в холодной воде ему до сих пор было немного зябко.
– Возможно, – покладисто согласился Ооками, опуская пиалу, но не ставя ее обратно на столик. – Но это нападение было столь внезапным, что не приходилось выбирать средства.
К тому же, в тот момент он был уверен, что, поговорив с Итачи с глазу на глаз, они бы решили это недоразумение без каких-либо военных действий, но озвучивать свои мотивы Ооками пока не решался. Тепло от пиалы было настолько уютным, что, казалось, его возвращает к жизни не только чай, но и аромат жасмина, и жар пористой глины. Ооками мотнул головой, отгоняя от себя желание прикрыть в дреме глаза, но Кагеро, похоже, ничего не заметила.
– На это он и рассчитывал, – пробормотала она, недовольно хмурясь своим мыслям.
Видя, что княгиня не собирается пояснять свои слова, он решился приоткрыть часть правды:
– Если бы вы мне дали понять, что опасаться следует князя Итачи, то я, возможно, мог бы решить эту проблему другим путем – я довольно хорошо его знаю, его старший брат Кайри был моим близким другом.
– Я тоже, к сожалению, слишком хорошо его знаю, – рука Кагеро непроизвольно дернулась в сторону рукоятки катаны, и это движение не ускользнуло от Ооками, он вопросительно поднял бровь, как бы показывая, что ждет пояснений. – Он не враг и не мой любовник, если вы хотели это узнать. – Лицо Ооками снова стало невозмутимым. – Он что-то вроде… непутевого младшего брата, Кайри был и моим… другом…
Совершенно не ожидавший такого ответа, опешивший Ооками при этих словах резко выпрямился и пристально посмотрел на собеседницу.
– Он никогда не упоминал о вас. Вы долго знали его?
– Кайри… – Кагеро опустила глаза и задумалась. – Наши пути пересеклись незадолго до его смерти, – она дернула головой, отгоняя видения прошлого, тоже выпрямилась и сменила тему разговора: – Меня сейчас больше всего беспокоит человек в черном, который стоял рядом с Итачи. Вы не смогли его разглядеть?
– Разглядеть? – как Ооками ни хотелось больше узнать о судьбе друга, он понял, что настаивать сейчас было бы не лучшим решением, поэтому лишь покачал головой: – На нас надели мешки еще в трюме. Я понятия не имею, кто был на корабле. Но подозрения у вас есть?
Кагеро выдержала небольшую паузу, словно раздумывая, что ответить на такой вопрос.
– У меня есть не только подозрения, но и полная уверенность в том, что я знаю, кто за этим стоит. Но добраться до него сама или же доказать его причастность, к сожалению, пока не могу.
– И вы мне не скажите, кто это? – Вопрос прозвучал скорее утверждением.
– Простите, но не скажу, – она склонила голову, как бы извиняясь, и, чуть помешкав, пояснила: – Ради вашей же безопасности.
Ооками недовольно нахмурился, принимая такой ответ, но Кагеро продолжила:
– Вам нельзя возвращаться в поместье… Вас уже ждут там…
– Смею надеяться, я могу сам… – он попытался возразить, но осекся, заметив, как в глазах жены промелькнула искра боли. – Хорошо. Что вы предлагаете? Скрываться?
Кагеро прикрыла глаза и вздохнула с облегчением – отпустить Ооками из своего дома она не могла…
– Да, на время. Пока вы не восстановите свои силы, а я не соберу оставшиеся доказательства для Совета магов. Это не займет, надеюсь, много времени. Вы можете написать поручение для слуг, чтобы они собрали ваши вещи и передали с моими стражниками?
Ооками решил не спорить, к тому же он действительно не чувствовал себя настолько хорошо, чтобы сразу ринуться в бой с предполагаемым врагом. Его могло и не быть, но князь уже один раз не поверил словам жены, поэтому теперь решил уступить. Он принял из ее рук лист бумаги, набросал несколько строк, запечатал личной печатью и передал обратно. Пока Кагеро вышла отдать приказания Ринкусу, Ооками прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. А также понять, что именно спросит у хозяйки дома, когда та вернется. Когда княгиня снова опустилась на циновки напротив, заставляя его усилием воли вернуться к разговору из окутывающей полудремы, он пристально посмотрел на нее и негромко спросил:
– Почему вы согласились выйти за меня замуж? Ваша репутация, как среди людей меча, так и среди магов, идет впереди вас. – Глаза Кагеро опасно сузились, потому что она прекрасно знала, как именно судачат за ее спиной, и слышать это сегодня совершенно не хотела. – Вы никого не подпускаете к себе ближе, чем на расстояние вытянутого меча. Я был уверен, что вы откажите. Поэтому и отправил Карасу сначала к вам. Чем я удостоился такой чести?
Кагеро позволила себе усмехнуться краем губ:
– Вообще-то, на данный момент и вы сидите не ближе…
В следующий миг она снова стала собранной и серьезной, но Ооками почувствовал, что холодность и напряженность, которая чувствовалась в начале их беседы, стала спадать. Отвечать Кагеро не спешила. Она отвела взгляд, пригубила чай и немного задумалась, как будто оценивала вкус и аромат напитка, но затем снова посмотрела на мужа.
– Последнее время я слишком много слышу о своей репутации… Вы хотите получить честный и полный ответ, не так ли? – Ооками кивнул. – На то было целых две причины. И первая из них – банальный шантаж. Если бы я отказалась, то у меня были бы серьезные проблемы.
– А вторая? – ему не хотелось верить, что их союз состоялся только из-за политических или финансовых соображений.