ГраффиК. История с продолжением…

Гром грянул как всегда неожиданно. В очередной из учебных дней я пришел с небольшим опозданием, урок уже шел. Вежливо постучавшись, я получил приглашение занять своё место за партой. Так как народу в классе было не много, я обычно сидел один, но сейчас моё место занимала Дашка.

Даша. Я её совсем упустил из виду. Это ведь одна из тех, кому я признавался в любви в школе. Та самая «оторви и выбрось», к которой я частенько заходил в гости. За время, проведенное в техникуме, я даже ни разу не позвонил. А тут на тебе, сама объявилась. Всё вставало на круги своя, в техникуме Аня, тут Дашка. Жизнь возвращается в привычное и комфортное русло. Эти мысли пролетели в моей голове за те мгновения, пока я шел к своей парте. После такой неожиданной встречи было уже не до урока.

Пока преподаватель объясняла способ решения уравнения, мы наперебой выспрашивали друг у друга всё, что произошло за время нашей разлуки. В один прекрасный момент, видимо когда мы слишком увлеклись, от доски прозвучало:

– Правильно, Ивин?

Полностью понять смысл вопроса было невозможно, по той причине, что я просто не слушал преподавателя.

– Ещё раз, пожалуйста, я не расслышал, – внаглую соврал я.

– Повторяю специально для Ивина. Это единственно верный вариант решения данного уравнения. Других способов не существует. Правильно. Ивин?

На доске красовалось уравнение, которое было смутно знакомо. Быстро сообразив, что это как раз то злополучное уравнение, которое попадалось мне шесть раз из четырнадцати при сдаче первой сессии в техникуме, я решил немного поиздеваться над учительницей, тем более что я знал другой способ решения. И не просто знал! Разбудите меня ночью и попросите решить, через три минуты я лягу спать, а у вас будет готовое решение.

– Позвольте с вами не согласиться. Решено, по всей видимости, верно, но это не единственный возможный способ решения.

Это было уже дерзостью, но я верил в свои силы.

Преподаватель закрыла доску боковыми створками со словами:

– Прошу вас к доске, юное дарование, – начала писать уравнение заново. – Только учтите, господин Ивин, если вы не решите данное уравнение, да ещё другим способом, я поставлю вам в журнал две отметки по два балла каждая. Первая двойка будет за нерешенное уравнение, вторая за безобразное поведение на уроке.

– Я согласен, но при одном условии, – попытался сгладить я.

– Вы не в том положении, молодой человек, когда можно диктовать условия, – прозвучало в ответ.

– Это будет по крайней мере честно. Я иду к доске решать уравнение, которое только что увидел, все остальные знакомы с ним едва ли минут десять и то, навряд ли повторят ваши действия у доски, в то время как мне предстоит решить его другим способом. В случае моего фиаско я получаю две пары, а в противоположном случае что?

– Ваши предложения? – смилостивилась учительница.

– Если я решаю данное уравнение способом, отличным от того, который вы все показали, то вы ставите мне в аттестат 5. – пошел ва-банк я. – Если не справлюсь с поставленной задачей, то помимо двоек в журнале, которые я буду должен исправить в ближайшее время, я обязуюсь посещать все ваши уроки.

Посещаемость действительно оставляла желать лучшего, я бил не в бровь, а в глаз.

Недолгое колебание привело к капитуляции, и пари было заключено на глазах всего класса.

Спустя пять минут на доске красовался действительно другой способ решения, а я с довольной мордахой уставился на учителя в ожидании вердикта.

– Так не пойдет. Это из высшей математики. Мы это не проходили и проходить не будем.

Так просто свою будущую пятерку в аттестате никто бы не отдал. Не был исключением и я.

– А какая разница? Способ решения другой? Другой! Высшая математика или нет, это уже второстепенный вопрос. Я свою часть договора выполнил! Будьте любезны выполнить свою.

Весь класс, ставший невольным свидетелем учительского беспредела, был всецело на моей стороне. Бедной учительнице ничего не оставалось, как сдаться.

– Ну хорошо. Я ставлю тебе пять за сегодня, и за эту четверть у тебя как раз получится пять. Идет?

Это была выигранная битва, но не война, что меня никак не устраивало. Дальнейшие препирательства привели к тому, что мне всё-таки за эту четверь поставили пять, а насчет аттестата было обещано подумать, когда время подойдет. Ну хоть так, хоть что-то.

Приближался конец декабря. По школьным традициям новый год в школе отмечался дискотекой. Не оказалась исключением и эта школа, только здесь немного сложнее было. Перед дискотекой, в рамках каких-то там литературных круглых дат, от каждого класса требовалась театральная постановка по мотивам русских народных сказок. Маразм полнейший, взрослые ведь люди и вдруг сказки.

Классным руководителем нашего класса была учительница по физике. Собрав всех после уроков, она попыталась найти добровольцев, коих естественно не оказалось. Каждый мог озвучить как минимум пять причин, по которым он (она) ну уж точно, ну ни при каких обстоятельствах. Ну ни как не может участвовать в этом мероприятии.

После двухчасового обсуждения со скрипом удалось уговорить трех девушек, которые, согласившись, всё же мечтали соскочить под любым предлогом. Со слов классного руководителя этого было недостаточно, данную компанию было предложено разбавить хотя бы одним представителем мужской половины. Нас там итак три задохлика было, то есть выбор-то вообще никакой, так ещё после этого заявления все почему-то посмотрели на меня. Вот подстава-то. Сидел бы как Пашка, тихо-смирно, сопел бы в две дырочки и никто на меня даже не подумал бы.

Общим решением класса моя кандидатура была принята единогласно. Мои возражения никого не волновали, и мне пришлось согласиться.

Не то, чтобы бескорыстно, но пришлось. В обмен на мое участие в театральной постановке, классному руководителю пришлось дать обещание, что, при получении аттестата, я обнаружу в графе «физика» отметку 5.

Безобидный шантаж. Учись я в этой школе лет пять, я точно всех до единого учителей загнал бы в долги, а так получилось только двух.

Сказку выбрали самую что ни на есть простецкую, только извратили её до неузнаваемости. Всё, что осталось от изначального варианта, это лишь имена героев. Помимо этого, в сценарий был вписан персонаж, который в этой сказке не фигурировал вообще. В сказке загадочным образом появилась баба-Яга. Так как главным сценаристом был я (ну а кто ещё), то сказка была скорее юмористическая, чем поучительная. Только вот не хватало там чего-то, изюминки что ли.

Общее обсуждение сценария привело к тому, что герои совсем преобразились. Так, например, баба-Яга стала блондинкой в мини-юбке и на шпильках. Остальные герои тоже осовременились.

Кто-то из девчонок предложил отдать роль бабы-Яги мне. Остальные тут же подхватили эту идею, развили и закрепили. Препираться было бессмысленно, никакие доводы в мою защиту вообще не выслушивались. Дело в том, что первоначальную задумку со шпильками и мини-юбкой отменять никто даже не собирался. Осталось всё, как было: блондинка, чулки, мини-юбка и шпильки.

Последний мой аргумент, что единственные туфли сорок третьего размера, стоптанными на съемках «Джентльменов удачи», разбился о хладнокровный ответ:

– Найдем.

И ведь нашли же.

Одевали и гримировали меня все три актрисы. Накрасили глаза, губы и всё остальное, надели парик с длинными рыжими волосами. Мини-юбка не подошла по чисто физиологическим причинам, она слишком облегала тело, и было довольно заметно, что под ней скрывается нечто лишнее для этого образа, поэтому ограничились юбкой чуть выше, чем по колено. Колготок было двое, одевали одни на другие, чтобы волос на ногах не было видно.

Грудь была надувная, из двух воздушных шариков, надули которые до пятого размера и запихали мне под рубашку. Дополняли образ женские туфли морок третьего размера на высоченных каблуках.

Всё бы ничего. Мне предстояла эпизодическая роль, и в этом образе на импровизированной сцене я должен был провести не более трех минут. Проблема была не в этом. Существо, получившееся из меня, передвигалось на своих двоих с огромным трудом и постоянно норовило принять более удобную позу, в которой для перемещений в пространстве используются все конечности.

По сценарию мне предстояло спуститься по лестнице со второго этажа, отыграть свою роль и подняться обратно по лестнице. Это было решительно невозможно, но я справился.

Мы допустили лишь одну ошибку. Внизу актеры уже выдавали свою часть монологов и ожидали, когда я скажу свою фразу, а я ещё только три ступеньки первого пролета одолел. Возникла неловкая пауза, в которой актеры были не виноваты, виноват был я. Я же торопился, как мог. В образовавшейся тишине было отчетливо слышно, как топали каблуки по деревянным ступеням.

К тому моменту, когда я оказался в прямой видимости зрителей, половина из них уже сложилась пополам. Я не особо понимал, что их так насмешило, и оглядел себя с ног до головы.

Оказывается, во время моего геройского марш-броска по лестнице одна «грудь» опустилась к животу. С ужасом я начал как можно более незаметно возвращать шарик на место. Не тут-то было. Попробуйте ради интереса поперемещать под рубашкой два шарика, размером с грудь пятого размера. Перемещаться-то они будут, только не так, как вы хотите. А уж для того, чтобы зафиксировать их в положении максимально приближенном к реальному местонахождению груди, нужно как минимум три руки. У меня же их всего две, как у всех. Так и спускался, пытаясь уже обеими руками привести грудь в более привычный вид.

На самом деле, после такого выхода, можно было смело разворачиваться и уходить, зал лежал. У кого-то была истерика, кто-то плакал, кто-то просто не мог разогнуться. Я сорвал джек-пот. Всё остальное просто померкло на фоне моего выхода.

Несмотря на возникшие затруднения, я с достоинством отыграл свою роль, почесывая то левую, то правую надувную грудь, что добило особенно стойких. Зал был в восторге.

Отмывшись от косметики и переодевшись в человеческую одежду, я отправился на дискотеку. На это мероприятие я естественно возлагал некоторые надежды в плане отношений мальчик-девочка. Люди-то уже взрослые вокруг, может что-то и получится.

Для того, чтобы попасть из класса на импровизированный танц. пол в холле (он же бывшая сцена), мне необходимо было спуститься по той е лестнице, что и во время спектакля. Таким образом, я сразу оказывался в гуще событий, прям в центре общего веселья и пляски.

Когда я начал спускаться, повторилось всё то, что произошло часом ранее, танцующие показывали на меня пальцами и хохотали. Похоже было, что со мной что-то не так. Пока спускался – осмотрелся. Вроде всё в порядке, хотя было понятно, что меня однозначно узнали. Но как? Этот вопрос я задал хохотавшей рядом девочке, которая приветствовала меня словами:

– Привет, бабуля!

В ответ на вопрос она просто показала на мою рубашку. Ну да, об этом я как-то не подумал. Рубашка действительно была запоминающаяся, черная в красную клетку, а может красная в черную клетку. В общем она была клетчатая из черных и красных клеток. На этом празднике жизни она была в единственном числе.

Это первый случай, когда я был мега популярен. Меня узнавали, ко мне подходили, со мной знакомились. Как следствие, уже через сорок минут я радовал себя и какую-то подвыпившую девчушку по имени Света в ближайших кустах.

Награда нашла своего героя.

***

После школьного празднования пришла пора праздновать новый год настоящий. В этот раз наша компания собиралась отмечать праздник на микрорайоне у Дениски Горшкова. Родители оставляли на его попечение двухкомнатную квартиру. Всё бы ничего, вот только девушек в этой компании снова не предполагалось. Чуть было не наметившаяся грустная тенденция была прервана хорошей новостью. Появившийся незадолго до нового года в нашей компании персонаж предложил позвать на праздник девушку. Правда только одну. Одну на всех, известную на весь район своим легким поведением Татьяну, которая по слухам за халявную выпивку была готова на всё и с любым количеством партнеров.

Переговоры с дамой были проведены, принципиальное согласие было получено, оставалось только вечером 31 декабря забрать её из другой компании.

В новогодний вечер, когда стол уже был накрыт и всё готово для празднования, мы выдвинулись за нашей снегурочкой. Забрать её из другой компании оказалось проще на словах, чем на деле. В той компании было три девушки и человек пятнадцать парней. Естественно, что подвыпившие и от того оборзевшие малолетки не захотели просто так расставаться с легкодоступной мадамой. Её мнение никого не интересовало, забирали мы её практически с боем. Как-то так получилось, что при отступлении с вражеской территории с нами увязались обе её подружки. Вернулись к столу мы вполне довольные собой с тремя снегурочками.

Дамы были подружками, и естественно было предположить, что легкое поведение это их общая черта. Всё было именно так, вот только оказалось, что подруги хоть и не являлись девственницами, имели один существенный недостаток. Им было по пятнадцать лет, хотя выглядели они ну никак не младше нас. Нам-то уже аж по семнадцать было. Как сексуальные объекты они сразу же перестали рассматриваться, всё внимание в этом плане досталось их старшей товарке.

Девочки довольно быстро накушались и, как обычно у них бывает, срочно куда-то засобирались. Отговаривать их было бесполезно, поэтому никто особо им и не препятствовал. Более того, видя их не вполне вменяемое состояние, я вызвался их немного проводить. В тот момент, когда я решился на этот подвиг, я курил в подъезде. Чтобы не терять даром время, я как был, так и пошел, проводить-то немного обещал.

Новогодняя ночь. На улице ни души. На градуснике -34 градуса по Цельсию. Я в пуховике, под ним шелковая рубаха, без шапки, в домашних тапочках. Пройдя примерно одну третью пути, я совсем замерз, поэтому решил попрощаться со своими спутницами и вернуться. Отойдя от них метров на двадцать, я обернулся.

И дернул же меня черт.

Одна лежала на снегу, вторая, постоянно падая, безуспешно пыталась её поднять. До этого мы шли все трое под ручки, я в середине, дамы по бокам. Когда это трио лишилось среднего звена, баланс нарушился, дальнейшее передвижение стало невозможным. Пришлось возвращаться на помощь. Назад девушки идти отказались наотрез, поэтому мне ничего не оставалось, как идти с ними дальше. Отказались, это конечно громко сказано, отказалась одна, вторая только мычать могла. Как-то её резко развезло. Люди на холоде трезвеют, а эта наоборот.

Закинув практически бесчувственное тело на плечо, я мужественно пошел вперед. Метров через пятьдесят я выдохся и сбросил с себя поклажу.

– Три минуты отдохнем и дальше пойдем, – прокомментировал я свои действия.

Ответом была тишина. Рядом никого не было. Оглядевшись, я понял, что темная кучка метрах в тридцати от меня это и есть ни что иное, как моя вторая спутница. Вернувшись к ней, я понял, что её тоже совсем развезло, и она просто спит.

Вот же блин, ситуация. Два мешка с картошкой, мороз -34, я полуодетый и идти ещё с километр. Дошел минут за сорок. Тащил одну, бросал, подтаскивал другую. Так и дошли. В тепле подъезда дамы более-менее пришли в себя и практически самостоятельно поднялись на свой этаж. В тишине подъезда раздалась лишь одна фраза:

– Вот сучки, даже спасибо не сказали.

Это была простая констатация факта и, хотя сексом заниматься с ними было нельзя, заебался я основательно.

Обратный путь занял минут десять. Я летел по сугробам, не особо выбирая дорогу. На бегу награждая себя нелестными эпитетами, самый безобидный из которых был «Робин Гуд Херов». Именно так, всё с большой буквы.

Вернувшись к Дениске домой, я самостоятельно растерся водкой изнутри, снаружи натереться помогли друзья. Вскоре после моего счастливого возвращения единственная оставшаяся снегурочка удалилась в соседнюю комнату с одним из моих друзей. Ближайшие три часа она оттуда не выходила, менялись только парни. К пяти часам утра в комнате побывали все парни, кроме меня и хозяина дома.

Я осознанно оставался статистом в этом бардаке. Природная брезгливость никогда бы не позволила мне переспать с девушкой, которая только что занималась сексом с кем-то другим. Не важно с кем, друг, брат, сват. Сам факт того, что там, куда я собираюсь запихать свое хозяйство, только что был чужой хер, отбивал всякое желание. Эта затея выглядела страшно противно, поэтому уж лучше никак, чем так.

К семи утра сдался Дениска, хотя видимо тоже брезгливый был. Сначала в ванную её загнал, потом уже в комнату повел. Друзья пытались уговорить меня идти сразу после него, видимо добра мне желали. Да не пошли бы вы в жопу с таким добром. Я больше смерти всю жизнь боялся подхватить чего-нибудь, передающееся половым путем, а тут прям 50 на 50. Моя позиция их ещё и удивила. Как это так, отказываться от секса.

Да нафиг он ТАКОЙ нужен? Я себя уважал, поэтому в эту новогоднюю ночь остался без секса.

Это конечно не означает, что я не уважал своих товарищей. Просто в такие моменты каждый сам для себя определяет рамки, которые он готов переступить. Впрочем, этот новый год достаточно сильно охладил мое отношение к друзьям. Практически весь следующий год я с ними не общался.

***

Учебный год пролетел на одном дыхании. Очередное лето принесло больше разочарований, чем радости. Теперь мы строили практически каждый день. Обычно это выглядело так: с утра и до 17:00 стройка, к 18:00нужно было пешком добраться до тренировки, бегом домой и на полтора-два часа я был свободен.

Ходить к друзьям на микрорайон смысла не было, дорога в одну сторону занимала около часа, поэтому нужно было искать варианты с кем гулять поближе с домом. Такой вариант был. Это был Лёха, одноклассник из вечерки, который к тому же оказался родственником соседа напротив и, что самое важное, жил недалеко. С ним-то я и отправлялся на вечерние прогулки в поисках женского общества.

Это воистину были хождения по мукам. Два подростка знакомились в городском парке со всеми, с кем могли познакомиться. Денег у нас не было, мне их не давали ещё с техникума, а Лёхины карманные уходили на сигареты.

Нечастые выходные от стройки проходили примерно так же, разнообразием лето не радовало, тем более знакомились с нами чаще девушки лет пятнадцати-шестнадцати. Для таких секс – это нечто запретное и ещё неизведанное, добиться от такой девушки взаимности в делах постельных – дело практически безнадежное. Так и мучились.

Это сейчас шестнадцатилетний подросток любого пола знает о сексе иногда больше своих родителей, причем далеко не понаслышке и может прочитать им познавательную лекцию на тему «Взаимоотношение полов», опираясь исключительно на свой собственный опыт. В конце девяностых нравы и воспитание были немного другими. Наше поколение было целомудреннее что ли, ну по крайней мере разборчивее и сдержаннее в делах постельных. Лёха всё лето был предоставлен самому себе, поэтому очень часто гулял весь день один в ожидании, когда я освобожусь. В один из таких дней он познакомился с девушкой. Она была рыжей, конопатой и носатой, имела грудь минус первого размера, но со слов Лёхи была очень даже не против познакомиться поближе. Такое описание не очень-то вдохновляло на романтику, но он пообещал взять рыжую на себя, а специально для меня рыжая обещала привести подругу.

Три вечера я гулял с подругой Рыжей. Дело в том, что она была слишком молода, являлась девственницей и явно мне не нравилась. Подписался я на эту пытку исключительно из-за Лёхи. Он хотел Рыжую, а та как на зло без подружки никуда. Так и гуляли, пока мне не надоело, о чём я и уведомил приятеля.

Расстались с дамами по-английски, просто перестали звонить и приходить. Не дурры, должны понять.

Не тут-то было. Дней через пять я наблюдал Рыжую у калитки своего дома, как нашла вообще непонятно. Следила за мной что ли? Пришлось выходить, объясняться.

– Привет.

– Ага, привет.

– Куда пропали. Почему не звоните?

– Не знаю, – соврал я. – У нас тут стройка, если не заметила, я занят всё время был.

– А Лёша? – не сдавалась Рыжая.

– Да откуда я знаю? Не видел его уже дней пять.

– Ну понятно… Всё с вами понятно. Не думала, что так быстро сбежите.

– Наташ, ты меня прости, мне через три часа на тренировку, а я ещё дома убраться обещал. Мне как бы некогда. – Попытался отвязаться от неё я.

– Я не займу у тебя много времени. Давай прогуляемся минут тридцать, поговорить очень нужно.

Да уж, просто так не отстанет, пришлось согласиться. Я переоделся и мы, мило беседуя, потихоньку отправились в сторону монумента славы.

– Илюш, скажи честно, почему Лёшка не звонит, он обиделся?

– Сама не понимаешь?

– Неа. Пропал и всё, без видимых причин.

Вот она либо действительно дурра была, либо умело прикидывалась. Пришлось популярно, на пальцах объяснить.

– А может всё-таки есть причина? – ответ мне был не нужен, поэтому я продолжал. – Понимаешь, отношения между мальчиком и девочкой, помимо обнимашек и целовашек, предполагают ещё и более тесное общение. А ты Лёху откровенно динамишь. Сначала позволяешь практически всё, а в самый интересный момент соскакиваешь. Сама подумай. Доводишь до того, что вот-вот уже присунуть можно будет и вдруг резкое нет. Это что? Пытка стояком? Или ты хочешь узнать, что у него быстрее задымиться, голова или головка? Ты же не можешь этого не понимать! Взрослая девочка вроде.

Ответ был неожиданным:

– Да ты пойми, мне ты нравишься! Не он, а ты. Просто он первый со мной познакомился. Я не знаю, как ему это сказать.

– Ну ты ваще!!! Ты с ним лижешься, обнимаешься, а потом заявляешь, что он тебе не нравится! Некрасиво как-то это. – Попытался я отстоять интересы товарища. Мне, если честно, она нафиг не нужна была. Дура дурой, ещё и страшная.

– Лёха-то на большее рассчитывал, – продолжил я. – Встреться с ним, я подскажу, где он и как его можно найти, погуляйте вечером вдвоем, объясни ему всё. Только меня не нужно впутывать, а то подумает, что я у него девушку увел.

Я подталкивал её в лапы к Лёхе. Если она встретится с ним тет-а-тет, просто так уже не сорвется. Я чувствовал себя благодетелем, великим комбинатором, который помогал товарищу в делах амурных.

Незаметно за разговором мы вышли на крайнюю аллейку за монументом славы. Если идти направо, выйдем к её дому, если повернуть налево, то к строящимся коттеджам. Я уже собирался с ней расставаться и идти домой, поэтому движение я продолжил в правом направлении.

– Ой, давай сначала покурим, а уж потом домой пойдем, – спохватилась Рыжая.

– Давай.

Для этого нужно было спрятаться, не дай Бог, кто из знакомых увидит, казнят, не задумываясь. У меня с этим до девятнадцати лет было. Пришлось возвращаться к строящимся коттеджам, у крайнего как раз стоял открытый строительный вагончик. В нем-то мы и спрятались.

Покурив, я собрался выходить, но меня остановила просьба:

– Погоди. Иди сюда.

Она стояла в глубине вагончика, я в дверях, поэтому видно было её плохо. Я подошёл. Ни с того, ни с сего она полезла целоваться.

– Ты чего? – как ошпаренный отпрыгнул я.

– Я всё продумала. Вечером я встречусь с Лёхой. – Видимо она тоже прекрасно понимала, чем закончится эта встреча. В ситуации один на один у неё особого выбора не будет, Лёха добьется своего. – Только при одном условии. Мы перепихнемся с тобой здесь и сейчас.

Слово-то какое – перепихнемся. Терпеть не могу вульгарных женщин. Да хрен с ним, со словом, вот это поворот! Санта-Барбара отдыхает. Если честно, то думал я не долго, пару секунд. Со словами:

– Прости, Лёха, для тебя же стараюсь, – я поставил её спиной к себе, руками на лавку и задрал юбку.

Чего только не сделаешь ради друга. На тренировку я опоздал, зато вечером в рощице возле того самого вагончика счастливый Лёха, лёжа на Рыжей, кормил своей голой жопой комаров.

Наташку мы больше не видели. Она просто пропала из нашей жизни. Встретил её я лишь лет через семь. Но об этом позже.