Интуиция

– Да! – отозвался старший оперуполномоченный.

– А тебе Денис?

– Тоже две!

– Владимир Алексеевич, насколько я знаю, ты кофе не любишь.

– Меня, если можно, пожалуйста, угостите зелёным чаем, – попросил, как всегда вежливо, Варламов.

Валерий, повернувшись спиной к сослуживцам, заварил чай и кофе возле тумбочки, стоявшей в углу кабинета рядом с его письменным столом, и затем передал им по чашке.

Васильев отпил глоток, посмотрел в чашку, потом отпил ещё глоток и посмотрел на Мухина:

– Валер, кофе очень хороший, но имеет какой-то своеобразный запах и вкус.

– А это, ребята, сюрприз! Я в кофе и чай добавил по чайной ложечке «Рижского бальзама», мне его тоже брат привёз. Вот, посмотрите!

Он показал им керамическую бутылку. Васильев взял у него бутылку и прочитал вслух запись на этикетке:

– Balsam Rigas Black – Рижский черный бальзам, – глиняная бутылка – 0,35 литра. Производитель: Латвийская ССР. Крепость: 45 градусов. Валер, да это спиртной напиток! Ничего себе, мы с раннего утра пьём водку.

– Николай, это не водка, а лечебный бальзам! Он добавляет мужчинам любовную силу. Вот выпьем за месяц эту бутылку, а затем передадим свою любовь жёнам. Кстати, Денис, а кому ты передашь свою усиленную любовную силу?

– Не беспокойтесь за меня, я постараюсь за этот месяц влюбиться в какую-нибудь девчонку. А бальзам на самом деле целебный, я читал в каком-то журнале о нём. Хотите, я расскажу историю его происхождения.

– Хорошо, Фёдоров, пока пьём кофе, рассказывай эту историю, – разрешил ему Васильев.

– Тогда слушайте! В середине восемнадцатого века рижский аптекарь Абрахам Кунце на основании старинного рецепта водочного настоя целебных трав, относящегося к семнадцатому веку, изготовил «чудо-бальзам». Под названием «Бальзам Кунце» он был предложен в одна тысяча семьсот восемьдесят девятом году в качестве лекарства русской императрице Екатерине Второй, когда она была в Риге, где сильно простудилась. Оценив по достоинству целебные свойства бальзама, который её на самом деле быстро излечил, императрица даровала Кунце привилегию на его изготовление. И, начиная с этого года, в Россию ежегодно отправлялось триста тысяч керамических бутылочек этого напитка. Так появился лечебный «Рижский бальзам». Даже Гёте, употребив этот целебный напиток, который ему отправила русская царица, состоявшая в переписке с поэтом, назвал его «эликсиром молодости» и воспел в драме «Фауст».

– Хороший у тебя кофе, – выпив напиток, похвалил старший оперуполномоченный. – А теперь, товарищи офицеры, за работу! Давай, Валера, докладывай о своих наработках, – и обернулся к следователю: – Владимир Алексеевич, мы тебя пригласили, чтобы ты послушал и высказал свои соображения по дальнейшим нашим действиям.

– Семёныч, как ты знаешь, у меня имеются данные о двадцати четырёх фактах получения взяток Левиной, которые она вымогала от родителей детей при устройстве их в детский садик. Их личности определены. В настоящее время установлены родители, устраивающие своего ребёнка в детский садик, и Эльвира Леонидовна запросила с них сто рублей. Их фамилия – Бортниковы. С главой семейства, Василием Ивановичем, я провёл зашифрованную беседу, при этом убедил его оказать нам помощь, чтобы передача взятки происходила под контролем нашей службы. Он должен подойти ко мне к десяти часам утра.

– Когда Бортников должен передать деньги Левиной? – поинтересовался Васильев.

– Он договорился встретиться с Эльвирой сегодня, в два часа дня.

– Тогда у нас осталось мало времени, а нам необходимо подготовить денежные купюры. Валер, ты предупредил эксперта-криминалиста, что нам понадобится его помощь?

– Да, он ждёт нашего звонка! И ещё, к этому времени я пригласил двух студентов из техникума, они будут в качестве понятых. Тебе, Семёныч они знакомы, ребята несколько раз оказывали нам помощь.

– Отлично, Валера! А ты, Денис, сходи, пригласи эксперта Вострикова.

Когда Фёдоров вернулся вместе с экспертом, в кабинете, кроме Мухина и Васильева, уже находились студенты из техникума. Денису они были знакомы. Оба уже отслужили в армии и после получения диплома намеревались посвятить свою жизнь службе в милиции.

– Все в сборе, давайте начнём! – скомандовал Васильев, и обратился к студентам: – Олег, Лёша, я просил вас пригласить двух ваших сокурсниц, которым исполнилось уже восемнадцать лет. Они пришли?

– Да, они ждут возле райотдела, – уведомил Алексей, один из студентов.

– Тогда садитесь поближе.

И когда те сели за стол напротив старшего оперуполномоченного отделения БХСС, он, вновь обратился к ним.

– Ребята, мы пригласили вас в качестве понятых. В вашем присутствии будут переписаны номера и помечены специальным карандашом и люминесцирующим веществом вот эти десять купюр достоинством по десять рублей каждая.

Он выложил деньги на стол и повернулся к эксперту:

– Валер, давай приступай к обработке, а ты, Мухин, заполняй протокол.

Криминалист написал слово «Взятка» на всех купюрах и показал их понятым.

– А где же надпись? – рассмотрел купюру Олег, один из приглашённых парней.

– Вот в этом и есть наш секрет: надпись при простом осмотре не видна, – засмеялся тот.

Он осветил деньги ультрафиолетовой лампой, и в её излучении на всех купюрах проявились надписи «Взятка».

– Теперь, как видите, надпись читается. Ещё мы эти деньги обработаем люминесцирующим веществом, которое будет также видны в ультрафиолетовых лучах.

Востриков надел медицинские резиновые перчатки, постелил на столе газету и, разложив на неё деньги, обработал их люминесцирующим веществом. Затем снял с одной руки перчатку, которой взял конверт, куда сложил обработанные купюры.

– Ну, вот и всё, деньги для передачи клиенту готовы, – эксперт подошёл к Васильеву и передал ему конверт.

Мухин занёс номера купюр и все действия криминалиста по обработке денег в протокол, в котором понятые расписались. В это время к студентам подошёл Васильев.

– Хлопцы, идите пока на занятия, а к половине второго дня подходите сюда вновь со своими сокурсницами, необходимо ваше участие в проведении очень важных мероприятий. Минут через десять мы их пригласим и побеседуем с ними.

Они ушли, и следом за ними Востриков, предварительно установив у старшего оперуполномоченного:

– Николай Семёнович, мне к какому времени зайти к вам?

– Валер, я тебе позвоню в начале второго, а ты к этому времени подготовь свой криминалистический чемодан. Да, лампу оставь здесь, потом возьмём её с собой.

Как только ушёл эксперт, в дверь постучали.

– Войдите! – отозвался Мухин.

В кабинет вошёл молодой высокий мужчина, лет тридцати с приятной внешностью. Он окинул взглядом всех присутствующих, при этом его лицо и глаза выражали настороженность. Увидев Мухина, подошёл к нему.

– Валерий Васильевич, я пришёл к назначенному времени, как и обещал! Что я должен делать дальше?

– Василий Иванович, присядь пока, – Мухин указал ему на стул, и повернулся к своему руководителю: – Николай Семёнович, это и есть тот самый Бортников, согласивший оказать нам помощь в изобличении Левиной.

Васильев подошёл к нему и сел напротив.

– Вы уже знаете, зачем мы вас пригласили?

– Да, Валерий Васильевич мне сказал, я уже написал заявление о вымогательстве у меня взятки заведующей детсадом Левиной и передал его ему.

– Я вижу, вы волнуетесь?

– Очень! Мне впервые предстоит передать деньги в виде взятки, да ещё и под вашим контролем.

– В какое время вы должны встретиться с Левиной и где?

– Она ждёт меня сегодня, к двум часам дня, в своём кабинете.

– Василий Иванович! – продолжил с ним беседу Васильев, – я понимаю ваше волнение, но вы должны успокоиться. У вас на это ещё есть время. Вам необходимо будет вести себя с Левиной непринуждённо и разговаривать с нею как обычно, чтобы не вспугнуть её. Вы вручите ей вот этот конверт с деньгами в сумме сто рублей, купюрами по десять рублей, – старший оперуполномоченный передал его Бортникову. – Он не запечатан, поэтому только перед тем как зайти к ней, найдите место, чтобы не было посторонних, где пересчитайте деньги и положите их вновь в конверт.

– Я всё понял, Николай Семёнович, – Бортников принял конверт с деньгами и положил его во внутренний боковой карман пиджака.

В это время Васильев достал из ящика стола картонную коробку, откуда извлёк небольшой предмет, похожий на радиоприёмник, и вновь позвал Бортникова:

– Василий Иванович, у нас имеется к вам ещё одна просьба: записать свой разговор с директором детского сада, – и, показал на предмет, который был у него в руке. – Вот это портативный магнитофон. В него вкладывается компактная кассета. Он легко помещается в боковой карман пиджака. Перед тем как войти в кабинет, включите его, как только покинете помещение – выключите.

Васильев вложил в магнитофоном кассету и показал, как им пользоваться. Передал его Бортникову.

– Теперь вы сами потренируйтесь правильно им пользоваться.

Тот включил на запись магнитофон, сказал несколько предложений и переключил его на воспроизведение. Теперь его голос звучал из диктофона. Положив магнитофон в другой внутренний карман пиджака и посмотрев на себя в зеркало, висевшее на стене, усмехнулся.

– А вы знаете, совсем не видно, что у меня что-то лежит в кармане.

– Василий Иванович, вы всё поняли, что должны предпринять при встрече с Левиной?

– Вы не беспокойтесь, Николай Семёнович, я сработаю как положено.

– И ещё, мы будем находиться рядом с детсадом, как только выйдешь из здания, подай нам знак, положи правую руку в область сердца и сразу садись в свой автомобиль и жди нас.

– Я всё понял!

– Ты иди, Василий Иванович, подготовься к встрече, но не опаздывай. Вообще, будет лучше, если ты подъедешь к детсаду минут на десять пораньше.

– Я так и поступлю! Всё, пошёл!

– До встречи! – ответил Васильев, провожая Бортникова до двери кабинета.

Всё это время следователь сидел, не вмешиваясь в разговор. Когда Бортников ушёл, старший оперуполномоченный обратился к Варламову:

– Владимир Алексеевич, какие у тебя замечания по подготовке передачи взятки под нашим контролем, может, ты что-то добавишь?

– Подготовились вы хорошо, главное – чтобы всё прошло, как наметили. Ещё меня интересуют дальнейшие ваши действия, когда уличите Левину в совершении преступных деяний.

– Вот мы и хотели услышать от тебя, Владимир Алексеевич, об этом.

– В любом случае, это дело вести мне, поэтому поеду с вами, чтобы на первоначальном этапе правильно задокументировать факт получения взятки. Ещё я предлагаю задержать фигуранта на трое суток, а потом получить ордер на содержание её под стражей в процессе расследования уголовного дела. Думаю, прокурор Сазонов даст на это санкцию, если за трое суток отработаем все факты получения Левиной взяток и предъявим ей обвинение.

– Буквально на днях прокурор проверял оперативные дела, в том числе и в отношении Левиной. Ознакомившись с этим делом, Сазонов дал положительную оценку собранному материалу, изобличающему заведующую детсадом в совершении преступлений, и посоветовал активизировать свои действия по реализации этого дела. Поэтому, я думаю, со стороны прокуратуры не будет препятствий в выдаче санкции на арест Левиной, – успокоил его Васильев.

Обсудив дальнейшие действия по предстоящим мероприятиям, Варламов поднялся.

– Меня ждут люди, вызванные по повесткам, после обеда подойду к вам, – и вышел из кабинета.

– Денис, пригласи девушек, мы поговорим с ними! – повернувшись к Фёдорову, попросил его старший оперуполномоченный.

Когда Денис вышел из дверей райотдела, он увидел парней, с которыми только что беседовали, и двух девушек. Одна из них была высокая брюнетка с озорными карими глазами на миленьком личике. Вторая девушка была чуть пониже подружки. Её белокурые волосы аккуратно рассыпались по плечам. Она была очень красивая, но на что сразу обратил внимание Фёдоров – это её глаза. В них отражались такая печаль и тоска, что у него невольно промелькнула в голове мысль: «Недавно её постигло какое-то несчастье». Он отвёл взгляд от девушек и подошёл к студентам.

– Вы ещё не ушли?

– Нет! Мы подождём Катю и Веру, пока вы с ними побеседуете. Потом вместе пойдём на занятия.

– Ну, что, девушки, давайте знакомиться. Меня зовут Денис, – представился Фёдоров.

– Я – Волошина Вера! – отрекомендовалась брюнетка и, показала на подругу. – А она Алёхина Катя!

– Пойдёмте, девушки, нас ждут.

Как только Фёдоров вместе со студентками вошёл в кабинет, Васильев предложил им присесть и затем начал с ними беседу:

– Девушки, нам нужна ваша помощь.

– И в чём будет заключаться наша помощь? – поинтересовалась Вера.

– Сегодня у нас предстоит проведение важных мероприятий, а также обыск у одной женщины, так вот вы нам необходимы в качестве понятых.

– Как интересно! Я согласна! – послышался восторженный голос Веры.

– А я вот – нет! Не доверяю вам! Вы, наверное, только и можете третировать беззащитную женщину, а серьёзные преступления что-то наша доблестная милиция раскрывать не может, – на повышенном тоне отозвалась Катя, в глазах её появились слёзы, и она отвернулась.

– Катя!.. Ты же согласилась прийти сюда. Ну, ради меня! Мне это очень нужно, ведь ты знаешь, я мечтаю работать в милиции. Да и твой Олег будет участвовать при этом, – начала упрашивать подругу Волошина.

– Хорошо, я согласна, но учтите, только по просьбе моей лучшей подруги, – промолвила Катя.

– Тогда подходите вместе со своими кавалерами сегодня в половине второго дня к райотделу. Ребята в курсе дела.

Когда девушки ушли, Васильев спустился к себе, а Фёдоров направился в контору Горторга, где он должен был получить акт ревизии по магазину «Универмаг».

В начале второго дня сотрудники отделения БХСС, следователь и эксперт вновь собрались в кабинете Мухина. Минут через десять подошли и студенты.

– Выезжаем на двух машинах, я на ГАЗ-69, со мной вы, ребята, – объяснил Васильев понятым, а следователю, криминалисту и Мухину сообщил: – Вы, товарищи офицеры, поедете с Фёдоровым. Денис, ты припаркуешь своего «Москвича» рядом со зданием, соседствующим с детсадом. Я остановлюсь напротив вас, рядом с другим зданием, расположенным с другой стороны. Как только Бортников выходит из дверей детского сада, мы сразу заходим в кабинет Левиной. Связь держим по рации.

– Николай Семёнович, мы не обговорили ещё один пункт: с нами должна поехать сотрудница милиции, которая должна обыскать Левину, – обратился Варламов к Васильеву. – Но я это предусмотрел, с нами поедет инспектор по делам несовершеннолетних Валентина Сергеевна, она уже предупреждена мною и ждёт в дежурке. – Затем повернулся к Фёдорову: – Денис, она поедет с нами на твоём «Москвиче».

На выходе из райотдела Варламов зашёл в дежурную часть и пригласил инспектора Данютину.

Подъехав к указанному Васильевым зданию, Денис остановил автомобиль. Напротив них припарковался ГАЗ-69. Бортников, оставив автомобиль на противоположной стороне улицы, вышел из салона и, не обращая внимания на сотрудников милиции, зашёл в здание детсада. Варламов посмотрел ему вслед.

– Бортников ведёт себя естественно, не привлекая внимания, это хорошо. Вроде пока всё идет как положено.

– Он мужик умный, не должен подвести! – одобрил Мухин.

Как только Бортников вышел и подал условный знак, в рации раздался голос Васильева:

– Всё, ребята, заходим! Валентина Сергеевна, ты с нами!

Вначале в кабинет вошли трое работников БХСС и с ними Данютина. На звук открывающейся двери хозяйка кабинета подняла голову, увидев Васильева, которого знала, сразу встала из-за стола. Фёдоров впервые увидел заведующую детсадом. Это была высокая стройная блондинка, лет сорока. Их появление привело её в растерянность, однако глаза отражали надменность, которая придавала холодность красивому лицу. Она пошутила наигранно:

– Какие гости! Что вас привело ко мне?

– Здравствуйте, Эльвира Леонидовна! Мы пришли к вам без приглашения, но не в гости, – уведомил её Мухин. – Кто вас посетил пять минут назад и для чего?

– Да, меня посетил мужчина, устраивающий ребёнка в детсад. У нас с ним состоялся разговор о порядке посещения нашего дошкольного заведения. Он покинул мой кабинет перед вашим приходом и, возможно вы с ним разминулись.

– Эльвира Леонидовна, у нас имеются сведения, что несколько минут назад вы получили от этого мужчины, фамилия которого Бортников, взятку в сумме сто рублей. Предлагаем вам добровольно выдать эти деньги, – вновь включился в разговор старший оперуполномоченный.

– Что вы себе позволяете, наговаривать на меня, честного работника! Вы знаете, что детсад под моим руководством признан одним из лучших в районе. Мы постоянно получаем грамоты за отличное воспитание детей. Я буду на вас жаловаться! Сегодня же пойду к первому секретарю райкома партии! – на повышенном тоне крикнула Левина и села за свой стол.

– Если вы отказываетесь выдать деньги, полученные вами в виде взятки, мы вынуждены произвести у вас в кабинете обыск, – послышался, как всегда, спокойный голос Васильева и он повернул голову в сторону Фёдорова. – Денис, пригласи следователя, криминалиста и понятых.

Фёдоров вышел из кабинета. Вострикова он увидел в коридоре, тот стоял у окна и смотрел на улицу.

– Валер, а где следователь и понятые?

– Они вышли покурить!

– И девушки?

– Я не видел, чтобы девушки курили, они стоят на крыльце, разговаривают.

– Ты проходи в кабинет, а я пойду позову Владимира Алексеевича с понятыми.

Как только Денис открыл входную дверь, Варламов, увидевший его, спросил:

– Что, Денис, призналась наша подопечная? Пора нам подключаться?

– Она женщина с характером и волевая, без доказательств не признается, будем производить обыск. Подключайся, Владимир Алексеевич, как «тяжёлая артиллерия»! – и обратился к понятым: – Вы тоже заходите в кабинет заведующей детсадом.

Войдя в кабинет, следователь, окинув взглядом всё помещение, вопросительно кивнул Васильеву. Тот покачал головой. Тогда Варламов поставил четыре стула, стоявших у стола, возле стены, откуда просматривалось всё помещение, и обратился к понятым:

– Молодые люди, присаживайтесь сюда!

Ещё один стул поставил на небольшом расстоянии от молодёжи.

– Эльвира Леонидовна, присядьте, пожалуйста! – кивнул он ей на стул, садясь за стол.

Затем Варламов, расстегнув «молнию» на кожаной папке, вынул бланки и начал заполнять протокол обыска. Заполнив обязательную часть и прочитав написанный текст, предоставил на роспись заведующей детсадом и понятым. Снова устремил своё внимание на Левину:

– Эльвира Леонидовна, гражданин Бортников передал вам взятку деньгами! Прошу добровольно выдать их следствию.

На его слова, она резко встала со стула и раздражённым голосом, возмутилась:

– Ну что вам от меня нужно! Мне никто деньги не передавал! И Бортникова я сегодня увидела впервые. Он пришёл поговорить об устройстве своего ребёнка в детсад. Если не прекратите меня оскорблять своими действиями, я буду жаловаться вашему руководству и в райком партии.

– Ну что же, если не хотите добровольно помочь следствию, дальше будем поступать в соответствии с законом, – обозначил Варламов спокойным голосом и обратился к инспектору: – Валентина Сергеевна, вы в присутствии девушек обыщите гражданку Левину.

– На каком основании вы будете меня обыскивать! – резко вскрикнула хозяйка кабинета.

– Если вы будете чинить препятствие нашим законным действиям, я приглашу ещё женщин, и они произведут обыск без вашего согласия. Вы чего-то опасаетесь? – хладнокровным голосом спросил следователь.

– Мне нечего бояться, я ничего не совершала, поэтому сама покажу свою одежду. Надеюсь, вы, мужчины, не будете смотреть, как я буду раздеваться?

– Всё, товарищи, выходим! Валентина Сергеевна, начинайте, мы подождём за дверью, а вы, как окончите обыск, сообщите нам!

Минут десять все стояли в коридоре в молчании. Тишину нарушал только доносящийся гул проезжающего транспорта за окнами.

– Входите! – донёсся голос Данютиной.

Когда все вошли, Варламов сел за стол, предложил присесть понятым, после этого поинтересовался у инспектора:

– Какие результаты, Валентина Сергеевна?

– В одежде Эльвиры Леонидовны ничего нет.

Он внёс в протокол результаты обыска Левиной и подошёл к Данютиной:

– Спасибо за помощь Валентина Сергеевна, – он посмотрел на часы, – вот видите, как я и обещал, вы успеете на совещание в комиссии по делам несовершеннолетних.

Потом повернулся к студенткам:

– Девушки, спасибо за помощь, вы можете идти, но только у меня к вам ещё одна просьба: подойдите завтра к десяти утра в райотдел.

– Хорошо, мы подойдём, – ответила и за подругу Вера.

Данютина и девушки вышли, а следователь скомандовал:

– Коллеги, давайте начнём обыск помещения, а вы, товарищи понятые внимательно смотрите за их действиями.

Приступив к обыску, работники отдела борьбы с хищениями социалистической собственности тщательно осмотрели мебель, имеющуюся в кабинете, но ничего не нашли. Только Мухин достал вазу из серванта и поставил на стол.

– Хрустальная? – осведомился он у Левиной.

– Других не держим! – с вызовом заявила она.

После этого встала и подошла к столу, за которым сидел следователь, и обратилась к нему:

– Нашли что искали? – и в тоне её голоса заметно чувствовался сарказм.

– Ещё не время, – спокойным голосом отозвался Варламов и повернулся к Вострикову: – Валера, просвети лампой столы, подоконники и пол.

Эксперт подключил ультрафиолетовую лампу через удлинитель и начал освещать поверхность стола, где ничего не обнаружил. Но вот под лучами лампы засветился угол возле окна одного из двух подоконников.

– Эльвира Леонидовна, здесь лежали деньги, которые вам передал Бортников, где они? – потребовал объяснить заведующую детсадом Васильев.

– Я не знаю, что там было! Может уборщица здесь чем-то запачкала, – дрожащим голосом заявила она.

– А ну-ка, Востриков, посвети ей на руки! – вмешался следователь.

Услышав эти слова, Левина, непроизвольно начала тереть руки о блузку и юбку на себе, а когда эксперт направил лампу на женщину, все присутствующие увидели, как в лучах светится люминесцентный порошок, не только на её руках, но и на одежде.

– Надо же, светится вся, как новогодняя ёлка! – тихо засмеялся один из понятых.

– Эльвира Леонидовна, я вновь повторяю, нам известно о получении вами взятки от гражданина Бортникова. Теперь с уверенностью могу добавить: деньги, которые вам переданы, были помечены люминесцентным порошком в присутствии понятых. Вот поэтому ваши руки, а теперь и одежда светятся, – довольно сдержанно заявил Варламов.

Но и после этих слов следователя Левина продолжала молчать и только активнее старалась вытереть руки об одежду.

– Я вижу, в вашем кабинете линолеум ещё не проклеен и не закреплён плинтусами? – вопрошающе посмотрел на хозяйку кабинета Фёдоров.

– Его позавчера положили, чтобы отлежался, – объяснила она.

– Валера, просвети пол, – попросил эксперта Денис.

Востриков начал освещать линолеум вдоль стен, и вот в углу, за деревянным бочонком с финиковой пальмой, под лучом света он обнаружил едва заметные следы рук. После этого эксперт обработал этот участок линолеума порошком, в результате чего выявил отпечатки пальцев.

– Есть! Владимир Алексеевич, посмотрите, какие следы, – донёсся возглас Вострикова.

А когда Востриков, приподняв пинцетом угол линолеума, увидел конверт, не удержался и с ликованием в голосе вскрикнул:

– А вот и то, что мы ищем!

Присутствующие офицеры подошли поближе к обнаруженному объекту. Понятые также встали и смотрели через плечи сотрудников милиции на эксперта. Только Левина осталась на своём месте, и когда Фёдоров оглянулся, увидел её бледное лицо и как побелели у неё пальцы, с силой сжимавшие сиденье стула, на котором она сидела.

– Эльвира Леонидовна, подойдите сюда! – пригласил её следователь и обратился к работникам БХСС: – Товарищи офицеры расступитесь, пожалуйста, пропустите гражданку Левину, пусть посмотрит на конверт и ответит нам, что в нём находится.

– Что мне там смотреть! Я ни о каких конвертах и, тем более, что в них имеется, ничего не знаю. Может, строители положили эти бумаги. Но это спросите у них, – дрожащим голосом, временами на грани истерики, крикнула заведующая детсадом.

– Товарищи понятые, вы видите этот конверт? – показал в угол пола Варламов.

– Да, видим! – как-то разом, громко отозвались они.

Вслед за этим он обратился к Вострикову:

– Валера, бери конверт пинцетом, неси к столу, посмотрим его содержимое.

Востриков принёс конверт и положил на стол, где осветил лампой, и тут же на нём, с обеих сторон засветилось множество следов пальцев. Постелив на столе салфетку, эксперт, аккуратно открыв его, вытряхнул на салфетку десять денежных знаков достоинством по десять рублей. Он сфотографировал их и включил лампу. Под ультрафиолетовыми лучами на всех купюрах проявились надписи «Взятка», а на некоторых и следы рук. Варламов записал в протокол номера обнаруженных денежных купюр. Затем он поинтересовался у следователя: