Змеиное гнездо. Тень заговора

Пескаторе долго размышлял, где ему искать отца. И решил идти в самое сердце бесплодных земель, где не осталось ничего живого. И откуда яд расползался по всей стране. Так он шел, и сначала ему встречались люди, пораженные болезнью, изголодавшиеся, но сохранившие добродетель. А потом он встречал одичавших и озлобившихся людей. Позже ему попадались безумцы, подобные диким зверям. Но вот он вступил в места, где лишь призраки стенали в зловонной мгле, и хохотали злобные духи в ночном мраке. Сердце Пескаторе исполнилось страха, но он шел вперед, уповая на Бога, ведь не было никого другого, кто мог помочь его отцу и королю.

Лючано перевел дух. Фрейлины заворожено смотрели на него, ожидая продолжения. На милых личиках было написано столько разных чувств, но, главным образом, любопытство. Лючано неожиданно смутился от этого жадного внимания. Он опустил глаза и постарался взять себя в руки, чтобы не разочаровать дам под самый конец истории.

– И вот среди туманов он встретил женщину, красивую и печальную. Она была бледна, так, как не бывают бледны живые люди. Но ее глаза смотрели на Пескаторе с такой отчаянной надеждой, что он, не усомнившись, пошел за ней. Когда она взяла его за руку, сердце его сжалось и забилось сильнее. Ему казалось, что он уже видел эту женщину. Может быть в забытых грезах. А она вела его сквозь подземные лабиринты, и злые духи не смели заступить ей дорогу.

Конечно, Вирту сразу узнала своего сына. Она узнала бы его из тысячи тысяч, даже с завязанными глазами, только лишь по биению сердца. Но он стоял перед ней, так похожий на Просперо! И у нее не было сил даже заплакать.

Они спустились в самое сердце Спавентозо, и там Пескаторе увидел отца, заключенного в железную клетку. Просперо протянул к нему руки, сразу поняв, кого привела к нему Вирту. Ему хотелось лишь коснуться сына и благословить его, а потом умереть.

Пескаторе пытался сломать клетку, но у него ничего не получалось. И тогда он вспомнил о дарах духа Джильяце. Он открыл флягу и вылил воду на кованые прутья. В тот же миг железо обернулось ржавчиной и легко сломалось от первого прикосновения. Король Просперо был свободен. Он обнял жену и сына, и вместе они поднялись к свету.

Король Просперо вознес хвалу Млету и молил его дать мудрость ему спасти благословенный край. И Бог повелел ему упокоить останки его вероломного брата, что продолжали отравлять землю. Когда они пришли к месту, где был сражен Авидо, там разливалось озеро ядовитой желчи. Пескаторе достал серебряную лилию и бросил ее в черную воду. И яд обернулся целительной влагой, озеро засияло кристальной чистотой, и от него по всем источникам потекла свежая вода, изгоняющая отраву и оживляющая землю.

Люди увидели это и узнали, что король жив и свободен. А Пескаторе вернулся к великой реке, чтобы поблагодарить духа Джильяце, и его родители были вместе с ним. Но вместо старухи к принцу вышла молодая и прекрасная девушка, ведь, очистившись от яда, Джильяце вновь ожила, и на реке всюду расцвели белые лилии. Пескаторе просил прекрасную деву стать его женой, и она отдала ему свое сердце.

А Просперо и Вирту покинули этот мир, без страха и сомнения оставив благословенный край в руках своего сына и владычицы реки. Они лишь молили Млета даровать им возможность увидеть внуков, когда придет время. И Бог в милости своей оставил для них открытой дверь в мир духов. С тех пор Просперо или Вирту приходят к своим потомкам из династии Пескаторе в образе Зимородка и хранят нашу землю от бедствий.

Фрейлины дружно вздохнули, а прелестная Иоганна шмыгнула носиком.

– Чем вы тут занимаетесь, дамы? – раздался голос обер-фрейлины, который прозвучал неожиданно громко. Лючано чуть вздрогнул. – Ее величество не будет ждать вас весь вечер. Немедленно поднимайтесь и следуйте за мной.

Дамы, шурша роскошными платьями, послушно последовали за Матильдой, словно выводок цыплят за наседкой. В дверях обер-фрейлина чуть дотронулась до локтя Лючано.

– Очень интересная история, дорогая. Однако у многих наших дам слабые нервы.

– Они будут плохо спать ночью? – спросил Лючано и прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос.

– Ну, вы и проказница, – покачала головой Матильда, пристально посмотрев на Лючано. На его взгляд, слишком пристально.