В когтях безумия

Глава 7

Арена

Костик очнулся, на него мчался огромный уродец с секирой в руках. Уродец был одет в лёгкую броню, кожаные наручи с металлическими шипами, на левом плече был стальной наплечник с какой-то замысловатой вязью, на торсе скрещивались два кожаных ремня, которые держали за спиной круглый щит с кривым шипом. На голове рогатый шлем без забрала, на поясе набедренная повязка, лохмотья, которые остались от некогда дорогих пандемийских полосатых штанов, ноги босы. Откуда Костик знал, что такое пандемийские полосатые штаны, он не понял, да и некогда было разбираться, когда на тебя несётся такое чудище Костик поднял левую руку, чтобы как-то закрыться от удара. Раздался звон, секира попала в щит, на котором был изображен молот и наковальня. В правой руке оказался хорошо сбалансированный полуторный меч, которым Костик рубанул по диагонали справа налево. Уродцу пришлось отступить и изменить тактику на выжидательную и позиционную. Уродец был где-то два с половиной метра в высоту, крепкий, груда мышц, очень широкоплечий, кожа белая, словно снег, лысая голова в татуировках, два клыка нижней челюсти выпирали на верх, доходя, примерно, до уровня носа. Уродец снова пошёл в атаку, взял секиру двумя руками и замахнулся. Он недооценил Костика, который на удивление быстро освоился. Отпрыгнул в сторону, увернувшись от удара, рубанул мечом наотмашь и снес уродцу голову. У Костика выдалась минутка, чтобы осмотреться. Это были подпольные бои. Тусклый свет, круглая арена, со всех сторон закованная решеткой, через решетку свешиваются разные люди и существа, были такие же, как уродец. Все грязные, с безумным глазами, чёрными прогнившими зубами. На балконе сидели высокие гости, холеные, парадно одетые, все без исключение высокомерные, снисходительно смотрящие на всё, что происходит на арене и нижних этажах трибун. На арене было еще пять не уродцев, сражающихся с уродцами: коренастый, широкоплечий бородач, темноволосая, черноокая, смуглая девушка, длинноволосый, статный мужчина в пандемийских полосатых штанах, ловкая девочка с зелеными глазами, пытавшаяся одолеть своего уродца, проткнув ему шею стрелой, и мужчина в серой рясе, выбивавший своим деревянным посохом последние мозги уродца. Все они одержали верх над своими противниками и ждали подлости со стороны каждого стоявшего на арене. Все синхронно отошли спиной к стене и следи друг за другом, чтобы кто-нибудь не выкинул глупость.

– Вновь Империя одержала верх на Могильных землях в битве против нелюдей, – заорал в рупор диктор с трибуны. – Встречай, толпа, героев битвы при Сэт Хеме! – толпа одобрительно завыла, кидая на арену черные лепестки невиданных цветов.

Шестерка «имперцев» на арене расслабилась, некоторые даже поприветствовали публику. В стене открылась решетка, громилы вышли на арену и стали недвусмысленно показывать, что всей великолепной шестерке следует пройти за ними. Герои подчинились и пошли следом. Как только за ними захлопнулась решётка, на арену выпустили монстров, которые с большим удовольствием накинулись на лёгкую, еще тёплую добычу под шумные восторженные крики толпы. Видимо, это была вторая часть представления, нисколько не менее зрелищная, чем первая. У монстров было шесть лап, длинный шипастый хвост, пасть, открывавшаяся на пол окружности, являя миру три ряда острых зубов и змеиный язык. Туша, метров пять, в чешуйчатой перламутровой шкуре. Монстры набросились на дохлых уродцев, рвали их на части, толпа бесновалась и завыла ещё громче. Безотходное производство. И волки сыты, и овцы целы.

В подтрибунном помещении громилы их обезоружили, отвели в общую камеру, сырую и тёмную, принесли пайка, жидкого блювотного цвета похлёбки и закрыли камеру. Костик первый решил сдвинуться с места и проверить похлебку на вкус. Он взял миску, аккуратно поболтал её, всплыло что-то мерзкое, скорее всего, это был раздавленный человечий глаз. Костика вытошнило на решетку. Ещё пару минут он откашливался, потом со злостью швурнул миску в ту сторону, куда недавно ушли громилы.

– Успокойся, – сказал длинноволосый мужчина. – С голоду помереть не дадут. Можешь у Яра спросить, мы с ним вместе очнулись в… – он задумался, – на… ай, чёрт знает где мы, короче.

– И сколько вы уже здесь? – поинтересовался Костик.

– Не знаю, долго, время здесь измеряется в выходах на арену. Было уже пятнадцать боёв, это шестнадцатый, – Костик посмотрел на Яра, коренастого бородоча, тот едва заметно одобрительно кивнул.

– И вы не попытались сбежать?

– Куда? Куда сбежать? Мы не знаем где мы, судя по запаху, вокруг нас море, солёное. Здесь хоть мало-мальски кормят да ещё и драться учат.

– Не велика честь, – возразил Костик.

– Возможно, но лучше быть живым, чем сожранным морскими бесами.

– Как вас зовут? – обратился Костик ко всем пятерым.

– Яра ты уже знаешь, – начал длинноволосый, – здесь меня зовут Линд, это Ребой, – он показал на мужчину в рясе, – это Рези, – он показал на темноволосую девушку, – а это Шэрлеруа, мы зовём её Шарли, – указал он на маленькую, зеленоглазую девушку.

– Я… – он не успел договорить.

– Мы знаем, – перебил его Линд, – тебя зовут Костет, рупор нам об этом возвещал, что к нам добавился еще «имперец» и бла-бла-бла.

«Костет, что за бред? Почему меня все называют Костетом, ну и имечко, хуже не придумаешь!»

– Интересно, сколько к нам ещё сюда будут присылать «людей», пока в камере нельзя будет лечь, – раздался голос из-за спины Костика, это была Шарли.

– Что значит присылать? И почему ты сказала «людей» с такой интонацией?

– А ты видел, что происходит на арене после того, как с неё уходят победители?

– Нет…

– А стоило бы! На неё выпускают альбов, ужасных тварей. Они сжирают тела мертвых, не оставляя даже костей. Так поступили и с клыкачами, которых мы только что перебили. Но случается так, что альбы не съедают какое-то тело, его относят в специальное место, где – мы не знаем, всегда сидим здесь. Но вскоре после этого к нам в камеру прибавляется именно это тело, но живое! С чужой душой. Посмотри в отражение, ты не похож на себя прежнего, – она протянула ему идеально отполированный кусок металла.

Он взглянул на себя, его руки дрогнули. Его тело было около сорока лет, хорошо сложено, на голову выше оригинального Костика, прямой нос, высокий лоб, тёмно-русые волосы. Только сейчас он заметил, что на левой руке нет двух фаланг безымянного пальца.

– Дьявольщина, – тихо и медленно проговорил Костик.

– Знакомый взгляд, – холодно ответила Шарли. – Твоё тело, – продолжил рассказ Шарли Линд, – принадлежало опытному воину Гренгана, именно поэтому ты так легко смог совладать с клыкачом, хоть было видно, что ты в нём находишься считанные секунды. Он хоть и был гадом, но в бою хорош.

Наступила минута молчания, Костик пытался осмыслить происходяшее и выдать всему этому какое-то логическое объяснение.

– А вы тоже?

– Тоже, все, – ответил Линд.

– Откуда вы? Как сюда попали?

– Это все не имеет никакого значения, – продолжался диалог, – важно зачем мы здесь, а ответа на этот вопрос у нас нет.

– Мы хоть из одного времени – взмолился Костик, видя, что никто не желает отвечать на его вопросы.

– Думаю да, – сказал низким голосом внезапно оживший Яр, – в моём времени беспредел достиг наивысшей точки.

Все переглянулись и одобрительно кивнули.

«Ну хоть что-то, уже полегче», – подумал про себя Костик.

– Я слышу шаги, – тревожным голосом сказала Шарли, – лучше сядьте каждый к своей стене и притвориться спящими или мёртвыми, не думаю, что они одобрят наши задушевные разговоры.

Недолго думая, все согласились с ней и рассредоточились по своим углам.

Спустя минуту шаги прекратились. В келью вошёл мужчина в волчьей шкуре, но никто не услышал, как скрипели ржавые петли решетки, как открываются старые моссадорские замки, но мужчина оказался внутри.

– Кто ты, чёрт возьми? Похитель? Что за хренову игру ты устроил? – всполохнул Линд. Каждый узнал в этом мужчине своего похитителя, только одеяния были иными. Может он и вправду уволок с мешком на голове каждого, а может он для каждого казался именно тем самым, слишком уж была неприметна его одежда и внешний вид, что тогда, что сейчас.

– Все в сборе, как я погляжу, – мужчина в волчьей шкуре проигнорировал Линда, окинув всех едва заметным взглядом.

– Вам предстоит проделать путь в Дикие северные земли, там вы найдете ответы на все ваши и наши вопросы.

– Ваши и наши, – раздражённо повторил Линд, – и какие же это вопросы?

Мужчина вновь проигнорировал его вопрос, отвернулся и направился к решётке.

– А вы попробуйте спросите у себя кто вы и откуда… – не оборачиваясь сказал мужчина и дотронулся до прутьев решетки. – И да, на вашем месте я бы поторопился, пока клетка открыта, скоро здесь будет жарко, – он толкнул решетку, отвратительно заскрипев, она поддалась. Проход был открыт.

– Нужно торопиться, – обратился к сокармерникам Костик, до этого момента он считал, что знает всё о том месте, откуда пришёл и ничего не знает об это мире, сейчас же он понял, что не знает ни того, ни другого.

– И куда дальше? Если ты ещё не понял, то мы на острове, куда мы уйдем? – взволнованно спросил Линд, он, видимо, тоже пытался вспомнить хоть что-нибудь кроме арены и Белой реки.

– Что ожидает нас здесь, на пороге ада? Вечная боль или вечный покой? Сколько ещё ты сможешь оставаться живым? Сколько дней ты ещё проживешь на этой блювотной похлёбке? Сколько ты ещё планируешь зарубить клыкачей, прежде чем не наткнёшься на кого-то более опасного или более ловкого? Оставайся, если ты… Оставайтесь здесь все, если сможете дать себе ответы на все эти вопросы. Я и на один ответить не могу, поэтому ухожу, если хотите, оставайтесь, – Костик оглядел всех и не дожидаясь ответа направился быстрым шагом, полубегом, к выходу, вон из клетки, вверх по каменной винтовой лестнице с разбитыми ступенями и бесконечными рубцами на стенах.

Костик добрался до верхнего выхода. Маленькая дубовая дверь арочного контура. В ней было маленькое окошко с толстыми стальными прутьями. Прилипнув к стене, он аккуратно подобрался к двери и выглянул в оконце. Все было тихо. Сзади послышались шаги. Костик обернулся.

– Мы с тобой, Костет, веди, – спокойно и уверенно сообщил Линд, Костик улыбнулся и положил руку ему на плечо.

– Я рад, что не один. Пора выбираться. Ведите себя естественно. Глядите в оба.

Костик толкнул дверь, та легонько заскрипела. Они вышли в тусклое помещение, никого не было. Пламя свечи едва покачивалось на ветру, блики огня переливались по идеально отполированному оружию и латам.

– Судьба нам благоволит, – довольно сказал Костик, – вооружайтесь, что-то мне подсказывает, что оружие нам не помешает.

Костик выбрал себе тот самый полуторный меч, которым он сражался на арене, очень уж ему он показался удобным, простым и без явных недостатков. Маленький кинжал с рубиновой ставкой в гарде теперь едва виднелся из сапога, а маленький метательный топор с резным топорищем, шипом с другой стороны и странно изогнутым лезвием довольно болтался за поясом. Линд выбрал себе большой двуручный фламберг с волнистым лезвием, костяной рукояткой и ножнами на спине. За пояс заткнул короткий меч. Яр взял себе боевую секиру с шипом на эфесе, резной рукоятью из чёрного дерева и подписью мастера «Бахадир». Шарли вооружилась коротким композитным луком с усиленными плечами, подобрала около двух дюжин мало-мальски пригодных стрел, собрала их в колчан и водрузив себе на спину, за пояс заткнула короткий меч. Рези взяла небольшой, круглый, деревянный щит с умбоном конической формы, поверх обтянутый кожей с гербом Намаза: фрагмент надписи

.В качестве оружия она выбрала кистень. Ребой выбрал боевой посох с металлическими шарообразными наконечниками. Отряд был готов к своему первому походу.

– Отлично, все готовы? Пора двигаться дальше. Не думаю, что нам будет также везти и впредь. Держите оружие наготове, – скомандовал Костик.

Они двинулись дальше, перешли оружейный зал, он был огромен и внушал уважение. Хозяин очень трепетно относился к своей коллекции и держал оружие в изумительном состоянии, всегда острое, всегда чистое, разложенное по своим стеллажам и это еще не говоря о всевозможных доспехах, которые никто не решился надеть, помня о том, что они на острове, вокруг море, а легкость, мобильность и главное плавучесть могут сыграть решающую роль. Из зала вело два хода, один поднимался вверх по крутой лестнице, второй же просто стелился и, видимо, вел на арену. Отряд пошёл по первому пути. Дверь оказалась запертой. Вынести её с плеча или с ноги не удалось даже втроём, тогда Ребой попросил освободить пространство, приставил посох шарообразным наконечником к замочной скважине, оперся на него всем весом, что-то невнятное прошептал себе под нос и резко ударил ладонью по другому концу посоха. Сфера налилась белым цветом, через мгновение замок вышибло ярким потоком света, за дверью послышался чей-то последний вздох.

– Да ты полон сюрпризов, Ребой, – довольно хлопнул по спине своей огромной лапищей бородач.

Ребой лишь пожал плечами, отряд двинулся дальше не было ни времени, ни желания сейчас разбираться что и как сотворил их напарник. Они всё ещё в опасности. Бесшумно змейкой они кинулись через открывшийся зал, судя по всем здесь была кухня, напротив двери, шагах в сорока лежал толстый повар в грязном, когда-то белом фартуке с пробитой головой. С кухни было три выхода. Стали слышны голоса с улицы.

– Мы почти выбрались, – сообщил очевидный для всех факт Костик. – Это последняя дверь. Уберите оружие.

Но это оказалась далеко не последняя дверь, а весёлый хохот и непринуждённые разговоры о шлюхах и королях доносились вовсе не с рынка. Казарма. Доли секунды хватило и тем, и другим, чтобы оценить положение.

– Все назад, назад! – закричала Шарли, пронзив кому-то насквозь голову. – Заприте дверь!

В казарме оказалось не меньше полутора десятка громил.

– Переворачивайте столы, – скомандовал Линд, – мы не знаем, есть ли у них лучники.

Дверь вылетела с петель, на кухню ворвалось трое, один из них замертво упал, пронзенный выстрелом Шарли, двое ринулись на нее. Ещё один упал. В помещение ворвались оставшиеся, началась битва. Кухня была маленькой, лук в таких условиях непригоден, можно было подстрелить своего. Шэрил пришлось достать короткий меч и парировать удары налетевшего на неё громилу. По счастью оппонент оказался очень неповоротлив, Шэрил парировала его удар на девять часов, провернулась вокруг своей оси, атаковала его с боку, немного задев. «Если бы меч был длиньше! Тварь!». Пришлось снова отбиваться и отступать, она выждала момент и контратаковала, блеф, вместо этого она скользнула у него между ног, оказавшись за спиной, не мешкая пронзила ему шею. Он загнал её в угол, обернувшись Шарли увидела пятёрку мастеров, искусно сражающихся каждый на своём рубеже. Ребой стал открытием этого дня, казалось, что он и посох – единое целое. Посох безостановочно крутился в ловких руках неожиданно парировав удары и также неожиданно атаковав, выстреливая уже знакомым белым потоком, который прожигал тело насквозь. Блок, удар, ещё удар, выстрел – громила истекает кровью в неестественной позе в трёх метрах от великого зодчего. Яр крутился как юла, налево и направо раздавав ранящие и добивающие удары, его секира не знала промаха. Рези наоборот атаковала крайне редко, уклоняясь от любого удара, что явно бесило громилу, после чего она немного медлила, приседала, поднимая щит над собой, пропускала рубящий удар сверху по щиту, молниеносно раскручивалась на месте, описывая кистенью полукруг, и со всего размаха выбивала коленную чашечку врага. Соперник терял равновесие и падал, после чего Рези раскрывалась и с наскоку, описывая кистенью полукруг в другой плоскости, приземляла шипастую сферу сверху вниз прямо на голову мерзавца, размозжив его жидкие мозги по каменному полу. Костет орудовал двумя руками сразу. Небольшой топорик в качестве быстрого и опасного щита и полуторный меч, который достанет любого соперника. Он отбил удар мечом, вонзил шип топорика в плечо врага, резко потянул на себя, соперник поддался и тут же напоролся на выставленный вперёд меч. Костет толкает ногой пронзённого соперника, вытаскивая меч, делает вращение и сносит голову. Линд бился с двумя, мало по малу прижимаясь к стене, его фламберг парировал удары с двух сторон, когда верзилы прижали его к стене и уже почуяли победу, Линд вывернулся, сначала блокировав удар спереди и перенося меч за спину, чтобы отбить второй удар – блок. Резкий и сильный удар изо спины, разрезающий врага от уха до промежности и такой же стремительный удар снизу-вверх, с шести в десять часов, так же разрезая соперника от промежности до уха.

Действие прекратилось. Друзья замерли. Один из атаковавших вскочил, что было сил, зажимая рукой рубленную рану, побежал к двери. Не успел. Шарли пригвоздила его к двери. Он рухнул, сломав стрелу, вонзившуюся в дверь.

– Паскуда, сломал мне стрелу!

Друзья позволили себе слегка улыбнуться.

– Нельзя медлить, мы здорово нашумели, приведите себя в человеческий вид, кровь с рожи и оружия, – очередная инструкция от Костика.

Все приводили в себя, Шарли, чертыхаясь, доставала из трупов стрелы.

– Что дальше? – спросил Линд у Костика.

– Дальше нужен корабль и долой с острова, – ответил Костик, теперь было понятно, что это именно остров. Вид из закопченного окна открывался аккурат на бесконечную морскую гладь.

– Нужна карта.

– Нужны деньги.

– Знать бы ещё какие, в этом чокнутом месте деньгами могут оказаться изношенные ботинки пьянчуги матроса, – развел руками Линд.

– Яр, обыщи тела, может у них найдутся какие-нибудь деньги, – Костик уже по праву считал себя командиром, остальные не противились этому факту.

Яр обыскал все тела. Принес командиру в мешочке добычу. Вытряхнул на стол. Деньгами оказались обычные монеты из разного материала, соответственно разного достоинства. Судя по блеску были: золотые, серебряные и медные монеты. Втроём они насчитали три монеты, больше всего похожих на золотые, восемнадцать самых некачественных монет и шесть среднего качества.

– Теперь бы узнать, много это или мало, – почесав голову своей огромной рукой сказал Яр.

– Не думаю, что эти гадёныши были слишком богаты при жизни, поэтому считай, что мы скорее бедны, чем богаты, но хотелось бы верить, что этого хватит, чтобы отплыть отсюда, – ответил ему Костик.

– Надеюсь, – поддакнул Линд.

– Нам надо разделиться, – подошла Шарли.

– Зачем? – удивился Линд. – По-моему, мы хорошо справились, – он провёл рукой по воздуху, обводя груды тел.

– Карта и корабль, – продолжала она.

– Что карта и корабль? – не отставал Линд.

– Я слышала ваш разговор и полностью поддерживаю. Не думаю, что услуги моряков будут дешевыми, а нам нужно убираться с острова. Нужно разделиться, две задачи – две команды.

– А как нам оповестить друг друга об удаче или неудаче? – вмешался, Яр.

– Выберем точку сбора, половина пойдет на рынок, половина в порт, а лучше даже четверо в порт и двое на рынок.

Костик кивнул.

– Согласен, – вступил Костик, – так и сделаем, только нужно выйти, осмотреться и назначить место встречи, через час все там встречаемся и идём в порт. И откуда ты такая взялась? – Костик слегка улыбнулся и попытался показать всем своим видом, что ни в коем случае не издевается, Шарли оставила эту выходку незамеченной.

Глава 8

Погрузка на корабль

– Кто бы мог подумать! – шёл и причитал Линд. – Пять монет за какую-то задрипаную, стёртую карту, не думал, что здесь всё так плохо в навигации, а эти засранцы и торгаши ходят вслепую! Эй, Ребой, ты достал уже молчать скажи что-нибудь!

– Скажи спасибо, что тебе вообще хватило денег.

– Хватило денег! Посмотрим, как ты запоёшь, когда Костет с остальными скажут тебе, что не нам не хватит тех пяти чёртовых монет, чтобы переплыть это поганое, как его там, – он развернул карту, нашёл остров, на котором они находятся, – море Покойников. Название ещё то, пять монет! Чтоб он провалился на месте!

Стоит заметить, что Яр правильно предложил пойти самому буйному и самому спокойному за покупками, первый не вернется с пустыми руками, а второй не позволит всё там разнести, можно сказать, что Линд и Ребой уравновешивали друг друга, а Яр выступил ещё тем хитрецом, наверно с шахматами у него все в порядке.

Лавку картографа не пришлось долго искать, должно сказать, что рынок оказался очень мал, насчитывал около двадцати прилавков. Продовали оружие, гнилые фрукты, тухлую рыбу, потёртую пандемийскую одежду, выдавая её за абсолютно новую, всякие блестящие безделушки и самоцветы, которые, как говорит местный завывала «Подняты с морского дна и добыты из самых высоких горных вершин Моссадора!». Такой вот очередной литературный оксюморон. В общем всё, как на любом базаре: шумно, людно, конно.