Счастье на несчастье, или Другой берег

Глава 3 Прибытие в Москву, лето 1979 года

И, вот, после полутора суток тряски в вагоне, из южных областей страны, с их степями и характерным малороссийским говором, поезд подъезжал к пункту назначения Москве, где все другое: и климат, и московское «акание», а главное, необычная для Сергея атмосфера большого, вечно спешащего города.

По прибытию поезда на Курский вокзал, Нина и Сергей, во главе с Николаем, вышли из вагона и, следуя за ним по перрону, направились к выходу этого важнейшего транспортного узла столицы с другими регионами страны.

Николай вызвался довезти их до дома:

– Мы же соседи. Подождите меня здесь, я быстро! – по-военному четко распорядился Забелин.

Он оставил Нину с Сергеем у газетного киоска, а сам, скинув под ноги парню свой рюкзак, отправился на поиски такси или частника.

Он, действительно, довольно скоро вернулся и накинув на плечи рюкзак, взял своими сильными руками Нинин чемодан и кивнув Сергею, скомандовал:

– Не отставай, парень! Я быстро хожу, да и водитель ждать не станет. Тут с этим напряженка. Отстанешь, – здесь легко потеряться.

– Я тоже не медленно хожу. – успел ответить Сергей, как Нина с Николаем уже почти скрылись в толпе, спешащих на поезд пассажиров.

Водитель, из недавних дембелей, честно дождался лейтенанта Забелина.

– Ты же, как и я – пограничник. А наше слово крепко!

Парень помог уложить вещи в багажник и машина с площади Курского вокзала поехала на Северо-Восток столицы, в район недавно открывшейся станции метро «Ботанический сад».

Сергей сидел рядом с Ниной на заднем сидении, а Николай впереди с водителем. Тот, пустившись в воспоминания о недавней службе где-то на Дальнем Востоке, всю дорогу рассказывал случаи из жизни пограничников. Николай слушал и только иногда кивал в знак согласия, затем, показав водителю куда надо свернуть, сказал, обратившись к Нине:

– Узнаете, Нина родные края?

Она улыбнулась ему счастливой улыбкой в ответ, а у Сергея больно кольнуло в душе:

– А, вдруг, этот Черемейко из поезда окажется прав? А теперь лейтенант и адрес Нины знает. А, он, и вправду, мечтает, что окончит институт и женится на ней…

Подъехав к дому Нины, Николай попросил водителя подождать, а сам донес до входной двери ее чемодан. Прежде чем расстаться, записал номер телефона девушки и обещал позвонить. На прощание пожал Сергею руку и пожелал успешно сдать экзамены. Затем с пятого этажа побежал по ступенькам вниз к машине, ожидавшей его у подъезда.

Нина достала ключи и открыла дверь квартиры. Это была однушка: комната метров восемнадцати-девятнадцати с небольшой нишей, бывшей кладовкой, где за занавеской стоял диванчик. Когда-то Нина, будучи подростком, перешла жить к бабушке, ныне уже покойной. Это случилось по желанию самой Нины. Ее мать, после десятилетнего вдовства, вновь вышла замуж, а так, как они вдвоем с дочерью проживали в однокомнатной квартире, то девочка решила переехать к бабушке, которую очень любила. Вот тогда и сломали кладовку, а в образовавшуюся нишу поставили диван, на нем Нина спала до самого окончания института и отъезда по распределению в Петровское.

Сергей осматривался по сторонам, Нина улыбнулась ему:

– Вот, где я тебя поселю. Сама пойду к подруге, это в нашем же подъезде. Только ванну с дороги приму, а то неудобно: у нее мама и они тоже в однокомнатной, такой же, как эта. Вот так, мы, простые москвичи, тесно живем… не то, что сельчане Петровского в своих домах, садах. Давай, сначала я душ приму, потом ты. А пока вещи свои разбирай и в шкафу раскладывай. И Нина отправилась в ванную, набрать воду. Пока ванна наполнялась, Нина включила радиоприемник и по комнате поплыл стереозвук популярной иностранной мелодии, что оживило квартиру, в которой так долго была тишина. После отъезда девушки на Дон жилплощадь пустовала. Нина ежемесячно оплачивала переводом квартплату из своей небольшой ставки молодого специалиста, но она всегда считала, что самостоятельна и не должна ни на кого перекладывать свои заботы и расходы.

Нина вышла из ванной в домашнем халате, на голове был тюрбан из полотенца. Сергей, по-мальчишечьи быстро, уже разложил свои вещи по полкам шкафа и пошел мыться в душ после Нины, а она, тем временем, забросила в закипевшую воду макароны и открыла банку тушенки. Когда Сергей вышел из ванной, то уже все было готово. В кухне на столе стояли макароны с тушенкой, от них шел густой горячий пар, а на плите закипал зеленый эмалированный чайник. Нина уже сняла с головы полотенце и ее светлые волосы скрутились в спиральки кудряшек. На вздернутом носике золотились небольшие веснушки, голубые глаза смотрели по-девчоночьи весело:

– С легким паром! Прошу к столу! – пригласила она Сергея.

– Вот так бы всю жизнь. – подумал он и сел за стол рядом со своей бывшей учительницей.

– Ой, там у меня в рюкзаке мама положила. Сейчас! – он выскочил из-за стола и через минуту принес банку с огурцами и помидорами.

– Спасибо! Очень кстати! Ешь, ешь! Я еще чего-нибудь приготовлю. Сейчас обсохну и в магазин пойду.

– Я сам схожу. – отозвался Сергей.

– Завтра поедем документы подавать. Я обязательно поеду с тобой, покажу дорогу, метро!

После ужина, Сергей хотел помыть посуду, но Нина возразила:

– Не надо! Я быстрее. Сейчас помою и пойду к Даше, я ей написала заранее, когда приеду, чтобы ночевать у них, а ты здесь останешься один и никто тебе не будет мешать. А готовиться к экзаменам я тебе, конечно, помогу. Тем более, что пока на работу не устроилась и время у меня свободное есть.

– Он женатый?

– Ты о ком?

– О лейтенанте.

– Понятия не имею. Мы с ним на эту тему не говорили.

У Сергея на душу пролился целительный бальзам. Чтобы Нина не заметила его радости, он поспешил выйти с кухни за сумкой и деньгами.

– Ты куда?

– В магазин! – донесло уже от дверей.

– Картошку и хлеб купи. Да, еще молоко! – из приоткрытой двери крикнула вдогонку Сергею девушка.

– Куплю! – Донеслось снизу.

От соседок во дворе парень узнал, где находится ближайший продуктовый магазин. Накупив в нем сладостей для Нины; разных булочек и шоколадок, а также картошки, колбасы, рыбных консервов и молока с хлебом, Сергей с полной сумкой взлетел на 5 этаж и позвонил в звонок. Нина открыла ему дверь. На кухне он выложил содержимое сумки на стол. Девушка покачала головой:

– Зачем так потратился, столько сладостей накупил?

– Это к чаю, для Вас, Нина Александровна.

– Напрасно. Тебе еще жить до получения стипендии надо. Ты об этом подумал?

– Отец дал на дорогу двести рублей. Хватит.

– Прошу, больше не делай этого. Тем более я сладкого много стараюсь не есть. Лично для меня больше ничего не покупай.

Он смущенно опустил голову, покопался в карманах, достал небольшой сверточек и протянул его Нине.

– Что это?

Она развернула бумагу, там был небольшая коробочка французских духов «Клема» и что-то черное с люрексом. Это были очень модные тогда ажурные коготки.

– Ты с ума сошел! – Нина в растерянности даже присела на табуретку.

– Там толчея такая! Мне повезло, что я первый заметил. Я спросил у девушки, почему все бегут. Она ответила – дефицит выбросили. Вот и купил.

– Господи, что ты натворил! Это ж так дорого! Неси назад в магазин!

– Не понесу! Хотите – выбрасывайте! Это подарок. Выбрасывайте, раз не по нраву.

Нина, сидя на табуретке, опустила голову:

– При чем тут по нраву-не по нраву… Как жить-то будешь? Я тебе обязательно отдам деньги.

– Не возьму. Подарок тебе! – он в первый раз случайно назвал ее на «ты», а она не поправила его. Она сидела, прижав к себе коробочку с «Клема» и в ее глазах появились слезы:

– Спасибо, – чуть слышно сказала Нина – мне никто ничего подобного не дарил, а о «Клема» я только мечтала.

Она поднялась с табуретки и направилась к дверям.

– Я к Даше. Утром, часов в 9 зайду. – и закрыла за собой дверь.

Неожиданно, почти сразу Нина вернулась. Оказалось, что Даша срочно уехала на море по горящей профсоюзной путевке, а у ее мамы был гость. Судя по ботинкам в прихожей, – мужчина. Что ж, одинокую женщину можно понять. И Нине ничего не оставалась делать, как вернуться назад.

За годы в отъезде она растеряла подруг, многие повыходили замуж, а двадцатипятилетняя Нина по-прежнему одинока.

Когда Сергей увидел вернувшуюся Нину, он едва скрыл радость. Но вид у девушки был отрешенным:

– Даша уехала и нам придется до твоего поступления пожить вместе. Потом тебе дадут общежитие. Ты спи на диване в комнате, а я к себе. Спокойной ночи. – с этими словами Нина задернула занавеску закутка и больше не выходила. За окнами стемнело. Сергей разделся и лег на диван. Он долго не мог заснуть: – Она совсем рядом! И все же я правильно сделал, что купил ей подарок. Как-нибудь протяну до стипендии. Она об этих духах мечтала!

Он чувствовал себя счастливым, лег на живот, обнял подушку, будто это его Нина и… после накатившей на него чувственной волны, ощутил в области паха исторгнутую влагу. Стало так стыдно от возможных следов его неудержанной фантазии, что он вскочил и побежал в ванную.

Глава 4 Начало пути

На следующий день Нина с Сергеем вместе поехали в МГУ и после некоторого треволнения у него приняли документы на Физмат этого престижнейшего в СССР ВУЗа, куда всегда непросто поступить.

Ленинские горы… Сейчас им вернули историческое название – Воробьевы. На смотровой площадке с панорамным видом на Москву, кажется, никогда не бывает пусто: гости столицы, новобрачные пары в окружении друзей-свидетелей.

Стоял прекрасный летний день. Настроение у Сергея было приподнятым, как и у его бывшей учительницы, которую он, то и дело путаясь, называл то Ниной Александровной, то просто по имени. Видя его смущение, Нина махнула рукой:

– Ты уже не мой ученик, а я не твоя школьная учительница, поэтому зови по имени.

Сердце Сергея наполнилось счастьем:

– Нина, Ниночка! Он обязательно сдаст все экзамены и поступит в МГУ! Он будет жить в Москве, пусть и в общежитии, но бывают воскресенья, каникулы и они будут вместе. Он найдет где заработать, чтобы дарить ей цветы, подарки, приглашать в кино!

Сергей сорвал с клумбы цветок и протянул Нине.

– Что-ты, что-ты! Нас могут оштрафовать! Так нельзя. Это не станица Петровская! – Нина потихоньку спрятала цветок в заросли яблоневых веток.

В этот день Нина показала парню столицу: с Ленинских гор они поехали на метро прямо на Красную площадь. Купили знаменитое ГУМовское мороженое в вафельных стаканчиках и с наслаждением ели его на лавочке Александровского сада.

– А я, ведь, морожОное только второй раз в жизни ем, – признался Сергей – один раз в Ростове-на-Дону и сейчас в Москве. В Петровском его не продавали.

– Сережа, не обижайся пожалуйста, что я тебя иногда поправляю: не морожОное, а мороженое, – тихо сказала Нина – за математику с физикой я не волнуюсь, а вот за русский язык…

– Так, сочинение же будет! Я себе за правило взял: если сомневаюсь, как правильно слово пишется, значит, заменяю его на другое.

– На синоним. – так же тихо подсказала парню Нина – Сереженька, я верю, что ты поступишь. Ты талантливый. Кому ж, как не тебе?

– Однако конкурс большой. Непросто будет.

Доев мороженое, они поднялись с лавочки и пошли к ближайшему метро – тогда «Проспект Маркса». С названием этой станции у подножья Кремля происходили постоянные метаморфозы: открывалась она в 1935 году с названьем «Охотный ряд» на месте старинного кладбища, затем на два года была переименована в «им. Кагановича», главного основателя московского метро. После его репрессирования станция обрела новое имя – «Проспект Маркса». Ну, а в 90-е ей вновь вернули первоначальное историческое название – «Охотный ряд».

На метро они добрались до своей, недавно открытой, станции «Ботанический сад» и не дождавшись автобуса, решили дойти пешком до дома. Уже на подходе к нему услышали у себя за спиной оклик:

– Нина! Сергей!

Они обернулись и увидели Николая, он спешил к ним.

– Привет! А я звонил, трубку никто не взял!

– Мы ездили в МГУ документы подавать, потом на Красную площадь. – обрадовалась Николаю Нина. Она достала из сумочки ключи и протянула их Сергею:

– Ты иди домой, поешь, отдохни и готовься. Я скоро.

Сергей взял из ее рук ключи и пошел, как и велела Нина, домой. Настроение у него было напрочь испорчено. А как хорошо день начался!

Глава 5 «Ученик превзошел учителя!»

Нина действительно быстро вернулась. Прямо с порога обрадовано сообщила Сергею:

– Представляешь, как повезло! У Николая сестра с мужем уехали в отпуск на море. Почти на месяц! Он предложил мне пожить в их квартире. И, главное, это рядом, буквально на соседней улице. Днем буду тебе помогать по методичке для поступающих на физмат МГУ, а вечером уходить ночевать. И тебе удобно, и мне тоже.

Она весело это рассказывала, складывая в сумку все необходимое для проживания в чужой квартире. Сергей помрачнел, но не вымолвил ни слова. Он хотел помочь донести сумку на квартиру сестры Николая, но Нина остановила его:

– Николай во дворе ждет. Он поможет. А ты занимайся. Я завтра утром приду.

Когда за Ниной закрылась дверь, Сергей обхватил голову руками:

– И на кой черт, этот лейтенант подсел к ним в вагон! Теперь они будут встречаться у сестры в пустой квартире! – От одной этой мысли у парня вскипела ревность, но вспомнив, что Николай приехал в отпуск к родителям, немного успокоился: – Отпуск кончится, лейтенант уедет, а мы с Ниной будем вдвоем! Главное экзамены не запороть!

Сергей выискал в методичке задания, относящиеся к самой высокой степени сложности, за правильное выполнение которых, на экзамене ставят наивысшие баллы. Он принялся за них с какой-то остервенелостью, будто, достигнув верного результата, решит все возникшие проблемы. Ему удалось получить правильные ответы на все сложные задачи в методичке. Заснул поздно ночью и когда утром пришла Нина, Сергей крепко спал на диване и не услышал, как она вошла.

Нина осторожно прошла на кухню и начала что-то готовить. Вкусный запах еды разбудил парня, он поднялся и смущаясь, что так долго спал, по пути в ванную поздоровался со своей бывшей учительницей. Она в ответ кивнула:

– Скоро завтрак будет готов. Ты сырники любишь?

– Угу. – промычал парень в ответ и скрылся за дверью ванной.

Они быстро вдвоем позавтракали и Нина, убирая со стола, сказала:

– Раскладывай учебники, будем заниматься.

Закончив с мытьем посуды, Нина подошла к столу, за которым сидел Сергей. Раскрыв тетрадку, с удивлением увидела, что она сплошь исписана решениями примеров и задач.

– Это ж первый курс, высшая математика! В школьной программе нет такого материала! Как ты справился?

– Вы как-то дали мне учебник. Еще в Петровском. Вот, сам как-то дошел.

Нина смотрела на парня с восхищением:

– Должна повторить известные слова, приписываемые Державину, с которыми он на выпускных экзаменах обратился к лицеисту Пушкину: «Ученик превзошел учителя!» Есть версия, что ранее подобное произнес Леонардо да Винчи. Это в полной мере относится и к тебе, Сергей! Я, как учитель, тебе больше не нужна!

После этого случая Нина стала лишь ненадолго приходить в квартиру, чтобы что-то приготовить на обед и ужин. Она, конечно, живо интересовалась делами Сергея, но чаще звонила ему по телефону. Время летело быстро, он уже освоился в метро и стал самостоятельно передвигаться по городу. Экзамены он успешно сдал и завтра будут вывешены списки поступивших в университет.

На следующий день в МГУ, перед списками с фамилиями поступивших, стояла густая толпа абитуриентов и каждый из них надеялся, что принят.

Как только Сергей увидел в списках свою фамилию, он поспешил к телефонному автомату в фойе университета, чтобы позвонить Нине и сообщить радостную новость. Он упросил ее не ехать вместе с ним; это далеко и вовсе не обязательно. Но случилось непредвиденное: автомат «сожрал» монету Сергея. Он копался в кошельке в поисках другой, как услышал рядом с собой женский голос:

– Вы Савенко?

Сергея впервые в жизни назвали на «Вы».

– Да. – несколько растеряно отозвался он и поднял глаза. Перед ним стояла молодая женщина, та самая, которая принимала у него экзамен по математике.

– Вам нужно позвонить? Идемте со мной!

Он последовал за молодой преподавательницей. Они поднялись на одном из множества лифтов и вышли на этаже, где женщина открыла ключом кабинет и пригласила зайти.

– Звоните. Обрадуйте близких.

Сергей набрал номер с телефона, стоящего на столе преподавателя. Буквально, после первого же гудка, трубку взяла Нина.

– Я поступил. Моя фамилия в списке. – сообщил Сергей.

– Я счастлива. Жду тебя дома с сюрпризом! – радостно отозвалась Нина с другого конца телефонного провода.

Сергей положил трубку и покраснев, поблагодарил.

– Поздравляю с поступлением! – женщина протянула свою руку Сергею. – Моя фамилия Торн, Торн Нина Львовна. Я буду преподавать на вашем курсе.

Попрощавшись, красный от волнения Сергей, вышел из кабинета преподавательницы и направился к лифтам.

Выйдя из здания университета, он, не чуя под собой земли, на автомате поехал домой. В таких же чувствах поднялся на 5 этаж и позвонил в звонок. Дверь открыла Нина, – нарядная, в красивом платье, надушенная духами, возможно, им подаренными. Сергей не знал, как пахнут «Клема», но надеялся, что Нина воспользовалась его подарком и от этого он словно опомнился:

– Нина, я поступил! – он бросился к ней с порога.

– Я так рада за тебя, мой гениальный мальчик! – едва успела сказать она, прежде чем Сергей схватил девушку, обнял и крепко поцеловал в губы.

Она сняла с себя его руки и, отведя в сторону глаза, произнесла:

– Я замуж вышла. За Николая. Он скоро придет. Вот и отметим.

– Это и есть твой сюрприз?

Нина опустила глаза:

– Мы скоро уедем вдвоем с мужем и ты забудешь обо мне. Встретишь девушку, возможно, в университете. Так часто бывает. Тебе только семнадцать.

– Никогда не забуду тебя. Никогда! – сквозь зубы ответил ей Сергей, минуту назад – самый счастливый на свете человек, а сейчас, разом все потерявший. – Никогда! – с уверенностью повторил он.

Глава 6 Прощание

А через день Сергей провожал Нину и Николая с Курского вокзала, того самого, на который они прибыли месяц назад в Москву. Прошел всего лишь месяц, а сколько изменений в их жизнях произошло! Он теперь студент МГУ, Нина вышла замуж, а Николай обрел семью. С лица лейтенанта не сходила улыбка, он постоянно держал Нину за руку, на котором поблескивало обручальное колечко, свидетельствующее, что она теперь его жена – Забелина Нина Александровна.

– Ты, братишка налегай на учебу! Учись во все лопатки! Будем переписываться. Пока «До востребования» на Главпочтамте. Потом, когда сориентируемся, обменяемся адресами.

Перед самым расставанием Нина отвела Сергея в сторону и тихо сказала:

– Сережа, я знаю, ты не обидишься… Спасибо, конечно, тебе за подарки, но хочу предупредить: девушкам колготки не дарят, даже такие красивые, что ты мне подарил. Это слишком интимно. Как нижнее белье.

Сергей покраснел и опустил голову. Объявили посадку. Николай с багажом уже скрылся в вагоне поезда. Нина слегка приобняла своего бывшего ученика и на прощание поцеловала его в заалевшую от смущения щеку.

– Будь счастлив, Сереженька! У тебя все будет очень хорошо!

Она с легкостью впорхнула на подножку вагона и исчезла в нем. Поезд качнулся, звякнул и медленно, словно оттолкнувшись от московского вокзала, отправился в долгий путь.

Сергей шел по перрону, а его юную голову одолевали грустные мысли:

– Все! Мы больше не увидимся! Она уехала к мужу на погранзаставу в Таджикистан. Она так хотела вернуться в Москву, так долго ждала и опять уехала!

В университете есть все условия для успешной учебы и отдыха. Государство полностью взяло заботы о своих молодых гражданах. Отучившись, они со временем сами встанут у руля управления производством, некоторые придут преподавать в ВУЗы и так из поколения в поколение. Правда то, что именно так было долгие годы. Было и прошло… вернее, прервалось на какой-то период, но верится, что все самое лучшее из прошлого вновь вернется и воплотится в жизни новой России.

Поколение Сергея Савенко, рождения 1962 года, – времени во многом стабильном, вплоть до трагически-знакового события, начала афганской войны в конце 1979 года. Сергею, с поступлением в МГУ, удалось избежать попадания в эту черную воронку, в отличии от многих сверстников, одним из которых был его одноклассник и друг детства Вася Коренец, но о нем несколько позднее.

А Сергей трудился на ниве жатвы научных познаний буквально «во все лопатки», как напутствовал его лейтенант Забелин при расставании тогда, на Курском вокзале. От него с Ниной пришло несколько писем: Николай в своих часто пишет, чтобы он отлично учился, а они с сослуживцами «будут стеречь покой Родины на ее границах». Нина присылает поздравительные открытки. Вот, недавно пришла новогодняя: с наступающим 1980 годом.

Сергей с жадностью ждал писем от Нины. Не смотря на вечную занятость, сразу отвечал на вопросы своей бывшей учительницы; она живо интересовалась процессом преподавания в университете, а также бытовыми условиями студентов. В одном из писем Нина сообщила, что ей удалось устроиться в местную школу учительницей математики:

«Часто вспоминаю Дон и его изобилие. Здесь все другое: не хватает рек и широты горизонта русской степи, но и в этой, непривычной для меня местности, есть много прекрасного и удивительного.»

Но самую главную новость сообщил Николай летом 1980 года:

«У нас с Ниной родилась дочь. Назвали Светланой, в честь моей матери. Появилось в нашей семье маленькое чудо – Светлана Николаевна Забелина.» – восторженно писал молодой отец.

Глава 7 Семья Нины Торн

Нина Торн – молодой преподаватель двадцати семи лет, из потомственных ученых, где в семье царствует, но не правит отец Нины – Лев Осипович Торн. Так уж сложилось, что в силу своего характера, вечной занятости, а может, просто нежелания участвовать в жизни родственников, академик Лев Торн давно самоустранился от близких ему людей. В глубине души он признавал, что рождение дочери разочаровало его. Он мечтал о сыне – продолжателе династии мужской ветви Торнов, выходцев из Германии, первые представители которых, работали в Российской Академии наук еще при Екатерине Второй. Нина была его единственным и поздним ребенком, потому, как женился Лев Осипович в зрелом возрасте сорока лет. Он искренне считал, что самые продуктивные годы ученый должен потратить на науку, будучи необремененным семьей. Ему многое удалось и он выстроил свою научную карьеру, как и запланировал: к сорока годам доктор наук, профессор, член-корреспондент, автор весомых научных трудов. С этим последовали награды, почести, должности и материальное благополучие: премии, личный водитель с домработницей, роскошная квартира, дача в престижном месте. Советское барство чистой воды, но в случаи Льва Осиповича – заслуженное. А, учитывая, что сам академик родился еще в Российской Империи в 1911 году и с младых ногтей впитал если не роскошь, то высокий уровень жизни, следовательно, такие привычки имели в его семье глубокие корни. Родителям Льва Осиповича удалось пережить самые тяжкие революционные времена в своем имении в Финляндии, где сын получил прекрасное образование под непосредственным руководством отца.

В СССР Лев Торн перебрался сразу после ВОВ, по ряду причин. Ему удалось, благодаря широкой известности в ученых кругах, остаться в стороне от репрессий. Страна, перенесшая столько потерь, нуждалась в продуктивном мозге ученых и создавала все возможное для них.

Женился Лев Осипович в 1951 году на Наталье Юрьевне Самсоновой из интеллигентной семьи, молодой женщине двадцати пяти лет, к тому времени имевшей краткий опыт неудачного замужества с кем-то из научной среды. Детей от того брака не было и получив предложение сорокалетнего профессора Торна, Наталья быстро согласилась выйти за него замуж. Через год родилась дочь Нина, к которой отец не проявлял интереса лет до 10—11, передав ее воспитание жене и теще. Когда Нина стала подростком, отец протестировал ее на предмет математических способностей, предоставив к решению нескольких примеров и задач. Взглянув на написанные дочерью действия по выполнению задания, вздохнул:

– Посредственность!

Девочка отошла в сторону, ей стоило больших усилий не разрыдаться при отце. Она это себе позволила лишь в дальнем уголке сада, спрятавшись ото всех в кустах, где ее и нашла мать Наталья Юрьевна. Она пыталась убедить дочку, что папа погорячился и не стоит так уж расстраиваться.

– Я докажу! Докажу ему, что я не посредственность! – стиснула кулачки двенадцатилетняя девочка. – А, по-моему, он просто старый! Зачем ты, такая молодая и красивая, вышла замуж за злого старика! – не унималась Нина, попав в самое сердце матери этим укором.