Киоко. Истина лисицы

– Я был императором всего ничего. Меня знают в лицо придворные, некоторые жители столицы, даймё и, возможно, несколько самураев из их сопровождения запомнили. Я умер до того, как мои портреты разошлось по Шинджу.

– И всё же я бы не отметал вероятность подвоха.

– С шиноби ничего не стоит отметать, – согласился Иоши.

Повисло молчание. Никто не знал, как действовать дальше.

– Эта девушка, Чо… – прервала тишину Киоко. – Мне кажется, с ней можно договориться.

Какая наивность. Иоши только покачал головой:

– С шиноби не договариваются – их покупают. Это наёмники и лжецы. Их интересуют деньги. Восставшая из мёртвых императрица наверняка стоит очень много. А вместе с двумя сбежавшими ёкаями-изменниками… Даже представить сложно, как расщедрится отец.

Отец… Иоши предпочитал теперь называть его по имени, он не хотел больше родства с этим человеком, хотел забыть всё, что их связывало. И всё же, похоже, привычки не исчезают так быстро.

– Я это понимаю. Но, полагаю, мы можем сыграть на её желаниях. Нам есть что предложить. Мне есть что предложить.

– Мне не нр-р-равится, к чему ты клонишь, – проурчала Норико.

– Но она права, – подал голос Хотэку и усмехнулся. – Киоко-хэика – императрица по праву крови. Если она вернёт себе престол… – на мгновение он замялся, а затем поправил сам себя: – Если вы оба вернёте себе престол, союзники могут рассчитывать на щедрую награду. Особенно ближайшие.

Норико протестующе мяукнула.

– Если Киоко вернёт себе престол, у Шинджу будет слишком много забот по восстановлению нормальной жизни, потому что вернуть его можно только через войну. Тратить после неё деньги на эту девицу неразумно – она ещё и затребует наверняка столько, что можно будет отстроить всю столицу.

– Да и, Хотэку, тебе ли не знать, что шиноби не сражаются за идею, – напомнил Иоши.