Мой лучший друг – убийца

Той дивной ночью мы познакомились, и жизнь приобрела для меня совсем иной, прекрасный смысл. С той ночи мы были неразлучны до тех пор, пока небесные божества не призвали ее, мою Татыйас.

Но это случилось много позже, когда вместе была прожита длинная жизнь, выросли дети; когда тело мое отяжелело, в волосах появилась седина, да и она, мой солнечный жаворонок, погрузнела, осела, прекрасное ее лицо избороздили морщины, а лучистые глаза потускнели от прожитых лет и зим.

Жили мы хорошо. В конце того счастливого лета сыграли с Татыйас скромную свадьбу. Я зарабатывал в колхозе трудодни, она с раннего утра уходила на ферму доить коров. Потом, когда у нас появился первенец – крошка-дочка, похожая, о счастье, на нее лицом – Татыйас сидела дома, выхаживая малышку. Моя Татыйас была сиротой, как и я, поэтому растить ребятишек нам пришлось без добрых бабушкиных рук.

Детей родилось трое. Красавица-дочь и два крепких мальчугана, смышленых и ловких, как и подобает быть будущим мужчинам.

Татыйас радовалась, говоря, что они чернобровы и красивы, как я. Я смеялся в ответ и видел в их чертах лица ее выражение, ее родной взгляд больших черных глаз, ее тихую улыбку.

В конце пятидесятых, когда Анчику, доченьке, исполнилось четыре, а мальчишки-погодки еще ползали по полу, неуверенно, что только что родившиеся телята, становясь на ноги, жить стало совсем туго. Моих денег ни на что не хватало. Побились мы об нужду, как рыба об лед, но, видно, верхние божества сжалились над нами, когда в один прекрасный день зашел в наше скромное жилище мой дальний родственник. Жил он в Якутске и рассказал, как там хорошо: в магазинах есть все, что пожелает душа, корову держать не надо, молоко продается там же. На работу можно устроиться в любом месте, и деньги платят, не то что в колхозе. А для детей существуют детские сады. Нет, это не как в кино, яблоки там не растут. Это такие дома, где целый день смотрят за ними, пока родители на работе. Да и кормят тоже. Рассказал он нам все это и ушел, оставив меня с Татыйас в полной растерянности – уж очень заманчивую жизнь описал мой родственник. В деревне нас, кроме молодой, прыткой и маломолочной коровы, ничего не держало.

Ладно, есть у этой коровы племя, однако мяса его хватает лишь до ранней весны и то при скромнейшем ежедневном расходе.

В общем, думали мы, думали и решились. «Ищущий да найдет» гласит якутская поговорка. Так и мы решили найти в городе счастье. Счастье для наших крошек-птенцов.

Из материалов уголовного дела № 1468

«29 мая 1984 г. в Ярославский РОВД г. Якутска обратилась дирекция продовольственного магазина № 31 в лице директора Бодровой Г.М. и председателя профкома Кушнаревич Л.И. по поводу пропавшей работницы – старшего продавца отдела «Бакалея» Ларионовой Анны Гаврильевны, 1956 г. рожд., по национальности якутки, незамужней, образование среднее специальное, проживающей по адресу – ул. Дзержинского, 29, кв. 62. Ларионова не является на работу с 18 мая с. г. Работники магазина были у нее дома, где она проживает с отцом и младшим братом. Родственники, со слов работников магазина, подтвердили, что не видели Ларионову А.Г. с 18 мая текущего года. Она ушла в тот день на работу и не вернулась.

Проверка квартиры Ларионовой, проживавшей по ул. Дзержинского, 29, кв. 62, подтвердила факт исчезновения. Ларионова действительно проживала там до 18 мая, когда ушла на работу и пропала без вести. Проживала Ларионова с отцом Ларионовым Гавриилом Петровичем, 1932 г. рожд., пенсионером, работающим вахтером в центральном архиве, и братом Ларионовым Федором Гаврильевичем, 1958 г. рожд., образование высшее, работающим учителем физики в школе № 11 г. Якутска. Отец и брат в милицию обращаться не стали, т. к. знают, что она ушла гулять и сама вернется, охарактеризовав таким образом Ларионову А.Г. как девушку легкого поведения и гулящую. Брат Ларионов сказал, что видел сестру примерно с неделю назад из автобуса, когда проезжал по проспекту Ленина, с незнакомыми молодыми мужчинами азиатской наружности около 5-6 часов вечера. Сестра была в приподнятом настроении и о чем-то оживленно с ними разговаривала. Внешности мужчин он не запомнил.

Проверка личностей Ларионова Г.П. и Ларионова Ф.Г. дала следующее. Ларионов-отец и Ларионов-сын характеризуются положительно, судимостей не имеют, живут тихо, без скандалов, связей с криминалом не имеют.

Ссоры и скандала перед исчезновением Ларионовой Анны Гаврильевны не было.

Ларионова характеризуется на работе положительно. Общительна, открыта, честна, хороший специалист. Выпивает по праздникам, как все. Выпивает ли вне работы – не знают. На работу никто из незнакомых мужчин к ней не приходил, связей, порочащих ее, не было, долгов нет, конфликтов тоже.

1 июня была проведена проверка квартиры второго брата пропавшей Ларионовой – Ларионова Петра Гаврильевича, 1959 г. рожд., образование среднее, рабочего Якутского молокозавода, проживающего по адресу – ул. Кеши Алексеева, 35, кв. 4. Ларионов П.Г. проживает с супругой Ларионовой Валентиной Ивановной, 1961 г. рожд., образование среднее, работающей санитаркой в городской больнице. Ларионовы имеют трехлетнего сына. Ларионовы П.Г. и В.И. характеризуются положительно, с соседями живут дружно, не судимы, отношения с сестрой ровные, родственные, она бывала у них дома. В долг деньги никогда у них не брала. В долг нередко брали они, но отдавали.

Ларионов П.Г. выпивает, приводит домой дружков, но скандалов нет, на работе не прогуливает, характеризуется положительно. 2 июня 1984 г. пропавшая Ларионова Анна Гаврильевна подана в розыск.

На основе проверки квартир Ларионовой, ее брата Ларионова Петра Гаврильевича, мест их работы возникли следующие версии:

1. Ларионова ушла из дома, уехала, запила.

2. Ларионова стала жертвой преступления».

В городе мы обосновались по улице Тимирязева в деревянном домишке с маленьким сухим двориком. Дом помог найти мой дальний родственник, добрейшей души человек, так много сделавший для нас. Я устроился на работу рабочим на мясокомбинат. Получал хорошо в сравнении с селом, вдобавок к этому мог за копейки покупать мясные кости для супа, одалживать в бригаде деньги, если не хватало, до зарплаты. У меня появилось немало друзей, я научился говорить по-русски, как и вся моя семья. Дети, как того мы хотели, стали ходить в садик, у них тоже появились свои маленькие друзья по садику и друзья-подружки – соседи. С первого взгляда ничем не отличавшаяся от деревенской жизнь – Татыйас возилась с ребятишками, я работал, также топили печку и таскали воду, правда, из бочек во дворе, куда сливали по необходимости водовозки за небольшую плату – городская жизнь имела свои скрытые достоинства.

Небольшой, почти деревянный, где на окраинах по-сельски держали коров, это был все-таки город: с маршрутными автобусами, множеством магазинов, кино и театрами – и в нем было много чего интересного, чего не было никогда в деревне. В теплые вечера мы выбирались всей семьей в парк, отдыхая среди вечных сосен и вспоминая свое далекое селеньице.

Там мы становились зрителями концертов, которые проходили под открытым небом, а дети лакомились в кафе мороженым в вазочках, вкус которого напоминал вкус кёрчяха.

Татыйас в городе расцвела. Свои длинные смоляные волосы она укладывала теперь на голове корзинкой, как городские модницы. Ее дешевенькие платья освежались белыми шелковыми воротничками, а пальто она шила сама, копируя фасон у истинных горожанок. Иногда Татыйас с утра уходила с соседкой-подружкой в какой-либо магазин занимать очередь, где должны были выкинуть ткань для одежды, и возвращалась домой к концу дня, уставшая, голодная, но довольная от того, что скоро у нас будут обновы.

Дети росли спокойными и послушными. Мальчишки облазили, кажется, все заборы Залога, ловили под заложным мостом рыбу, особых хлопот не доставляли, взяв с возрастом на себя обязанности по колке дров и снабжению водой. Анчик жила своей загадочной девчоночьей жизнью.

Как и Татыйас в молодости, была она высокой, стройненькой и так же, как у матери когда-то, извивалась за спиной черная непослушная коса. Анчик – мой любимый ребенок. Я ничего не жалел для нее, принося в дом после зарплаты разноцветные ленты для волос, белые носочки и конфеты. Анчик, мой длинноногий стерх, первое дитя моей божественной неземной любви к Татыйас…

Из воспоминаний оперуполномоченного уголовного розыска Ярославского РОВД г. Якутска старшего лейтенанта милиции Адамова Андрея Николаевича

«Это было обычное дело. К сожалению, сложная штука жизнь выкидывает порой такие коленца, что уносит неизвестно куда здравых, разумных людей, поисками которых мы и призваны заниматься. Обычно пропавшие люди нередко находятся в другом районе республики. То, что они не известили своих родных об отъезде, объясняют размолвками, ссорами, конфликтами.

Бывает и так, что вместо здравствующей в другом месте потери мы находим где-либо ее труп, ставший жертвой преступления. И это тоже жизнь, наша жизнь, работа, а для близких – горе. Я приступил к розыску пропавшей Ларионовой А.Г. 30 мая 1984 г. При проверке квартиры, беседе с родственниками, отцом и братом, обратил внимание на некоторый беспорядок в доме, который обязательно присутствует, когда в нем живут одни мужчины, привыкшие возлагать поддержку чистоты на женщину. Этого не скажешь о Ларионове-отце, подтянутом, аккуратном седеющем мужчине, и Ларионове-младшем, который весь как бы излучает сияние от ухоженного свежего вида. У него модная стрижка, интеллигентные руки с коротко подстриженными ногтями, белейшие зубы, видно, что человек не курит; чистая отглаженная домашняя одежда. Но дома пыль, давно немытые полы, запустение. Возможно, это от навалившейся беды, но возможна и другая причина беспорядка – нежелание ничего делать, ничего не замечать вследствие крупного, из ряда вон выходящего события.

Отец Ларионовой был очень удручен ее отсутствием, чувствовалось, что этот сильный и умный человек тяжело переносит случившееся, хотя внешне держался спокойно. Его сын Федор Гаврильевич Ларионов внешне похож на отца – высок, красив. Видно, что человек доволен жизнью, работой. По поводу пропажи сестры он уверен, что та гуляет, сказал, что видел ее из автобуса. Меня насторожило то, что в ходе беседы Ларионов-младший пытался говорить больше сам, как бы не давая возможности отцу, поэтому возникали неуловимая напряженность и недомолвки. Ларионов-старший ничего не пытался в этом изменить».

…Дети выросли, окончили школу. Анчик поступила в кооперативный техникум, по окончании ее хотели отправить в район товароведом, но я был против, Татыйас уже болела, мы собрали справки об ее состоянии, дочку удалось устроить в Якутске продавцом. Не хотелось, чтобы она уезжала из дома, жила где-то в отдалении одна, среди чужих людей, которые могут в любой момент обидеть мою радость, да и Татыйас была против этого.

Федя любил точные науки, стал физиком. Это у него получилось, и я в душе гордился своим умным сыном, был счастлив, что давным-давно переехали мы в город, дав детям возможность получить образование. И только младший, наш последыш, остановился в этом полете познания жизни. Историком, как он хотел, не стал, экзамены провалил, отслужил в армии, а потом женился. И это хорошо. У меня появился маленький внучек Ванюша, такой же беленький и похожий чертами лица на мою несравненную черноокую Татыйас.

К этому времени, когда Петя устроил свою жизнь и появился внук, Татыйас уже сильно сдала… Простуженные когда-то в сиротстве почки постепенно вытягивали из нее жизненные силы. Она похудела, сморщилась, врачи запрещали ей вдоволь пить любимый чай с молоком, а ела, что птичка.

Мне на работе выделили, наконец, благоустроенную квартиру. Радости не было конца. Теперь у каждого из нас появилась своя комната, которую он обставлял, как хотел, и где мог встречать своих гостей.

Особенно я старался более уютно обставить комнату Анчика. Ее окно украсила воздушная тюль с белыми цветами, стены – яркий ковер. Кровать мы ей купили новую, просторную, со светлыми деревянными спинками и в тон ей – светлый шифоньер с большим зеркалом. Она садилась за маленький туалетный столик, нагроможденный всяческими девичьими приспособлениями для красоты, и расчесывала свои длинные шелковистые волосы. Ее ноги бесшумно ступали по мягкому теплому ковру, чтобы, не дай бог, не простыть, а над кроватью висело хрустальное бра, чтобы доченька перед сном не утруждала себя лишний раз вставанием.

Мы давно стали горожанами. Дети отучились в русской школе и разговаривали между собой по-русски. Впрочем, не забывали они и родной язык, свободно на нем изъясняясь; несмотря на долгую жизнь в городе, мы с Татыйас оставались выходцами из деревни, простыми людьми.

Из материалов уголовного дела № 1468

«10 июня 1984 г. около 12 часов дня в лесном массиве на сороковом километре Вилюйского тракта отдыхающими горожанами Ждановым С.И., Сорокиной Н.В., Габышевым А.Г. и Кузьминой А.С. обнаружено кострище, в котором найдены обгоревшие кости, похожие на человеческие.

Выехавшая на место происшествия следственно-оперативная группа Ярославского РОВД г. Якутска, в составе которой были эксперты городской и республиканской прокуратур В.М. Григорьев и Н.П. Попов, выяснила следующее. При осмотре кострища обнаружены обгоревшие останки человеческого тела без головы. Более тщательный осмотр кострища позволил установить между останками тела и кострищем фрагменты платья и туфель, что позволяет предположить, что труп женского пола.

Труп, вероятно, облит горючей жидкостью, огонь был высокий, спалил верхние ветки деревьев, что дает возможность сделать предположение, что он был облит бензином.

По раскрытию данного преступления создана следственно-оперативная группа из лучших розыскных сил МВД, УВД, городской и республиканской прокуратур.

Кроме следственно-оперативной группы на обследование данной местности задействованы курсанты Учебного центра, которые прочесывают лесной массив горизонтально и вертикально в радиусе трех километров. Однако все эти мероприятия результатов не принесли. Вещдоков не найдено».

Мое сердце долго обливалось слезами, когда не стало моей Татыйас, солнечного моего жаворонка. Жизнь, казалось, потеряла всякий смысл. Долгими зимними ночами я ворочался в постели, воскрешая в памяти всю нашу жизнь, вызывая ее оттуда, и окунался в легкий сон, где видел, любил ее, был с ней, моей единственной и ненаглядной. Разумом я понимал, что таков всегда конец жизни человеческой. Однако сердце, оглохшее и бестрепетное, не хотело с этим мириться, плакало и скорбело. Чтобы как-то заполнить пустоту, я устроился на работу ночным вахтером в архиве. Меня, еще крепкого, непьющего, взяли с удовольствием, и это помогло немного отойти от мыслей о моей бедной Татыйас.

Слушайте, люди! Слушайте верхние божества, призвавшие мою Татыйас!

Слушай, моя незабвенная Татыйас, слушай и не укоряй меня! Я знаю, что скоро встречусь и буду с тобой навеки, но я еще жив, силен и жаден до солнечных лучей, дарующих всем двуногим это неистребимое желание быть. Слушайте все! Слушайте, что со мной случилось спустя полгода после смерти моей Татыйас! Я, шестидесятидвухлетний старик, старик с кровоточащим от потери любимой сердцем; старик, у которого, казалось бы, все позади, влюбился! Я, седой пень, из которого вот-вот обсыплется труха и который скоро превратится в ничто, полюбил как легконогий мальчишка, и жизнь опять засияла передо мной всеми цветами радуги. Я стал беспечен и весел. В меня вселился дьявол молодости и любви. Я вновь стал мужчиной и снова стал любимым.

Не буду рассказывать, как произошла наша встреча. Она была необыкновенной, и моя любимая, как две капли воды, похожа на тебя, Татыйас, на тебя в молодости. Она также стройна, как ты когда-то, также бела и черноглаза и также морщит свой крутой лобик, когда ей что-то не по нраву. Каждую ночь, если я не на работе, я с замиранием сердца жду ее. Она приходит тогда, когда все спят, тихо проходит в мою комнату, и лавина страсти уносит меня в другой, яркий мир. Я целую ее натянутое тело с головы до ног, я схожу с ума от ее пышных шелковых волос и трепетных горячих губ, от ее сладострастного стона, который, я уверен, вырывается от наслаждения, доставляемого только мной. Мне хочется кричать от счастья на весь бескрайний ночной мир, мне хочется одновременно плакать, ибо то, что дарит она мне в моей постели, сказочно и нереально. Неужели это я? Я, задавленный горем и одиночеством старик, способен воззвать к любви и неге это молодое тело с нежными лепестками рук, которые обнимают и ласкают в эту ночь только меня? Эти руки гладят мое, еще сильное тело, вливая в него невидимыми нитями свою энергию, и чтобы впитаться ею до конца, я вновь и вновь ухожу в небытие любви, чувствуя под собой ее жаркое гибкое тело…

Ее руки гладят мое лицо, и я чувствую, как расправляются и исчезают куда-то морщины. Потом я припадаю губами к ее розовым, еще не кормившим дитя соскам и так засыпаю на недолго, до следующего зова ее молодой плоти. После любви с ней я становлюсь свеж, бодр, мне нипочем самое страшное в этой бренной жизни. Уставший, но сильный от бессонной ночи, я вхожу в сияние дня, который существует только для того, чтобы наступила потом сумасшедшая ночь.

Из материалов уголовного дела № 1468

«По данному преступлению были подняты все имеющиеся материалы по пропавшим женщинам г. Якутска и ближним районам – Намском, Горном, Орджоникидзевском и Мегино-Кангаласском. Было поднято розыскное дело Ларионовой А.Г. Работники продовольственного магазина № 31 отметили, что фрагмент платья сожженного трупа на сороковом километре Вилюйского тракта напоминает ткань платья, в котором в последний раз видели старшего продавца Ларионову. С целью установления сходства оперуполномоченные уголовного розыска капитан милиции Иванов С.В. и старший лейтенант милиции Адамов А.Н. посетили квартиру Ларионовых. Дома были оба брата Ларионовых, Ларионов-отец находился на дежурстве. Братья Ларионовы сказали, что платья из такой ткани у сестры не было».

Из воспоминаний оперуполномоченного уголовного розыска Ярославского РОВД г. Якутска старшего лейтенанта милиции Адамова Андрея Николаевича

«В тот день мы поехали с Ивановым уточнить сходство ткани, найденной на остатках костра, на квартиру к Ларионовым. Был вечер, дома находились оба брата. Ларионов П.Г. зашел к родным по делу вместе со своим сынишкой. Оба брата удивились нашему визиту. Мы предъявили им кусочек ткани. Братья в один голос заверили, что платье из такой ткани сестра не носила. Они не верили, что она могла быть сожжена на костре. Просто не за что. Опять сказали, что сестра нагуляется и вернется. Однако в их голосах чувствовались почти неуловимое волнение и какая-то неуверенность. Было уже поздно, и отца Ларионовых мы решили навестить на следующее утро, когда он вернется с работы».

Она стоит у трюмо и вертится, что девчонка, любуясь своим отражением. Дома никого нет, поэтому мы можем разговаривать, смеяться и любить друг друга сколько угодно. Я, уставший и неодетый, лежу в постели и любуюсь ею. До чего она хороша в этом розовом платье-сарафанчике на бретельках, которое плотно облегает ее гибкое девичье тело, обрисовывая высокую грудь, сильные бедра и круглую попку. Зеркало отражает ее, уже чуть подзагоревшее лицо с неожиданным, исподлобья взглядом черных глаз. Она смотрит на меня и улыбается. Улыбается мне, старику, который годится по возрасту ей в отцы… О, если бы не мой возраст, если бы не мое адское положение!

Я смотрю на нее и запоминаю, потому что знаю своим сердцем – скоро все, что было у нас, кончится. Надо запомнить все до мелочи, а потом жить прошлым. Мне подсказывают это прожитые года. Ничто не вечно в этом мире, все имеет начало и конец. Проходит моя жизнь, прошла по ней моя несравненная Татыйас, которую я увидел давным-давно в таком же розовом платье. Только платье было другого фасона, и Татыйас была другая, и я сильно изменился с той белой июньской ночи. Все проходит. Уйдет скоро от меня и она в своем розовом платье на бретельках, уйдет, как и пришла, навстречу другому, это закон жизни, а я останусь со своими воспоминаниями о ней, останусь молодой, энергичный, каким я стал сегодня в душе, но в старой, стариковской своей оболочке, обуреваемый яростной, последней страстью.

Из материалов уголовного дела № 1468

«12 июня 1984 г. оперуполномоченные Иванов и Адамов предъявили на опознание фрагмент платья, обнаруженный 10 июня с.г. на кострище на сороковом километре Вилюйского тракта, отцу пропавшей 18 мая с. г. Ларионовой А.Г. Ларионов Г.П. опознал в кусочке ткань платья своей дочери.

В тот же день проведен повторный осмотр квартиры Ларионовых на предмет наличия улик. Однако осмотр с применением технических средств ничего не дал.

Тщательный осмотр при дополнительном освещении подъезда пятиэтажного дома – лестничной площадки, лестницы, ведущей вниз, крыльца – по улице Дзержинского 29, где проживают Ларионовы в кв. 62, позволил обнаружить пятна бурого цвета, похожие на кровь.

Биологический анализ этих пятен, а также биологический анализ частиц кожи и тела останков сожженного на костре трупа, обнаруженного 10 июня с. г. на сороковом километре Вилюйского тракта, проведенный в Якутской судмедэкспертизе, позволяют утверждать, что пятна бурого цвета являются кровью. Кровь принадлежит останкам тела, сгоревшего на костре. (Заключение судмедэкспертизы прилагается).

При отработке братьев Ларионовых Ф.Г. и П.Г. на день исчезновения 18 мая текущего года их сестры Ларионовой Анны Гаврильевны выяснилось следующее. Младший брат Петр Гаврильевич Ларионов в тот день получил аванс, пошел после работы в пивбар, пришел домой поздно с початой бутылкой водки, допил ее и ночью никуда не отлучался. Старший Федор Ларионов должен был 18 мая встретить в аэропорту свою девушку, которая прилетала из Черского поздно вечером. Для этого он одолжил у своего знакомого Кондакова Е.Е., проживающего по ул. Чайковского, 19, машину марки «жигули», забрал ее часов в 9 вечера, обещал в тот же вечер пригнать ее обратно. Действительно, Ларионов Ф.Г. вернул машину примерно в 4-5 часов утра. Когда утром Кондаков Е.Е. осмотрел свою машину, то приятно удивился порядочности Ларионова Ф.Г. Машина была помыта как изнутри, так и снаружи. Тщательный осмотр машины Кондакова экспертом ЭКО УВД г. Якутска – капитаном милиции Рахлеевым Э.С. позволил обнаружить в салоне «жигулей» мелкие пятна бурого цвета, которые при использовании ультрафиолетовых излучателей светились, что свидетельствует о наличии крови. Отправленные на идентификацию в судмедэкспертизу мазки крови из салона машины Кондакова подтвердили сходство ее с группой крови останков женского тела, обнаруженного 10 июня 1984 г. на сороковом километре Вилюйского тракта».

Из воспоминаний оперуполномоченного уголовного розыска Ярославского РОВД г. Якутска старшего лейтенанта милиции Адамова Андрея Николаевича

«Рабочий день подходил к концу, когда в наш маленький, всего два на три с половиной метра кабинетик Ярославского РОВД, что напротив Сайсарской бани, явился на допрос Ларионов Федор Гаврильевич. Был он по обыкновению подтянут, уверен в себе и невозмутим. Мы поздоровались за руку, и я почувствовал еле заметную, мелкую дрожь его ладони.

Вели допрос-беседу я и капитан Сергей Васильевич Иванов, предварительно оговорив ее тактику: задавать вопросы не в лоб, а исподволь. Ларионов в начале допроса был легок, но потом, когда около часа мы проговорили ни о чем, он напрягся. В его ответах появилась резкость и в то же время растерянность. Казалось, что он чего-то ждал, и мы знали, что это было – он ждал прямого вопроса об убийстве сестры…

Была выкурена не одна пачка сигарет, выпит не один чайник чая, давно наступила ночь. Мы спрашивали о его связях, знакомых, невесте, работе, о школьной жизни, о том, умеет ли он водить машину. Ларионов не знал ничего об обнаруженном трупе, машине, заключении экспертизы и был уверен, что это преступление никогда не раскроется. Мы, как гончие, вели его по следу, и примерно около четырех утра он начал все понимать.

Руки его затряслись, он не мог зажечь спички. Я щелкнул зажигалкой и спокойно сказал: «Может, надо сознаться… Лучше горькая правда, чем красивая ложь». Ларионов поднялся, отскочил в угол, глаза его в ужасе округлились, он, разом обмякнув, затрясся в рыданиях и сел на корточки. Иванов подал ему стул, а я – испитый остывший чай. И Ларионов рассказал все, как было.

До смерти матери жили они прекрасно. Мать – душевный и чистый человек была стержнем в их семейной жизни. После ее смерти отец сильно захандрил, очень грустил, и все чаще они с сестрой засиживались за чаем на кухне, а потом… Потом они стали вместе жить, как муж и жена. Вечером сестра как ни в чем не бывало шла спать в его комнату…