Закон подлости
- -
- 100%
- +
Вхожу в азербайджанский ресторан «Каретный двор».
За столом сидят владельцы собственных ресторанов: Антон Табаков, Михаил Ширвиндт и Денис Евстигнеев.
Спрашиваю:
– А что в свои не ходите?
– А там очень дорого.
* * *В молодости я больше всего любил книги и секс.
Сейчас уже силы не те, теперь только секс.
* * *Сидели в ресторане ЦДЛ Арканов и Иванов.
Иванов прочитал Арканову эпиграмму на Ахмадулину, которая тогда была замужем за Юрием Нагибиным.
Всю эпиграмму не помню, но помню последние две строчки:
Там, где у Нагибина начало,Там у Ахмадулиной – конец.Арканов сказал:
– Саня, хорошая эпиграмма.
В это время в зал вошёл Нагибин.
Арканов продолжал:
– Давай Юре прочтёшь?
– Нет! – закричал Иванов и вцепился в Арка-нова, чтобы тот не позвал за их столик Нагибина.
Иванов понимал, что Нагибин запросто и побить его может.
* * *Дураки обижаются на умных за то, что те их не понимают.
* * *Когда говорят: «А хотите я вам фотки покажу?», это значит, пора уходить.
* * *У меня был знакомый, Марлен. Гости сидели на кухне. Он входил в кухню и демонстративно капал в рюмку капли.
Его спрашивали:
– Марлен, что ты делаешь?
– А я всегда за пятнадцать минут до сна выпиваю капли.
Гости понимали, что пора уходить.
* * *– Дорогой, скажи честно, я потолстела?
– Если честно, то ты меня задолбала.
* * *– Витя, я тебя люблю.
– Слушай, нормально же общались, чего ты начинаешь?
* * *У нас с тобой ум один на двоих. Причём один – только мой.
* * *Одна женщина пошла с мужем за покупками.
Ей купили два платья и сапоги. Мужу купили – носки и ластик.
* * *– А я считаю, надо разрешить однополые браки. Пусть голубые тоже помучаются.
* * *Один мужик ночью проснулся от собственного крика:
– Катя тонет!
Жена спрашивает:
– Какая Катя?
– Ты её не знаешь, я с ней познакомился во сне.
* * *В одном монастыре немцев, которые искали туалет, послали в лес.
Они вернулись, сказали, что туалета не нашли.
* * *Видел в ларьке обложку журнала «Биография»: Армен Джигарханян, Жан Поль Бельмондо, Максим Горький и Роза Сябитова.
Спросил у прохожего:
– Вы знаете Розу Сябитову?
– Конечно.
– А Бельмондо?
– Футболист, что ли?
* * *Лет семь назад на Театре эстрады висела афиша концерта «Памяти Паваротти».
Среди участников – «Иванушки International» и Катя Лель.
* * *Приехав с Афона, я рассказал жене, что на Афоне с XII века нет женщин, а потом добавил:
– И кошек там нет, одни коты…
Она спросила:
– А как же они тогда размножаются?
– Загадка природы, – ответил я.
* * *Диалог из двух фраз:
– Баха играешь?
– Да, фигачу помаленьку.
* * *В деревне под Москвой ответственный работник Пенсионного фонда построил шикарный дом. Года через три дом сгорел.
Вся деревня на радостях пила неделю.
* * *Диктор Виктор Балашов как-то оговорился, сказал:
– Дорогие жители Улан-Батора…
Его поправили:
– Улан-Удэ.
– Да, но это же рядом.
* * *Писатель Аркадий Хайт и Геннадий Хазанов в советское ещё время ехали из Эстонии в Россию. Только переехали границу, как увидели очередь в булочную за хлебом.
Магазин ещё не был открыт, а очередь уже стояла.
Подъехали к очереди, спросили:
– Как проехать на Москву?
Народ, увидев Хазанова, который в то время был суперпопулярным, обалдел.
Узнав дорогу, поехали дальше.
Хайт сказал:
– Они не ждали тебя здесь с утра.
* * *Георгий Вицин говорил: «Мы пришли в этот мир беззубыми, беззубыми и уйдём».
* * *Конферансье Алексеев после революции, обращаясь к публике, сказал:
– Здравствуйте, товарищи.
Из зала раздалось:
– Гусь свинье не товарищ.
Алексеев:
– Я гусь не гордый, могу и улететь.
* * *Конферансье Олег Милявский.
Кто-то выкрикнул ему из зала:
– А вы знаете, что такое аборт?
– Я-то знаю, а ваша мама, к сожалению, не знала.
* * *Двое в постели. Женщине звонят, она поговорила по телефону, потом обращается к мужчине:
– Муж звонил, сказал, что поехал с тобой на рыбалку.
* * *Руководитель мастерской сатиры и юмора Москонцерта М.И. Бахурин в 1970-х годах выслушал фельетон артиста и сказал:
– Не пойдёт, нет афопеоза. Найдёте афопеоз – приходите.
* * *Один мужик жаловался:
– Третья жена такая ревнивая, что мне всё время приходится доказывать ей, что с первой и второй у меня ничего не было.
* * *В Одессе.
– Софа, знаете, мой Боря перестал пить и изменять мне.
– И давно?
– Завтра будет сорок дней.
* * *Диалог:
– У меня жена страдает от алкоголизма.
– Что, пьёт?
– Нет, пью я, а она страдает.
* * *Когда мне было 19 лет, я летом жил в Ирпене, под Киевом. Познакомился с девушкой-стенографисткой. Мы договорились, что она будет меня учить стенографии. На другой день мы пошли в берёзовую рощу, сели на траву и стали заниматься. Минут через двадцать мы уже целовались.
К концу занятия она сказала:
– Ты до старости стенографию не осилишь.
Как в воду смотрела.
* * *Я лично знал конферансье Гаркави. С ним связана такая байка.
Жена пришла как-то к нему на концерт в гримёрку и сказала:
– Была в гостях, все говорят, что я выгляжу на тридцать пять лет, не больше.
Гаркави:
– А тут зашёл какой-то мужик и сказал мне: «Мальчик, здесь никого из взрослых нет?»
* * *Из мебели у него был только электросчётчик.
* * *Одесский диалог:
– Ой, что вы мне рассказываете! Я однажды такое продал шейху, у которого было семьдесят жён.
– «Роллс-ройс», что ли?
– «Роллс-ройс» каждый может продать. А вот попробуй ему продать надувную бабу!
* * *Мужчина и женщина.
– У вас, мужиков, только одно на уме.
– Почему только одно, а закуска?
* * *Бабушка подралась с внуком, доказывая, что мышь – это животное, а ссылка – это Ленин в Шушенском.
* * *– Вы не знаете, почему Абрамович живёт в такой роскоши?
– Из-за недостатка доказательств.
* * *Муж – жене:
– Милая, давай договоримся: я говорю, что это вкусно, а ты больше никогда этого не готовишь.
* * *Один рассказывает другу:
– Представляешь, прихожу домой, смотрю, а жена с любовником в постели. Ну, я пошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку водки, выпил, попел грустные песни, а потом смотрю – квартира-то не моя.
Юмор священников
Патриарх Алексий IЕго вызвал Сталин во время войны, сказал:
– Надо открыть церкви и служить.
– Священников не хватает (многие расстреляны, другие сидят).
– Но вы же их готовите в семинариях.
– Мы их в семинариях учили на священников, а они потом становятся генералиссимусами.
В Карловых Варах священник, отец СергийЯ спросил его, сколько у него сейчас детей.
– Трое.
– Надо же, пять лет назад был всего один.
– Ну да, это вы сюда приезжаете отдыхать, а мы здесь работаем.
Отец Сергий в церкви Бахрушинского приютаПосле службы на Крещение толпа ринулась за святой водой.
Отец Сергий сказал моей жене Лене:
– Матушка, отойдите, пожалуйста, в сторонку, а то наш благочестивый народ в своём неуёмном стремлении снискать Благодать Божию и затоптать может.
Настоятель Рыльского монастыря прислал мне ценникНа нём написано: «Чай монастырский. Храни Вас Господь!
Срок хранения – 2 года».
Александр Мень– Загорску ещё повезло, что у революционера оказалась такая красивая фамилия – Загорский. А то был бы какой-нибудь Поросёнков.
Прихожанин по имени Николай на исповеди подал огромный список своих грехов. А. Мень прочитал и сказал:
– Николай, когда вы всё это успеваете?
Курьёзы со знаменитостями
Владимир Мигуля
Когда-то, году в 1979-м, я познакомился с композитором Владимиром Мигулей. Мигуля написал много хороших песен, которые живут и по сей день: «Поговори со мною, мама», «А мне не надо от тебя», «Земляничная поляна», «Аты-баты, шли солдаты» и многие другие.
Володя и сам хорошо исполнял свои песни. И даже однажды представлял нашу страну в Сопоте.
Мы с ним года два ездили на гастроли.
В 1980 году мы с ним поехали отдыхать в Тарусу. Володя решил принять участие в конкурсе на лучшую песню об олимпийском Мишке.
Однажды он спел мне песню «Мишка олимпийский, олимпийский Мишка, да».
Я в ответ пропел ему: «Леди, леди, леди» – и так далее. Потому что мелодия была как раз песни про леди.
Это бывает. Засядет в голове, а потом уже кажется, что это твоё.
Я однажды написал стишок: «Ехали медведи на велосипеде» – и радовался минуты три, пока не вспомнил, что это Чуковский.
Однажды мы с Мигулей поехали на гастроли в Юрмалу. Там к нам в гостиницу пришёл Михаил Звездинский и предложил принять участие в «ночнике». Звездинский снимал ресторан, приглашал звезду для выступления и продавал обеспеченным людям билеты по 100 рублей.
Напоминаю, в то время это была зарплата инженера в месяц!
На таком вот «ночнике» однажды нагрянула милиция. Дело было незаконное, по статье «Частное предпринимательство». Звездинского, рассказывают, нашли в пустом баке и осудили на несколько лет.
Но самая интересная история у нас с Мигулей произошла с песней «Трава у дома».
Когда-то Мигуля написал эту песню на стихи Анатолия Поперечного и исполнил её по телевидению 12 апреля, в День космонавтики. На другой день он сказал мне:
– Знаешь, хорошая мелодия получилась, а слова – так себе. Может, ты получше напишешь?
Я попросил текст, прочитал его и говорю:
– Нет, я лучше не напишу. Тут хороший текст. У меня точно такой не получится.
А Анатолий Поперечный был профессиональный поэт, написавший до того песню «Соловьиная роща» – всесоюзный шлягер.
– Думаешь, нормальный текст?
– Просто хороший, – сказал я.
И только через несколько лет, когда группа «Земляне» сделала оригинальную аранжировку и мощно спела эту песню, песня стала чуть ли не гимном космонавтики.
Вот такая история. А согласись я переделать текст, и не было бы хорошей песни.
Владимир Шаинский
Удивительный был композитор Владимир Шаинский. Песни просто золотые – «На дальней станции сойду», «Чунга-Чанга», «Голубой вагон», «Один раз в год», «Родительский дом» и ещё много-много шлягеров.
А человек был ещё более удивительный.
Мы с ним как-то выступали в городе Выкса на металлургическом заводе. Когда он выступал, пел свои песни, зал умирал со смеху. А тут ему прямо на сцене подарили рабочую робу и каску. Он всё это надел на себя и сел к роялю. Пел очень громко и экспансивно, в зале просто рыдали от смеха.
Мы с ним писали какие-то песни, и однажды он позвал меня к себе домой. Жил он на Садовом кольце, напротив кинотеатра «Форум», этаже на шестом.
Встретил он меня в трусах, рядом с ним стояла его жена, младше Шаинского лет на тридцать.
Он тут же спросил:
– Ты «солнышко» на турнике крутить можешь?
– Нет, – признался я.
– Смотри.
Он подошел к турнику, стоявшему посреди комнаты, и стал крутить «солнышко». А было ему уже пятьдесят с лишним лет.
Потом он приседал на одной ноге, делая «пистолет».
Потом сел к роялю и сыграл мелодию для моей песни.
Потом он позвал меня на балкон, влез на перила балкона и с перил перешагнул на карниз. Он стоял на высоте шестого этажа, прижавшись спиной к стене. Мне просто стало плохо, а он спокойно постоял и вернулся на балкон.
Когда я через несколько дней рассказывал обо всём этом девушкам из авторского общества, они смеялись так, что у Вали Ивановой пошла носом кровь.
Такого успеха я больше никогда в жизни не имел.
И ещё одна история, связанная с именем Шаинского.
На Центральном рынке работал мясник Иван Юшин. К нему ходили известные композиторы и поэты. Шаинский тоже к нему ходил за мясом.
Потом Шаинский на стихи этого мясника написал знаменитую песню «Травы». Иван Юшин стал получать за эту песню хорошие авторские.
Однажды к нему пришёл за мясом поэт Михаил Танич.
Иван спросил Танича:
– Михаил Исаевич, у меня за «Травы» большие деньги идут, может, бросить мне это мясо и заняться песнями?
Танич подумал и сказал:
– Ваня, учти: не мясо к травам, а травы к мясу.
Ваня понял и из мясников в поэты не перешёл.
Михаил Державин
Мы с женой в конце 1970-х годов жили на Ново-Сущевской улице в двенадцатиэтажном доме. Мы жили на первом этаже. А на десятом этаже жила Роксана Бабаян.
Как-то к ней приехал её будущий муж Михаил Державин. Лифтёрша Люся, увидев Державина, спросила его:
– Откуда я вас знаю? Что-то лицо знакомое.
Известный в то время по «Кабачку» Державин скромно опустил глаза.
Люся продолжила:
– А мы с вами в техникуме не учились?
Державин помрачнел и сказал:
– Нет, в техникуме я не учился.
– Откуда же я вас знаю?
– Думайте, – сказал Державин и шагнул в лифт.
Женщина, которая присутствовала при разговоре, сказала Люсе:
– Так это же Державин из «Кабачка».
Люся всплеснула руками и тут же выключила лифт. Потом набрала номер своей подруги и закричала: «Галя, дуй сюда, у меня сейчас Михаил Державин из «Кабачка» в лифте застрял!» – и держала Державина в заточении, пока Галя на него не посмотрела.
Вот такая история. Я потом спрашивал Михаила Михайловича, было ли так.
Он сказал: «Что-то подобное было».
Юрий Темирканов
Было это году в 1972-м. Меня только-только взяли в команду «Клуба 12 стульев», которая ездила с концертами по стране.
Всюду были битковые аншлаги. В Ленинград тогда поехали – завотделом юмора Л.Г. Веселовский, его зам – Илья Суслов, редактор Виталий Резников и писатели: Арканов, Горин, Жванецкий и так далее. Я среди них был самый молодой. После какого-то концерта, а они проходили в зале Ленинградской филармонии, мы с Веселовским и ещё каким-то парнем, которого звали Юра, поехали в гости, в совершенно незнакомую компанию.
В комнате набилось человек тридцать. Мы с Веселовским и Юрой сидели за столом. Там же, за столом, сидели какие-то незнакомые люди. Веселовский быстро напивался. Вдруг он произнёс тост:
– Давайте выпьем за самого талантливого из нас, за заслуженного артиста. Юра, за тебя!
Мы выпили. Через пару минут мы с Юрой услышали, как кто-то сказал:
– А чего эти знаменитости молчат? Раз они такие знаменитые, то пусть веселят нас.
Мы с Юрой переглянулись, он произнёс:
– Давай отсядем отсюда.
Мы покинули стол и пересели к окну за маленький столик. Выпили с ним по рюмочке, и я спросил:
– А что это Веселовский сказал, что ты заслуженный артист?
В то время у меня не было ни одного знакомого – заслуженного, а этот парень был молод, похож на горца, красивый, стройный, и видно было, очень энергичный.
Юра сказал:
– А я действительно заслуженный артист.
– Ну ты даёшь, – сказал я. – Такой молодой и уже заслуженный.
Мы выпили ещё по одной, видно было, что мои слова задели Юру. Он не предполагал, что кто-то его может не знать.
– Я не только заслуженный, я ещё и дирижировал в Мадриде и в Париже.
Я засмеялся:
– Это уже слишком, и в Мадриде, и в Париже?
– Ну да, – подтвердил Юра. – Да ты что, мне не веришь? Меня Фурцева сама уговаривала быть главным дирижёром в Большом театре.
– Мания величия, – фыркнул я.
Юра помолчал и сказал:
– Значит, не веришь. Вот посмотри туда, видишь, у стены стоят люди и глаз с меня не сводят.
Я посмотрел: действительно, там было человек пять гостей, которые внимательно издалека следили за нами.
– Так вот, – продолжал Юра, – завтра они всем будут рассказывать, что они пили в одной компании с самим Темиркановым.
Я спросил:
– А что же ты в Большой не пошёл?
– А мне и у Мравинского хорошо, – сказал он. – Давай сматываться отсюда. Захватим пару девушек и смоемся.
Я говорю:
– Ладно, пойду приглашу кого-нибудь потанцевать, познакомлюсь, и поедем.
Он сказал:
– Какой познакомлюсь. Пошли.
Мы подошли к сидящим вдоль стены женщинам. Юра сказал:
– Ты и ты.
Две девушки послушно встали и пошли с нами. Одна, высокая, – с Юрой, другая, миниатюрная, – со мной.
Дальше малоинтересно. Помню только, что мы с миниатюрной легли спать на диван в узкой комнате. Юра сидел на стуле перед нашим диваном и приговаривал, обращаясь ко мне:
– Ну что, ты так и будешь лежать? Обними девушку.
Мы умирали со смеху. Минут через пять Юра уехал.
На другой день они с Веселовским пропали. Их разыскивали, но найти нигде не могли.
У нас шёл последний концерт. В середине первого отделения в филармонию дозвонился Веселовский и сказал своему заму:
– Начинайте первое отделение без меня.
11 часов вечера. Мы в поезде «Красная стрела». Осталось пять минут до отъезда, Веселовского нет.
За три минуты до отхода поезда они появились – Веселовский и Темирканов. Они шли под ручку, и так осторожно, будто боялись расплескать то, что их переполняло.
Темирканов подвёл Веселовского к двери в вагон и тихонько подтолкнул его в спину. Витя упал в вагон, на руки Резникова. Так закончилась наша гастроль в Ленинграде…
Больше я с Темиркановым никогда не встречался. Не делал никаких попыток найти его, потому что всё потом про него узнал.
Великий дирижёр, который после Мравинского принял его оркестр. Симпатичный был парень, к тому же и с юмором.
Виктория Токарева
Мы с Викой печатались в «Клубе 12 стульев» и потому были знакомы и даже приятельствовали. У неё были свои сложные отношения с завотделом юмора Виктором Веселовским. Однажды они рассорились, а у нас намечалась поездка в Томск.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.