Футарк. Второй атт

– Вовсе я и не поранился! – быстро сдал назад Сирил, понимая, что материнской заботы может и не перенести. – Просто ушибся, когда мы с мистером О’Ши упали, вот и все.

– А почему это вы упали? – нахмурилась тетушка Мейбл.

– Мистер Кертис спас меня от серьезной травмы, – встрял сам О’Ши, подходя ближе. – Должен искренне поблагодарить его! Если бы не он…

– Право, пустяки… – смутился Сирил, однако поддержке явно обрадовался.

– Хм… – протянула тетушка Мейбл, но запал у нее, кажется, кончился. – И все равно не следовало геройствовать!

– Но не могли же мы бросить несчастных лошадок, – возразила миссис Вашингтон. – Они так жалобно ржали и даже не могли убежать…

– Этим следовало заняться слугам! – отрезала та. – Надеюсь, лорд Блумберри примерно накажет этих трусливых негодяев, из-за которых мой сын… и вы, разумеется, подвергали свои жизни опасности! А если бы на вас упало это ужасное горящее дерево?!

– Мама, оно вовсе не собиралось падать… – безнадежно сказал Сирил, но его не услышали.

– Слугам вообще доверять нельзя, – вставил полковник. – Ну, за очень редким исключением… А если это туземный слуга, то за ним вообще нужен глаз да глаз! У нас бывали случаи, когда такие слуги нарочно портили и даже калечили полковых лошадей, а раздобыть приличного строевого коня в Индии – это, я вам скажу, задача не из легких!

– Прискорбно слышать, – произнес О’Ши, успевший взять второй бокал вина. – Однако в чем-то можно понять и этих несчастных. Ведь зачастую коренные жители колоний вынуждены существовать в ужасающих условиях…

– А кто им мешает приобщаться к цивилизации? – вздернула тетушка подбородок.

– Их лень, – хмыкнул ее супруг. – Все они ленивы, лживы и так и норовят устроить какую-нибудь пакость! Сколько бунтов пришлось подавлять!..

– А вам не приходило в голову, что это во многом вина белого человека? – с неожиданной злостью проговорил О’Ши. – Люди явились в чужую страну и принялись устанавливать свои порядки, принуждая население соблюдать зачастую непонятные туземцам законы, а за неповиновение карают на месте! Они привезли так называемым дикарям дотоле неизвестные им болезни и пороки, они силой насаждают свою религию… Представьте на минуту, что какой-нибудь индийский магараджа явился в Англию и стал править ею по принятым в Индии законам!

– Да вы шутник! Это абсолютно невозможно! – расхохотался полковник. – Это же дикари. Если бы мы не принесли им свет цивилизации, они так и прозябали бы в первобытной грязи…

– Но все-таки, быть может, следовало использовать другой подход? – не отступался тот. – Не смотреть на туземцев как на низшую расу, на полуживотных, а увидеть в них таких же людей, как вы?

– Простите за прямоту, мистер О’Ши, – сказал полковник серьезно, – но вы, кажется, хлебнули лишку. Это ж надо такое сказать!

– Но я всего лишь хочу… – О’Ши вдруг осекся и коротко кивнул. – Да, пожалуй. Приношу свои извинения. Должно быть, после пережитого вино слишком сильно ударило мне в голову.

– Ничего, с кем не бывает…

Дальше беседа потекла спокойно и ровно, правда, О’Ши скоро отошел к другой компании, кажется, отправился утешать лорда, который шумно переживал за сбежавших пони: они ведь могли переломать ноги, заблудиться…

Ну а я устроился в уголке со своим бокалом и принялся ждать момента, когда буря наконец утихнет и можно будет отправиться домой.

– К вам посетитель, сэр, – возвестил Ларример, оторвав меня от крайне напряженных раздумий: я решал, подкормить малютку Лизбет прямо сейчас или немного повременить?

Лизбет была самой крошечной из моих питомцев – взрослый кактус вида Blossfeldia liliputana в диаметре достигает максимум полдюйма.

– Пригласите, – кивнул я и решил, что с подкормкой все-таки подожду. Переизбыток питательных веществ может быть так же вреден моим питомцам, как и их недостаток.

– Это дама, сэр, – негромко сообщил дворецкий. – Мне она незнакома, с вашего позволения.

– О, вот как? – удивился я. – Спасибо, что предупредили! Попросите обождать пару минут, я сейчас спущусь…

Я быстро сменил старомодный домашний пиджак, в котором обычно вожусь в оранжерее, на более элегантный, пригладил волосы и спустился в гостиную.

– О!.. – невольно вырвалось у меня, когда я увидел гостью. – Гхм… Добрый день.

– Добрый день, мистер Кин, – произнесла миссис Вашингтон, нервно комкая в руках батистовый платочек. – Я… боюсь, я к вам с дурными новостями…

– Боже мой, что случилось? – встревожился я. – Ларример, принесите-ка чаю!

– Не стоит, право…

– На вас лица нет! – ответил я. – Ларример?

– Сию минуту, сэр, – ответил дворецкий и удалился.

– Так что произошло? – обратился я к прекрасной вдове. – Я могу чем-нибудь помочь?

– Не знаю! – всхлипнула она и прижала платочек к глазам. – Но… но… Больше обратиться не к кому! Я здесь мало кого знаю, разве что миссис Стивенсон, но она ни в коем случае не должна ничего услышать, это разобьет ей сердце!

– Постойте… – Я нахмурился. – При чем тут тетушка Мейбл?

– Сирил… – прерывисто вздохнула миссис Вашингтон, а я лишился дара речи. Неужто я сглазил, когда не так давно подумал, будто кузен немного поунялся, повзрослел, что ли?

– Миссис Вашингтон, я надеюсь, он не позволил себе ничего… То есть, я хочу сказать, он что, каким-то образом оскорбил вас?!

– Боже мой, мистер Кин! – воскликнула она. – Речь совершенно не о том!

– А о чем же?..

– Сирила забрала полиция!

– Ох! – У меня отлегло от сердца. – Ну, это с ним регулярно происходит. Не тревожьтесь так, миссис Вашингтон, я позвоню старшему инспектору Таусенду и уверен, это недоразумение быстро разрешится. И вы правы, тетушке Мейбл лучше не знать об этом…

– Но это произошло в Лондоне! – вскричала дама.

– А как его туда занесло? – удивился я. М-да, тут дело сложнее, но, полагаю, инспектор мне поможет.

– Миссис Стивенсон отправила Сирила с каким-то поручением, – заговорила она, – и вот…

Ну разумеется! Попав в Лондон, кузен не мог не задержаться и не накуролесить. Мерзавец, вытащу его из участка – устрою такую трепку, что он ее надолго запомнит!

– Одним словом, – продолжала миссис Вашингтон, – мы случайно встретились в центре. У меня ведь есть дом в городе, хотя жить мне больше нравится на природе… Однако мне потребовалось сделать кое-какие приобретения, и ваш кузен любезно предложил сопровождать меня.

«Что-то мне кажется, эта встреча была далеко не случайной», – подумал я. Хм, вдобавок прекрасная вдова называет Сирила по имени, а это, знаете ли… Видимо, спасение пони сильно их сплотило.

– Признаюсь, я увлеклась примеркой шляпок, – сказала она. – Я знаю, мужчинам совершенно невыносимо ожидать, пока дама сделает выбор, мой муж был именно таким. И я сама, сама предложила Сирилу прогуляться, пока я закончу с покупками! Он не стал возражать, вышел из магазина… А потом с улицы послышался как-то шум, крики, все конечно же бросились к окнам, а там… там…

– Миссис Вашингтон, прошу вас, успокойтесь, – сказал я, а бесшумно появившийся Ларример поставил на стол чайный поднос. – Вот, выпейте чаю, вам это решительно необходимо… Что же случилось на улице?

– Я сперва ничего не смогла понять, – ответила дама. – Потом только кто-то сказал, что это полиция арестовывает заговорщиков! И я вспомнила: когда мы заходили в магазин, в переулке стояли какие-то люди и довольно экспрессивно общались… Должно быть, Сирил просто подошел узнать, о чем идет речь, он ведь такой любознательный!

– Лучше бы он не совал свой длинный нос в чужие дела, – пробормотал я. – Но вы сказали: заговорщики? И что, они вот так открыто собрались на улице среди бела дня?

– Я потом выяснила: это была какая-то уличная акция, – пояснила миссис Вашингтон, нервно звякая чайной ложечкой о блюдечко. – Кажется, они собрались, чтобы пошуметь, покричать… и таким образом донести до горожан свою позицию. Ну, право, никто бы не разрешил им опубликовать подобное в газетах, ведь верно? И, разумеется, кто-то вызвал полицию… О, приехало сразу несколько фургонов, констебли хватали всех без разбору, и я видела, как Сирила тоже забрали…

«Ну почему мой кузен – такой кретин? – подумал я уныло. – Даже вовремя дать деру – и то не может!»

– Скажите, а о какой позиции шла речь? Почему вы говорите, что им не позволили бы напечатать в газете ничего подобного?

– О! Разве я не сказала? – удивленно взглянула на меня миссис Вашингтон. – Они требовали независимости для Ирландии!

– О боже… – сказал я и закрыл лицо руками.

Похоже, на этот раз Сирил влип основательно. Это не пьяный дебош, не хулиганство, это уже политика. А если кузена схватили вместе с участниками ИНО – движения Ирландского национального освобождения… Впрочем, быть может, удастся объяснить, что мой недалекий родственник далек от политики как никто другой, не в курсе даже, кто у нас нынче премьер-министр. Будем надеяться…

– Все так плохо? – испуганно спросила дама.

– Пока не знаю, – честно ответил я. – Мне надо кое с кем посоветоваться, а затем, видимо, я поеду в Лондон, выручать этого… гхм… Сирила.

– Я поеду с вами, – категорично заявила она. – И, если желаете, можете остановиться у меня, и…

– Мне бы не хотелось вас стеснять, – остановил я ее. – Думаю, я прекрасно обойдусь гостиницей. Итак, не будем терять времени! Миссис Вашингтон, если вы собираетесь обратно в Лондон, то оставьте, пожалуйста, ваш адрес. Я, видимо, поеду уже завтра.

– Хорошо, только непременно позвоните, если удастся что-то узнать, – сказала дама и, порывшись в сумочке, протянула мне визитку. – И если в полиции потребуется удостоверить, что Сирил не имеет никакого отношения к этому сброду, а просто прогуливался, я готова это сделать!

– Не думаю, чтобы до этого дошло дело, – успокаивающе сказал я, хотя, честно говоря, не слишком хорошо представлял, до чего оно вообще может дойти! – Но благодарен за предложение, миссис Вашингтон. Если бы не вы…

– О! – спохватилась она. – Но нужно ведь как-то объяснить миссис Стивенсон, почему Сирил задерживается! Вдруг за один день мы не управимся?

– Я ей сообщу, – пообещал я. Слишком деятельная натура собеседницы немного меня утомляла. – Скажу, что кузен встретил знакомого и… Словом, для него это обычная история.

– А ведь один знакомый там действительно был! Я только сейчас вспомнила…

– Кто? – удивился я.

– Ах, ну тот симпатичный молодой человек, которого обожает лорд Блумберри! Как же его? Нас ведь представили друг другу, но память у меня… Ах да! Мистер О’Ши!

– Он тоже там был?

– Да, а что в этом удивительного? – пожала плечами миссис Вашингтон. – Насколько я поняла, практика у него в Лондоне, почему же он не мог оказаться в центре города в выходной день? Да, верно… Он стоял чуть поодаль. Вот ему повезло – его полиция как будто не заметила!

– Действительно повезло, – согласился я, и, обменявшись еще парой фраз, мы распрощались.

«Ну и подложил же ты мне свинью, Сирил», – думал я, отправляясь прямиком к старшему инспектору Таусенду. Может быть, он что-нибудь посоветует?

– Да-а-а, влип ваш кузен, – задумчиво сказал тот, выслушав мой драматический рассказ и закуривая. – Дело дрянь.

– Думаете, даже под залог не отпустят? – спросил я.

– Вряд ли. – Таусенд пригладил усы. – В лучшем случае – помаринуют сколько-то в каталажке, потом выпустят, но наблюдения не снимут, а в этом приятного мало. В худшем… даже не знаю. Сейчас на этих парнях из ИНО все помешались просто! Оно и понятно – политика… Кому охота, чтобы какая-нибудь заварушка случилась? Вот и ловят…

– Может быть, удастся убедить, что Сирил совершенно непричастен к этой вот революционной деятельности?

– Попробуйте, – усмехнулся он. – Это вы меня можете в чем-то убедить, поскольку я вас и вашего кузена давно знаю, но и то, подозреваю, покрываете вы его! А в Лондоне о вас слыхом не слыхивали, это раз. А два – тем делом будет не полиция заниматься, берите выше!

– О черт… – сказал я. Сирил подложил мне не просто свинью, а громадного грязнущего борова!

– Вот-вот, – правильно истолковал мои слова инспектор. – Начнете очень уж рьяно убеждать, что парень никакого отношения к ИНО не имеет, тут и к вам начнут присматриваться…

– Да уж, – пробормотал я. Картина вырисовывалась безрадостная. А если уж об этом узнает тетушка Мейбл… С нее станется ринуться в Лондон, потрясая неизменным боевым зонтиком! – Спасибо, Джордж, что предупредили. Я постараюсь вести себя осторожнее… Кстати, а может быть, вы подтвердите, что Сирил не замечен ни в чем подобном? Ведь за ним, кроме мелких шалостей, и впрямь ничего не водится!

– Боюсь, так мы только хуже сделаем, – мрачно ответил Таусенд. – Сами посудите: где я – и где они? Свидетельство какого-то там старшего инспектора из маленького городка… Да еще легко узнать, что мы с вами приятельствуем, а на выходки Сирила я периодически закрывал глаза!

– Да, пожалуй, этак я еще и вас подставлю, – кивнул я. – Ну что ж, рад был повидаться, пускай и не по самому приятному поводу…

– Взаимно, Виктор, – сказал инспектор, и я откланялся.

Итак, меня ждал Лондон.

Рано поутру, отправив послание для тетушки Мейбл и оставив все распоряжения Ларримеру касаемо моих крошек, я отправился в дорогу…

Не люблю большие города. Слишком уж они похожи на муравейники… (Если добавить, что в одном настоящем муравейнике мне как-то пришлось полежать, то неприязнь моя к этим мирным в общем-то насекомым станет более понятной.) И еще вечная копоть, чад, грохот колес по мостовой, гудки клаксонов, звяканье конки… Нет уж, в Блумтауне куда лучше! И, кстати, машину там водить куда проще и приятнее: никто не норовит подрезать, не выскакивает неожиданно из переулка, не бросается под колеса, так что приходится резко тормозить, рискуя, что сзади идущий автомобиль врежется в тебя… У нас жизнь течет размеренно, без суеты, и это прекрасно!

Полицейское управление я разыскал довольно быстро, благо миссис Вашингтон объяснила мне, где именно оно расположено. Раньше мне там как-то бывать не доводилось…

Здесь тоже кишел людской муравейник, сновали туда-сюда клерки (роскошь какая!), топали констебли, покрикивало на кого-то начальство… Меня никак не желали выслушать, а когда все же выслушали и поняли, о чем речь, то разговаривать не пожелали. «Никаких сведений. Не положено. Нельзя. Дело государственной важности. Это решать не нам», – вот и все, чего я добился, и, поймав пару подозрительных взглядов и припомнив слова Таусенда, поспешил ретироваться.

Ну и что прикажете делать? Мне даже увидеться с Сирилом не позволили! Не иначе предполагали, что я могу передать ему ножовку в ковриге хлеба (так, кажется, было написано в каком-то приключенческом романе), а он ночью перепилит прутья решетки и сбежит. Тьфу ты, ну и чушь лезет в голову!..

Ладно, и что дальше? Я в полном тупике. Подобраться к кому-то из вершителей судеб этих треклятых революционеров у меня нет возможности. Хм, не попросить ли лорда Блумберри посодействовать? Он ведь как-то обещал помочь, даже если я вдруг совершу убийство… Но одно дело убийство, и совсем другое – политика! Могут ведь и заинтересоваться, отчего это лорд принимает участие в делах предполагаемого заговорщика… Нет, не стоит впутывать его сюда с риском испортить ему репутацию!

Мне определенно требовался совет, и я знал, как его получить, благо все необходимое предусмотрительно захватил из дому. Правда, совет получился очень уж странным…

В глубокой задумчивости я принялся мерить шагами гостиничный номер. И как прикажете это понимать? Что нужно броситься, так сказать, в самый эпицентр бури? Или что ситуацию можно разрешить только радикально, например, вызволив Сирила из полицейских застенков с боем? Однако потом ему придется бежать в колонии! Для меня бы такой вариант еще сгодился (хотя, признаюсь, оставлять моих крошек и старика Ларримера было бы жаль), а вот кузен без чуткого руководства тетушки Мейбл и моего присмотра точно пропадет…

Нет, должно быть, имеется в виду, что нужно рискнуть и решить проблему одним рывком – попросту разрубив ее, как пресловутый гордиев узел. Хотя все равно непонятно, как это сделать! К тому же имелось предупреждение о возможных проблемах и неожиданностях.

Но довольно об этом, нужно припомнить все, что мне известно. Увы, этого было до смешного мало: рассказ миссис Вашингтон да пара газетных статей, в которых, ясное дело, всей правды не напишут…

Стоп. Миссис Вашингтон сказала, что видела на этой импровизированной сходке Брайана О’Ши! И, спрашивается, что он там делал? Действительно шел мимо, остановился послушать, но ему повезло больше, чем Сирилу? Быть может, но что-то не давало мне покоя. Что-то казалось неправильным в этом человеке…

И тут я вспомнил собственные размышления о том, что для ветеринара у О’Ши слишком уж ухоженные руки. А может, он и не ветеринар вовсе? Однако лечит же он лошадей лорда Блумберри… С другой стороны, это может быть прикрытием, а О’Ши, к примеру, полицейский агент! Может он быть внедрен в группировку ИНО? Думаю, может, вероятно, даже принимает самое деятельное участие в их начинаниях, а сам поставляет сведения о готовящихся акциях своему настоящему начальству. Если так, тогда понятно, почему его не задержали вместе с остальными, а дали спокойно уйти! Ну а «коллегам» он всегда может солгать, что просто очень удачно улизнул, пока констебли отвлеклись на других.

«Вот он, шанс!» – понял я. Если О’Ши и впрямь работает на полицию, то его свидетельство может иметь определенный вес. Он же знаком с Сирилом и наверняка знает, что тот не имеет никакого отношения к ИНО! А раз так, нужно как можно скорее разыскать его и убедить выручить моего непутевого кузена.

К поискам я приступил немедленно. К сожалению, Лондон – это не скромный Блумтаун, в котором я без особых усилий отыскал простого бакалейщика. К счастью, в Лондоне есть множество возможностей для того, чтобы найти нужного человека, не совершая для этого никаких подвигов.

Проще говоря, я всего лишь выяснил, где располагается Королевское ветеринарное общество, и отправился прямиком туда, полагая, что раз уж О’Ши представляется ветеринаром, то у него должно быть соответствующее прикрытие (вдруг «коллеги» по революционной борьбе решат навести справки?). А значит, какие-то сведения о нем найдутся. Пусть даже фальшивые, это неважно, мне требовался только его адрес.

Скажу честно, мне пришлось призвать на выручку все свое терпение, чтобы обойти бюрократические препоны. Меня посылали из одного кабинета в другой, от одного почтенного джентльмена к следующему, и каждому я терпеливо излагал свою просьбу: дескать, мне порекомендовали мистера О’Ши (для солидности я ссылался на лорда Блумберри, решив, что здесь это ему ничем не навредит), но я умудрился потерять адрес именно тогда, когда моему питомцу срочно потребовался ветеринар, рекомендатель, как назло, в отъезде, а ждать я не могу. Словом, не будут ли уважаемые джентльмены так любезны…

Где-то на пятнадцатом витке один из них все-таки смилостивился надо мной и нацарапал нечитаемым почерком некое послание, с каковым я отправился в очередной кабинет. Здесь, за столом, напоминающим укрепленный форт, восседала суровая немолодая дама в пенсне, очевидно, секретарь. Подозрительно осмотрев меня сквозь стекла пенсне, она внимательно изучила поданную мной записку, подумала, затем извлекла толстенную амбарную книгу из пирамиды таких же (каким-то чудом не обрушив это сооружение) и принялась листать. Продолжалось это долго, и я уже начал терять надежду, когда вдруг дама скрипучим голосом произнесла:

– Брайан О’Ши. Купил практику в Лондоне пять лет назад. Вы его ищете?

– Да, да, – обрадовался я. Не думаю, что найдется еще один ветеринар с тем же именем…

– Записывайте адрес, – приказала дама, и я схватился за записную книжку и карандаш. – Знаете, сэр… Это, разумеется, не мое дело…

– Что такое? – Я настолько удивился живым эмоциям в ее прежде сухом тоне, что грифель моего карандаша прорвал бумагу.

– На вашем месте я поискала бы другого специалиста, – поджала она тонкие губы.

– Отчего же? Человек, рекомендовавший мне мистера О’Ши, достоин всяческого доверия, но, быть может, он чего-то не знает?

– Мистер О’Ши слишком увлекается «народными», как он выражается, методами лечения, – произнесла дама. – В то время как прогресс не стоит на месте и остальные ветеринары осваивают все новые изобретения, этот молодой человек, представьте себе, остается стойким противником хирургических операций!

– Даже если это жизненно необходимо? – поразился я.

– Именно. Но, что удивительно, на него ни разу не поступало жалоб. Мистер О’Ши обладает редким даром убеждения и способен обаять любого клиента, – добавила она. – Но, согласитесь, лечить животных исключительно какими-то подозрительными микстурами и притираниями собственного изготовления и наложением рук… впрочем, он называет это лечебным массажем… Это несколько странно!

– Да, пожалуй, – кивнул я. Ну, если О’Ши не настоящий ветеринар, то здесь как раз ничего странного и нет! А что жалоб не было – так, может, у него и клиентуры не имеется, откуда ж им взяться? – Наверно, я все-таки обращусь к кому-то другому.

– Рекомендую доктора Блуминга, это великолепный специалист широкого профиля, или доктора Джонса, он довольно молод, но репутация у него безупречна…

В течение добрых десяти минут эта достойная дама бомбардировала меня фамилиями и адресами, а я старательно их записывал. Затем я рассыпался в благодарностях и постарался ретироваться как можно скорее.

Отлично, адрес и даже телефон у меня есть! Звонить я, правда, не собирался, лучше приехать просто так. Даже если О’Ши не окажется дома или он (ну вдруг!) будет принимать пациентов, я могу и обождать.

Предполагаемый полицейский агент обитал в весьма недурном особняке, немного старомодном, но от этого не менее очаровательном. Правда, за ним стоило бы получше ухаживать, а то вон в щели между крыльцом и камнями мостовой даже цветы выросли… Ничего против них не имею, но лучше, когда они цветут в саду или на лугу, а так – это выглядит несколько неопрятно.

Дверь мне открыл слуга и сообщил, что мистер О’Ши сейчас занят, и если я привез своего питомца, то мне придется подождать, но, если случай срочный, меня пропустят без очереди.

С одной стороны, случай у меня был действительно срочный, с другой – мне было интересно, что за клиенты у этого ветеринара, так что я сказал, что дождусь конца приема, поскольку у меня к нему личное дело. Слуга молча кивнул, принял у меня шляпу, проводил в гостиную и предложил подать чаю. От чая я отказался, и он ушел.

В доме необычно пахло. Не лекарствами, как можно было бы предположить, скорее это напоминало ароматы летнего луга или цветущего сада… Ощущались еще нотки сырого осеннего леса, мокрой хвои, древесины, болотных трав… Впрочем, суровая дама в ветеринарном обществе сказала, что О’Ши готовит свои микстуры сам, и как знать – из чего именно?

Окна гостиной располагались очень удачно: из них было прекрасно видно всех, кто входил или выходил из дома. Первой удалилась полная дама, прижимавшая к необъятному бюсту что-то, что я сперва принял за муфту и еще подивился: неужели дама мерзнет в такой теплый день? Только когда «муфта» вдруг звонко затявкала и завертела хвостом, я сообразил, что это комнатная собачка, и посмеялся про себя. Еще через некоторое время вышел пожилой сутулый джентльмен с таким же пожилым (это видно было по полностью седой мордочке) терьером на поводке. Правда, несмотря на возраст, песик выглядел очень бойким и только что не волок хозяина за собой, как на буксире.

Потом была еще девочка с котенком, другая – с непонятной ношей, в которой я по некотором раздумьи опознал закрытую тканью птичью клетку, и паренек с коробкой. Должно быть, там сидела морская свинка, хомяк или даже крыса…

Что любопытно, все хозяева выглядели если не радостными, так обнадеженными, а питомцы (те, кого я мог рассмотреть) на больных не походили. Впрочем, что я в этом понимаю? И у людей бывает: человек бодр и полон сил и знать не знает, что уже смертельно болен!

Возможно, настоящим ветеринаром О’Ши и не был, но он наверняка умел подобрать нужные слова, чтобы успокоить своих клиентов. Кому и уметь втираться в доверие, как не ему…

За спиной раздались шаги, и я обернулся.

– Добрый день, – несколько обескураженно произнес О’Ши.

– Добрый день, – откликнулся я.

– Мне сказали, что у вас ко мне какое-то дело, мистер… Кин, если не ошибаюсь?

– Да, мистер О’Ши, нас познакомил лорд Блумберри, – напомнил я.

– Ах да, верно! – улыбнулся он. – Простите, у меня скверная память на имена.

– Ничего страшного, – ответил я, мысленно поаплодировав его игре.

– Так что у вас за дело, мистер Кин? – поинтересовался О’Ши, усаживаясь в кресло. Я занял второе.

– Видите ли… – начал я. – У меня приключилась серьезная неприятность. Вернее, не у меня даже, а у моего кузена. Если помните, он тоже был на приеме, Сирил Кертис.