Баттонскиллъ – 4. Стрёмная башня
- -
- 100%
- +
– Йес, оф корс, – важно кивнула Лана.
В мыслях ясно слышался через уши Фонзы скрип карандаша в блокноте. Женя делала пометки.
«Та-а-ак», – она намекнула продолжать.
– А ещё вот этот… – я снова уставился на сложное слово.
– О, окорок достать, – Бобр заулыбался.
«Окорок?»
– Аккоро… ка… муи, – проговорил я, и второй раз увереннее, гораздо громче, повторил, – Точно, Аккорокамуи. Щупальце его нужно…
«Так, это что-то совершенно незнакомое», – сказала Фонза.
Неожиданно один из гоблинов перед беседкой остановился, удивлённо глянул на меня. И тут же вскрикнул, получив от другого в ухо.
– Охренел, на?
– Да ни хрена.
– Тебе хана!
Я задумчиво уставился на гоблинов, и тут вдруг моя воля лидера кольнула: «Не упусти зацепку!»
– Эй, – я окликнул зелёных.
– Чего, на?
– Не видишь, у нас работы, на, до хрена?
Гоблины сразу приняли деловой вид и стали пыжиться у валуна. Только они оба сгрудились у того конца, что был поуже и полегче, и естественно, дальше беседки они никуда не сдвинулись.
– Вон твой конец, на!
– Мой, который меньше, на!
Я подскочил, подошёл к перильцам беседки.
– Гоблины! – рявкнул я, – А ну стоять.
Те замерли, испуганно обернулись.
– Слышали это слово, да? Аккоро… – я запнулся, потом всё же продолжил, – Аккорокамуи!
Они переглянулись. Один почесал затылок, ответил:
– Ни хрена, – покачал головой.
А второй хитро прищурился:
– А чего мне будет, на?
Я взялся за перильца. Да ну твою ж за ногу, хитрющая зелёная задница.
Всё-таки я был прав, этот гоблин явно работал там, внизу, на строительстве портала.
– Э, братва, мы вам жизнь спасли, – Бобр был тут как тут, – А ну, про окорочка рассказывай!
Зелёный насупился, стал сопеть огромным носом, и чесать затылок.
«Скажи им, что у меня есть зелье «сил до хрена», чувак», – подал идею Кент.
И, едва гоблин услышал про награду, как выдал:
– Там, короче, эти придурки, нах, – он неожиданно испугался собственной смелости, и зашептал, – Ну, которые, на, портал нас заставляли, на, строить…
Коротышка рассказал, со своими красочными эпитетами, что гном, который «почти ректор, на!» и «жёлтые буркала, на!» обещали третьему, которого «не видно ни хрена», этот самый окорок.
– Да, говорит, на, ты получишь рецепт, на! От самого властелина, на!
Я вздохнул, стискивая оградку. Перевести речь гоблина было довольно легко: Вайт и Оркос что-то обещали Ведуну за сотрудничество.
Но, пипец, понятнее не стало, никаких зацепок не появилось. А ведь почему-то этот Аккорокамуи очень важен для меня, раз оказался в дневнике.
– Это для зелья, на… – добавил гоблин, и показал хилые бицепсы, встав, как бодибилдер, – Чтоб сила, на!
– Ой, умора, на! – второй рядом сел на валун и стал тыкать пальцем.
Дальше уже можно было не пытаться общаться – зелёные, сцепившись, покатились по травке, таская друг друга за уши.
– Так, – только и сказал я, – Понятно, что ничего не понятно.
«Я свяжусь с гномами», – неожиданно сказал Кент, – «У них должочек есть. Может, что подскажут?»
«А я узнаю про все эти Леты и окорочка», – сказала Фонза.
Тут подошла Блонди и прошептала, что опять чувствует слежку. Кажется, наш брифинг стал привлекать внимание.
– Ладно, – прошептал я, – До следующей очной ставки.
Подошёл хмурый Лекарь. Видимо, братец промыл ему мозги о том, что наследнику великой династии нужно больше думать о величии этой самой династии.
***
Долго откладывать игру с Лютым было нельзя, и вскоре Тай Лун пригласил нас на тренировку.
Карта поля была всё та же. Площадка по краям до самых ворот засажена живой изгородью до пояса, а в центре бревенчатый форт с четырьмя выходами, из которых тоже торчали заросли.
Тренировка проходила, как обычно: Тай Лун принёс хилого мангольера, и мы его гоняли, отрабатывая навыки «загнать в ворота» или «убежать от него в те же самые ворота».
Вот только Лекарь был уже не тот.
Он высокомерно поджал губы, когда Бобр попросил его «слабать чего-нибудь крутого».
– Ни один Лекарев никогда не опустится до обычной попсы. А уж тем более гонять зубастиков в игре для «деревенщин» – поморщился Толя, – Это точно не достойное занятие.
Биби рядом села, поглаживая каменного ёжика, а Блонди в форме львицы удивлённо уставилась на Толю.
– Да ядрён батон! – Бобр в сердцах бросил дубинку, выгнав мелкого мангольера из кустов, – Герыч, долбани этого ущербного за меня.
Наш танк демонстративно отвернулся, встал напротив стены центрального форта. Он достал из кошеля свою табличку скилла, уже густо измазанную в засохшей крови и стал махать, наблюдая за своей тенью, падающей на брёвна.
Надо отдать должное Бобру, он не сдавался, пытаясь понять, что за подарок судьбы ему выпал:
– Ну же, братишка, давай, – говорил он сам себе.
– И всё же я не понимаю, что вы от меня хотите, – возмутился Лекарь, – Я ведь даже не умею петь.
– Ещё как умеешь, – закивал я, – Ты же бардом будешь.
Я не стал напоминать, что вообще-то наш бард теперь знает те самые семь нот, из которых составлены гимны высших рас. И что Толя… нормальный Толя очень важная часть моего плана по спасению родителей. Ну, и заодно всего мира – ведь Оркос и Вайт не остановятся.
А полагаться на Ведуна с его «местью» я не собирался.
– Бардом? – Лекарь утончённо засмеялся, – Ха-ха, какая глупость. Знаете, брат поведал мне, что такие ошибки системы можно исправлять. И ты, Гончар, знаешь, как это сделать.
Я стиснул зубы, понимая, что новый Толя имел удивительную способность выводить из себя.
– Может, и знаю, – буркнул я.
Тут вдруг в голове щёлкнула идея, и я даже на миг ошарашенно уставился на Толю.
– Так, стоп, – я примирительно поднял руки, – Допустим, я знаю, как это сделать.
Боря оглянулся на меня, как на предателя, но я тут же послал ему весточку: «Спокойно, всё по плану!»
Тот, набычившись, отвернулся.
Лекарь же с интересом посмотрел на меня:
– Что-то мне подсказывает, что ты предлагаешь сделку?
Я кивнул, стараясь не расплыться в улыбке.
– Да. Мне нужен в группе бард, и я знаю о твоих способностях.
Тот собрался возразить, но я оборвал:
– Погоди, послушай. Короче, ты временно исполняешь обязанности барда, а я потом рассказываю, как сменить профу. Окей?
Едва я это озвучил, как у меня от волнения забилось сердце. А если мы не успеем разобраться с этим, и мне придётся выполнить обещание?
– Временно, это сколько?
Я чуть не выругался. Блин, до чего же умный этот Анатолий, когда не надо. Засунуть бы его мозги в одно место!
– Месяц, – осторожно сказал я.
– Неделя, и не больше.
– Две, – твёрдо ответил я, пытаясь накачать в слова волю лидера. Пусть не чую Толяна в группе, но как-то должно повлиять.
– Хмм… И всё же, я считаю, что целитель был бы куда полезнее, – задумчиво вставил Лекарь, но уже было ясно, что он согласился.
– Это уж мне решать, – сказал я и добавил, чтобы помочь Лекарю принять решение, – Ведь для такого потомственного таланта, как ты, это не составит труда?
Толя крепко задумался:
– То есть я, Анатолий Лекарев, стану величайшим целителем, и продолжу великое дело… – начал было он, но тут Бобр развернулся:
– А чего ж ты делать будешь, умник? – не выдержал Боря, – Плясать под дудку родственничков? Ты и так был нереально крутым, бро!
– Бро?! – Лекарь изумлённо свёл брови, – То есть, я, потомок великой династии, сыны которой исцеляли самих королей и императоров, целительная сила которых была равна, а то и превосходила эльфов и дриад… Это я-то – бро?
Он высокомерно засмеялся, галантно отмахнувшись.
– Это ты можешь своей тени говорить «бро», деревенщина. Я же просто Анатолий, а ещё лучше господин Лекарев.
– Ой, да ну на хрен, – Бобр что есть силы долбанул ногой по стенке, – Убейте его, кто-нибудь.
– Так, так, – я поспешно постарался всех успокоить, – Две недели. Согласен? Кхм… Анатолий.
– Ну что ж, попробуем, – тот скривился, делая вид, как его тяготит такое решение.
– Две недельки, бро, – вяло протянул Бобр, похлопав будто по плечу своей тени на стене, – Потерпим?
И отшатнулся, когда вдруг из стены, словно отделившись из контуров тени, вышел другой Бобр и сказал, кивнув:
– Потерпим, бро.
Боря аж упал, плюхнувшись на задницу, табличка скилла выпала из его рук на траву и вдруг рассыпалась.
А мы все ошарашенно уставились на двойника. Точно такой же Бобр: доспехи, чуть вздёрнутый нос, довольная улыбка с двумя выдающимися передними зубами, и внушительная комплекция.
«Теневой бро» так и стоял, оглядывая нас с Бориным выражением лица. Типа, чего стоим, кого ждём?
Глава 4, в которой блок
Кто бы мог подумать, что «бронирование» не от слова «броня»…
Ошарашенный Боря так разволновался, что «теневой бро» сразу исчез. И потом оказалось, что скилл требует больших затрат ярости. Надменный Лекарь достаточно разозлил Бобра, чтобы активировать умение, но вот боевое применение двойника требовало злости побольше.
Зато Борин успех заметно поднял настроение в группе, которое с момента амнезии Лекаря было ниже плинтуса. Даже я, блин, почувствовал душевный подъём.
Решено было пока оставить «теневого бро» в секрете.
Тай-Лун, кажется, куда-то запропастился со стадиона. Но за нами следил Чернецов, и он издалека лишь показал большой палец. Я был уверен, что модератор нас не сдаст.
Всё-таки глубоко в душе он так и остался другом моему отцу, и теперь, когда я был близок к разгадке прошлого, я всё больше чувствовал симпатию от Германа Чернецова. Но я не был уверен в том, что модератор будет напрямую нам помогать.
Игру с Лютым отложили на пару недель, и мы, как самые настырные, решили использовать это время с пользой. Первоочередными я посчитал два пункта: инвиз для Блонди и память для Толи.
Да, я не переставал думать о родителях, вот только для успеха мне была нужна сильная команда.
Впрочем, мне на это Бобр сказал:
– Братан, идея крутая, но из этого, как обычно, получится что-то другое.
Успели же мы в прошлый раз на посвящение Кента и Фонзы, когда отправились в подземелье гномов? Вот и сейчас, если быстро реализовать план, то вполне можно успеть провернуть наши дела.
Так я думал…
Ведь основной принцип академии Баттонскилл оставался тем же – кто не сидит на месте и крутится, тот впереди.
У нас было больше трёхсот золотых, и порядка тысячи опыта. Этого нам хватало с лихвой – мы обгоняли все группы на порядок. Даже Серый и Лютый с завистью смотрели на меня, когда я видел их издалека.
Впрочем, уважения я от них не получил. Наоборот, стали поговаривать, что все успехи у моей группы липовые, специально для того, чтобы Гончар был доволен и даже не думал о том, чтобы стать злодеем.
Кто порождал такие слухи, я не знал, да и мне было наплевать. Главное, мои друзья мне верили.
Зато всеобщая нелюбовь рождала и некоторую изоляцию. Что давало время подумать и избавляло от лишнего общения.
***
Фонза выполнила-таки обещание, и её походы в библиотеку оказались очень плодотворны. Впрочем, Кент тоже постарался.
Во-первых, Женя разузнала о воронах Тенгу.
Да, это действительно такой магический народец в Японии, не наделённый особым интеллектом. Проживает на горе Курама, и считается довольно древним.
Курама в Японии считается закрытой локацией, куда стараются нюбсов не допускать. Но всё же случаются инциденты, и поэтому, естественно, в этих местах полно легенд о страшных краснокожих существах с длинными носами и вороньими крыльями.
Раньше рядом был Прорыв, который давно вроде бы закрылся, но, видимо, иногда всё же подпитывает магией местных мобов.
По словам Жени, прошаренные студенты более старших курсов, будущие ассасины, давно посещают гору Курама для поиска скиллов. И невидимость там действительно выбить шанс больше.
Впрочем, это было не всё.
И Фонза, и Кент преуспели в поисках информации об источнике Леты. Это действительно река, и она действительно течёт в другом мире.
Информации о ней было мало, но Кенту удалось раздобыть пару упоминаний о рецептах, где применялась вода из этого источника. И вроде как там речь действительно о памяти.
«Короче, чувак, будь спок», – сказал мне Кент, – «Парочка дней, и я набросаю рецепт зелья».
«Смысл от рецепта, если река течёт там?» – спросил я.
Получался замкнутый круг. Чтобы попасть «на ту сторону», мне нужен здоровый Лекарь, знающий Семь Нот. А чтобы вернуть ему память, мне нужно попасть «на ту сторону».
«Опа-опа», – Кент, как всегда, был сама уверенность в чистом виде, – «Ты во мне сомневаешься?»
Чтоб меня успокоить, он намекнул, что этот самый Аид, в книжках с которым и упоминается эта река Леты, притаскивал в наш мир воду из неё.
«Он, типа, тоже зелье мутил», – добавил Кент, – «Для чего, пока не знаю».
Он думал, что это тоже связано с женой Аида. Ведь ради неё он замутил зелье с зёрнами граната, значит, и тут истина рядом.
Как и вода из реки Леты. Кент почему-то думал, что за тысячи лет она где-то сохранилась.
Фонза же высказала свою точку зрения:
«Вспомни, Гончар. Именно Аид принёс Кольцо Властелина с той стороны. И зачем-то он после этого пытался создать зелье воспоминания с помощью воды из той реки. Вот я уверена, это как-то связано!».
Мне оставалось только гадать, как.
«Мир на той стороне» вообще оказался очень магическим. Там получалось, куда не плюнь, везде то гора с какими-нибудь свойствами, то река, то лес.
Именно поэтому и в нашем мире, когда магические расы пришли сюда, стали появляться целые волшебные локации… Вроде того же леса дриад, или болота с ограми.
Или Курамы с обитающими на ней воронами Тенгу.
***
Лекарь одновременно будто и радовал нас, и выводил из себя. Он зачастил в библиотеку, и иногда без особого стеснения сливал на книжки наши опыт и золото.
К счастью, в основном это были книги о бардах, но мне пришлось за ним следить. Очень часто он брал издания чисто о целительном деле, а в его случае это было золото на воздух.
И ладно бы книги о магии…
Когда я увидел у него в руках новенький разноцветный томик, я даже заинтересовался. Оказалось, это сборник стихов классиков говлитового века поэзии.
– Какого-какого века?! – не выдержал Боря, едва услышал название.
– Говлитового века, неотёсанная деревенщина, – холодно произнёс Лекарь, сжимая книгу.
– А, сорян, просто мне послышалось… А чего такого в этом веке, что его так обозвали?
– Ты не слышал о камне говлит? – у Толи подпрыгнули брови.
Мы все, сидя за столом личного холла, переглянулись. Так-то, наверняка никто не слышал, но Бобр взял удар на себя.
– Ну почему же. С говлитом частенько имею дело, – он засопел, стараясь не рассмеяться.
– Этот камень олицетворяет целомудрие, вечность, дарит чистоту помыслов! – Лекарь вздёрнул подбородок, безумным взглядом глядя куда-то в потолок, – В эту эпоху поэты магического сообщества творили самые настоящие шедевры…
Я с подозрением посмотрел на переплёт книги. Он был на удивление целым и новеньким, и его явно за несколько лет трогали всего пару раз. Кажется, говлитовую поэзию студенты не часто читают.
Он тут же бодрым движением раскрыл книгу, ткнул пальцем:
– Вы только послушайте! Стихотворение называется: «Гоблин».
На миг воцарилась тишина, мы так и переглядывались, боясь спугнуть удачу. Неужели действительно наш Толя станет бардом экстра-класса?
– Гоблин… сколько в имени твоём, – Толя декламировал громко, чуть ли не срываясь на хрип, – Мы теперь едва уснём… Жжёт магическим огнём, мочит гоблинским дождём…
Он оттянул книгу, распростёр перед собою руку, выговаривая с выражением, словно оратор перед толпой.
Я, округлив глаза, покосился на Бобра. На него было жалко смотреть – он и удивлялся, и злился, и в то же время совершенно сник.
Твою же за ногу, это что за нафиг такой?
– …и не узнаём мы вдвоём, согревшись гоблинским углём… – будто в экстазе продолжал Толя, как вдруг зашептал, – И сердце гоблина… – Лекарь выдержал паузу, затаив дыхание, кончики его пальцев затрепетали, – …стучит…
Тут Бобр вскочил:
– Вот встал я за углом, и струя журчит, – а потом развернулся, и пошёл в комнату, – Всё, братва, я спать. Завтра тяжёлый день.
Лекарь проводил его презрительным взглядом:
– Что ещё ожидать от деревенщины… Чтобы он оценил поэзию прошлых тысячелетий? – Толя картинно вздохнул, – Того века, когда магия горела в сердцах магов и трогала струны их души?
Я поджал губы. Покосился на Блонди и Биби.
Лана – молодчинка, она уставилась на свои ногти, с самым серьёзным видом разглядывая какой-то косячок, заметный ей одной.
А вот Биби с самым жарким участием смотрела на Лекаря:
– Ой, Толя, а это правда стихи прошлого тысячелетия?
– И даже старше, – Толя вгляделся в книгу, – Вот именно этот поэт, Владлен Суровый, жемчужина говлитового ренессанса, жил ещё при самом Гимли Кольцетреском.
– Это прекрасно, – Биби улыбнулась, потом спросила у меня, – Так ведь, Гера?
Я потёр подбородок. Так, ладно, я сам просил Лекаря помочь и сыграть роль барда. Пусть это немного… эээ… не то, что я ожидал, но это лучше, чем ничего.
– Я думаю, – всё же сказал я, – Что это надо испытать на мобах.
Блонди кивнула:
– Йес, – она растопырила пальцы, – Только чтоб не дэйнджер.
– Простеньких? – задумался я.
Куда бы сходить, чтобы найти мобов попроще, и понять, как на них влияет новый стиль Лекаря? Над этим стоило подумать.
О Семи Нотах я пока даже не мечтал…
– Боря, – позвал я, – Отбой отменяется!
***
И вот тут-то нас и ждал первый обломчик. Одновременно мы познакомились с нашей замечательной кураторшей.
Я не нашёл идеи получше, чем отправиться, например, в лес дриад или на болота. Если получится в лес дриад, то подновим заодно и ногти Блонди. А если болото… Ну что ж, оно было не особо гостеприимным местом, но если осторожно, то можно.
Оказалось, нельзя…
Заметно стемнело, когда мы впятером как раз подошли к порталу. Я заранее подсмотрел, где работают гоблины, и захватил с собой пару золотых монет, чтобы было чем расплатиться.
Здесь, на Северном Портале, где обычно было немноголюдно, возле площадки трудился измазанный в грязи одинокий гоблин. Он чинил дорожку, разыскивая изношенные и треснутые камешки, которые вытаскивал, а на их место втискивал новенькие.
Работёнка непыльная, и гоблин трудился, напевая что-то под нос:
– Но если есть в кармане о-острый… тесачок, на! – и он стукал мастерком по камешку, трамбуя в тропинку, – Значит будет очень плохо, только ты о нём молчок… на! И удобно кровоток… на!.. серебристым кли-инком… что, взрезая, избавляет от любых проблем… на!
Лицо у него было отчасти знакомое, и я пытался вспомнить, где его видел. Смешно, конечно – в Батоне они на каждом углу. При этом все на одно лицо.
– Привет, – мы решили поздороваться издалека, чтобы не пугать.
Но гоблин всё равно вскочил, уронив ведро с песком, которое стояло рядом. Зелёный замахал мастерком, словно защищаясь.
Кажется, это был тот же, что отправил нас когда-то на болото.
– Дворфичу расскажу, на! Стоять, на, а то хана! – он оглядывался на тёмный склон, гадая, куда будет бежать.
Я примирительно поднял руки, и показал остальной группе, чтобы они стояли, не двигались.
– Дружище, – я вытянул монетки, красиво сместил их между пальцами, чтобы было видно, что их две, – Они твои.
– А? – гоблин сразу же склонил голову, в глазах сверкнул интерес.
Всё-таки удивительно, высшая вроде бы раса, а интеллекта у них, кажется, ещё меньше, чем у орков. Ну, да ладно, мне главное не это.
– Нам нужно… – я задумался, потом всё же решил, – В лес дриад. Организуешь?
– За две голды, на?
– Больше у меня нет, – я развёл руками, – Ну, если не хочешь, мы найдём другой способ.
Я отвернулся к своим, махнул двигаться обратно, но из-за спины послышалось.
– Стой, Гончар, на! – чуть ли не в истерике запыхтел гоблин, – Давай, на, отправлю в лес. Только никому, на, а то нам хана…
– Не учи учёного, бро, – рядом улыбнулся Бобр.
Вспоминая прошлый опыт, когда нас отправили на болото, я покачал пальцем, и протянул гоблину одну монетку:
– Вторую получишь, когда мы прилетим обратно.
Тот набычился, засопел:
– Обманывать, на?!
– Э, чувак, ты не приборзел?! – Боря возмущённо помахал кулаком, – Думаешь, мы забыли про болото?
– А? – гоблин сделал вид, что не понял, и почесал нос, – Болото?
– Ага, пьяный мох, который огровый! – рявкнул Бобр, – Я твою рожу на всю жизнь запомнил.
– А, убивают, на! – гоблин отскочил на портальную площадку, завопил, – Обзывают, на, рожи плеерские!
Его крики раздавались в тишине, улетая вниз по склону, и я обернулся, чтобы показать Бобру своё возмущение.
– Не, ну а чё? – тот состроил невинное лицо, – Я ж это, Герыч, для всех чтоб лучше.
Я помахал монеткой, снова привлекая внимание гоблина:
– Короче, один сейчас, второй по прилёту. Окей?
Коротышка перестал вопить и раздумывал ровно секунду:
– Отлично, на! Залетай!
Пара секунд, и мы все сгрудились на площадке между столбами. Гоблин отбежал, приложил ладошки к одному из камней, чего-то забурчал…
– Ну, народ, начинается, – улыбнулся я, – Засиделись мы.
– Йес, – кивнула Блонди.
Секунда… Две, три… Десять. Пол минуты?
– И чего это, братва? – Бобр почесал затылок.
– Да-а-а, – протянул Лекарь, – Скорость впечатляющая.
Гоблин выскочил из-за столба.
– Не работает ни хрена! – он развёл руками, – Мир сломался, всем хана!
Мы все переглянулись.
В этот момент раздался женский голос:
– Гончар, советую вернуться в академию. Именем светлой Пар’Наэль иф Луниэль, сойдите с портала.
Из темноты со стороны склона, не издав ни единого шороха, появилась эльфийка. Та самая, которую я уже не раз видел вместе с преподавателями.
Вся зелёная – и волосы, и костюм с плащом, который, казалось, был соткан из мелких листьев. Спецназ позавидует.
Волосы прямые, ниспадают на плечи, опускаясь чуть ли не до пояса. Глаза тоже зелёные, проницательные, и видят будто насквозь. А уши у неё, кажется, даже выше и острее, чем у наших батонских сиськолётов.
Вообще, те эльфийки, которые летают по академии, гораздо форменнее, с более объёмными прелестями.
Эльфийка, что выступила к нам из темноты, была худой и стройной, будто созданной для охоты. Даже черты лица в неровном свете факела казались острыми и угловатыми.
В руках она держала едва мерцающий лук. Странно, секунду назад мы его не видели в темноте, но вот охотница вышла на свет от факелов, освещающих портал, и стало видно, что оружие излучает сияние.
На тетиве лежала стрела…
– Ой, на, нам хана! – споткнувшись о ведро, гоблин кувыркнулся по тропинке.
Снёс кучку камней, улетел на склон, и исчез в темноте. Ещё несколько секунд было слышно, как он несётся по траве, истошно крича об «убийцах, на!»
Вот зараза, а ведь убёг с моей монеткой.
Эльфийка даже не обернулась в сторону сбежавшего гоблина, её лук ни разу не дёрнулся.
– Извините, – ответил я, улыбаясь и стараясь сохранять спокойствие, – А кто вы, всё-таки?
– Я ваш куратор, как вы знаете, – без тени улыбки ответила эльфийка, – Спуститесь с портала.
– А то что? – вдруг вырвалось у Бобра, – Мы так-то тоже крутые чуваки! Да, братва?
И хоть бы одна эмоция на лице у охотницы. Она произнесла ровным тоном:
– Я просто убью вас, потом телепортирую тела в ваш личный холл, где использую свитки воскрешения.
Я оглянулся на своих. Так-то смерть для нас не была чем-то непривычным, но всё равно оставалась событием крайне неприятным.
Почему-то каждый раз становится страшнее, чем в предыдущий.
Мы осторожно спустились с портала, и стрела точно сопроводила наше движение.
– А как вас зовут хоть? – спросил я, – Дворфич даже не называл ваше имя.
– Сул’Мелди фарэ Паралиэн иф Лаэг’Мэрил, – ответила эльфийка.
– Эээ, – я только открыл рот.
Обернулся на своих.
– Герыч, я там на первой фаре выпал, – Боря поднял руки, – На меня не надейся, это какая-то совокупность прям.
– Не вижу ничего сложного в том, чтобы запомнить эльфийское имя, – Толя чуть склонился, выражая почтение охотнице, – Тем более, когда вам представили лишь краткую форму.
– Краткую? – Боря отклячил челюсть, – Ядрён батон!
Лекарь усмехнулся, потом важно продолжил:
– Тем более, как мне поведал мой уважаемый брат, госпожа Сул’Мелди фарэ Паралиэн иф Лаэг’Мэрил будет потом преподавать у нас основы выживания в лесных локациях.
– Думаю, Гончар, достаточно разговоров, – с холодом сказала эльфийка, сверкнув на меня глазами, – Отправляйтесь в свой личный холл. Об этом инциденте я сообщу ректору.