Нулевой мир 8. Мера Человек: Зов

Глава 4. Участь гонца

– Рог ты трухлявый, не гневи Небо!

– А что?! – Самир не сдавался, – Карающий вот молодым пошёл в Проклятые Горы, чтобы…

– Самир! – рявкнул Ариф, и животное под ним недовольно промычало.

Два Буйвола провожали меня на пути к столице, и пока наш путь лежал параллельно текущей вдоль горизонта Слезы Каэля. Несмотря на разницу в возрасте, оба зверя просто обожали спорить, но в итоге всё сводилось к тому, что Самир «гневил» Небо и замолкал.

Непривычно было ехать на широкой спине буйвола, но спустя время я приноровился. Человечья мера быстро осваивает незнакомые навыки.

– Мастер Ариф, ну разве я не прав? – после паузы продолжил Самир, – Можно мясо поставлять в соседние деревни, но весь добытый в горах дух пойдёт мне…

– Карающий Рог, когда ушёл в горы поднимать свою ступень, был вынужден это сделать, – строгим тоном продолжил Ариф, – И, кстати, владел уже пятым рогом.

Я слушал их перепалку, одновременно пытаясь из разговоров узнать об истории и традициях приората. Этот Карающий Рог, знаменитый воин племени Буйволов, достиг шестой ступени и, судя по всему, в своё время навёл немало шороху.

Впрочем, Спику Белую Волчицу, бабушку Хильды, тоже до сих пор помнили. Звери чтят своих предков.

– А мы разве не вынуждены сейчас? – вздохнул Самир, – Я не хочу вот так… ну, как эти меченые, носиться потом без мозгов.

Я покосился на них. Один молодой, которому не терпелось бежать и действовать, второй умудрённый опытом, который понимал, что в спешке можно таких дел наворотить. Впрочем, и медлительность сейчас тоже может навредить.

Мой разговор с Таджией закончился всё на той же ноте: Буйволы ничем не могли мне помочь, но препятствовать въезду в приорат не будут. Мне самому надо думать и гадать, что делать дальше.

Хотя первый шаг и так был сделан – Красные Буйволы теперь знают о событиях возле Престола Ордена, и о предательстве самого прецептора. А ещё мне теперь известно, что в Оранжевом Приорате есть наречённый наследник.

Вот только кто из двух сыновей, неизвестно. Запечатанное слово ещё пойди найди. Таджия обмолвилась, что молчание Неба можно объяснить только в двух случаях: либо слова нет вообще, либо приор на самом деле жив.

То есть, у этой магии есть нюансы – оставляя такое «завещание», приор может прицепить его к своей смерти. Помрёт – слово «активируется», и воля человека станет видна Небу. А не помрёт, приедет обратно, будто ничего и не было. И наследники ничего не узнают, лишний раз волноваться не будут.

Я промолчал о том, что знаю о третьем способе спрятать слово. Это аурит, и лишний раз о нём говорить было бы чревато.

Возможно, слово закрыли в какой-то «секретнице», как называли такие шкатулки хитро-мудрые Серые Волки. Или спрятали в богатой жиле с ангельским металлом.

Что мне даст «слово» приора?

С одной стороны, ничего.

С другой стороны, открывается много возможностей. Зная, кто истинный наследник, можно сразу начать с ним диалог. В противном случае, если наследник вдруг окажется сам сторонником Бездны…

Я вздохнул. Слишком много «если», а у меня по факту пока ничего. Я совершенно ничего не знаю о местных, и с чего начать поиски «слова», даже не представляю. Те же Буйволы согласились проводить меня лишь до земель следующего старшего племени – Стрекочущие Ласточки.

– А Муравьиные Горы? – не унимался Самир, – На нашей границе с Жёлтым прио…

– Я знаю, где они находятся. Ещё туда, голова твоя безрогая, попробуй сунуться. Лично в усыпальнице за тебя помолюсь, чтоб духи племени мозги вправили.

Я вспомнил, что уже слышал о Муравьиных Горах. На границе с Жёлтым Приоратом? Да уж, приору Гильберту при жизни не повезло с его владениями: то Шмелиный Лес, то Паучьи Овраги, то пустыня, полная скорпионов. Муравьиные Горы, судя по всему, тоже место не самое гостеприимное.

Вскоре Ариф поднял руку, попросив нас остановиться. Впереди виднелся вход в ущелье, разрывающее равнину. Широкий каньон тянулся в нам от горных вершин с одной стороны и уходил к Слезе Каэля с другой.

И, судя по всему, чтобы перебраться на ту сторону, нужно спускаться вниз.

– Стойте здесь, мне нужно поговорить со Стрекочущими Ласточками.

– Ариф, – позвал я, когда заметил, что у входа в ущелье появился чернокожий зверь.

Нехорошее предчувствие сразу овладело мной, будто бы меня здесь уже ждали. Столько раз предсказания оракулов встречали меня в Инфериоре, что я бы не удивился, случись и здесь подобное.

Ариф повернулся, и я негромко добавил:

– Прошу, не называй моего имени. Просто гонец приора Зигфрида.

Тот пожал плечами, потом направил фырчащего буйвола к ущелью. Молодой Самир рядом недовольно сопел, скручивая толстые поводья и заставляя своего быка нервничать, и бросал на меня нетерпеливые взгляды.

– А ты встречал Белого Копейщика? – вдруг спросил Самир, когда Ариф достаточно далеко отъехал.

– Кого? – я удивился.

– Это великий воин, ты должен был его видеть. Пустынники, по-моему, так его назвали.

Заметив моё удивлённое лицо, он добавил:

– Ну, ты же был в Шмелином Лесу? А там он, говорят, один сразился с сотнями врагов.

– Белый Копейщик? – я непроизвольно тронул древко своего копья, прицепленного к рогам буйвола.

Наш разговор с Таджией остался в секрете, а сам молодой зверь, глядя на меня, ни о чём не догадывался.

Белый Волк с копьём в руках должного впечатления на него не производил. Да оно и понятно, великий воин где-то там, в сказках, а тут перед ним просто зверь. Пусть и сильный, но всего лишь третьей ступени.

Самир ждал ответа, и я осторожно предположил:

– Ну, он был не один, наверное. Со своим отрядом, и местные жители помогли…

– Тогда нет, – Самир покачал головой, – Этот всех один побеждал.

Как в юной голове умещалась такая каша, я не понимал. Ну вот же я, пришёл, и рассказал о последних новостях. И про Шмелиный Лес, да ещё и про Синий Приорат добавил.

Ну, чутка ему подумать, и можно догадаться, что я и есть тот герой из новых сказок.

Взгляд Самира мечтательно устремился к Проклятым Горам, чьи торчащие снежные пики были отсюда видны.

– Может, он где-то там? Все великие воины ищут силу в Проклятых Горах.

– Карающий Рог был таким? – я решил начать разговор с другой стороны.

– Величайший воин, – с готовностью кивнул Самир, – Он действовал сам, и не ждал знаков с Неба. А зачем?

Я пожал плечами.

– Ведь если чист душой, и каждый день молишься? Зачем знаки с Неба, если все твои удары отмечены верой? – Самир разгорячился, видимо, желая выговориться.

– И он ушёл в Проклятые Горы?

– Чтобы ступень поднять. А так он и на юге воевал, в той самой войне. Ну, которая до сих пор идёт, – вздохнул молодой Буйвол.

Судя по его тону, эта война давно бы прекратилась, отпусти кто туда самого Самира. Уж он бы разобрался, что к чему.

А меня заинтересовал поступок Карающего Рога. Когда-то я и сам подумывал о таком, чтобы поднять меру, убивая сильных животных. Небу безразлично, каким духом тебя пичкать. Вот только меня остановило то, что мастерству в горах никто не обучит.

– И как же он овладел оружием? – я засомневался в правдивости легенды.

Сколько бы силы там не получил древний герой, а любой более-менее владеющий клинком умелец смог бы остановить его.

– Ну-у-у… – Буйволу не особо понравились мои лишние размышления, – Духи племени отметили его, одарили мастерством. Разве этого мало?

– Нет, конечно, – я покачал головой, – Это хорошо.

– А ещё там, говорят, можно овладеть магией, – зашептал Самир.

– Стихией?

– Нет, той самой, которая призывает на помощь Небо.

Она поднял глаза наверх, и мимолётно коснулся лба пальцами.

– Это какой? – я сделал вид, что не понял.

Самир покосился в сторону Арифа, который о чём-то болтал с охранником у входа в ущелье.

– Ну, разве ты не слышал? Все сейчас поговаривают об этой магии… Что даже обычный зверь может… ну-у-у… призвать ангела и любого врага победить… – он говорил уже чуть ли не со свистом, – Только не говори Арифу, Белый Волк!

Слова юного Буйвола вызвали у меня мурашки на спине, но я усмехнулся:

– Не скажу. Вот так вот, ангела призвать?

– Да, да, и использовать его силу. Вот совсем недавно такое было в Жёлтом Приорате, в их Шмелином Лесу. Говорят, что Белый Копейщик гудел в ангельскую трубу, и слышно его было издалека.

– Да-а-а?

Самир часто закивал:

– И в Зелёном тоже, мне пустынники рассказывали. Там Копейщик призвал ангела, и в горах демонов победил.

Я лишь поджал губы. Не демонов, а ангелов. Впрочем, попробуй я сейчас ещё скажи Самиру, что ангелы могут предать Небо, как он отреагирует? Нет, явно не стоит.

– Где он только не побывал, – будто бы удивился я.

– Не веришь? А сам говоришь, всё видел, – парень с сомнением смотрел на меня, – А ведь этот Копейщик, говорят, человека один на один убил. И не раз.

Самир увлёкся, рассказывая слухи, которые принесли охотники. Они спускались по Слезе Каэля до целых деревень, и принесли некоторые занимательные вести. Что некий воин, которого ждут Пустынные Скорпионы, побеждает демонов и предавших Небо людей, и в нём сидит ангел.

Я слушал его, не понимая, о каких событиях речь. Это он про мою битву с командором Морицом в Красном Приорате, или про битву с Жёлтым Гильбертом в пустыне?

Нет, последняя произошла буквально вчера, не успели бы сложить складную легенду. Я продолжал слушать Самира, и получалось, что тем Морицом, чью кольчугу я уже давно износил, овладел демон, а Белый Копейщик, получив благословение предков и помощь ангела, победил его с одного удара.

– Благословение предков-то у меня будет, – мечтательно прошептал Самир, – А в Проклятых Горах я получу силу ангела.

– Говорят, в Проклятых не место зверям.

– Но не героям, – упрямо ответил Самир.

Ещё больше удивляло, что Буйволы, получая такие сказки из соседних земель, особо не волновались, правда это всё или нет. Молодёжи нравилось, а старики только ворчали.

– А в Синем Приорате, говорят, недавно знамение было, – не унимался юноша, – Совсем как в нашей Каэлевой Впадине. Небеса горели.

Мне сразу вспомнились Старые Горы возле Вольфграда, и как звери в крепости Альфы обсуждали горящие небеса. Это когда бог Каэль имел глупость спуститься к Эзекаилу, чтобы разобраться с обнаглевшим ангелом.

Получается, в Каэлевой Впадине тоже боги вниз спускаются? И зачем, спрашивается?

Меня всё больше начало интересовать это место. Но спросил я о другом.

– Что ж вы, получается, всё же слышали новости из далёких земель? – переспросил я, – Синий Приорат не близко.

Самир снова покосился на Арифа, который наконец двинулся в нашу сторону, и пожал плечами:

– За что купил, за то и продаю. Не хочешь, не верь.

– Белый Копейщик, значит… – задумчиво повторил я.

– Ну, так в Жёлтом Приорате говорили. Наши оракулы-то молчат.

– И правильно делают, – нарочито громко сказал подъехавший Ариф, – Что, зверь, он тебе всё сказками голову морочит?

Я покачал головой, решив заступиться за парня.

– Самир, разве тебе мало новостей от гонца? Как видишь, никаких ангелов и летающих копейщиков, везде звери сражаются своими силами.

– Что там с проходом, мастер? –отвлёк я его от нового спора.

Ариф перевёл взгляд с покрасневшего Самира на меня и сказал:

– Белый Волк, я не называл твоего имени. Дальше тебя будут провожать уже Стрекочущие Ласточки. Это их земли, пойдёте по Великому Разлому.

Прощание было недолгим, я спешился с буйвола и коротко кивнул Арифу и Самиру. Поймав взгляд парня, я улыбнулся. Эх, была бы Хали сейчас или Белиар, можно было бы показать какой-нибудь эффектный трюк, чтоб поддержать юнца.

Шагая к разлому в земле, где меня ожидал другой зверь, я на миг замер. Тоже темнокожий и голый по пояс, воин Ласточки был украшен всевозможными перьями, и, как и я, держал в руках тонкое изящное копьё. Лысый череп, кучерявая короткая бородка, и блестящие прозрачные глаза.

Тревога кольнула, когда я понял, что мне не нравится его взгляд. Но вроде бы метки Бездны не видно. Впрочем, я уже встречал на своём пути скрытые метки, и в этот раз решил просто быть настороже.

– Мягких перьев тебе на дороге, странник, – с интересным говором произнёс зверь, – Я четвёртое перо Мози, птенец Стрекочущих Ласточек.

***

Мы шли молча. С обеих сторон возвышались стены каньона, кое-где заросшие кустарниками, с левой стороны журчал широкий весёлый ручей, и больше в этом серо-жёлтом коридоре никаких звуков не было.

После короткого разговора перед спуском Мози больше не произнёс ни слова. Я думал поразмышлять над словами юного Буйвола о Каэлевой Впадине, но тревога меня не отпускала.

Странное было это чувство. Вроде бы и есть опасность, но иногда она ослабевала, будто нападающий передумал нападать.

А через время снова приходила тревога…

Доверять чутью на опасность я привык, и встречался с разными способами его заглушить, поэтому не расслаблялся.

Да и зверь будто бы не был источником сигнала, и напасть на него просто так я не решался. А то ещё зарублю всю мою просветительскую деятельность на корню.

Эх, прыгнуть бы в меру человека, да как надавить авторитетом, чтоб раскололся. Или ударить даром Соколов, попытаться овладеть разумом. Хотя нет, четвёртую ступень зверя навряд ли сломаю.

Стиснув зубы, я подавил в себе эти желания.

Может, тут просто земли опасные? Или сам зверь мне не доверяет, и поэтому тоже готовится к защите?

– Вы слышали о ереси Бездны? – спросил я наконец.

Задав вопрос, я ощутил себя каким-то уличным проповедником. В памяти неожиданно всплыли картинки из прошлой жизни, и я усмехнулся. А что, может, вот так ходить по деревням, и стучаться в каждую дверь?

«Не хотите ли поговорить о Небе и боге нашем Каэле? Быть может, пора задуматься о своей душе, спасти её от Бездны?»

Мози прервал мои весёлые мысли:

– Слышали. Оракулы предупредили.

– Оракулы? У вас…

– Нет, – прервал меня Мози, резко обернувшись, – Оракулы в столице.

– Ааа… Гонцы приходили?

– Да.

Я кивнул, радуясь, что завязался разговор, но Мози сказал:

– Поверни назад, странник. Тебе повезло, что ты зверь, но наши земли не рады тебе.

Меня слегка огорошило его признание. Что значит, мне повезло? А они кого ждали, человека?

Подумав, я сказал:

– Но Таджия разговаривала с дымом. Она сказала, что я могу пройти.

– Эта Буйволиха? – Мози усмехнулся, – А у нас тоже знахари говорят с дымом.

Сказал он это как-то нервно, в спешке, будто пытался убедить меня. На меня пахнуло энергией духа, чуть закололи коготки в голове. Не сразу, но я разглядел, что зверь излучает какую-то энергию.

– В Пещере Правды этого дыма очень много, – кинул на меня задумчивый взгляд Мози.

И я понял…

Как же я сразу-то не разглядел? У него был какой-то дар стихии духа, и он его использовал на мне. Чуть перестроив зрение, я обнаружил, что от Мози исходили едва заметные волны энергии.

Когда такая волна накатывала на меня, то опасность чуть приглушалась. Когда он промахивался, то ли от волнения, то ли сказывалась моя человеческая сила, то моё чутьё снова реагировало.

Я напрягся. Слишком уж доверился, не совсем чистый этот Оранжевый Приорат, раз тут такое творится.

Неожиданно Мози остановился, пристально посмотрел на меня.

– У нас тут и своих проблем хватает, – проворчал он, – Безо всякой Бездны. Поля в этом году не родили, и дикие львы в нулячьи деревни забрели, даже первушников погрызли.

Я участливо кивнул, удивляясь, как резко изменилось настроение у зверя:

– Понимаю.

– Что ты понимаешь? – недружелюбно пробурчал зверь, – Ведаешь ли ты, что такое дом, хвост ощипанный? Возвращайся к своему племени.

Он не дал мне даже высказаться, и разразился тирадой о том, что племя нужно защищать. Что в Пещере Правды снова появилось сильное чудовище, и уже двое юнцов не вернулись с посвящения. Что пруд возле деревни обмелел, и что предки , чтобы послать дождь, желают жертву, а нулей и так почти не осталось.

– Жертву? – удивился я.

Между словами «жертва» и «нули» я сразу выстроил верную связь. Что-то я не ожидал, что тут такие дикие нравы. Забыл в этой вечной беготне, какой он на самом деле, Нулевой Мир.

– Каждому по мере своей, странник, – хмуро ответил Мози.

Я поджал губы. Спокойно, Марк. Для начала, надо просто спасти Инфериор, а уже потом насаждать новые нравы. Здесь ты ничего не сможешь сделать, и для зверей любое моё действие будет беспределом. Они по этим законам живут сотни, если не тысячи лет.

– Война на юге – не наша война, – покачал головой зверь.

Меня уже не удивляло, как резко он меня темы разговора.

– Мне всего лишь нужно пройти через ваши земли, – вздохнул я, – Я поговорю с наместником, и решать ему.

Мы как раз проходили мимо большой пещеры, тёмный вход в которую был прямо в обрывистой стене. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что пол там резко уходит вниз.

Галька между ручьём и пещерой была влажной, видимо, вода просачивалась. А в дождь так вообще, ручей наверняка поворачивал и пещеру заливало.

Мози вдруг поднял руку с копьём. С той стороны, на вершине каньона несколько зверей тоже подняли копья, помахали моему спутнику.

Прищурившись, я хотел рассмотреть силуэты…

Я среагировал мгновенно. Зверь не успел завершить удар, выкинув копьё в мою сторону, как я уже отпрыгнул.

Глаза Мози округлились, когда он понял, что вроде бы стремительный укол не нашёл цели.

– И что же такого я сделал? – осторожно спросил я, и по влажному щебню отступил чуть назад, к зёву пещеры.

Я строго держал меру, не давая противнику напугаться. Сначала выяснить, потом убивать.

– Нет тебе пути через наши земли, странник, – Мози подкрадывался, покачивая остриём, – Оракулы всё видят.

– Приор запретил вам общаться с Небом.

– Через дым можно, – зверь пригнулся.

С вершины каньона прилетели стрелы, но я легко, чуть переступая, увернулся от всех, а одну отбил древком. Мози перестал подкрадываться, вдруг сообразив, что я не так прост.

В то же время с той стороны ручья на щебёнку упали верёвки, и сверху стали спускаться звери. Много, около десятка чернокожих воинов. Они гудели и кричали, стараясь меня запугать.

Оставшиеся на вершине обрыва лучники снова спустили стрелы, и мне пришлось отступить ещё, спрятаться под козырёк пещеры.

– Гонцов нельзя убивать, – закинул я последнюю весточку, пытаясь образумить зверей, – Я несу весть Синего Приора.

Мне не хотелось устраивать резню. Даже если я вырвусь и просто убегу, нескольких зацепит, это точно.

Воины, приземлившиеся за ручьём, уже подняли луки и копья, целясь в пещеру. Я только стиснул зубы: слишком сгрудились, я их одной «земной волной» снесу.

Бить или не бить? А свидетели?

А оракулы в столице?

– Никто и не убивает, – Мози сделал кому-то знак рукой, и в следующий миг всё моё нутро взорвалось опасностью. Потолок пещеры резко треснул, чуть не взорвавшись крошкой.

Время поплыло, и на долю секунды я предстал перед выбором. Лететь вперёд, к зверям, и убивать. Или прыгнуть назад?

Глава 5. Куда лучше не ходить

Быть может, я ещё пожалею о своём решении, но убивать зверей я не решился.

Я стоял, с сомнением ощупывая сканером впереди гору крупных валунов, заваливших выход. Чуть перестроив луч сканера, я пробил толщу, пытаясь понять, насколько плохи дела.

Ну, метров двадцать-то точно… Сразу после входа нутро пещеры резко опускалось, и обвалившийся свод с радостью ссыпался вниз по склону. Поэтому мне придётся копать не только вперёд, но и вверх.

– Дерьмо нулячье, – без особых эмоций сказал я.

Медленно выдохнул, ощущая, что вдыхать полный пыли воздух не стоит. Сбрасывать пока меру зверя не буду – мои недоброжелатели могли почуять это даже через завал.

О заваленном в пещере звере, который, быть может, долго и не протянет, Ласточки в свою столицу сообщать не будут. А вот если почуют человека, испугаются.

Кто приедет за мной из Оранжевой столицы? Приспешники ереси, если они узнают первыми, или воины наместника?

Вздохнув, я повернулся, бросая все чувства в кромешную темноту. Опять пещера, опять неизвестность.

Но здесь была моя стихия. Только темнота, камни вокруг, и напряжённые до предела чувства. Теперь, овладев магией земли и чувствуя связь с Инфериором, я был только рад, что оказался здесь.

Не надо гадать, кто предатель, а кто друг.

Я оглянулся на завал. В теории можно выбраться, хотя понадобится время. Но на месте Ласточек я бы выставил на выходе часового, да ещё с простейшими зачатками магии. Чтобы тот заранее почуял, что «узник» выбирается, и сообщил своим.

– И что же тебе нужно? – спросил я вслух, обращаясь к Мози, которого прекрасно ощущал снаружи.

Я использовал стихию тонко, чтобы звери не ощутили. Ласточки стояли, сгрудившись у входа, и каждый «прослушивал» гору камней. Я ощущал их внимание в толще породы, но звери не «дотягивались» своими сканерами.

А ещё я чуял их страх. Они боялись и меня, и того, что сотворили. Нет, Бездной тут пока и не пахнет. Просто кто-то им промыл мозги, предупредил, что с чужаками надо держать ухо востро. Вот они и держат.

Чем руководствовались Ласточки? Не знаю.

Бездны нет, меток нет. Просто страх, что всё поменяется. Им не нужна война…

Смешно! Один из крайних северных приоратов, и здесь царит такой эгоизм. «Моя хата с краю».

– Ох, зря вы так, – я поджал губы, – Теперь я с вами буду по-другому разговаривать.

Ведь просто хотел дойти до столицы, как зверь, не поднимая много шума. Я что, многого прошу?

А ещё законниками называются. Да после такого Небо просто обязано меру вам обрушить. В Инфериоре и так творятся великие дела, люди и звери сражаются с общим врагом, и сейчас, как никогда, нужно сплотиться.

Я посмотрел на потолок и непроизвольно прижал два пальца ко лбу. Нужно молиться, нужно чаще поднимать глаза к Небу, и тогда ни о какой Бездне помыслов не будет.