Пробоина 2: Магия ответа
- -
- 100%
- +
***
Очнулся я в поезде. Стук колёс и характерное покачивание трудно было спутать с чем-то ещё.
Это был не тот пассажирский салон, в котором тогда везли нас, студентов. Хоть Громов и говорил, что вагоны для Лунных и Безлунных отличаются, но теперь я видел, что даже роскошь бывает разная.
Этот вагон внутри напоминал комнату в покоях какого-нибудь лорда.
Занавески, за которыми виднеются диваны, шкафы, даже небольшая ванная в углу. Передо мной журнальный столик, на котором накиданы газетки и прочая пресса. Некоторые даже были с цветными обложками.
Вепрев листал газетку, потягивая дымящуюся трубку. Со своим длинным носом и волосами, повязанными в хвост, всё в том же фиолетовом камзоле, он сидел в большом мягком кресле напротив, положив нога на ногу.
Как его тогда назвали бойцы? Борис Андреевич?
Хм, он старше моего Василия, если присмотреться. Моему телу лет двадцать, а этому холёному… ну, приближается к зрелым тридцати годам, наверное.
– А, проснулся, – Вепрев поднял глаза, – Ну и отлично, мы скоро подъезжаем.
Я поднял руки. Не связаны… Кольцо на мне, и это радует. Возможно, не считают его опасным для себя.
Меня уже переодели – чистая рубашка, новые брюки. Даже ботинки вроде бы не мои.
Пальцами я осторожно ощупал лицо…
– Ну, без лекаря мало что сделаешь, – кивнул Борис, наблюдая за моими манипуляциями, – Нэрус сам по себе чудес не сделает.
Я только скривился. В наших мирах понятие «чуда» немного различалось.
Пальцы ощущали на лице корку, касание к которой причиняло боль. Волосы на голове росли клочками. Значит, пока что я точно не тот красавчик, каким был.
– Сколько я спал?
– Часа три, – равнодушно ответил Вепрев.
– Зачем я вам? – прямо спросил я.
– То есть? – тот приподнял бровь, потом переглянулся с кем-то за моей спиной.
Там, у выхода из вагона, стояли двое его людей. Они не сводили с меня взгляда, сложив руки перед собой.
Вепрев поскрёб гладко выбритый подбородок, потом небрежно разворошил газеты и достал то моё злосчастное досье из академии. Полистал, задумчиво пыхая в трубку.
– Тут сказано, что у тебя в последние дни была амнезия?
Я кивнул:
– Провалы в памяти. Страж Душ промыл мозги.
– Да уж, эти головоломы, когда гоняются за своими Иными… Они думали, что в тебе Иной?
Я пожал плечами:
– Там всю академию проверяли…
– Это их методы, – скривился Борис, – Облавы, после которых половина магов, быть может, никогда не восстановится.
Мой взгляд упал в сторону. Там, за полупрозрачной занавеской виднелось зеркало, но о том, чтобы встать и доковылять до него, я даже подумать не смел.
Тут же Вепрев кивнул одному из своих, и через несколько секунд мне протянули зеркальце.
– Ох… – вырвалось у меня.
Жжёный псарь! Василий, ты что с собой наделал?!
Хозяин тела мигом прислал мне эмоции возмущения и негодования. Злиться было на что – ни бровей, ни ресниц, а от седой шевелюры осталось какое-то подобие клоунских бакенбард над ушами.
Кожа имела гамму оттенков от красно-коричневой спёкшейся корки до нежно розовой, как у младенца. Тот уродец, что смотрел на меня в зеркало, искренне считал, что нападать на магов Первого Дня – невероятная глупость.
Помнится, Плетнёв-младший был похож на такого монстра, когда долбанул своей магией себе же в лицо. Оказывается, это неприятно.
Я ещё раз внимательно посмотрел на Вепрева. Ну, и как же ты меня отделал? Почему я ничего не почуял?
Ведь даже сам Вепрев удивлялся, что я на него напал. И ругался, что я мог погибнуть. Он что, не умеет рассчитывать свои силы? Или так плохо контролирует магию?
А я ведь не почуял даже псионики…
Что-то подсказывало мне, что это какое-то защитное умение вроде моего кокона. Или даже механизм, которому совершенно наплевать, кто там нападает. А я своей атакой просто привёл его в действие.
Вообще, это логично. Если магия этого мира позволяет такие вещи, то я бы тоже так себя защитил.
У носатого был такой безмятежный вид. Я с трудом представлял себе, что это искусный воин, но повторять ошибок не собирался.
– Там, Маловратске, вы меня пытались убить, – положив зеркало на стол, сказал я.
Вепрев опустил газетку, заметно посерьёзнев.
– Мы?
Я вкратце рассказал о фотках. Той, которая исчезла после смерти мага в подворотне. И о той, которую нашёл у полицейского в портсигаре.
– Твою луну, о тебе всё-таки узнали, – Вепрев раздражённо бросил газету на стол, потом крикнул своим людям, – Георгий, нужно усилить охрану.
Хлопнула дверца – Георгий отправился выполнять приказ.
– Кто это мог быть, пробоина их сожри, – зло процедил Вепрев, – Ключевцы? Славины? Перовские?
Я чуть не вздрогнул, услышав последнюю фамилию. То есть как Перовские?
Перед глазами сразу возникла картинка Елены, а от Василия прилетела эмоция злорадного ликования: «Типа, я же тебе говорил!» Хотя в его гамме чувств, которые он испытывал к этой девушке, ещё попробуй разберись.
Тоже мне, Монтекки и Капулетти.
– Так ты поэтому устроил этот побег? – спросил носатый.
Я кивнул.
– Почуял, что не доживу до утра.
– А Стражи Душ что к тебе привязались?
Я пожал плечами. С таким лицом невозмутимым оставаться было сложно, но это и не требовалось.
– Попал, наверное, под горячую руку.
– Надо сообщить отцу, – недовольно сказал Вепрев, потом постучал по колокольчику на столике.
Из-за занавески появилась служанка. С убранными в высокую причёску волосами, в чёрном платье с кружевным белым фартуком, она слегка поклонилась, остановившись за креслом. Вепрев нетерпеливым жестом помахал:
– Две чашки кофе. И вещуна принеси!
Служанка исчезла в другом конце вагона, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Какое счастье, что мы всё же нашли тебя раньше, чем они, – улыбнулся Борис, – Хотя я зол, братец. Очень на тебя зол.
– Не сомневаюсь.
– Полтора года нас водил за нос. А мы ведь приезжали в Маловратск тогда… Твою луну, как ты тогда сумел спрятаться?
Я только нагло усмехался, но Вепрев умел сохранять самообладание.
Меня так и подмывало ответить, что честно не знаю, это у Василия надо спрашивать. А я так-то Иной, ничего не знаю, вообще не при делах.
– А ты возмужал. Надо сказать, эта Мухосранская академия оказалась неожиданно хороша, сделала из тебя воина, – Вепрев так и продолжал листать моё досье, – Тут говорится, что ты даже был на открытии вертуна.
Я молчал, понимая, что на мои вопросы отвечать не будут.
Стукнула дверца, и снова вошла служанка с подносом. Одну чашку парящего и ароматного напитка Вепреву, другую мне.
Рядом с носатым на столик опустилось блюдце, на котором в бархатном гнезде покоился шарик мутно-зелёного цвета. Таким же пользовался тот диверсант в горах, насколько я помню.
Вепрев небрежно помахал, словно отгоняя муху, и служанка послушно удалилась, исчезла за занавеской.
Во мне немного дёрнулся нравственный червь из моего мира. Ну, нельзя так с людьми, они не заслужили быть в рабстве.
– Хорошо, что мы успели, – продолжил Вепрев, пригубив кофе, – Ещё немного, и тебя бы убили…
Я усмехнулся. Кишка тонка.
– Или, что ещё хуже, тебе бы исполнился двадцать один год, – весело добавил Вепрев, и я перестал улыбаться.
Моя реакция ещё больше рассмешила носатого.
– Ну, должны же и мы веселиться, да, братец?
Я не ответил.
Эта загадка не давала мне покоя. Почему-то же Василий сбежал от всей этой роскоши? Я нахожусь с этими Вепревыми всего ничего, но не чувствую, что я какой-то узник.
Борис встал, прихватив блюдце с вещуном.
– Ладно, Василий, отдыхай, – он улыбнулся, – Наслаждайся поездкой, ведь ты едешь домой.
И носатый направился к выходу из вагона, перед этим кивнув охранникам у двери. Они сразу же приблизились, встав по обе стороны от моего кресла.
Да уж, наслаждайся…
***
В Магославль мы не заехали, но я успел посмотреть город из окна, кое-как приковыляв к нему. Город был намного больше, чем Маловратск.
В центре высились многоэтажные здания, окружающие самую настоящую крепость. Насколько я понял, это был такой пережиток прошлого, вокруг которого и вырос уже современный Магославль.
Вепрев с гордостью произнёс, что крепость эта почти полностью принадлежит его роду. Сейчас там гостит государь, который как раз ездит по Красногории с ежегодной проверкой.
– А как же война?
– Война? – даже слегка удивился Вепрев, – А, эта война… Тебе-то о чём беспокоиться, ты воевать, что ли, собрался?
Его отношение к этому меня слегка поразило.
– Мы отбросили великолунцев, – сказал Вепрев, – Белая Луна скоро придёт, и они опять пока будут набираться сил.
– А почему Красногория не наступает? – наивно спросил я, вспоминая солдатские разговоры в степи.
Помнится, они тоже считали, что пока Белой Луны нет, надо продавить Великолунию.
– Это ты у его величества спрашивай, – с лёгкой злостью ответил Вепрев, потом неожиданно прошептал, – Пацифист хренов…
Я слегка удивился, и носатый недовольно прикрыл губы ладонью. Улыбнулся недоброй улыбкой.
– Даже мой отец не понимает, что на уме у этого старого хрыча, – пробило его на откровения, – Наследников нет, и до сих пор решить не может, кому трон передавать. Неужели он думает, что может победить хворь Чёрной Луны?
Я вспомнил, что говорила Перовская про главу рода Вепревых. Он состоит в Малом Совете, приближённом к государю.
Впрочем, проблемы царского трона меня сейчас мало интересовали. Потому что Магославль остался позади…
– Куда мы едем?
– Говорю же, домой… – Вепрев снова уселся в кресло.
Распухшая нога уже не на шутку беспокоила меня, но я всё же доковылял до кресла. Главное, добраться до целителя, и снова обрести полную подвижность.
– Домой куда? К Борзовым? – нагло не отставал я от носатого.
Вепрев улыбнулся.
– Ну, самое главное ты помнишь, как я вижу. Нет Борзовых почти двадцать лет как, смирись уже, братец мой названный.
Поезд начал притормаживать, и донеслись паровозные гудки.
Глава 3. Прыгающий
Надо сказать, что загородная резиденция Вепревых вызывала восхищение своими размерами. Настоящая крепость, бастион, оскалившийся каменными зубцами на высоких башнях.
И здесь, кстати, тоже торчали дула больших пушек. Пока поезд притормаживал, я сразу же прильнул к окну, пытаясь проследить то направление, куда направлены орудия.
Да уж, ни хрена не разберёшь – дальше за замком посреди равнины поднималось плато, и его отвесная стена уходила настолько далеко, насколько хватило глаз. Где вертун, сверху на нём?
В одном месте на плато поднималась странная конструкция: деревянные перемычки, столбы и подмостки, и на них полоскалась на ветру ткань.
– Вертуна смотришь? – усмехнулся Вепрев, сидя на кресле, – Саркофаг сейчас латают, скоро ведь Красная Луна уходит…
Я внимательнее всмотрелся и сообразил, что деревянные конструкции – это строительные леса. Несколько уровней подмостков окружали бетонную сферу, прилипшую к отвесной стене плато, и её почти не было видно.
А Вепревы даже не боятся. По сути, от них до этого вертуна даже полкилометра нет.
Поезд, всё реже постукивая по стыкам рельс, стал заворачивать, и вертун исчез из виду. Передо мной остались только стены Вепревской крепости. Неплохо они здесь устроились, если у них есть своя железнодорожная станция.
Под стенами замка разрослась целая деревня – люди суетились, бегали, ездили, скакали. В общем, обычная жизнь трудового народа.
– Безлунь никчёмная, – процедил сквозь зубы подошедший к окну Вепрев, – Чушки.
Он с брезгливостью рассматривал копошащийся народ, занятый своими делами. Кто-то вёз телеги, полные мешков. Кто-то торговал с прилавка, громко нахваливая товар. Стучал молот кузнеца, доносился запах плюшек.
– Пользуются той защитой, что даруют им Лунные, – продолжал Вепрев, – И не ценят этого… Да они, завидев наш поезд, на коленях должны ползать. Если б не мы, долго бы они прожили?
Я пожал плечами. Как по мне, если бы не Безлунные, то вся элита очень скоро бы загнулась от голода. Ну, или быстро выделила среди себя новых «недостойных», и заставила бы их пахать.
Но пока я мало знал о тонкостях местной разобщённости. Тепличные условия академии, да и статус Лунного, пусть и Пустого, не давали шанса коснуться этой бедной, другой жизни.
***
На перроне нас уже ждал конвой. Несколько хмурых ребят в военных кителях, только с фиолетовыми вставками на мундирах. На этих вставках явно выделялась золотая кабанья голова, и я так понял, что это личная гвардия Вепревых.
Меня окружили, хотели быстро повести в крепость. Но я через пару шагов едва не упал в обморок, зашипев от боли. На сломанной ноге далеко не упрыгаешь.
– Недолунки, – выругался носатый, – Тащите носилки.
Вепрев собирался лично сопровождать меня, не поехал на заготовленной карете, а сразу же отослал её. Видимо, я был очень ценным экземпляром.
Вот так меня, обожжённого и покалеченного, как какого-то принца, понесли до высокой арки крепостных ворот. Мы шли прямо по настоящей улице – поселение Безлунных перед стеной было в основном из приземистых одноэтажных домиков, но некоторые возводили здания и повыше.
Почему меня не повезли в карете, я не знал. Вероятно, чтобы «чушки» насмотрелись на зрелище.
Толпа тянула шеи, пытаясь разглядеть, кого это несут «благородные Вепревы», но, к заметному удовольствию носатого, никто не мог меня узнать. Даже лица скрывать не требовалось – ожоги хорошо маскировали.
Но каждый с удовольствием кричал вслух свои предположения:
– Солдат, что ли?
– Да какой солдат? Маг же, точно!
– С фронта?
– Да кто оттуда повезёт раненого сюда?
– Ну, а откуда же! А где ты Белые Вертуны вокруг видел?
– Почему Белые? У парня ожоги же… это уголёк напал!
– Не-е-е, его снежок покусал, точно говорю, я раны от них легко узнаю…
– Да чего ты брешешь, безлунь?
– Вылунь, да я в армии десять лет, от луны до луны, почти чин Подлунного получил…
Раздался хохот.
– А чего ж ты корм-то свиньям таскаешь, а, Подлунный?!
Началась потасовка, и носатый, недовольно поморщившись, махнул своим успокоить народ. Парочка стражников отделилась от конвоя.
Я не видел, что позади произошло, но услышал хлопок и людские крики. Ветер донёс запах гари.
Потасовка, надо понимать, быстро прекратилась.
– Недолунки, я же говорил, нельзя убивать Безлунных, – вздохнул Вепрев, когда стражники снова догнали нас.
– Только одёжку попортили, господин. Припугнули.
– Вот и правильно, – носатый приподнял ладонь перед лицом, раскрыл, и в ней появился светлячок огня.
Я не скрывал удивления, рассматривая идеальный шарик из пламени. Это было похоже на то, как огонь ведёт себя в невесомости – просто трепещущий шарик.
Уже знакомый мне поток псионики хлынул от носатого. Пусть грязная, но более направленная – чувствовалось, что маг Первого Дня намного лучше контролирует свои силы.
Но вот Вепрев дунул, и огонёк, трепыхнувшись, исчез. Послышался восхищённый вздох из толпы, ведь многие заметили огненное чудо.
– Безлунь должна бояться, – улыбнулся он и подмигнул мне.
***
Несмотря на то, что крепость с виду была древней, внутри её стен всё было более-менее современно. Ну, по меркам этого мира.
Поднявшись по крыльцу в огромный замок, мы прошли под его высокие своды. Здесь, между рифлёными колоннами, так же висели гобелены, изображающие разных магов. И в основном художники изображали всех героев с пылающими руками – Вепревы были знамениты своими магами огня.
Золочёная голова кабана, казалось, тут была на каждом дверной ручке. Не удивлюсь, если на ложках и вилках у них тоже клейма стоят.
Дальше по холлу дорога поднималась на красивую лестницу, которая, раздваиваясь, вела на верхние этажи. Но на ступени взошёл только Вепрев, а мои носильщики остановились у подножия.
Носатый сделал пару шагов, потом повернулся, будто вспомнив обо мне. Расставил руки, словно обнимая роскошное убранство в холле.
– Ну, вот ты и дома, Василий, – он шумно втянул воздух, – Чувствуешь, сила так и течёт под чакрам?
– Смешно, – скривился я, – Обхохочешься.
Мне кажется, мы оба знали, что у меня магия заблокирована. А Вепрев лишь поморщился, покачав пальцем.
– Это пока отец не прибыл, ты такой шутник. Я-то ещё добрый, Василий. – он резко кивнул в сторону, – В лазарет его, пусть приведут в порядок перед приездом главы.
Слово «лазарет» почему-то вызвало у моего Василия бурю отрицательных эмоций.
Я почти уселся в носилках, но стражники нарочито сильно рванули с места, и меня откинуло обратно.
– Полегче, Георгий, – засмеялся Вепрев, а потом вдруг посерьёзнел и подозвал стражника.
Меня уже оттащили достаточно далеко, и я не слышал, что там ему прошептали. Но этот Георгий, двухметровая белобрысая шкафина, только послушно кивал, бросая взгляды в сторону нашей процессии.
***
Эх, где моя красотка Соболева?
В лазарете у Вепревых заведовал противный, согнутый от возраста, старикан. Если дать волю фантазии, я бы сравнил его с одним из наших умников – был у нас в корпусе псиоников похожий медик-исследователь, Паша Ковалёв. Правда, намного моложе этого старого целителя, но в своих исследованиях он зашёл куда-то не туда, и сжёг себе имплант. Другими словами, получился самый настоящий жжёный псарь.
Он был единственным из наших менталистов, который выжил после такого. Но последствия были катастрофическими – тело его стало больше похоже на иссохшее дерево, и обладало очень малой подвижностью. Он так и шаркал неспеша по медблоку, скрипя бионическими суставами, которые ему пришлось заменить после трагедии.
Ну и, конечно, как водится в неравнодушном военном обществе, мы наперебой придумывали ему клички. Ведь псионические способности, да и мозги тоже, умник сохранил, оставаясь верным «псом» Свободной Федерации.
Звали мы его и «жжёной корягой», и «сутулой собакой», и «корявым псом»… Кто на что горазд.
Вот и этот старик очень уж напоминал мне нашего «корявого пса». Только постарше.
А Василий его ненавидел. Люто, с настоящей природной яростью. Я даже удивился, чувствуя, как начинают от злости трястись поджилки.
Пришлось побороться с седым хозяином тела, прежде чем я смог хотя бы улыбнуться.
– Улыбаешься, подлунок, – хмуро спросил целитель, когда меня сгрузили на кушетку, – Я слышал, ты драться к магистру полез?
Георгий, который сопровождал меня, сразу же отозвал старика в сторонку и что-то ему прошептал. Скорее всего, передал указание от Вепрева.
Потом меня долго обследовали крючковатыми пальцами, ворча при этом, что талант, достойный самого государя, кому-то приходится тратить на исцеление какого-то никчёмного «пустого».
Ответов от меня не требовалось, и я молчал. Мне и так было трудно сдерживать Василия.
А «корявый пёс», проводя те же манипуляции, что и Соболева в Маловратской академии, потихоньку занимался моей внешностью.
Он выудил из шкафчика коробочки с таблетками, и на некоторых я увидел надписи «нэриум». Ага, что-то вроде того «эфириума», который у меня забрали вепревские бойцы.
Потом водрузил рядом на кушетку железный ящик с инструментами. Чего он там резать-то собрался?
– А сейчас потерпи, безлунь, – наконец счастливо улыбнулся целитель, – Будет больно.
***
Моё исцеление заняло около часа. Всё это время старик втирал мне в кожу лица толчёный порошок, да подпитывал его действие магией. Даже на бедро он потратил меньше времени.
– Свободен, – угрюмо буркнул целитель, отрывая от меня свои руки.
Когда я соскочил с кушетки и чуть не упал, завалившись на больную ногу, то сразу понял, что у меня серьёзные проблемы. Боль от перелома была теперь тупая, но всё равно довольно сильная.
– Твою псину, – вырвалось у меня, когда пришлось схватиться снова за кушетку, чтобы не свалиться.
– Что за псина? Борзовских-то не осталось, недолунок, – зло выкрикнул старик, – Ты бы в этих краях так поменьше ругался.
– Ты чего учудил, костолом? – процедил я сквозь зубы, пытаясь выпрямиться.
– Ты особо-то не прыгай на ноге, подлунок, – с ядовитым участием усмехнулся корявый, – Мало ли, опять сломаешь.
В лазарете остались только Георгий и его напарник – здоровые маги стояли у выхода, сложив руки на груди, и со хмуро наблюдали за мной. А корявый аж светился от счастья, наблюдая за гримасами боли на моём лице.
Это явно какая-то личная неприязнь. И Вася его ненавидит, и старик явно нас недолюбливает.
– А говоришь, талант, – я ощерился, принимая правила игры, – А на деле коновал, каких мало. Да тебя лошадей лечить, и то только помощником.
Улыбка исчезла с лица корявого.
– Слышь, ты, помёт борзовский…
– Глава просил не упоминать об этом, господин Коряжный, – сразу донеслось от выхода.
Старик поморщился, выругался, а потом улыбнулся мне самой невинной улыбкой:
– Ну, кто знает, Василий? Может, перелом не так сросся? Это ж смотреть надо, зайди потом как-нибудь, – и он сразу отвернулся, подхватив коробочки с таблетками, – Мне работать надо.
Если переносить на ногу вес, то возникала дикая боль где-то посередине, внутри бедра. И такое чувство, что нога стала чуть короче.
Так вот о чём просил носатый… Да, вечный калека теперь точно далеко не уйдёт.
Коряжный, твою псину, как же тебе подходит фамилия. Ага, зайду я к тебе… Если только шею свернуть.
Рядом на кушетке лежали медицинские инструменты, среди которых был и скальпель. А ведь искушение велико, да и спина лекаря близко – я доскочу до него и с такой ногой.
Заметив мой взгляд, оба охранника у двери чуть подняли руки, на пальцах появилось свечение.
– Вася, не дури, – Георгий покачал головой.
На размышления мне понадобилось несколько секунд. Опять жуткий резонанс моей злости и Василия, и невероятное усилие, чтобы подавить этот бунт непослушного тела.
Вася, чего же тебе сделал этот лекарь, если ты готов воткнуть ему скальпель в спину? Нет, ты погоди, наше время ещё придёт, дай разобраться.
Только доверяй мне…
– Всё нормально, – равнодушно ответил я, отведя взгляд от согнутой спины Коряжного.
Я оттолкнулся от кушетки, перенеся вес на здоровую ногу. Попробовал скакнуть на больной – в глазах посветлело, когда стрельнуло так, что захотелось просто свалиться кулем. Но я сделал шаг, хотя дышал, как паровоз.
– О, прыгаешь, как молодой козлик, – обернувшись, захихикал Коряжный.
Я даже не обернулся в его сторону, сделав ещё прыжок к двери. Георгий вздохнул, потом сказал целителю:
– Коряга, ну ты хоть трость ему дай.
– Нету! У меня тут всё посчитано, и указания такого не было!
***
Так начался мой первый день в Вепревском замке.
Меня определили в неплохую комнату, которая, как назло, была на верхних этажах – побег по лестницам мне явно не светил.
Правда, я пока никуда и не собирался. Потому что мне требовался просто отдых и время подумать.
В моей комнате на столике с фруктами обнаружились вилка и небольшой ножик. Неплохо, неплохо…
А ещё здесь были туалет и ванна, и по звонку колокольчика должен был приходить слуга, чтобы принести поесть. Вот только моё положение господина явно было спорным – прислуга не особо спешила на мой зов. Как они различали оттенки звона, кто из господ их зовёт, я не знал.
Мне же лучше. Подольше побуду один.
– Ух, жжёный пёс, – я с видимым облегчением опустился в горячую ванну.
Прыжки на ноге, пусть и с тростью, которую мне нашёл сердобольный Георгий, уже меня порядком измучили. Ночью не поспал, потом погоня…
Нет уж, следующий мой шаг будет со свежими силами, и максимально продуманным. Главное, чтоб Вепревы не сделали ход первыми.
Перед ванной стояло зеркальце, и я, протерев запотевшее стекло, рассматривал свою новенькую рожицу. Кожа розоватая, без единого следа ожога – как у младенца. Хотя шрам на щеке так и остался.
Брови и ресницы ещё не отросли, остатки волос на голове сбрили, но уже пробивается едва заметная седая щетинка. Да, целитель всё-таки оказался умелым.
Я посмотрел в карие глаза Василия и кивнул:
– Доверься мне. Интуиция ещё не подводила.
Меня клонило в сон, но я всё равно расслабился, откинувшись на спину и положив руки на края ванны. Снова постарался просветить своё тело.
Нижняя чакра так и закупорена, но меня интересует не она. Поток энергии ровный, проскальзывает дальше в тело. Здесь и вправду как будто полегче дышать, в этом замке.
Вспоминая, что я видел в телах оракулов, стал искать вторую чакру. Да, грёбаный насрать, не вижу!
От Василия прилетела эмоция уныния, и я стукнул кулаком по краю ванной.
– Соберись, тряпка. Вспомни про Корягу!