Убить топа 4

Глава 1. Демонстрация силы

Закон Патриама таков – после смерти ты появляешься на ближайшем камне воскрешения. Жрец культа эльфар по щелчку пальцев заливает тебе треть полоски жизней, и ты топаешь в двух направлениях. За трупом или куда глаза глядят.

В моем случае я умер буквально в двадцати шагах от камня. Солнечным прекрасным днем на зеленом лугу в отдалении от города Рэйхана. А это значит, что после воскрешения я должен был увидеть синее небо, редкие облачка, и три солнца. Но я же особенный – там, где все играют в свое удовольствие, я получаю проблемы на ровном месте.

Через несколько мгновений после удачного выстрела Скиллшота я открыл глаза. Снова темень, где едва проскальзывали по каменным плитам потолка смутные блики. Тишина, нарушаемая еле слышимым потрескиванием чадящих факелов. И полная полоска здоровья.

– Сколько я должен ждать?

Все тот же голос. Блин, ну тебя еще тут не хватало. И что, так будет всегда? Теперь ясно – моя смерть принадлежит Богу Крови.

Я бодро подорвался и сел на краю большой плиты, свесив ноги. Передо мной все тот же длинный темный зал с каменными стражниками вдоль боковых стен. Они повернули свои звериные головы и цепко следили за мной.

В другом конце зала на ступенчатом постаменте все тот же трон, и на нем восседал, устало подперев подбородок рукой, старый знакомый. Мой ночной кошмар. У его ног лежали присмиревшие в этот раз наложницы-эльфийки в полупрозрачных туниках. Они чувствовали плохое настроение хозяина и молчали, держа в руках золотые кубки с красной жидкостью.

Я посмотрел в налитые кровью глаза сидящего на троне.

Кон Тикси, Аватара Бога Крови, ??? уровень

Так, в этот раз никто, случаем, не собирается атаковать Храм? Было бы прекрасно. Мой взгляд скользнул наверх и, видимо, выдал мои мысли.

– Прошлый раз меня многому научил, – жрец усмехнулся и протянул руку вбок, что-то зажав в кулаке.

Из раскрытой ладони на пол посыпались свитки, покатившись по ступеням. Одна из эльфиек прижала руку к губам, у нее вырвался смешок.

Я сразу чекнул инвентарь. Ну да, этот долбанный скайнет стащил у меня все «свитки перемещения в Заброшенную Цитадель». Прикрыл лавочку, что называется.

– Ты интересный чужак, – задумчиво произнес жрец, – Рядом с тобой происходят интересные вещи.

Вот, значит, как. Я усмехнулся. Моя психика потихоньку успокаивалась, возле Рэйхана меня изрядно прокачали все, кому не лень. Мне надоели чужие загадки, и я послал всех к черту.

Вот только этого «местного» так просто не пошлешь.

– Что-то в тебе есть, что отличает от других «чужаков», – красные глаза внимательно меня рассматривали, – Вот только я не пойму, что.

Я поджал губы. В этот раз Бог Крови немного изменил риторику, даже рассуждать начал. Ну же, Антшот, ты же так круто забалтываешь «местных». Если жрец решил побеседовать, почему не воспользоваться шансом.

– Я меченый, – сказал я.

– Метка – моих рук дело, – жрец небрежно отмахнулся.

– И что, она до сих пор стоит?

– Конечно, – красные губы растянулись в улыбке, – Ну, так ты подумал? Сделал выбор?

Покачав головой, я обдумывал ответ. Ну, давай, шевели мозгами. Каков принцип разговора с «местным»? Нужна зацепка – событие, о котором вы знаете оба, и которое вы можете обсудить. Я усмехнулся. В принципе, все, как с живыми людьми.

– Я с админом сейчас говорю? – спросил я, озвучив внезапную мысль.

Бог Крови нахмурился, чуть склонив голову.

– Чужак, ты не сможешь позвать своих богов.

– Я и не пытаюсь. Просто, насколько я знаю, в прошлый раз тобой управляли.

Жрец вскочил, вздернув подбородок, и надменно посмотрел на меня:

– Думай, о чем говоришь, смертный!

Я отмахнулся. Ну, контакт есть, я его все-таки задел, правда, так можно и доиграться.

– Что знаю, то и говорю.

Лицо жреца вдруг просветлело, и он улыбнулся. Эта резкая смена настроений заставляла меня нервничать, но отступать было некуда. Бог Крови снова сел и расслабленно откинулся на спинку трона.

– Да, когда твои боги вмешиваются, я меняюсь, – он задумчиво разглядывал свои длинные ногти, – Но они об этом не знают.

Покачав головой, я усмехнулся. Как бы ты не менялся, все равно ты просто-напросто багнутая программа. Зациклился на своей жертве, вот и барагозишь. Будь ты по-настоящему искусственным интеллектом, ты бы сразу задумался, что это за мир и кто ты в нем. Обычно во всех фильмах так.

Интересно, а если жрец действует сейчас без помощи админа, может он меня удалить? Руки чесались проверить, но голова просила не рисковать. Слишком долго я этого персонажа растил, а с восстановлением, чувствую, мне придется повозиться.

– Чужак, кажется, ты заговариваешь мне зубы, – задумчиво сказал Бог Крови, – За тобой долг.

Я поджал губы. Думай, Антшот, думай!

– Так за тобой тоже! – вдруг выпалил я.

Надо было видеть, как у страшного божества вытянулось лицо. Вот так у искусственного интеллекта ломаются шаблоны. Сейчас я тебе все коды потру, каждая переменная задымится.

– Чужак, о чем ты? – только и спросил Бог Крови, – Насколько я помню, дары были только с моей стороны.

Дары, блин! Побочный эффект от твоей метки, ничего более. Чтобы жертва чуть подольше жила. Но я мысленно успокоил себя – первый контакт есть, продолжаем гнуть свою линию.

– Там, в Неизведанных Землях, помнишь? Ты ведь помог своему брату, темному эльфару.

– О, да, это было забавно, – жрец все так же недоверчиво глядел на меня, уголки его губ чуть тронулись, – Тебе кажется, ты знаешь, что там произошло, но ты ошибаешься.

– А кто вызвал тебя? Этого ты не помнишь? – я еле сдерживался, чтобы не перейти на банальную грубость, и пытался быть повежливее.

Неожиданная идея казалась такой хорошей зацепкой, и мне не терпелось поскорее ее реализовать. А вдруг прокатит? Сейчас вообще выкатят из Храма со всеми почестями – каменные стражи несут на мягком паланкине, рядом лежат полуголые эльфийки, помахивая опахалом. Красота!

И поедем такой процессией через джунгли в Пириту. Вот уж тогда точно весь форум взорвется – «читак»!

– Чушь! – жрец снова встал, – Я сам туда прилетел. Ты использовал мой дар, чтобы выжить, и ты же говоришь мне о долге?

Я закатил глаза, всем своим видом выражая, какой недобросовестный мне попался собеседник.

– Ну, ясно, – сказал я, – Как почувствовал за собой косяк, так на попятную?

У меня возникло сомнение, дойдут ли до «программы» эти слова, но, увидев, как Бог Крови начинает свирепеть, я сразу догадался – он все понял!

– Чужак! – тяжело дыша, произнес жрец, – Жалкий смертный! Ты смеешь играть со мной в свои игры?

Он протянул руку в мою сторону, я почувствовал, как тело Антшота начинает терять вес. Сейчас опять через весь зал притянет к трону.

– Делай что хочешь, – спокойно сказал я, – Но знай, как встречу твоего братца, нам будет что обсудить.

Мой Антшот резко бухнулся обратно на плиту, неведомая сила отпустила его.

– Мой брат просто убьет тебя, и даже не будет слушать, – ответил Бог Крови, усаживаясь обратно на трон.

– Ты же сам сказал, что я интересный! Неужели не заинтересую твоего брата?

Бог Крови чуть дернул бровями. Эх, учиться тебе еще и учиться, искусственный интеллект. С кем ты пошел тягаться, с человеческим разумом, у которого за спиной тысячи лет коллективного опыта?

При такой мысли у меня расправились плечи. Вот, это другое дело, это другой Антшот. Сейчас еще на столицу Мстителей, Аретизу, вместе полетим, разнесем по камушку.

– И что ты хочешь? – вдруг спросил Бог Крови.

Он указал на эльфиек, лежащих на ступенях у его ног:

– Женщин?

Затем он наклонился, взял из руки ближайшей наложницы золотой кубок, и поднял его над головой:

– Золото?

Заметив отсутствие моей реакции, он медленно отпил из кубка, а потом обвел рукой весь зал:

– Власть?

Я усмехнулся. Вот это другой разговор.

– Постой, – брови жреца вздернулись, – Ты куда?

– Что? – только и спросил я.

– Я не отпускал тебя!

И тут я почувствовал, как меня дергают. Не меня цифрового, а настоящего. Там, в реальности! Все помещение исказилось, Бог Крови вскочил с трона, протягивая в мою сторону руку, и тут резко пропало изображение.

Забрало вирткокона поднялось, я не мог сообразить, что со мной, все поплыло, подступила тошнота. Блин, так нельзя выходить! Голова кружится, можно и мозги сломать. Маловероятно, конечно, но неприятные ощущения остаются, все-таки фокусировка глаз и режимы мозга в игре совсем другие.

Меня взяли за грудки и хорошенько тряхнули. Затылок больно задел край забрала. Эй, так же вирт сломать можно, а он денег стоит.

Наконец, в глазах прояснилось, я сначала увидел на фоне родного потолка размытый силуэт, а потом он приобрел четкость. Блин! Один из тех братков, что ждали у подъезда. Тот самый подкачанный парень, который не дошел до меня с утра.

Коротко стриженные русые волосы, круглое щекастое лицо, и внимательные глаза. Что самое неприятное, глаза не были глупыми, как обычно представляется у «братков». Этот явно соображал, что делает, несмотря на внушительную комплекцию.

– Ну, привет, Антоша! – гость улыбнулся неприятной улыбкой.

Я на миг застыл, чувствуя холодок на спине от осознания того, что за мной пришли. Но шли секунды, и стриженный просто смотрел, прожигая взглядом, а затем отпустил мою футболку.

– Не шали.

Я осторожно сел в коконе. «Браток» отстранился, усевшись на мой стул, чуть повернул голову, и я заметил гарнитуру в ухе гостя. Я пробежался по нему глазами: серый свитер, черные джинсы, на ногах гостевые тапки. Блин, он взял в коридоре гостевые тапки! Чувство страха смешалось с недоумением. Он и куртку на вешалку повесил, что ли?

Гость заметил мой взгляд и покосился на тапки:

– Ну, мы же воспитанные. Если что… – он сделал акцент на этом «что», – …то мы пришли к тебе попить чайку.

«Мы». Вот ведь влип. Я покрутил головой, в комнате больше никого не было, и тут услышал, как на кухне загудел чайник. Интересная подстраховка на случай вызова полиции: «А мы ничо, он сам нас чай пригласил попить!» Видимо, адвокат хороший у них. По крайней мере, затеплилась надежда, что они действительно тут только для беседы.

– У нас все ровно будет, я надеюсь, – собеседник встал, – Сегодня мы пришли просто поговорить.

В комнату вошел еще один, высокий брюнет с озорной челкой, падающей на глаза. Вечно, наверное, поправлял рывком головы. Выглядел он довольно смазливо, и был не толще меня, но мне от этого легче не стало. Кстати, он тоже был в носках. Какие вежливые рэкетиры.

– А где третий? – спросил я, справившись с первой волной страха.

Да, сейчас у меня ни скилла, ни скорости… Ничего нет. Из кокона выскочу, до двери даже не успею добежать. А там еще наверняка стоит «на шухере» этот самый…

– Третий? – удивленно спросил коротко стриженный и переглянулся с брюнетом.

– Ключник, – усмехнулся второй.

– А-а-а, точно. Он ушел. Это наш мастер замков, он сильно палиться не хочет. Издержки профессии.

Я чуть расслабился. Ублюдки вломились в мой дом, и уверены, что все пройдет тихо и мирно? Так, если замок не сломан, то шанс того, что соседи заметят открытую дверь, довольно мал.

Блин, я ведь дрался по-настоящему только раз, и то в школе. Еще была пара спортивных секций, которые душа не особо лежала посещать. Не думаю, что это считается за основательную тренировочную базу.

А вот если мне просто закричать? Помнится, когда я слушал музыку, соседи быстро прибегали. Мой взгляд скользнул по стенам.

– Ну, ты можешь кричать, конечно, – стриженный ухмыльнулся, – Но по зубам словишь быстро, а там уж найдем, чем заткнуть.

Смазливый хохотнул и уселся на подлокотник дивана.

– А на самом деле, тебя очень повезло, Антоха! – весело продолжал первый, – Наш знакомый Змей переборщил с твоим друганом Максом, криминалом запахло, так что с тобой будет только программа минимум.

– Ага, воспитательная беседа, – кивнул второй, – Тортуге проблемы не нужны.

Стриженный стрельнул глазами на смазливого, и тот поджал губы. Он что, сболтнул лишнего? Хоть я и боялся до чертиков, но голова не переставала думать.

Так вот, значит, кто Макса встретил. Змей. Интересно, они говорят о том самом Змеевике из игры?

Меня позабавило, как они серьезно относятся к криминалу. Значит, и у них есть определенные границы, за которые лучше не переступать. Иначе Тортуга будет недоволен. А почему? И кто это? Кому не нужен преступный флер вокруг топового клана Патриама?

Куча вопросов. В голове мелькнула липкая мысль, что если прилетит по башке, думать над ними уже не придется.

– Что вам надо? – я хмуро смотрел то на одного, то на другого. До последнего не верилось, что они «просто поговорить» хотят.

– Ну, я же сказал, поговорить.

– Вас кто послал, Брутто?

– Неважно, – отмахнулся первый, – Ты, главное, послушай…

– А может, Вестник? – не унимался я.

Тут коротко стриженный не выдержал и долбанул ладонью по вирту:

– Да нахрен!

Я вздрогнул, а смазливый улыбнулся:

– Не доводи Крутыша, он нервный.

Тот, кого назвали Крутышом, снова неодобрительно посмотрел на напарника, который снова поджал губы. Кому понравится, что в таком незаконном деле прозвучит его ник.

Ага, так вот ты какой, «шаман, говорящий с землей». Я с легкой завистью посмотрел на его комплекцию. Блин, мне бы так – и в игре крутой, и в жизни подкачанный. Все никак не займусь, давно хотел в качалку записаться.

Крутыш заметил мой взгляд, снисходительно улыбнулся, и с гордостью сказал:

– Ну да, сто двадцать от груди жму, – он сжал кулак, – И удар поставлен.

Последняя фраза заставила меня замолчать, я с беспокойством скосил глаза, проверяя то место, куда он долбанул.

– Так вот, Антон. Завязывай ты с этим. Мой тебе совет – играй в свое удовольствие. Но только не лезь, куда не просят.

Я вообще-то и не лез, меня втянули во всю эту авантюру. Причем сделали это так тонко, что сейчас я поражаюсь, каким тугодумом был.

– Вы… – начал было я, но меня оборвал новый удар ладонью по вирткокону.

– Я не закончил!

Меня начал напрягать весь этот спектакль, теперь эти двое не внушали такого страха. Один казался просто нервным болтуном, а другой подхалимом, пытающимся казаться крутым. Но пока я молчал. Все-таки сто двадцать от груди.

– Ты много намутил, Антоха. Мы так не планировали.

– Кто «вы»? Мстители? Брутто с Вестником?

– Вестник, вестник, – Крутыш будто посмаковал это имя, – До сих пор не привыкну к этому нику у Герыча.

Герыч, говоришь. Помнится, Лаккер мне говорил, что в мстителях Вестника звали Геральдом.

– Так они не ссорились? – вырвалось у меня.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – усмехнулся Крутыш.

– Да, да, – поддакнул второй.

Я с раздражением покосился на смазливого. Вот реально тип людей, который просто бесит.

Встреть я этих двоих на улице, то смог бы убежать, драться просто так я бы не начал. Но тут мой дом, и, по сути, бежать некуда. Эти двое настроены, судя по всему, серьезно, а значит, и защищаться стоит до последнего.

Вырваться, по соседям постучать, тогда эти клоуны испугаются, и сами сбегут. Ну, не девяностые же сейчас?

– Нам не о чем говорить, – наконец выдавил я, уперевшись руками в края вирткокона и двигая тазом.

Я с утра не так много времени лежал, и вроде ноги не затекли. А ведь можно рискнуть кувыркнуться через край, да попробовать рвануть к двери. Оружия я при них не вижу, стриженному надо еще вскочить со стула и оббежать кокон, а от смазливого уж как-нибудь отобьюсь и оторвусь.

Тут Крутыш прижал палец к гарнитуре, чуть склонив голову…

– Да?

И в этот момент я рванул. Вернее, попытался, потому что едва я занес ногу над краем вирткокона, как Крутыш, даже не убирая пальца с уха, другой рукой перехватил мою ногу, чуть привстав со стула. Словно тиски сжались на моей лодыжке, и он резко рванул меня обратно. Вирт жалобно заскрипел от такого обращения.

Смазливый запоздало дернулся с дивана, но потом махнул рукой и уселся обратно.

– Да, все готово, – Крутыш едва кивнул невидимому собеседнику, – Хорошо.

Он убрал палец с уха, посмотрел на меня, и недобро улыбнулся:

– Я забыл сказать, что у меня еще коричневый пояс, – качок ухмыльнулся, – Не показушный.

Тут брюнет, все еще сидя на подлокотнике дивана, спросил:

– Ну, что там?

Крутыш повернулся к нему и кивнул, махнув в мою сторону:

– Все готово, можем начинать.

– Класс, как долго я этого ждал!

Я с удивлением услышал в голосе смазливого маньячные нотки. Кто он такой в игре? Ему-то я чем насолил?

Брюнет хищно улыбнулся, и я судорожно сглотнул, когда он достал из кармана отвертку. Пипец! Блин! Только не так… Это что, вот так просто, отверткой?

– Антон, дружище! – Крутыш встал со стула и доверительно положил мне руку на плечо, – Другого выхода нет.

– Вы чего, пацаны? – я весь напрягся. А теперь, думаю, можно драться до последнего, хуже точно не будет.

Глава 2. Нечестная игра

Крутыш взял меня за грудки, другую руку со сжатым кулаком чуть отвел назад.

– Слушай сюда, – начал стриженный, – Закричишь, и этот кулак тебя заткнет.

Я, стиснув зубы, с ненавистью смотрел на него. А может, заливает про коричневый пояс? Вот только проверять совсем не хотелось. Пипец, ни одной мысли в голове, только паника.

– По лицу только не бей, – заботливо напомнил смазливый.

Я покосился на него, готовясь в любой момент рвануться, отбиваться, кричать… По лицу получать неприятно, но почему бить нельзя?

– Антоша, ты человек слова? – вдруг спросил Крутыш.

Тут я чуть застыл, в непонятках глядя на него.

– Ну, можно ведь обойтись малой кровью. Сейчас возьмем с тебя обещание, что не будешь лезть к Мстителям, и все.

– Да, да, – донеслось откуда-то сбоку сзади, куда переместился его напарник. Кажется, что он сзади вирта.

Я пытался повернуть голову, посмотреть, что второй делает, но мешала высокая головная часть банана кокона. Он мне что, вирт сломать хочет? Блин, это же бешеные бабки! По крайней мере, для меня.

Тут качок рванул меня за грудки:

– Сюда смотри!

– Слышь, ты… – процедил я, пытаясь храбриться, но сердце бешено стучало.

Это только в фильмах так круто вскакивают из лежачего положения, а тут пойди, попробуй сделать.

– Я могу и выбить обещание, – хмуро сказал стриженный, – Даешь слово?

– Какое?

– Затупок! Что больше не подходишь к Мстителям… Забываешь о них!

Сердце гулко билось, отдавая в ушах. Это мой дом! Сволочи! Уроды! Он еще смеет здесь мне указывать.

Крутыш отвел кулак еще назад, замахиваясь.

– Да! – выпалил я, не веря, что вот так можно просто разрешить всю ситуацию.

– Что да?

– Не лезу, – процедил я.

– Так не пойдет! Мы же геймеры, давай по серьезному. «Да, подтверждаю!» И расходимся. Понял? – и снова так тряхнул, что у меня голова мотнулась. Сил у него немеряно.

– Да, подтверждаю!

Тут Крутыш улыбнулся, кстати, довольно дружелюбно, и отпустил меня, даже поправив заботливо воротник футболки. Затем он чуть повернул голову и наклонился в сторону, заглядывая за вирт.

– Ну?

Я закрыл глаза. Блин, прощай, мой вирт. Вдохнул…

И резко выкинул руки в сторону Крутыша, толкнув того ладонями в плечо. Тот стоял не в самой лучшей позиции, чуть склонившись, и, не успев схватиться за край вирта, полетел на пол. Жалобно треснул задетый стул.

– А, нахрен!

Я же, резко оттолкнувшись от края вирта в другую сторону, всем телом перевалился через другой край. Попытка удержаться руками за кокон чуть не вывернула мне руки, получился какой-то недокувырок, и я бухнулся на пол и пятками, и мягкой точкой.

Меня бросило вперед, я чуть не пропахал лбом диван, едва успев подставить руки. В стороне, за коконом, вскочил испуганный напарник Крутыша, выставив отвертку.

– Стой, урод! – послышался крик стриженного.

– Блин, я не успел! – смазливый крутил головой на вирт и на меня, не понимая, что делать и за что хвататься.

Я, не останавливаясь, только поправил руками свой полет, чтобы вписаться в дверной проем, и вылетел в коридор. Дверь была незакрыта.

– Просто вырубай! – послышались позади слова Крутыша.

Как есть, в носках, я вылетел на лестничную площадку, пробежал ее в упор до квартиры напротив, и забарабанил по двери. Подняв крик, я сразу же отскочил к следующей, и так же захлопал по двери.

– Помоги-и-ите!!!

Только бы открыли, только бы не испугались. Блин, а вдруг никого нету? Надо бежать вниз.

За спиной скрипнула моя дверь. Я резко обернулся, прижавшись спиной к холодному металлу соседской двери. Крик застыл в моем горле.

– Антон, что происходит? – выглянул мой сосед из первой квартиры, седой невысокий старичок в потрепанных трико и майке. Он удивленно глянул на меня, а потом таким же удивленным взглядом на двоих парней, выходящих из моей квартиры.

Блин, сейчас еще и деда порешат. И будет все на моей совести!

– Антоха, пошел ты! – обиженно сказал Крутыш, выйдя из квартиры и спокойно повернув в сторону лестницы.

Он на ходу натягивал куртку, за ним следом вышел смазливый, тоже с курткой в руках, аккуратно прикрыл дверь и добавил:

– Да, Антох, не хрен тогда звать пиво пить!

Уже спускаясь по лестнице, они в двухе продолжали горланить:

– А еще друг называется! Козел, еще подойди ко мне за помощью.

– Тоже мне, за Зенит он вдруг болеть стал!

– Спартак – это сила… – донеслось уже снизу, когда оба «братка» скрылись за краем площадки, выкрикивая кричалки. Через несколько секунд хлопнула дверь тамбура в подъезде.

Я тяжело дышал, уткнувшись затылком в холодный металл, и всех сил хватало только, чтобы не подогнуть ноги и не съехать на пол.

Снизу донесся недовольный голос соседки со второго этажа, тети Нади:

– Антон, опять набухались уже с утра в субботу? – и хлопнула дверью.

У меня аж лицо вытянулось от возмущения. Что за отношение, ни одного случая за мной такого не было. Но, раз рядом живет молодой человек, причем совсем один, то любой шум в подъезде – всегда его рук дело.

– Антон, ты в порядке? – подал голос соседский старичок, Григорий Валерьевич, – Это друзья, что ли, твои?

– Угу, – только и выдавил я, крепко вставая на ноги, – Еще какие.

– А что это ты за Зенит решил болеть? – вдруг спросил дед, хитро прищурившись.

Я вспомнил, что сосед частенько спрашивал меня про футбол, едва мы пересекались на лестничной площадке. У него тоже было мнение, что абсолютно все молодые люди должны увлекаться этим.

– Да это я так, встал не с той ноги, – протянул я, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Ну, ты это, заходи, если что. У меня ихние записи тоже есть, – важно прошептал Григорий Валерьевич.

Я только покачал головой, но вслух ничего не сказал. Невдомек было деду, что сейчас двадцать первый век, и у каждого есть интернет. У всех есть записи.

– Ладно, только потом как-нибудь, – я улыбнулся, выражая всем видом сожаление, что не могу зайти прямо сейчас.

Напряжение немного спало, и я резко почувствовал, какой холодный бетон на лестничной площадке. А ведь я просто в носках. Да и не сказать, что тут пол сильно чистый.

Я прошел обратно в квартиру, чувствуя на себе пристальный взгляд соседа. Удивительно, на площадке было еще две квартиры, а выглянул только старик. По сути, у него и услышать-то шансов меньше всех.

Мельком глянув на свои замки (вроде целые), я закрыл дверь, и опять защелкнул все запоры. Хотя и так понятно, что это ни фига не поможет. Блин, надо установить самый обычный шпингалет, мощный такой толстый засов.

Едва я снова оказался в своей квартире, как меня начало колошматить, и я съехал на пол. Вот уроды, отморозки хреновы! Да какие вы «братки», обычные задроты, заигравшиеся в крутых ребят. Вот только мне от этого явно не легче.

Хотя Крутыш по комплекции внушал. Заедь он мне хоть раз, я бы сразу прочувствовал его крутизну.

Блин, как страшно-то. И тогда страшно было, и сейчас. Это уже не игра, совсем не игра. Блин, что делать-то? Полицию вызывать?

И что я им скажу? Начнутся расспросы, соседи расскажут только то, что сами слышали, а так вспомнят еще про Макса, и про то, почему не сообщил о том, что знаю. А что сообщать-то, если сегодня я впервые увидел их.

Соседи слышали только, что мы «пиво пили». Мне скажут, что я цел, и дома все цело…

Блин! Как же я мог забыть-то? Мой вирт!

Я попытался встать, но ноги особо не слушались. А я думал, меня уже отпустило. Давай, трус несчастный, вставай, иди смотри, что там!