По ту сторону магии
- -
- 100%
- +
– Хотя, все может быть, – прикидывал пацан.
Снова шорох и треск ломаемого сучка ветки. Микки развернулся и встал боком. Теперь уже на его смотрело пятеро, двое вышли из шалаша.
– Здорова пацан. Мы вот тут думали чей это схрон? Похоже, что твой, не так ли?
– Да, – коротко ответил Микки.
– Куда идешь, малыш, с нами не поделишься?
– К деду, – снова короткий ответ.
– У, смотрю ты не многословен совсем, – улыбнулся один, вышедший из шалаша. Этот был маленького роста и тощим, по сравнению с остальными. Видимо в детстве каши мало ел, – подумал, усмехнувшись Микки. Но вот глаза у него злые и колючие. Наверное, главный, а то остальные бугаи, Микки снова глянул на присутствующих, особыми проблесками ума не блещут. Сразу видно пушечное мясо.
– Мы тут у тебя немножко похозяйничали дружок, надеюсь ты не против? – и тощий засмеялся скрипучим смехом. Его голос скрипел при разговоре тоже, – похоже простудился заморыш. Микки кивнул, и произнес.
– Ну вообще то, тут сделано все для нуждающихся путников. Мы с дедом для этого и готовили поляну.
– О, а я смотрю вы заботитесь о путниках? Нам вот тоже помощь не помещает? – рот главаря разъехался в ширь, обнажив гнилые зубы.
– Да господа? – повернулся к одному, а затем к другим своим сопровождавшим, и снова раздался смех.
– Нам вот и кров, и еда нужна, а то на нас похоже объявлена охота. И по горам рыскают и ищут нас. Вот ты малец и проводишь нас к своему деду, мы там перекантуемся и поживем пока.
– Как тебе такой вариант? – тощий кивнул стоящему рядом бугаю.
– Взять его, – и толкнул здоровяка на Микки. Бугай, с дебильной на лице улыбкой, подтолкнутый боссом, сделал пару шагов и схватил Микки за плечи и шею, развернул к себе спиной, и обхватив шею рукой зажал локтем и придавил.
– Ну, вот и все дружок, – засмеялся снова босс, больно не будет, сейчас свяжем тебя и утром ты поведешь нас к своему больному дедушке.
Тройка вышедших сзади из леса уже приблизилась и стояла почти рядом, дебильно улыбаясь и хохоча.
– А если нет? – голоса звучал тихо, но было слышно все равно. Микки старался напрячь шею, которую сдавил здоровяк.
– Что, что, я слышу тут кто-то пищит? – босс наклонил голову, и смотрел, прищурив глаза, на произнесшего слова Микки.
– Я смотри пацан, не люблю шутить долго, – взгляд тощего стал серьёзным и он, скорчив лицо, кивнул, стоящему за Микки здоровяку. Тот еще сильнее сжал шею мальца. У Микки в глазах потемнело и стало невозможно дышать.
Тощий махнул рукой, и стоящий сзади, ослабил хватку.
– Слушай меня пацанчик. Я с тобой миндальничать не буду, махну вот этой рукой, и он показал Микки, тощую с кривыми пальцами и обкусанными ногтями, волосатую руку.
–И он, – показал пальцем на стоящего за пацаном дебила, – просто свернет тебе шею.
–Ты меня понял говнюк?
Микки кивнул, и пытаясь что-то сказать только прохрипел.
– Вот так бы сразу малыш, а то хочу, не хочу… Дальше босс договорить не успел, а просто застыл, внимательно вглядываясь в происходящие перед его глазами действия. Слова, просто застряли в горле, и он стоял икая.
Откуда-то из лесной чащи, прямо на поляну выскочил образина пес. Это было нечто. Очень большое и лохматое, высокий в холке, наверное, метр. Страшные, большие клыки и зубы, очень сильно выделялись, и были видны, когда он низким голосом рычал. С его огромных челюстей стекали слюни. Зверь или был голодным, или чем-то болел, – в голове босса крутились мысли.
– Черт, похоже не убежать. Откуда вылезла эта образина? – одна мысль тупо била по голове и не давала покоя тощему.
Тройка вышедших из леса, обернулись на рык и низкий бас монстра.
И так и встали, неподвижно застыв, словно гранитные памятники. Видимо, прикидывали свои шансы на успех или бегство. Пока все были в ступоре Микки начал действовать. Подняв высоко ногу, он ударил пяткой со всего размаха по пальцам на ноге
державшего его сзади противника. Тот от неожиданности аж присел, ослабив хватку и отпустив шею Микки. Сам пацан в это время немного развернулся и ударил прямо в живот бугаю своим магическим ножом.
Плоть толстого живота треснула и стала разъезжаться в разные стороны. Микки просто начиная снизу, начал потрошить бугая, поднимая лезвие вверх. Послышался треск кожи и мяса, потом пошли сломанные и разрезанные ребра. Здоровяк совсем отпустил пацана и пытался обхватить вываливающиеся из него самого внутренности. Но те, скользили сквозь пальцы рук, и кишки прямо падали на землю, наматываясь на руки и пальцы здоровяка. Тот стоял в полном недоумении, и вытаращив глаза, буравил стеклянным взглядом мелкого мальчишку, просто не понимал, что тот с ним делает. Рот бугая был открыт, и из его гортани вырвался крик, а потом его вырвало огромным количеством крови. Микки уже успел отскочить в сторону, и развернувшись к боссу, полоснул того ножом по ноге, просто резанул по коленной чашечке. Босс стоял, и моргал. Боль, видно была очень сильной, и он находился в болевом шоке, не проронил ни слова, а пытался поймать руками ускользающую нижнюю часть ноги, отрезанную по колено. Но руки махали по воздуху, а сам тощий стал заваливаться назад, и упал в темноту шалаша. Нога, отпиленная ножом артефактом, так и стояла на земле, словно она и должна была стоять, и было ощущение, что она сама по себе и не относиться, к упавшему в шалаш боссу.
Рядом послышался звук упавшего тела бугая, он уткнулся в землю головой, и так и застыл, с поднятым к верху задом. Из-под самого развалившегося тела на землю вытекали внутренности и кишки, а также разливалось много крови.
– Эти не бойцы, всё, готовы, – Микки щёлкнул пальцами левой руки.
Один, из повернувшихся к псу монстру, развернулся к Микки, и указательным пальцем того поманил к себе. В это время раздался рык, и пес прыгнул. Клубок двух тел друзей, повернувшихся к пацану, потонули в криках боли и ужаса. Шансов у бандитов просто не было. Микки краем глаза заметил, как его любимец пес перегрызал уже второму горло, а первый дергал ногами, в предсмертной агонии. У него, из перегрызенной гортани, хлестал фонтан красной крови.
– Ну что дружок, вот нас с тобой и осталось двое. И пацан улыбнулся, подманивая пальчиком преступника. Тот сделал шаг, вдруг остановился, потом скосил глаза на ужинавшего рядом с ним пса монстра, поднял руки вверх и закричал.
– Пощадите, – затем присел на корточки и закрыл голову руками, стал что-то бормотать и материться.
Парень подошел поближе и сильным ударом в ухо отправил нытика в забытие. Потом, сходил в шалаш, и вытащив веревку, связал сдавшегося, и бросил на землю, недалеко от выжженного участка, оставленного от костра.
– Полежишь тут пока. Думаю, тебе полезно будет…, – пнул в бок бандита, и тот застонал, скорее от страха, чем от боли.
– Ну что Малыш, – повернулся Микки к сидящему невдалеке псу.
– Вовремя ты тут появился. Сиди пока, карауль эту гниду, – и Микки повторил удар по телу.
Микки, когда собирался идти к деду горы, то уже почти был уверен, что на поляне у шалаша он встретится со своим лучшим другом огромным псом, носившим имя Малыш. Тот, словно чувствовал, когда появиться его друг Микки. Они именно были друзьями, а сам пес никогда не считал пацана хозяином, но был очень благодарен ему за помощь, оказанную, когда он был маленьким щенком. И возвращал Микки все своей безграничной любовью и нежностью к пацану. Сама кличка Малыш была придумана Микки года три назад. Он нашел запуганного, покусанного каким-то хищным зверем щенка. Ухо у него было откусано, бок разорван, а лапа сломана. Несколько месяцев Микки выхаживал его. Так как песик был маленький, потому они с дедом, прозвал его Малышом. Но, толи Малыш был помесью собаки и какого-то монстра, то ли еще какая-то магия, но вот вымахал он очень большим и грозным. Одни зубы и челюсти чего только стоили. Были очень громадными и могли легко перекусить человеческую ногу, не говоря у других частях тела. Ну, а своей огромнейшей лапой этот пес монстр, мог легко убить одним ударом, небольшого зверя или даже человека.
–Так, похоже эти недоумки сбежали, либо с шахты, либо с плантаций ягод.
Микки задумчиво оглядел их. На всех была одежда новая, видно взяли у кого-то. Присмотревшись, заметил армейские сапоги на двоих, ножны с ножами, подвешенные на ноге. А у самого главного нашелся и пистолет.
– Так, видимо у армейских одолжили. Наверное, охрану положили, забрали все у них или сняли с трупов, а потом сбежали.
– Надо ждать гостей. Корпорация не простит такого. Эти будут искать до конца. Они такого не прощают. Им восстания хватило. Так что скорее всего в течении ночи, сюда выйдет погоня, посланная на поимку этих бандитов.
Микки посмотрел на разбросанные трупы, решая, толи сложить их в кучу или так все оставить. Не, пусть сами разбираются и разгребают это дерьмо, мне еще этих говнюков таскать, нет уж увольте.
Мики привязал сдавшегося. С сожалением выдохнул, вытер пот со лба. Посмотрел Малышу в его глаза и улыбнувшись щелкнул того по носу.
– Ну что друг, не будем ждать тут людей корпорации, пусть сам разбираются в этом бардаке. А мы с тобой пойдем к деду, он тебе там, наверное, лакомство приготовил. Не хочу я тут оставаться, лучше ночь в лесу и горах, чем лежать и спать рядом с трупами. Микки погладил Малыша по голове, оглядел поле бой и что-то посвистывая себе под нос бодро зашагал по тропинке, ведущей в верх. За ним засеменил медленно большой пес монстр, радостно виляя хвостом.
Глава 4. Найдёныш.
.
Планета Аргора. Дом в горах.
Темнота. Сквозь темноту, где-то вдалеке появился кусочек света. И приближаясь разрастался солнечными зайчиками и бил прямо в глаза.
Хотя какие глаза. Я же чувствую они закрыты. Попытался приподнять веки. Не получилось. Но свет разрастался и приносил с собой, в то же время какие-то звуки. Потом полыхнуло и боль.... Скрутило так, что заорал…но …из горла только послышался тихий скрежет, точнее даже не звук, шипение губ и всё … На большее, видимо я не способен. Похоже, нет сил даже на это.
Вздох, выдох…
–Хорошо, ещё дышать могу, вот интересно, а если бы и на это сил не было?
–Кстати, а кто я такой? – Мысль пронзила сознание и стала уходить куда-то вдаль, оставляя только след, прочерченный озарением.
– Кто я такой? – уже безмолвно я кричал, но не в окружающее пространство перед собой, а внутри себя и не мог вспомнить.
Появилось чувство холода, и я задрожал, не понимая, где я и кто. Стал медленно осознавать, что-то случилось такое, что я оказался тут, не понятно, где и, не могу вспомнить, кто же я на самом деле?
Внезапно, вселенная распахнула свои объятья, и я словно вывалился во внешний мир, полный звуков. Попытался открыть глаза, сквозь тоненькие щёлки между век и ресниц, стал просачиваться мелкий лучик света. Сразу на душе потеплело. Видимо всё-таки я ещё что-то вижу. Но вот дальше приоткрыть глаза, и распахнуть объятья мира мне помешал страх. И боль, она снова вернулась и скрутила так, что я закричал, точнее, я думал, что кричу, но … вот только тихий стон раздался, вырываясь сквозь губы.
– Деда, – услышал я мальчишеский голос.
– Похоже, он очнулся. Я слышал, как он застонал и пошевелился.
– Сейчас малыш, глянем. Ты, Микки, сходи, принеси пока дров, надо, печку разжечь, а то смотри, что за окном делается. Погода совсем с ума сошла. Давно я что-то не видел такого. Дальше было слышно, как незнакомец, наклонился, и что-то делал, вот только я не мог открыть глаза и увидеть, что там твориться.
Напрягаясь, я вновь попытался разлепить свои склеившиеся веки и ресницы. Получилось. Понемногу темнота отступала, отдавая свои объятья раскрывающейся панораме света. Глаза понемногу разлеплялись, разрывая склеенные связи век и вносили меня в открывающийся мир, такой светлый и тёплый, выкидывая из полной темноты неизвестности. Только вот мир света и тепла был не полный совсем. Да, вроде бы вспыхнуло всё вокруг, озарив этот мир светом, и темнота отошла, но вот только на половину. Правый глаз почему-то ничего не видел. В нем по-прежнему было темно и пусто. Непонятно.
Да, я вижу. Но только левым глазом. Надо мной склонился и правда дед, точнее мужик лет пятидесяти. Большой нос картошкой выделялся на лице, толстые мохнатые брови, резали взгляд, из-под них выглядывали чёрные цепкие глаза, бурящие насквозь, словно пронизывали до самой печёнки.
Усы и седая борода, придавали лицу странное выражение. Похож на какого-то лесничего, – подумал я. Хм, вот только откуда я это знаю?
– Смотрю очнулся, мил человек, – скрипучий голос деда, разнёсся словно гром над ухом.
– Можно по тише, – прошептал я, хотя мне показалось, что крикнул.
–А то, прямо в голове гремит.
– Можно, от чего же нет, – уже тише и намного спокойнее, произнёс незнакомец.
– Где я?
– Хм, это то я могу сказать, но вот, что это даст тебе? Я так думаю, откуда ты пришёл, там о нашем мире не знают, – усмехнулся одними глазами дедок.
– А откуда я пришёл? И вообще кто я? Всё смешалось в голове. И.... Опять скрутила боль, жгучая и, словно буравит насквозь, не переставая. Я опять застонал и прикусил губу, похоже до крови. Во рту ощутил солёный привкус.
Руки и ноги зажгло, стало всё колоть и жечь, словно кто-то большой и злобный скакал по ним и бил, острым и тяжёлым предметом. Потом полыхнуло в мозгу и пронзило насквозь.
– Чёрт, как больно. Эта боль шла из темноты правого глаза и было такое ощущение, словно кто-то залил его кипящим железом. Почему-то вдруг моё осязание, а точнее нос уловил запах горящей плоти, и откуда-то издалека пахнуло жареным шашлыком. А дальше, боль разлилась, словно вода по всему телу и разбежалась маленькими ручейками по каждому из кусочков моей многострадальной плоти.
– Ты это …полежи пока, отдохни, тебе сейчас нельзя волноваться. В это время в комнату ввалился пацан с охапкой дров и, подбежав к печке, вывалил их перед ней. Развернулся и хмыкнув сопливым носом, вытер рукавом, вспотевший лоб.
– Уф, всё принёс деда, как наш найдёныш? Не сказал, кто он?
– Он не помнит, а может и забыл, наверное, память отшибло, – дед развернулся к пацану.
– За тобой печь, растопи, а я пока незнакомцем займусь, а то видишь он в каком состоянии, сам-то не может ничего.
Пацан стал ковыряться в печи, открыв топку и закидывая дрова, короче что-то химичил там, а я перевёл взгляд на деда.
– Хочешь пить? – старик смотрел и улыбался.
Я закрыл глаза и открыл, показывая, что хочу и очень.
– Ну, вот и хорошо, и он, приподняв мою голову, стал двигать ко мне кружку.
–Пей, это лекарство, тебе надо его пить, если хочешь выжить и поправиться. Я сделал несколько больших глотков. Отвар был горячим, он провалился сквозь гортань и обжёг пищевод, устремился в желудок. Тепло расплывалось по всему телу, расходясь от желудка, а потом, словно волной, покатило к ногам и рукам. Боль притупилась. Я скосил взгляд с кружки на свои ноги, но там только торчали какие-то перебинтованные обрубки. Меня словно ударило током и затрясло. Дальше я повернул голову влево, а затем в право и … увидел … Точнее, не увидел ничего, просто рук не было. Одна -по локоть обрубок, перемотанный материей, а вторая тоже обрубок, но ещё короче.
– Да что это такое, – из меня вырвалось шипение, даже не крик, а стон.
– Извини малой, – проговорил мягко дед, мы тебя таким нашли. Раны я обработал, но ты потерял много крови. А пока, тебе нужно поспать и сон – это лучший доктор, я дал тебе отвар со снотворным. Засыпай. Набирайся сил, они тебе понадобятся, – голос, медленно уплывал, удаляясь словно в туман.
Мысли мои стали набирать ход, пытаясь осознать, что случилось. Но в то же время на меня навалилась такая усталость, что веки сами закрылись, и я провалился опять в темноту, спасительную для меня темноту. Мой рассудок мог и не выдержать этой новой действительности. Темнота. Опять навалилась эта чёртова темнота.
Сколько прошло времени я не знаю. Я приходил в себя несколько раз, надо мной склонялись или седой дед, похожий на лесничего или шустрый малец, а точнее пацан. Они постоянно поили меня каким-то лекарством. От которого моя ноющая и жгучая боль притуплялась. И я снова засыпал, убаюкиваемый гудящим ветром за окном. В доме было тепло и вдалеке, где находилась печь, весело трещали сухие дрова, разнося горячий воздух по всему дому.
Дед иногда что-то говорил, пацан тоже что-то спрашивал, но я словно пьяный и как в тумане, плохо их понимал. Слова сливались, превращались в гул падающего водопада и уносились вдаль. Веки мои закрывались и я, снова попадал в объятья тащившей меня за собой темноты. И провалившись в небытие ждал, когда меня снова из неё вытащат, вырвав из цепких её объятий.
Сегодня я снова очнулся и мой взгляд упёрся в нависшее надо мной и улыбающееся лицо пацана.
– Привет! – весёлый голос прозвучал прямо над ухом.
– Очнулся? Сегодня ты выглядишь намного лучше. Даже лицо порозовело, вся серость сошла на нет, – парень улыбался и белые зубы блестели на проветренном и смуглом лице.
– Как тебя зовут, – прошептал я губами, хотя мне показалось, что я кричал очень громко.
– Микки я, – послышался ответ пацана.
– Где это я, не подскажешь?
– У нас дома, мы тут в лесу на горе с дедушкой живём.
– И как я к вам попал? – я, задыхался и сил больше не оставалось на вопросы.
Я прикрыл глаза и выдохнув, задумался.
Сквозь темноту слышался голос Микки.
– Мы с дедом вытащили тебя из-за черты. Он замолчал, а когда понял, что до меня не дошло, продолжил.
– У нас на планете есть черта, поделившая её на две части. Одна часть, это мы где живём, нормальная солнце светит, животные, жизнь бьёт короче ключом. Вторая, как объяснили ведуны, мёртвая совсем.
– Да, ведуны это типа касты колдунов и магов, хотя, какие они маги, так болтовня. Вот мой дед, это маг, и я думаю самый сильный на планете, а те так, больше болтают, и ничего не могут, – засмеялся малец.
Парень вздохнул, набирая новую порцию слов, видимо собирался с мыслями.
– Короче, та мёртвая часть, постоянно находится в чёрном тумане и туда нельзя не зайти, ни залететь, не живому, ни мёртвому. Хотя, вроде бы камни кидали туда за черту, и они там оставались, а вот живых выкидывало назад. Да и оттуда постоянно выбрасывает людей или артефакты. Артефакты причём, в основном магические. А вот люди, появлялись из-за черты, обычно мёртвыми или с сожжёнными мозгами. Полные идиоты. У нас в старых книгах описание и рассказы есть, вот про такие выбросы, так вот пока, кроме тебя никто не выходил оттуда в сознании и живым.
Я хотел что-то сказать, но только открыл рот и силы кончились. В это время появился дед и спросил.
– Как он Микки?
– Уже получше, но только очень слаб.
Старик подошёл и взял в руки кружку с горячим настоем и снова стал меня поить, и приговаривать.
– Ты пей, пей, время лечит, ещё немного и силы будут к тебе возвращаться. Ты уже и так идёшь на поправку. Давай, не спеши всему своё время. Время придёт, и ты будешь опять полон сил. Дед, посмотрел на меня и улыбнулся, а по мне опять растеклось тепло от лекарства, и я снова провалился в объятья темноты.
Сквозь сон послышался какой-то шум, и я снова вынырнул из жгучего тумана темноты и сна. Открыл глаза, точнее один только видел, второй всё так же показывал темноту. Надо мной склонился в этот раз дед.
– Ну вот, проснулся, как самочувствие?
– Нормально, вроде лучше, -уже шустрее отвечал я.
– Слушай дед, подскажи, что-то правый глаз не видит, что там с ним?
– Ты это …короче нет его, вытек видно. Только пустая глазница. Я тебя лечил лекарством, а сейчас надел на тебя повязку. Так что он закрыт. А что сильно беспокоит?
– Да, есть немного, жжёт.
– А что с ногами и руками, в голову ворвалось воспоминание, об обрубках конечностей, но я не хотел смотреть вниз, и уставился не моргающим взглядом на деда.
– Там тоже всё порублено и порезано. Кто-то очень видно старался, отсекая конечности. Но мы с Микки тебе подлечили, только жаль, пришить обратно ничего. Просто, мы нашли вот такого тебя, а где конечности мы не знаем, не было их рядом с тобой. Мы нашли тебя у черты, точнее, мы видели, как ты вывалился из тумана. Но выпал ты уже без ног и рук, и без глаза. А лицо было просто одна кровавая лепёшка, хорошо видно там тебя отделали. Да, и вот этот медальон, – дед куда-то отошёл, в другую часть комнаты, там по шуршал и снова подошёл. Наклонился.
–У тебя на шее висел, не знаю, как и зацепился. А выпал по дороге, вот этот медальон и, вот эта порванная цепочка. Извини, она вся залита кровью. Мы не стали трогать её с Микки, просто подобрали и оставили. Подумали, ты очнёшься, мы тебе отдадим. Так, что останется отмыть, подлатать цепочку, и мы снова наденем тебе на шею этот медальон.
– Только ещё немного подлечим тебя, договорились?
– Да. И спасибо за всё.
– Да, не за что милок, – дед улыбнулся. Нужно людям в беде помогать. Как без этого-то, – и развернувшись, потопал снова за кружкой настойки.
– Сейчас мы тебя напоим, и ты снова будешь спать, – хриплый голос старика действовал на меня успокаивающе.
Дед принёс мне горячую настойку и, запрокинув мою голову, снова влил этот эликсир в меня. Тепло опять стало разбегаться по всему телу и я, закрыв веки снова провалился в темноту, отключив сознание до следующего утра.
Темнота уходила, оставляя свету вход, через прищурившиеся веки. Я снова почувствовал теплоту этого мира, и вздыхал аромат нового утра и свежего чистого горного воздуха.
– О, наш найдёныш проснулся, – раздался откуда-то из дали, простуженный и с хрипотцой, голос моего целителя.
Дед мальчишки, хотя, какой он дед, одно название. Этот дед выглядел и был похож на мощного и многожильного мужика, ну тот, который может гнуть подковы лошадям. Этот точно сможет, – прикинул я и не только подковы. Такому попадёшься на дороге, то лучше уж быть вежливым и внимательным с ним. Грубить точно не стоит, потом не оценишь сам, как этот незнакомец, просто размажет тебя, при этом не затратив и маленькой доли сил, на твоё воспитание. Получишь по полной и точно проваляешься не один месяц где-нибудь, с переломанными костями и рёбрами. Ну, а зубов однозначно не до считаешься. Остальные, рассыплются где-нибудь по дороге, словно зёрна пшена, вывалившиеся из прохудившегося мешка.
– Доброе утро, счастливчик! Дед наклонился надо мной, во весь рот широко улыбаясь.
– Ну, кому доброе, а кому, как всегда, – пробурчал я, сверля его своим глазом.
– Ты, больно-то на меня не зыркай так, а то ненароком проткнёшь. Во как брови сдвинул, и губы сжал. Дед вдруг засмеялся, приятным и весёлым смехом.
– Ты радуйся! Что жив остался, а остальное – не важно. Главное, что ты можешь дышать, этим горным воздухом, – вдохнул глубоко и выдохнул дед, показывал руками, какой чистый и звонкий этот горный воздух, что окружает вокруг.
– Улыбайся, тебе светит солнце, и ты это видишь, пусть даже и одним глазом.
– Главное, ты жив, пусть и не можешь ходить, пока, а только ползать. Но я думаю, всё ещё впереди. Главное цель и желание.
– Я, надув щеки, выпустил с силой из себя этот чистейший горный воздух и задумался. Значит цель и желание. Это конечно хорошо, но сначала надо вспомнить – кто я такой?
– Слушай, целитель души и тела, – я, уставился не моргающим взглядом, в глаза старика. Переводил взгляд своего сверлящего насквозь глаза, с одного глаза старика, на другой.
Ну вот как тут не подумать о магии. В одной его глазнице, был яркий зелёный изумруд, переливался и искрил, словно солнце. Во второй плескалось огромное, синее море, в котором отражался я, и тонул в его огромных волнах.
– Мне бы … , – прошептал я, пересохшими губами. Узнать, как вас зовут, и я бы не отказался от стакана воды.
– Пить очень хочется.
– Конечно, сейчас дам напиться, и дед улизнул куда-то в глубину комнаты, где заурчала, набираемая в кружку вода.
– Сейчас напою чистой горной водой, – услышал я комментарии.
Потом послышались шаги и дед, приложив к потрескавшимся губам кружку, влил мне эту живительную влагу в рот.
– Фу, хорошо-то как. Спасибо, – пробормотал я довольный, чувствуя, как по губам в разные стороны разбегались ручейки, пролившейся воды, и стекали на подушку.
– Всегда готов помочь, а зовут меня Григорий, можешь звать и просто Григ.
Сегодня мы с тобой попробуем выйти на природу, погулять. Хватит тут валяться в духоте, – Григ улыбнулся и крикнул.
– Микки! Дуй сюда, хватит бездельничать, помощь нужна.
Откуда-то с наружи дома, раздался звонкий вопль мальчишки.
– Бегу деда уже, подожди. И послышался топот торопливых шагов пацана.
В комнату забежал, запыхавшись парень.
– Давай, я слева беру, а ты Микки с права хватай, и выносим на улицу, пусть полежит найдёныш на солнышке позагорает, – дед повернулся ко мне и весело подмигнул.