- -
- 100%
- +
Каждый день, после работы я приходила к нему и приносила ему фрукты, выпечку, которую готовила сама, журналы, которые он просил захватить по дороге. Иногда, я работала прямо из его палаты, так как его нужно было возить из кабинета в кабинет, проходя обследования.
Все вокруг думали, что я его дочь. А Винс не спешил их разубеждать, но было видно, что ему неприятно, что люди так думают.
– Он что, старик? – нахмурившись спросил Джеймс.
– «Молод в душе» – улыбнулась я. Он всегда так говорит о себе.
Когда его наконец выписали, я переехала в его квартиру и стала заниматься готовкой и уборкой, а спустя полтора месяца, Винс сказал, что готов забыть обо всем, если я стану его девушкой.
– Я испытывала сочувствие и сострадание к нему, к тому же он выглядел вполне порядочным и адекватным человеком, поэтому я согласилась.
Джеймс слушал меня и не мог поверить в то, что из-за сострадания я встречаюсь с человеком, которого практически не знаю целых 4 месяца.
– У вас был секс? – ерзая от волнения, спросил Джеймс.
– Нет, у нас его не было, – поспешно ответила я, так как этот вопрос был мне не приятен. – Он все ещё хромает, к тому же на этом не настаивал. – Я хотела ему сказать, что больше не могу быть с ним, но так и не решилась. Каждый раз, когда я собиралась это сделать, появлялись обстоятельства, которые заставляли меня остановиться.
– В прошлый раз он сказал, что ему нужна реабилитация в санатории, с применением лечебных методик, чтобы поскорее начать передвигаться без костылей. Мне пришлось поехать с ним. Деваться было некуда. Я взяла двухнедельный отпуск в агентстве и отвезла его в санаторий. Он оплатил все расходы, хоть я и настаивала оплатить все сама.
– Ты сошла с ума! – не веря своим ушам, ответил Джеймс. – Этот человек тобой манипулирует, держит возле себя как собачонку. Тебе нужно бежать от него подальше. Психически здоровый человек, себе такого не позволит. Он помешан на тебе, одержим. А если он маньяк, тебе это не приходило в голову? Возможно, он просто ждёт, когда его нога полностью заживёт, а что будет потом мне даже думать страшно.
– Либо он просто мягкотелый, одинокий человек, с кучей комплексов, поэтому боится тебя потерять, – сделал выводы Джеймс.
Он словно говорил сам с собой, так много и так заботливо, словно знал меня тысячу лет, и ему было не все равно. В этот момент меня охватило дикое желание его поцеловать, и я подалась вперёд, навстречу его губам. Он, не в силах устоять, наконец, заткнулся и поцеловал меня. Нас обдало страстью и сами того не замечая мы снова начали раздеваться. На этот раз я была слишком возбуждена и даже села на него сверху. Он вскрикнул, когда вошёл в меня.
– Какая же ты мокрая, детка, – произнес Джеймс учащенно дыша.
Я улыбнулась, приняв это за комплимент и начала двигаться быстрее. Мои бедра выглядели такими сексуальными, словно они были не мои, грудь округлила от холода. Я смотрела на свое отражение в зеркальной дверце шкафа, который стоял, справа от меня, и понимала, насколько красиво выглядит наш неудержимый танец страсти. Ощущения были просто волшебные, словно я впервые занимаюсь настоящим сексом, не то, что раньше. Я была расслаблена, счастлива и уверена в себе. Большей уверенности придавало довольное и красивое лицо Джея, который лежал на спине, и жадно сжимал мою грудь ладонями.
– Моя очередь, – властно заявил он.
Я слезла с него и легла на подушку, думая, что он будет сверху, но у него были свои планы.
– Пойдем со мной.
Джеймс взял меня за руку и потянул за собой.
Он подвёл меня к зеркальной дверце и остановился. Я стояла и смотрела на себя совершенно голую и беззащитную. Джеймс снова был позади, наверное, это его фетиш – решила я. Он подошёл сзади и прижался ко мне всем телом. Я почувствовала его мокрый и пульсирующий орган у себя на бедрах и нервно прикусила губу. Как же мне хорошо – думала я, пытаясь разогнать лишние мысли. Сейчас, я хочу быть только с ним.
Джеймс тем временем ласкал ладонями мое тело. Я видела его лицо и руки, которые ласкают меня, в зеркале и возбуждалась ещё больше. Минутой позже, его шаловливые пальцы проникли внутрь меня, и я издала громкий стон.
– Тссс, – закрывая мне рот ладонью, произнёс Джеймс. – Мы всех разбудим, и они все испортят.
Зеркальная дверца шкафа отражала наши прилипшие друг к другу тела и словно преображала нас.
Я остановила Джеймса и, повернувшись к нему лицом, с особой чувственностью поцеловала его горячие пересохшие губы.
Запах его дыхания вводил меня в особый экстаз, словно он выделял концентрированные феромоны, вместо углекислого газа.
Внезапно он схватил меня в охапку и швырнул на кровать. Это было чертовски весело, если не считать небольшого испуга и случайно вырвавшегося визга.
– Я хочу, чтобы ты перевернулась на живот, – скомандовал он.
Я послушно перевернулась и почувствовала, как он с особой осторожностью вошёл в меня.
Внутри меня бушевал ураган страсти, спящий во мне столько лет. Теперь он сметал все на пути и не желал останавливаться. Мне хотелось кричать от счастья и восторга, как ребенку, которому вручили самый желанный подарок.
Пока, моим подарком был он. Знаю, что это ненадолго, знаю, что он все равно уедет, а я снова вернусь на свое прежнее место, но пока я счастлива и не хочу этого скрывать.
В этот раз процесс затянулся на добрых пятьдесят минут. Джеймс использовал небольшие передышки и часто пользовался своими тонкими, словно никогда не знавшими работы, нежными пальцами. Они исследовали меня изнутри, заставляя извиваться и прикусывать уголок лежавшего под нами одеяла, чтобы не разбудить Хлою моими стонами.
Наконец, он лег сверху и зафиксировал мои руки своими. Я смотрела на него и ощущала себя самым счастливым человеком на планете. Его орган покорял мои глубины, исследовал меня изнутри и заставлял меня испытывать небывалые ощущения, неведомые мне поныне.
Вдруг, живот начало сводить. Я снова почувствовала, как живот словно сжимается изнутри, и немного нахмурилась. Джеймс, видя мое состояние, ускорил темп и, дойдя до пика, мы закончили с разницей в несколько секунд.
– Это победа, – заметил он, радуясь, что сумел снова довести меня до финиша.
Я уже не могла говорить от усталости и просто, что-то промычала ему в ответ.
– Я, наверное, измучил тебя своей страстью? – улыбаясь, спросил Джеймс.
– Если это муки, то я хочу, мучатся так всю жизнь, – пробормотала я, уходя в сон.
Глава 3
Неожиданность
Утро для нас наступило поздно. Когда я открыла глаза, в комнате было душно, и она была залита ярким полуденным солнцем. Поэтому мне пришлось задернуть шторы, чтобы не ослепнуть.
В комнате витал приятный аромат духов Джея, с нотками мяты и мускатного ореха, которые смешались с ароматом геля для душа и его собственным запахом. Сама того не замечая, я снова испытала возбуждение, которое пленило меня к нему и заставляло сердце трепетать.
Невзначай посмотрев на свое отражение в зеркале, я увидела сонное, мохнатое чудовище, с мешками под глазами и бледной кожей. Вот, что значит не высушить волосы перед сном, перебрать алкоголя и всю ночь провести с мужчиной – подумала я.
Мне бы не хотелось напугать его своим видом или, по крайней мере, запомниться ему именно такой, поэтому прихватив с собой полотенце и накинув рубашку, я решила сразу же бежать в душ
Джеймс все ещё спал. Он потратил на меня все силы. Вряд ли он проснется бодрым и наверняка пожалеет о том, что с нами приключилось. Хотелось бы не думать об этом, но мои мысли все время возвращались на одну и ту же позицию.
Открыв скрипучую дверцу гостевой комнаты, я осмотрелась и поняла, что, Хло все еще нежится в кровати. Ее дверь по-прежнему была закрыта и из нее доносились сонные поскрипывания.
Теплая вода и небольшая пятиминутная зарядка для лица, которое было в шоке от вчерашнего, подействовали на меня очень положительно. Я хоть немного стала похожа на себя.
Я наспех помылась, вспоминая все, что Джей делал со мной вчера и невольно улыбнулась. Впервые за долгое время, моя душа пела от счастья. Впервые, я ощутила все так ярко и насыщенно, словно проснулась от забвения и шагнула в жизнь. Словно я всю жизнь ждала его…
Полотенце, не высушенное со вчера, было мокрое и холодное. Я накинула его себе на плечи, и холодные мурашки разбежались по моему нагретому в душе телу.
– Бррр, как же холодно.
Я нашла на полу халат Хлои и надела его, решив, что полотенце более не подходит для этого. Мне стало гораздо лучше.
Открыв дверь, я направилась в комнату Хло, подозревая, что меня ждет детальный расспрос, к которому я не была готова. К тому же я не знала, сердиться мне на нее или просто сказать спасибо.
Когда я, наконец, вошла внутрь, я увидела ее растрепанную, в сорочке, с телефоном в руке.
В комнате Хло был полнейший беспорядок. Все вещи раскиданы, в том числе и мои, кровать кувырком. Хлоя все ещё лежала в кровати и читала новости.
– Что тут произошло? – спросила я с недоумением.
– Мы с Роном играли в карты на желания, потом он загадал меня, хотя мы сразу договорились, что можно обойтись без этого. Рон попытался взять меня силой, но получил по своей милой физиономии и свалил домой.
– Я думала, тебе нравится Рон.
– Сердце красавицы переменчиво, – проговорила она улыбаясь. – А что там у тебя?
Ее взгляд сразу переменился. Она смотрела на меня очень любопытными и радостными глазами, что немного меня рассмешило.
– Порядок, – ответила я, пытаясь не вдаваться в подробности.
– Что? И это все, что ты можешь рассказать? – обижено пробормотала она.
Она выждала паузу, пытаясь понять, расколюсь я или нет, но поняла, что я не собираюсь посвящать ее в подробности своей интимной жизни.
– Ах так, ну я тебе сейчас покажу, – со смешинками в голосе проговорила Хлоя и схватила свою подушку. – От меня так просто не отделаешься, – заявила она и побежала за мной с подушкой в руках. – Я имею право знать все, как твоя лучшая подруга.
– Ладно, ладно, стой, – крикнула я, получив подушкой по голове.
– Так-то лучше, – самодовольно отрезала Хлоя и пошла в душ.
– Мои уши будут ждать тебя за завтраком, – предупредила она и закрыла дверь туалета.
Я снова осталась одна в комнате Хлои. Первым делом я кинулась на поиски сумочки, которую вчера тут оставила.
– Что за черт? Я ведь положила ее на кресло, куда она могла деться?
Совсем неожиданно, мне пришло в голову открыть комод.
Она здесь! – воскликнула я, вытаскивая слегка примятую сумочку.
В телефоне куча пропущенных звонков от Винса и ещё пару от мамы.
– О нет. Кажется, у меня буду проблемы.
Я позвоню ему сразу после того, как наведу утренний марафет и по-человечески оденусь, – решила я.
Я нашла косметичку Хлои и воспользовалась ею, зная, что Хло всегда не против. Снова надела свою белую футболку и велосипедки, а потом собрала волосы в хвост.
– Ну, здравствуй, обычная я, – сказала я себе и улыбнулась своему привычному отражению в зеркале.
В этот момент в двери появился Джеймс, в одних трусах, сонно почесывая затылок. Он увидел меня и на автопилоте повалил снова в постель.
– Доброе утро малышка, – пробормотал он и одарил меня поцелуем.
– Доброе, – ответила я улыбаясь в ответ.
– Ты так незаметно от меня ускользнула.
Казалось, он был ещё милее, с растрепанными волосами, сонными глазами и нагишом. Он выглядел как обычный человек, которому хочется любви и тепла.
Мы лежали на кровати Хлои, без попыток подняться. Нам так этого не хотелось. Мы понимали, что нам придется прощаться сегодня, быть может, насовсем, но именно это сделало нашу близость такой яркой и насыщенной, ни сравнимой, ни с чем. Я видела по его глазам, что он тоже не хочет меня отпускать, но не могла понять, что с нами творится, любовь или страсть. Мне не хотелось думать, что я могла снова влюбиться, ведь тогда неизбежное расставание разбило бы мне сердце. Я уверила себя, что это лишь приятный бонус от мистера Джеймса – супер красавчика, который шел как подарок к приближающемуся дню рождения.
Голос Хлои заставил меня вернуться в реальность и снова поцеловать Джея.
Джеймс тоже о чем-то задумался, но мой поцелуй, вытащил его из пучины раздумий и заставил смущённо выйти из комнаты, пожелав Хлое доброго утра.
– Так вот какой он без одежды, – мечтательно произнесла Хлоя. – Я смотрю, мистер Кук не так прост, как кажется.
– Я рада, что ты заперла нас в туалете, – с трудом выпалила я. – Хотя вначале была очень рассержена твоим нелепым поступком.
– Вот так признание.
Хлоя подбежала ко мне и тоже повалила на кровать.
– Я так рада, что смогла сделать для тебя, что-то хорошее, – радостно ответила она. Пусть это будет один из моих подарков ко дню рождения.
Мы обе расхохотались.
– Как не стыдно дарить живого человека, без его согласия, – отшутилась я.
– Ничего, может быть ты тоже для него как подарок. Я была бы счастлива на его месте.
Мы хохотали с Хлоей, пока голос Джеймса не позвал нас на завтрак.
Мы недоуменно посмотрели друг на друга, а потом побежали вниз.
Джеймс достал из холодильника салат и оставшиеся тарталетки и разбил на сковородку 6 яиц.
– Да ты прямо гроза яиц, – усмехнулась Хлоя, и сама засмеялась над своей же шуткой.
– Во всех смыслах, – отшутился Джеймс и накрыл яйца крышкой.
Тут у них с Хлоей завязался спор о том, как правильнее жарить яйца.
Мне на телефон продолжали поступать звонки, и я все-таки решилась ответить.
– Здравствуйте, это Джессика?
– Да, это я. А кто спрашивает?
Голоса на кухне затихли. Все прислушались к моему разговору и забыли про яйца.
– Я звоню из больницы. Вы ведь состоите в отношениях с мистером Винсом?
– Да, а с ним, что-то не так?
– Он поступил к нам вчера. Говорит, упал с дивана, когда пытался достать пульт. У него глубокий порез на правой руке, в результате падения на стакан. Мы вынули осколки, подлатали его, поставили несколько капельниц. В целом у него все хорошо, поэтому можете забрать его домой.
– Спасибо доктор …
– Морис
– Спасибо доктор Морис, я заеду за ним через полчаса. Я завезу его паспорт и оплачу операцию.
– До встречи Хлоя.
В телефоне послышались гудки, и я горько осознала, что этот человек сделает все, чтобы я от него не ушла.
– Я поеду с тобой, – вызвался Джеймс. – Хотел поговорить с ним.
– Мне кажется это не совсем уместно в данной ситуации, – возразила я. Он перенес операцию. Упал с дивана на стакан. Ему вынули осколки и зашили раны.
– Джеймс прав, – вмешалась Хлоя. – Вы должны поехать вместе.
Я была убеждена, что поступаю неправильно, но я приняла помощь Джеймса. К тому же Хлоя настаивала, чтобы он поехал со мной, и даже подмигнула мне на прощание.
Мы быстренько перекусили и поехали домой к Винсу за паспортом и наличными.
Почти всю дорогу мы ехали молча. Мне не хотелось говорить ни о нем, ни о себе, тем более оправдываться. Джеймс все понял и не стал меня расспрашивать по поводу случившегося. Он был серьёзен и напряжён.
В салоне синего Порше, приятно пахло, но, тем не менее, от мыслей о Винсе и о его проделках у меня начала кружиться голова и покалывало в висках. Запах освежителя действовал только на нервы и вызывал тошноту.
Наконец мы доехали до дома Винса, который находился в 5 км от моего. Дом был в два этажа и выглядел более чем неплохо.
– Этот засранец не заслуживает жить в таком замечательно доме, – произнесла я вслух и сама себе удивилась. Обычно я держу все в себе.
– Наследство? – поинтересовался Джеймс.
– Этот дом оставили ему его родители, – подтвердила я. – Они погибли в автокатастрофе 5 лет назад. Все их накопления достались ему. В том числе дом и машина матери.
– Не знаю, что сказать, – признался Джеймс. – Мне жаль, что это произошло.
– Мне тоже, – пожав плечами, ответила я. – Мне кажется, они были хорошими людьми. В их доме очень тепло и уютно. Они много лет обустраивали его под себя, но так и не смогли воспользоваться им в полной мере.
– Так мы поедем к Винсу вместе? – поинтересовалась я.
– Конечно, – ответил он улыбнувшись. – Возьми все что нужно, я подожду тебя тут.
От его улыбки, мне сделалось легче. Даже тот факт, что он рядом, делал меня сильнее.
Я ловко выскользнула из машины и открыла дверь запасным ключом, лежавшим в сумочке. Винс всегда просит носить их с собой, на всякий случай.
– Наверное, это как раз тот самый случай, – подумала я и пошла по широкой аллее выложенной брусчаткой.
По краям аллеи росли розы и лилии, в некоторых местах росли тропические кустарники с длинными и широкими листьями. Временами среди этого цветочного многообразия росли белые ромашки, бархатцы и даже ирисы.
Родители Винса очень любили свои цветы и небольшой сад на заднем дворе, удобряли его органикой и ухаживали за всем этим с особой любовью и теплотой.
Я пробежалась по входной лестнице, состоящей из 5 ступеней, и открыла входную дверь. Со стороны, я выглядела очень храброй, но на самом деле, мне хотелось просто развернуться и побежать прочь. Мысли о том, что я снова увижусь с ним, вгоняли меня в депрессивное состояние, и желание провалиться сквозь землю, лишь бы больше его не видеть.
– Я непременно должна поговорить с ним об этом, – бормотала я. Как бы мне не было его жаль и сколько бы ненависти к себе я не испытывала, но я тоже имею право на счастье. В конце концов, он мог бы не спасать меня на той дороге…
В большом и пустом доме было очень тихо и темно. Винс не любил солнечный свет и жару, поэтому каждое утро задергивал шторы и сидел в потёмках и так почти каждый день. Иногда, когда у него было хорошее настроение, он открывал шторы в зале и выпивал виски средь бела дня, сидя на диване. Винсу досталось большое наследство, поэтому он занимался ничем и никем кроме себя любимого. Когда я ухаживала за ним, после перелома, я работала удаленно из комнаты на втором этаже. Ее окна выходили во двор, и днём, она была самой светлой и уютной из всех имеющихся в этом доме.
В комнате стояла комфортабельная двуспальная кровать с банкетной, обитой бежевым вельветом, письменный стол из массива березы, на котором стояла, склонив голову металлическая настольная лампа. У этой лампы был настолько унылый вид, что иногда я просто перетаскивала ее на подоконник, чтобы более не видеть. Также, в комнате находился встроенный, трёхдверный, березовый шкаф, прикроватная тумба, со стоящей на ней белой орхидеей в небольшом круглом горшке и небольшой туалетный столик, на котором все ещё стояли остатки косметики. Это была комната родителей Винса. В ней царила атмосфера спокойствия и уюта, которого мне последнее время так не хватало.
Я решила долго не задерживаться и быстренько взяла паспорт Винса. Он хранил в сейфе, скрытом от чужих глаз картиной с морским пейзажем.
Он доверял мне, поэтому рассказал пароль и как эта железная штука работает, хотя я его об этом не просила. Он знал, что я не стану его грабить, так как считал меня порядочной и добросердечной.
Даже не знаю, чем я заслужила такое доверие у человека. Мне не хотелось быть с ним, к тому же он был не молод. Я никогда не давала ему повода, не одевалась вульгарно и откровенно, не красилась во все цвета радуги, в конце концов, почти не смотрела на него. Между нами просто не могло быть никаких отношений. Мы с ним слишком разные. Я надеялась уйти сразу после того, как он полностью поправится, но обстоятельства раз за разом удерживали меня подле него…
Довольно часто он делал мне подарки, которые сам мастерил у себя в подвале. Это были расписанные красками глиняные вазы, кружки, фигурки животных. Конечно, они были очень милыми, только непонятно зачем они мне.
– Если не возьмёшь, я обижусь, – говорил он и улыбался во весь рот.
Я относилась к нему как к дальнему родственнику, вежливо и уважительно, старалась держать дистанцию и не говорила лишнего.
– Сколько вам лет? – как – то поинтересовалась я.
– Я ещё молод. В душе, – говорил с улыбкой Винс.
Сейчас, держа в руках его паспорт, я вижу, что он далеко не молод, если только в душе. Ему 55. Конечно, он прекрасно сохранился, все – таки богатый человек, к тому же безработный, сидящий дома и развлекающих сам себя, он не может не выглядеть плохо.
Раз в 3 недели Винс красил волосы в салоне и освежал свою прическу. Он по обыкновению красил волосы в темно русый цвет и предпочитал коротко подстригаться.
Сам он был высок и хорошо сложен. У него было вытянутое, выразительное лицо, тонкие губы, привлекательные зелено – серые глаза, теплый и дружелюбный взгляд и дорогая, красивая одежда.
На вид, довольно милый и безобидный мужчина. Он всегда выглядел ухоженно, сбривал щетину каждое утро и даже смазывал руки кремом. Небольшие морщинки на его лице, казалось, украшали его лучше любых дорогих часов, которых у него было предостаточно.
После обеда, Винс выпивал свои витамины, которые он принимал ежедневно, не пропуская ни одного приема. У него был расписан весь день. Чтобы ничего не забыть, он повесил на холодильник свой распорядок дня и частенько подходил к нему, чтобы удостовериться, что делает все в точности как написано.
Мне не хотелось заставлять Джеймса долго томится в ожидании, поэтому я взяла все необходимое и закрыв за собой высокую входную дверь, вышла во двор. Меня снова накрыло безупречным цветочным ароматом и обдуло лёгким ветерком.
День начался гораздо приятнее, чем продолжился, – решила я побрела по идеально выложенной, узорчатой брусчатке.
Далее, мы с Джеймсом ехали по забитым машинами дорогам, пробираясь по пробкам к центру, радуясь кондиционеру и присутствию друг друга. Нас отвлекала от неприятного разговора приятная мелодичная музыка, играющая в салоне и нежный голос певицы, которая пела о том, что видит свет, исходящий от любимого человека.
Мы с Джеем прибыли, на место спустя 40 минут. Дорога была не далёкая, но в этот солнечный день, казалось, все люди отправились по делам вместе с нами. Даже знойная жара не останавливала их от поездок, или все они были вынуждены ехать куда-то…
***
Мед центр, в котором лежал Винс, был в 4 этажа. На вид, старое, невзрачное здание, построенное в 90-х годах, окружённое со всех сторон бетоном, по которому беспечно ходили люди, словно им совсем некуда пойти. Тяжёлая и депрессивная атмосфера ощущалась всем телом, она давила и сжимала изнутри. Наверное, меня коробило присутствие человека в этом здании, к которому мы, собственно говоря, и приехали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.