Человек-катастрофа

– Давайте! Давайте! Или мне вызывать наряд?! – бросила она с вызовом.

По ее лицу было понятно, что она не будет церемониться. Это слегка охладило их пыл. Пока Олег размышлял как поступить, его обидчик подскочил к ней и что-то начал быстро говорить в полголоса. Олегу не была слышна суть разговора. Но это было нетрудно предположить. Очевидно, он был представлен не в радужных красках. Женщина вначале стояла молча, с непроницаемым лицом, а потом стала согласно кивать головой. Это Олегу не понравилось. Он чувствовал, что опять оказывается в проигрышной ситуации. Предчувствия не обманули его. Заведующая в итоге дала знак охранникам вывести на улицу только его. От возмущения он буквально взбеленился:

– Ты скотина! Что ты там наболтал?! – вырывался он из крепких объятий. – Что за произвол!?!

– За скотину ответишь! – огрызался «бешеный».

Но глаза его излучали несомненное торжество, довольство так и было написано у него на лице.

– Ну га-а-а-ад! Еще встретимся!! Пожалеешь! – плюнул он напоследок в его сторону.

Но двое верзил, крепко ухватив за руки, уже тащили его к выходу. С ними разговаривать было бесполезно. Они выполняли распоряжение руководства, и силы были явно неравны. Как котенка его вышвырнули на улицу. Хорошо, что не уронили.

– Чертов банк! – срывалось у него с губ, прощальное ругательство, хотя если в точности оно звучало немного иначе.

Все в нем кипело от несправедливости, а на лицах охранников читалось равнодушие.

– Ничего личного! – процедил один из них и демонстративно отвернулся.

Не уходя далеко, а только сместившись, они закурили и с чувством выполненного долга поглядывали с крыльца.

– Гориллы! – в бессильной ярости возмущался Олег, но уже в пол голоса.

– Шуруй, шуруй! И сегодня не приходи. – Беззлобно напутствовали они. – Завтра. Мы сменимся.

Олег, сжимая кулаки, уже хотел удалиться, как вдруг заметил, что здание банка как-то странно вздрогнуло. Олег на полушаге замедлился и протер глаза. «Тьфу! Тьфу! Тьфу!» Подумалось, что померещилось. Но взлетевшие с подоконников голуби и пыль с песком, посыпавшаяся вниз, заставили его насторожиться. Теперь он уже не торопился уходить, а стал внимательно разглядывать крепкое на вид строение. «Нет! Очевидно, все-таки показалось. Совпало! – пронеслась мысль. – Голуби взлетели и столкнули наверно комок грязи с подоконника».

– У-ффф! – с облегчением вздохнул он и вытер со лба внезапно проступивший пот.

Охранники меж тем весело беседовали. Очевидно, травили анекдоты, а может обсуждали как, вынесли его. «Немудрено! Такие рожи отъели!» Потягивая сигареты, и балуясь колечками дыма, они изредка продолжали бросать взгляды в его сторону. Об этих парнях можно было сказать только одно – жизнь удалась.

– Ладно! – на прощание процедил сквозь зубы Олег, не обращаясь ни к кому из них, и уже вполне миролюбиво. – Ваша взяла!

– Вали! Вали! – махнул рукой один из них и улыбнулся. – Лечи нервы!

И вдруг у них за спиной, с центральной части здания отлетели несколько пластов штукатурки и отвесно обрушились вниз. Как тяжелые снаряды, набрав скорость, они разлетелись на крыльце. Грохот эхом пошел по округе. Охранники от неожиданности даже присели, очевидно приняв их за выстрелы. Улыбки на их лице мгновенно пропали. Торопливо обернувшись и задрав головы, они начали лихорадочно изучать верхние этажи пятиэтажного здания довоенной постройки.

Затишье продолжалось не более пятнадцати секунд. И вдруг раздался глухой треск. За ним, с других концов здания, начали отслаиваться и падать вниз: части отделки стены, куски подоконников, лепнина, что украшала центральный фасад офиса. Охранники, побросав сигареты, опасливо сбежали с крыльца. Теперь дюжие ребята были от Олега в двух шагах. Но они очевидно совершенно забыли о его существовании.

Куски штукатурки отстреливало уже с завидным постоянством. Все крыльцо было в разлетевшихся вдребезги осколках. Над входом повисли серые облачка пыли. В окнах промелькнули ничего не понимающие и испуганные лица работников банка. Очевидно, ситуация внутри была не лучше, чем снаружи. После краткой паузы, треснули сразу два окна в левой половине здания. Кусочки стекла, блестящими брызгами, веером прыснули на отмостку. Олег следил за всем происходящим с немым оцепенением. Тревога начала закрадываться в его душу. И вдруг раздался страшный оглушающий скрежет!! Все что было до этого, оказалось детским лепетом, по сравнению с ним. Звук исходил откуда-то из глубины земли, из подвальных окон. Казалось, сама земля извергла его!

Этажи вздрогнули, как от землетрясения, волна пошла снизу вверх, и они каждый по-своему качнулись, отстреливая осколки кирпичей, выдавливая рамы из окон. Первый этаж потонул в строительной пыли, которая стелилась по земле языками и расползалась вокруг.

Не успели этажи остановиться и прекратить колебания, как здание задрожало целиком, как от перенапряжения. Слышно было как оно трещало, отрывалось от подошвы фундамента. Будто кто-то ужасный и безжалостный, громадным гвоздодером пытался выковырять его из гнезда.

Раздались истошные крики внутри банка и дом, чуть качнувшись, пошел в левую сторону. Он двигался, медленно, с задержками, постепенно съезжая с фундамента. Это было страшное, пугающее зрелище. Признак неминуемой катастрофы витал в воздухе, сжимал в нехороших предчувствиях сердце, а клубы пыли уже более чем наполовину закрыли Олега. Из этого серого месива, вылетали кирпичи, стекла. Они срезали ветви деревьев и кустов, как консервными ножами вспарывали газонную траву и это становилось не безопасно. В любую секунду нечто подобное, могло попасть и в него. Олег отскочил подальше, отчасти повторяя путь пустившихся наутек охранников.

Красный проспект оживился. Машины стали останавливаться, но ненадолго. Большинство шоферов дав по газам, быстро уезжала. Только несколько самых смелых водителей задержались на той стороне, вдалеке, а некоторые даже вытащили телефоны и начали снимать происходящее.

Людские крики, исходящие из банка, превратились в один сплошной вой, который выворачивал наизнанку, но здание никто не пытался покинуть. Видимо заклинило вращающиеся двери или отключилось электричество. Спустя пару минут, примерно третья часть здания уже висела в воздухе без опоры, и вдруг случилось страшное!!! Раздался оглушающий грохот камнепада! Торцевая стена кирпичного подъезда откололась и просыпалась вниз, обнажая: убранство квартир, качающиеся люстры, испуганных людей, ищущих спасения в глубине комнат.

«Еще несколько секунд и весь дом упадет в переулок!» – подумал Олег, выставляя вперед руки, в немой просьбе остановиться. Но об этом можно было только догадываться, так как все пространство вокруг, и его самого, поглотило громадное пылевое облако. Стало темно как ночью.

Состояние Олега было не описать. Его трясло, колотило. Он хотел что-то крикнуть, но только беззвучно открывал рот, пока тот не забился основательно пылью. Стало трудно дышать. Легкие работали как меха, но наступало неизбежное удушье, не хватало кислорода. И чем больше он старался захватить воздуха, тем трудней легким было справиться с забивающим все потоком. В потемках, выставляя вперед руки, Олег попытался выбраться из пылевого, урагана и побежал. Он бежал, а за ним языком клубилась, пыталась достать его, плотная черная смесь пыли, песка и мелких взвешенных частиц.

«Прочь! Прочь! Прочь!» – работало сознание.

Только спустя метров двести он понял, что угрожавшее ему удушьем облако отстало и стало рассеиваться. Навалился тяжелый кашель, который рвал грудь пополам. Пошла черная слюна, мокрота и одновременно слезы. Но он чувствовал, что главная опасность уже была позади. Кто-то помог ему добраться до скамейки, посадил, дал бутылку с минералкой. «Мир не без добрых людей!» Он сидел, кашлял, чихал, но душа его была как пружина. Олег боялся нового еще более страшного грохота за спиной. Но его не было. Пока не было.

Ему было трудно сделать усилие над собой, обернуться. Он просто верил, что тупое неумолимое движение этой кирпичной коробки наконец остановилось. Он страстно желал этого. «Что за проклятье! Все что угодно, только не это!!» – заклинал его разум. Ему было до крайности жалко этих людей. Он страдал, мучился вместе с ними, но оставаться здесь уже не было сил.

Грязный, совершенно изможденный и душевно сломленный, он, так и не обернувшись, поплелся восвояси. По всему шахтеры выглядели лучше. Он это чувствовал по взглядам людей, но это его мало волновало. «Вам бы это испытать, что сейчас мне!» В конце концов, два квартала остались позади, и он добрался до дома.

Удивительно! Мир не изменился! Во дворе как обычно сияло солнце, зеленела трава, лениво перелетая, по-хозяйски, дергая головами, выхаживали голуби. Молодые мамаши с колясками, были приветливы к прохожим, а алкаши из соседнего подъезда допивали вторую бутылку и смотрели на мир влюбленно. «Вот настоящие счастливчики!»

Дрожащими руками он нажимал кнопку лифта и никак не мог попасть ключом в замочную скважину, а отрыв дверь, свалился в коридоре у порога. Он лежал так наверно целую вечность, пока его не нашла там вернувшаяся с работы жена.

Ее страшно напугал его вид и то, в каком положении она его обнаружила. Лиза решила, что с ним приключился инфаркт или инсульт. Не удивительно! Он бы тоже так подумал. Но это было ни то, и ни другое. Жена с трудом помогла ему подняться, пощупала пульс.

– Олежа! Где болит? Жжение в груди? Голова? Смотри на меня.

– Ничего особенного. Просто по мне будто гусеницами проехал трактор.

– Какой трактор Олежа? – всполошилась она.

– Это я так для примера! Как будто проехал. Ломает всего.

– Вызвать скорую?

– Не надо. Со мной все более-менее.

– Точно?

– Абсолютно, да она наверно и не приедет.

– Почему, – удивилась Лиза.

– Да думаю заняты все.

И он стал рассказывать историю, что приключилась с ним в банке. Пока он говорил, она протирала его лицо лосьоном и была внимательна. Но чем дальше он посвящал ее в события сегодняшнего дня, тем, меньше она задумывалась о чистоте его лица и рук. Лиза была ошарашена не меньше его. Но в глазах ее все же читался вирус недоверия.

– Неужели?! Как такое можно представить?! – руки ее не находили места, бутылочка с жидкостью проливалась, но она уже не обращала на это внимания. – Это все правда?

– Думаю даже не вся, – тяжело и протяжно вздохнул Олег. Что там дальше было я даже не представляю!

Лиза не могла до конца поверить его словам, пока не включила компьютер. Ее слабой надежде не суждено было сбыться. Там уже появились первые репортажи доморощенных режиссёров с места событий, а спустя полчаса, экстренными заголовками взорвались все телевизионные информационные программы.

Олег не стал смотреть и отсиживался в своей комнате, тупо пялился в окно. Старые сосны все так же слегка покачивали верхушками. Их по росту почти догнали посаженые тополя, которые облюбовали вороны. «Чем никчемней дерево – тем хуже и птица! – думал он. – Какой леший их посадил? Теперь каркают по утрам! Не дают спокойно жить! … Да! О чем я? Теперь вороны со своими криками – милая музыка!» Залетела муха и начала биться в окно. Он аккуратно выпустил ее. «Говорят же: мухи не обидит! Это наверно не про меня».

Он прошелся по комнате, Лизы все не было, подмывало взглянуть. «Но что мне там смотреть, если я все видел своими глазами!!» Это он так успокаивал себя. На самом деле Олег боялся, противился тому, что лилось мутным потоком из всех утюгов. И все же взволнованные голоса долетали до него урывками и это очень тяготило его. «Когда она наконец выключит?! – думал он. – Сколько можно?!»

Лиза вышла из зала очень подавленной и достала бутылку коньяка из секретера. Он ни о чем не стал спрашивать ее. Им было тяжело. Они молча выпили, еще раз, еще! Нет! Не помогало. Они оставались трезвыми как стекло.

– Коньяк как вода! – сквозь зубы процедил он.

– Причем здесь коньяк?

– Это я так, – усмехнулся он.

– Полный бред! Никто ничего не понимает! – протянула она после паузы.

– Я тоже.

– В результате найдут какого-нибудь техника ответственного за здание и посадят.

– Там одни женщины работают, зарплаты копеечные.

– Это ничего не меняет. Ведь надо же кого-нибудь посадить, – со знанием дела заключила жена.

– По-моему, оно довоенной постройки.

– Значит дадут условно.

– Ты это специально мне говоришь?

– Удивительно! Как ты догадался?

– Но это же чушь собачья! – вдруг взвился Олег. – Чтобы сместить здание – знаешь какое усилие нужно? Ты не представляешь! Наверно миллионы ньютонов! Средний человек может такое за жизнь не в силах произвести. А здесь три-пять минут и здрасьте!

– Да-да! – вяло согласилась Лиза, глядя в пустоту.

– Нет. Правда. Такого просто не может быть! – отчаянно пошел в наступление Олег. – Поверь, я хоть и не доктор физико-математических наук, но голову даю на отсечение – это противоречит всем законам физики. Я бы испарился от усилий, но оно бы продолжало стоять.

– Лучше бы ты испарился!

– Закон сохранения энергии! Его никто не отменял. Мы проходили в школе, институте. Науку не обманешь!

– Вот ты и свихнулся в своем институте. Или тебя там свихнули твои дружки. Особенно этот, как его, Морковин.

– Да при чем здесь Морковин?

– Молчи. У него один полоумный взгляд чего стоит. Все свои гравитационные волны ищете. Да все не найдете, будь они неладны! Ничего их больше не интересует!

– Давай не будем про волны и про него.

– Ладно. Поговорим о тебе, – тут же согласилась она. – Что скажешь?

– Я не уверен.

– Надо же, что-то делать!

– А что делать? – спросил он.

– Если ничего не предпринимать, это рано или поздно повторится.

– Лиза! Нельзя быть уверенным на сто процентов! Может это просто чудовищное совпадение.

– Ага! Второе на неделе!

– Я говорю про один случай на сто тысяч, на миллион! – говорил и распалялся он. – Ну бывают же оползни. Они и раньше случались. Никакой паники. Естественное явление. Рядом с кафе ведь знание устояло? Приняло на себя удар.

– Потому что там не было твоих обидчиков! – быстро вставила Лиза, но Олег не обратил на это внимания и продолжил:

– И здания довоенной постройки разрушались! Что разве не было? А то, что именно я там оказался и понервничал, это как раз сотая или тысячная доля процента. Но она есть! Ее откидывать нельзя.

– Ты сам то веришь, в то, что говоришь?!

– Я ни во что не верю. Хотя может в физику. Меня этому учили всю жизнь. А не в эту ересь, что лезет мне и тебе в голову!

– Это ты называешь ересью!! – она широко показала на зал, где компьютер и телевизор, захлебывались от потока тревожных новостей.

– Хорошо! А что ты предлагаешь? Типа я приду и выдам им такую новость: «Проверьте меня, я наверно здания двигать могу!». Во-первых, куда и к кому идти?!! И далее: куда меня поместят?! В палату к Наполеону?! И будут правы!

Лиза смотрела на него как смотрят на безнадежного больного и просто махнула рукой.

– Ты лучше расскажи, что там по новостям? – поинтересовался Олег. – Жертвы есть?

– Ну ты же знаешь, они будут тянуть до последнего. Пока молчат. Слухи ходят кто-то выпал из окна. Но раненых много увезли, – нахмурилась Лиза.

– А здание устояло? – ели слышно спросил Олег и внутренне собрался.

– Как будто. Одна стена только рухнула.

– Я думал будет хуже, – с вздохом облегчения промолвил он.

– Куда уж хуже?! – сверкнула на него глазами Лиза.

– Могло быть хуже!

– Тебе хочется меня доводить?

– Я знаю о чем говорю, – упрямо заявил он, не поднимая глаз и сверля какую-то точку в полу.

– Мне страшно, – прикусила она губу. – А тебе?

– Ты о доме?

– Нет! Я о том, с кем я живу?!

– Со мной, – тяжело выдохнул Олег. – Ну не было такого. Раньше не было. Я же – если это я – не специально! Я не уверен ни в чем. Если это и происходит, и я имею к этому какое-то отношение, то это помимо моих желаний и воли.

– От этого не легче.

– А что я могу сделать?

– Я правда боюсь, – Лиза встала и начала ходить по комнате. – Какая-то паника в душе. Вот живешь с человеком, живешь и на тебе!

– Я не контролирую этот процесс.

– Вот это и самое страшное, – остановилась она над ним. – Однажды мы можем проснуться на развалинах или вообще не проснуться!

– Ну прям уж! – усмехнулся он, не поднимая глаз и ерзая на стуле. – Скажешь тоже!

– Ну ты же сам говоришь, не контролируешь. Поругались по пустяку и поехал дом, куда спасаться?!

Олег прикрыл глаза. Он устал разговаривать с супругой. Лиза, конечно, была права. Но и прав был он. А может никакой правды и не было. Было просто чудовищное недоразумение. У него опять калейдоскопом промелькнули картинки неуклонно двигающегося здания. «Нет! Пусть это будут только его картинки, его переживания! Хорошо, что Лиза не видела того, что творилось на самом деле. И никто не видел, так близко и ясно как он. И никто не понимал глубинной сути происходящего. Он не станет уточнять подробности. Тем более сейчас! Есть пределы человеческих сил! Надо будет просто как-то пережить этот день, а для этого самое лучшее – лечь спать».