Чужая невеста. Запрещенная книга

– Почему поваром, – пожал плечами Данила, – на машине ездил.

– Ну или на машине, – согласилась она. – Когда сюда приезжают, наверно все ангелы божьи. А кто воюет неизвестно, – поддела она его, ощущая свое превосходство.

– Зачем вы так! Я не ангел. Призвали, служил. И не только. Перед этим на гражданке митинги защищал!

– Он кого?!

– От русских, хотя сам русский!

– Ничего себе? – задохнулась от возмущения она.

– Да. За свободу! – решительно подтвердил Данила, выдерживая ее уничтожающий взгляд.

– Дела?! – ехидно добавила она.

Данила промолчал, поджав губы, стараясь не отвечать колкостью на ее выпад.

– Откровенно! – наконец вздохнула девушка, – нечего сказать!

– Как есть! – обиженно буркнул Данила, уставившись на полировку стола.

– И что вам за это? – с блуждающей полуулыбкой спросила Полина, чуть поигрывая ногой.

– Ничего. Вот голову прострелили. А могли и убить.

– Н-да! – она допила воду, и помолчала. – Как мы далеки от этого. Не думала, что меня коснется. И все же. Один вопрос не дает мне покоя, – девушка встретилась с ним глазами. – Как погиб Саша? Такое ощущение, что Вы не все рассказываете.

– По досадной нелепости, – не выдерживая ее взгляд, буркнул Данила, – я же в прошлый раз говорил.

– Я тогда была не в «адеквате».

Данила еще раз, тщательно подбирая слова и фильтруя изложение, поведал обо всем, что случилось в тот день. Он говорил все как было, но умалчивал о главном.

Она вновь зашмыгала, заплакала, нос у нее покраснел. Они долго молчали. Полина была где-то далеко. Данила не торопил ее, прислушивался к своей голове. Боль растеклась, стала тупой и на нее уже можно было не обращать внимания.

– Вы меня простите за резкость вначале, – напомнила девушка еще изредка всхлипывая. – Может вы и нормальный. Просто все так навалилось, соединилось. Ну вы понимаете?!

– Да что там! – махнул рукой Данила.

– Значит вы проездом?

– Мне в Новосибирск надо. … Там лечиться или хотя бы диагносцироваться.

– Часто такое случается, как сегодня? – она показала на его голову.

– Бывает. Не даю ей покоя, – усмехнулся он и задумчиво перевернул пустую чашку в блюдце. – Врачи вот волноваться запретили, а не получается!

– Вы очень бледный! – с нотками сострадания пролепетала она.

– Да нет. Мне уже лучше, – уверенно возразил Данила. – Таблетки помогают! … Посижу и пойду.

– А что за таблетки?

– Обезболивающие! – грустно протянул он. – Какие еще?!

– Но это же не лечение?! – с состраданием покачала она головой.

– Пока так! – невесело усмехнулся Данила и аккуратно провел рукой по волосам в области лба.

– Может деньги вам самому бы понадобились? – неуверенно предположила Полина.

– Не знаю! Я же не инвалид. И вообще…

– А где вы остановились? – поинтересовалась она, пытаясь встретиться с ним взглядом.

– Да-а-а! Разве это проблема, – отводя глаза, выдавил он.

– И все же? – настаивала она, внимательно следя за его лицом.

– Ну приглашали меня давешние попутчики, с картами, которые, да неудобно. На вокзале крайняк, можно, мы же там ко всему привыкли. Фронт.

– Так! Так! Так! – девушка забарабанила по столу тонкими пальчиками с фиолетовым маникюром и внимательно сверлила его глазами. Она смотрела на него и как бы мимо. – Я снимаю квартиру недалеко, на Сетуньевском. Но ко мне неудобно. Можно на дачу дядиной мамы вас поместить, там на электричке минут сорок будете добираться. В Москве это не расстояние. Вы же ненадолго?

– Пару-тройку дней за глаза! – смущенно улыбнулся Данила. – Раз уж так случилось, хотел Москву посмотреть. Столько о ней слышал и никогда не бывал.

– Так, сейчас я позвоню, дядю предупрежу!

Девушка торопливо порылась в сумочке.

– Ой! Телефон на работе забыла, – озадаченно доложила она. – Ну не возвращаться же? Потом сообщу!

– Вам точно это надо? – усомнился Данила.

– Оставьте, это мои проблемы.

– Да зря вы беспокоитесь!

– Дядя у меня прелесть! Можно сказать во мне души не чает, а ключи от дачи у меня в машине. Они там почти не бывают. У них теперь загородный дом. Хоромы, одним словом.

– Пожалуй в моем положении не стоит отказываться, – смущенно кивнул головой Данила и по-доброму улыбнулся впервые за вечер.

Все-таки Полина была нормальная. Это было видно сразу. Просто груз прошлого сильно давил на нее. Но завалы постепенно исчезали. За беседой молодые люди и не заметили, как прошло время. Когда они покинули кафе Москва уже успела погрузиться в ночь. Серебристая Тойота Королла плавно свернула на Большую Дорогомиловскую, а потом на Кутузовский проспект.

– Ваша машина? – спросил Данила, украдкой поглядывая на девушку.

Ее волосы коротко обрезанные, крылом закрывали часть лица, а челка лезла в глаза; она машинально поправляла прическу и внимательно следила за дорогой. Ему нравилось смотреть на ее сосредоточенное лицо, на нежный овал, упрямый подбородок и как вспыхивают ее зрачки в свете встречных машин. Но он старался не смотреть на плотно натянутую в белых напряженных складках грудь девушки, которая далеко выдавалась вперед, хотя она как раз и завораживала взгляд. Казалось, черные пуговки скоро не выдержат этого соперничества с телом девушки.

– Да. Взяла в кредит. Пока не сыпется, – не оборачиваясь бросила она.

– Вижу освоились в Москве? – улыбнулся он. – Нравится?

– Не совсем, – проговорила она.

Девушка была поглощена дорожной обстановкой, и Данила решил не дергать ее понапрасну.

Динамики приемника рвались струнами Аквариума:

«Песни нелюбимых.

Песни выброшенных прочь.

Похороненных без имени.

Замурованных в ночь.

…

У нас хорошая школа —

Прикуривать от горящих змей;

Вырвать самому себе сердце,

Стать ещё злей…

Машина миновала Московскую кольцевую, они свернули и движение сразу упало, а после еще одного поворота, машин на дороге почти не осталось, как и фонарей. Темная ночь плотно обступила со всех сторон, только узкий пучок света, от их фар, неутомимо скользил впереди.

– Что-то вы замолчали? – нарушила паузу Полина, не отрывая взгляд от дороги.

Ночной полусумрак в машине, отсутствие транспорта и то, что кругом был лес, изменили настроение. Полина казалась уже не такая чужая и строгая и ее голос не звучал так холодно как раньше. В нем появилось больше доброты и участия.

– Да не знаю, что говорить, – растерялся Данила.

– Выходит вы плохой кавалер? – бросила обвинение девушка и по голосу Данила понял, что она улыбается.

– Да есть такое, – с трудом разжал он губы в ответной улыбке, – да и какой с меня кавалер?!

– Как ваша голова? – спросила Полина, впервые за всю дорогу, кидая короткий взгляд на него.

– Да с переменным успехом, – вздохнул он. – Не отпускает. Накатывает.

– Не хотите устроиться на заднее сиденье? – участливо предложила она. – Можно даже прилечь?

– Думаете это будет удобно? – засомневался Данила.

– Легко! Нам еще минут двадцать ехать!

Девушка, не откладывая, притормозила у обочины.

– Подлокотник спрячьте в спинку и ложитесь, – посоветовала она.

Вещмешок опять пригодился Даниле. Приемник, сбиваясь с волны, уже давно предательски шипел, девушка поискала, нашла незабвенный «Плот» Юрия Лозы:

«На маленьком плоту

Сквозь бури, дождь и грозы,

Взяв только сны и грёзы

И детскую мечту,

Я тихо уплыву,

Лишь в дом проникнет полночь,

Чтоб рифмами наполнить

Мир, в котором я живу…»

– Старая песня, а я ее так люблю, – оглянулась назад Полина.

Но Данила ей не ответил. У него резко начал слезиться левый глаз. «Я уже не волнуюсь, – мысленно успокаивал он себя. – Все хорошо. Очевидно действие таблетки кончается, – думал он. – Принять бы новую, но здесь даже запить нечем! Надо потерпеть до дачи. Уже скоро»

Шоссе плотнее обступили деревья и на дороге стало еще темнее.

– Вы не спите? Как голова? Километра три осталось, давайте я вам окно приоткрою.

Не успела девушка закончить фразу, как в свете фар показалась фигура полицейского в светоотражающем костюме с жезлом. Он выбежал почти на треть дороги и повелительно показал на обочину. За деревьями пряталась машина с синей полосой.

– Гаишники?! Вот еще новости! – озадаченно пробормотала Полина, послушно притормаживая. – Никогда их здесь не было! Но вы лежите, лежите, – успокоила она его.

Полина, не выходя из машины, приоткрыла окно. С легким козырянием и не торопясь, подошел человек в форме. Лицо его в тени нельзя было разглядеть.

– Здравствуйте! Лейтенант Дьяченко! Предъявите ваше удостоверение, – с плохо скрываемым удовольствием, выпалил остановивший и посветил фонарем через лобовое стекло, пытаясь высмотреть кто еще находится в салоне.

Девушка порылась в сумочке, подала в щель документы.

Страж порядка был сама любезность, и фразы его были отточенные:

– Полина Сергеевна? Как себя чувствуете? Все в порядке?

– Да.

– Одной не страшно ночью путешествовать?

Девушка промолчала.

Лейтенант долго изучал в свете фонарика водительское удостоверение, вертел в руках техпаспорт, а потом неожиданно убрал их за спину и спросил, нагнувшись к самому окну:

– Когда в последний раз алкоголь принимали?

Сотрудник усиленно сопел, вдыхал воздух ноздрями и это казалось смешным.

– Не помню, – вымолвила девушка стараясь говорить ровно и спокойно. – Давно.

– Все так говорят, – безапелляционно заключил лейтенант и махнул рукой в сторону кустов. – Давайте, вон туда, за нашу машину, свою ставьте.

– Зачем? – с тревогой в голосе и внутренне напрягаясь, спросила Полина.

– У нас там технический эксперт в автомобиле. Это не займет много времени. Чистая формальность.

Полина машинально оглянулась на Данилу, ища поддержки, но в темноте салона не встретилась с ним глазами. Пребывая в раздумье, она медленно съехала с дороги, проехала по полю и развернувшись, поставила Тойоту так, что ее отчасти скрыла машина полиции.

– Дальше! Дальше! – командовал лейтенант, который шел следом и махал руками.

Но девушка не поехала в глубь. Ей начинало это не нравиться.

– Я же просил дальше, – с легким раздражением, пробурчал лейтенант, но настаивать больше не стал.

В полицейском автомобиле зажегся мутный салонный свет, и она увидела еще двух стражей порядка, восседавших на передних сидениях. Сотрудники выглядели упитанными и довольными жизнью.

– Ну что же вы?! – с добрыми и даже подобострастными нотками бросил ей лейтенант и изобразил подобие улыбки. – Выходите, пойдемте!

– А покажите свое удостоверение? – недоверчиво возразила Полина, оставаясь в машине.

– Да пожалуйста! – услужливо нагнулся лейтенант, прижимая с внешней стороны к стеклу корочки и освещая их своим фонариком.

Фотография, печать, фамилия – все соответствовало, хотя Полина вряд ли могла отличить подделку от настоящего удостоверения.

Из служебной машины вышел один из его напарников, высокий и прямой мужчина и строго спросил:

– Дьяченко! Что ты к девушке пристал? Проверил – пусть едет!

Он говорил так естественно, и так обыденно, что слова его показались Полине музыкой среди этого нагромождения: темноты, леса, незнакомых мужчин, и страхов, которые начали вкрадываться ей в душу.

– Товарищ капитан, я не против, но устойчивый запах алкоголя из салона! – картинно и подобострастно вытянулся лейтенант и это показалось наигранным.

– Учуял? – усмехнулся капитан, очень внимательно всматриваясь в девушку.

– Так точно! – отчеканил он.

– Ну тогда к сержанту, пусть садится, дует сколько есть мочи, – глухо пробубнил капитан, как бы нехотя соглашаясь.

– Так и я про то! Недоверчивая попалась! Документики ей покажи!

– Показал, поторапливайтесь! Нам еще на 36 пост ехать, только что звонили, – недовольно добавил капитан.

Полина, одергивая полы юбки и утопая каблуками в траве, прошла в соседний автомобиль. Там ее поджидал третий сотрудник с анализатором.

– Усаживайтесь поудобней девушка! – заворковал он, стряхивая невидимые пылинки с кресла. – Сейчас я трубочку достану, все мигом сделаем.

Излишняя любезность сержанта опять не понравилась Полине. Что-то было в этом ненатуральное, постановочное. Казалось, разыгрывался дешевый спектакль, в котором ей отводилась главная роль. Как с первых секунд видишь на экране телевизора дешевый сериальчик, так и здесь актеры сильно переигрывали.

– Вот сюда в трубочку, пожалуйста, полной грудью, – подобострастно улыбаясь предложил сержант.

Она не видела, да и не могла видеть, как в это время, капитан скорым шагом приблизился к ее машине с обратной стороны. Оглянувшись, он аккуратно приоткрыл водительскую дверку, привычно в темноте щелкнул рычажком, открыл багажник, а потом обойдя автомобиль, что-то быстро поместил в дальний его багажника.

Данила, лежа, внимательно прислушивался к происходящему. «Что это было? – пронеслось у него в голове. – Явно что-то готовят!» Не хотелось верить в худшее. Но события развивались стремительно. Казалось, что-то незримое тяжелое накатывалось с неумолимой силой и готово было раздавить железным катком все, что попадется на пути.

– Порядок! – весело и непринужденно бросил капитан лейтенанту. – Сигнализируй сержанту, пусть приступает.

– Да что торопить! Куда она денется! – остановил его лейтенант. – Пусть поворкуют.

– И то правда!

– А хороша телка! Как тростиночка, а буфера как стоят! Ух!!!

– Да!

– А если их освободить – какая картина маслом будет! Репин бы умылся! – и Дьяченко коротко противно хохотнул, ударив себя по животу.

– Да! Подфартило! – довольно согласился капитан, в нетерпении перебирая ногами. – А ты ныл: «Что приехали в такую глухомань? Что приехали?!» Нормально приехали!

– Согласен! Был не прав! Есть у тебя чуйка на баб.

– Всегда меня слушайтесь и будут вам «крали» и рыльце в пушку.

– Молодая только! Неопытная чувствуется, – заметил лейтенант.

– Дурак ты Дьяченко! – гаркнул капитан. – Ни хрена не понимаешь! Таких недотрог ломать самый смак.

– Да хлопотно это все! – с пренебрежением возразил лейтенант. – Слезы развезут по самое не хочу. Больше мороки чем порева.

– Если ты проституток обожаешь, то это на любителя.

– Да лучше бы коммерс жирный попался.

– Это от нас не уйдет, ночь длинная! А субботничек с такой телкой! Да на полную катушку! Ух! Аж в дрожь кидает! – он сделал попытку ущипнуть лейтенанта, но тот вовремя среагировал.

Данила уже обо всем догадался, дело принимало скверный оборот. Надо было действовать, но как? Голова могла подвести в самый неподходящий момент, как уже случилось в поезде. Что делать!? Он достал и осторожно проглотил таблетку. Но на сухую она застряла в горле, и Данила сделал гигантское усилие, чтобы сдержаться от подступившего кашля.

«Так! Держись! – уговаривал он себя. – Так! Так! Может это самая главная минута в твоей жизни! Ты сможешь!» Зажимал он рот. Слезы покатились у него из глаз, но он не пикнул и еле отдышался от приступа кашля. «Вот это да, – пронеслась мысль. – Чуть не спалился!»

Капитан с лейтенантом меж тем отошли к дереву и закурили. По огонькам сигарет можно было судить, что они изредка оборачивались и бросали взгляды на освещенную желтым салонным светом дежурную машину. Они были спокойны.

По дороге проехало пару автомобилей. Бегущие пятна света быстро скрылись вдали и ночь опять сковала непроглядным мраком все вокруг.

Спустя минут пять, из служебной машины вышли Полина и сержант, который оказался коротконогим с объемным животиком и очевидно самым возрастным из троицы.

– Николай Васильевич! Ничего не обнаружил! Пустышка! – крикнул он в темноту капитану, – можете отдавать документы!

– Погоди! Не спеши! – ответил тот. – Проверь еще на всякий случай багажник у барышни.

– Да что там проверять? – наигранно усомнился сержант.

– Проверь. Проверь. И камеру на всякий случай прихвати, чтобы потом лишних разговоров не было.

– Я тороплюсь! Какой багажник! – возмутилась Полина. – Чепуха это!

– И я про тоже! – согласился капитан! – Мы вас надолго не задержим.

Сотрудники дружно включили фонари и взяли камеру.

– Идите вперед! – скомандовал капитан Полине. – Открывайте! Сержант ты снимаешь. Не отставай от девушки!

– Так точно! – радостно отрапортовал он и в голосе его было нетерпение и предвкушение одновременно.

– Господи! – недовольно проронила девушка. – Что вы думайте здесь найти?!

Полина смело открыла багажник. Фонари сотрудников хищно стали рыскать по внутреннему объему.

– Мы производим не обыск, а досмотр, – уточнил капитан, – так что вы сами показывайте содержимое.

– Хорошо, – тяжело и недовольно вздохнула девушка.

– Это что?

– Аптечка.

– А это?

– Продукты, масло, булочки, колбаса.

– Откройте. А это?

– Не знаю! Пакет какой-то! – в недоумении изумилась Полина.

– Это ваш пакет? – строго спросил капитан и голос у него стал звонкий обличающий.

– Впервые вижу! – пребывая в замешательстве пролепетала девушка.

– Откройте его, покажите, что там внутри, – повелительно бросил он.

Девушка раскрыла его. Там что-то белело.

– Ну смелей! Смелей! Вытаскивайте!

Она неуверенно вытащила плотный белый пакет.

– Это не мое! – сжалась она от нехорошего предчувствия. – Я впервые это вижу!!!

– Вы все зафиксировали?! – обратился он коллегам. – Сержант, ты как эксперт, можешь предварительно определить, что там?

Сержант кончиком ножа аккуратно ткнул у шва и попробовал содержимое порошка на язык.

– Героин! – уверенно доложил он и сплюнул.

– Точно?! – усомнился капитан.

– Точнее некуда. Чистый афганский. Тут примерно грамм на сто потянет.

– Ой какая незадача, – деланно удивился Дьяченко. – А ведь и не подумаешь! Такая девочка – паинька, а оказалась наркокурьер!

– Это неправда! Неправда! – срываясь от негодования на крик, бросила Полина. – Это вы все подстроили!

– Тише! Тише! – прервал ее гневную тираду капитан. – Мы не глухие!

– Никакой я не наркокурьер!!! – негодовала Полина.

– Разберемся Полина Сергеевна, садитесь в нашу машину, – скучно без эмоций бросил капитан в повелительном тоне. – Дьяченко, давай, составляй протокол.

– Я не согласна!! Я никогда не принимала и не возила наркотиков, даже не знаю, как они выглядят! – убеждала она служителей порядка.

– Следуйте в автомобиль! – бросил в жестком тоне капитан.

Девушка, дрожа всем телом неуверенно проследовала в дежурную машину.

– Это какая-то чудовищная ошибка! – не унималась она обращаясь к лейтенанту.

– Какая ошибка?! Вы так считаете? А у меня нет сомнений, что в пакете героин! Но это предварительно, будет еще экспертиза.

Девушку потряхивало. Сумбур в ее голове сменялся яростью и негодованием и все подхлестывала паника. Она не знала, как поступить.

– Может и героин или еще какая гадость, но я не имею к этому никакого отношения!

– Но мы же нашли его в вашей машине?! Мы даже ни к чему не прикасались. Все вы, своими ручками. Вы не отрицаете что вы владелица?

– Нет! – взвизгнула на высокой ноте она. – Но это ничего не значит.

– Ну значит все в порядке. У нас есть видеофиксация! Как он там оказался?!

– Не знаю! Вам лучше знать!

– Неужели вы думаете, что это мы все подстроили?

– Да! Так я и думаю.

– Какого вы о нас мнения! – деланно удивился Дьяченко. – Надо же!!

– Хватит ерничать! – в сердцах выпалила Полина.

– Успокойтесь! – остудил ее лейтенант.

– Как тут успокоиться?!

– Если бы хотели подкинуть, то и трех граммов хватило бы за глаза. Это хоть у кого спросите. По сто граммов не подкидывают, – весомо, со знанием дела, заключил он.

– Это бред! Самый настоящий бред!

– Скажу как на духу. Ваше право подписывать протокол или нет, но, собственно, это не имеет значения. Видеофиксация у нас уже есть, ваши пальчики на пакете тоже. Вы знаете, чем это вам грозит?!

– Нет!

– Особо крупная партия это 2,5 грамма всего! Да! Да! А там в сорок раз больше! Лет на двадцать потянет!!!

– Вы что! – задохнулась от возмущения девушка. – С ума сошли!

– Ну если первое задержание, может судья и сжалится, учитывая вашу молодость, … лет пятнадцать-шестнадцать впаяет. И это будет за счастье!