На краю бездны. Книга третья. Фантастическая сага «Воины света». Трилогия третья «Противостояние»

Глава 2

Мир видений

Я бегу по лесу. Трава пружинит под ногами. Пахнет прелой весенней землёй. Как же я люблю это время года. Ты, лес и свобода. Где-то далеко завыл Лайдаер4. Я радостно улыбаюсь и бегу дальше.

Вдруг я резко останавливаюсь и пытаюсь понять, где я нахожусь. Ведь моя дикая собака умерла много лет назад. Я оглядываюсь вокруг. Лес как лес. Я вдыхаю запах, но не чувствую ароматов.

– Айна, ты делаешь всё не так, – я слышу недовольный голос Андриуса. – Посмотри, как нужно.

Я оборачиваюсь, но его нигде нет. Мой друг умер много лет назад, защищая меня. Я присаживаюсь на траву и плачу. Почему они все уходят от меня? На меня накатила волна тоски. Я одна в этом лесу, где нет людей. Вдали опять раздался вой дикой собаки, и я вздрогнула.

– Айна! – позвал меня мужской голос.

Я оглянулась вокруг, в попытке рассмотреть, кто зовёт меня. За деревьями показалась удаляющаяся фигура беловолосого мужчины.

– Удо? – я вскочила на ноги. – Удо! Ты в опасности, брат. Не уходи!!!

Я побежала за ним вдогонку, но потеряла из вида. В душе поднялась такая волна безнадёжности, что захлестнула всю меня.

– Айна, любимая, – меня кто-то крепко прижал к себе, но рядом никого не было.

Вдруг темнота накрыла меня. Мне стало страшно. Моё тело начала колотить нервная дрожь.

– Я всегда буду рядом с тобой, моя девочка, – и я поняла, что это голос Градимира. – Проснись.

***

Несколько дней корабли дружины Переслава висели в одной необжитой звёздной системе. Первая суета улеглась, но радость от спасения друзей не уходила. Это была пусть и маленькая, но победа. Оставалось продумать дальнейший маршрут к Радомиру, а с ним уже обсудить окончательный план спасения Ульвбьёрна. Дел предстояло ещё очень много, но первые два дня на главном корабле был сплошной проходной двор. Все хотели пообщаться со спасёнными. Принцесса Снижна не могла наговориться с Рагнаром и его гвардейцами. Шаманы народа Айны во главе с Рэмунасом обсуждали с Палачами Пифий некоторые вопросы, связанные с видениями во время тишины. Воины из дружин Радомира и Бомани хотели лично поздравить Градимира не только со спасением, но и с женитьбой, которая стала неожиданностью для многих, кроме Переслава с Рагнаром, которые не удивились такому известию. Дарьяну вообще окружили со всех сторон. Так что спасённая троица сутки напролёт только и делала, что вела разговоры и старалась рассказать все события их нахождения в плену у странных существ, похожих на приведения.

Пришлось также срочно менять и планы по их расположению на корабле. Везнич предоставил свою комнату молодожёнам. Дарьяну устроили в каюте с Переславом на месте, которое предназначалось Градимиру. Белозар этому даже обрадовался. Он взял на себя присмотр за Дарьяниными снами и видениями. Никто не знал, в какой момент её могла накрыть новая волна. Раньше её сон охранял Радомир, но сейчас он был очень далеко от неё. Везнич кое-как устроился с Асне в комнате, которая предназначалась принцессам. Молодожёны же были благодарны уединённому помещению и широкой кровати.

Через два дня суматохи всё стало наконец-то возвращаться в нормальную жизнь торгового каравана. Градимир с Везничем уселись за расшифровку сигнала от Ульвбьёрна. Дарьяна со Снижной окружили Асне заботой, стараясь раскрепостить её и помочь в этом Везничу. Но это у них пока не получалось. Девушка всё также раболепно смотрела на двух принцесс великого Императорского дома, словно на богинь, спустившихся с небес. Асне отказывалась садиться с ними за один стол без присутствия своего господина, который заставлял её делать это в приказном порядке. Она не осмеливалась перечить Везничу ни в чём, будто послушная и выдрессированная собачка. Дарьяна со Снижной лишь разводили руками, не зная, как подступиться к Асне. Но первые два дня были и так насыщенны для них самих общением, что этот вопрос показался им всего лишь стеснением девушки. Поэтому принцессы решили заняться им вплотную чуть позже, когда вся эта суматоха уляжется. Для начала они окружили Асне своим вниманием, стараясь не давать ей скучать в одиночестве.

– И опять та же самая запись, – Градимир сменил голограмму перед собой. – Или это какая-то двойная шифровка, или я отказываюсь что-либо понимать.

– Успокойся, дружище. Ты всё слишком принимаешь близко к сердцу, – попытался его урезонить Везнич.

– Слишком? – Градимир разгорячился ещё больше. – А как мне вообще эту информацию воспринимать, если она касается моей жены и меня лично? А? И почему Ульвбьёрн не шлёт никакой другой информации?

– Вот представь, что ты отрезан от всех. И шлёшь мне сообщение. Ты будешь сообщать мне свои координаты раз за разом пока не получишь ответ или сказки на ночь рассказывать? Причём каждый день разные.

– Ты ошалел, Везнич, какие сказки?

– Я как раз таки в здравом уме, Градимир. Успокойся. Я хочу, чтобы до твоей гениальной головы дошла одна простая мысль. Прежде чем что-то нам сообщать новое или давать указания, Ульвбьёрн хочет иметь двухстороннюю связь. Это было бы логично с любой точки зрения. И лишь получив от нас ответ, он будет готов вписать нас в свой план побега.

– А ведь ты прав, дружище, – Градимир облокотился на стул и задумчиво посмотрел на Везнича. – В своём самом первом послании для нас Ульвбьёрн дал чёткий приказ сестре, чтобы она даже не думала сюда соваться. А что сделали мы?

– Не знаю как мы, а ты Снижну точно оставлял дома, – улыбнулся Везнич. – А уже потом всё пошло не так, как задумывалось. И, вдобавок ко всему, мы разворошили весь этот улей, потому что полетели спасть вас четверых. Теперь Ульвбьёрн наверняка очень недоволен нашими действиями.

– Это точно, – задумчиво поддакнул Градимир.

– Именно поэтому Ульвбьёрн бросил пустое занятие, записывать послание на перстни. В этом уже нет необходимости. Мы же не будем шастать по мирам Мрака в их поиске. И раз он шлёт нам сигнал на тьетоконе, то чётко понимает, кто его получит. Согласись, это же просто гениально. А второй гений расшифровал сигнал, – Везнич посмотрел на Градимира.

– Ты и сам был близок к разгадке, – усмехнулся Градимир, а потом задумался. – А значит, Ульвбьёрн ожидает от нас ответа при помощи подобного сигнала.

– Наконец-то до тебя дошло. Ульвбьёрн наверняка уже создал свой тьетоконе. Пусть не со всеми характеристиками как этот. Но он у него есть. Давай это примем как констатацию факта, – Везнич открыл несколько новых голограмм. – И я уверен, что глава Императорского дома давно записал на него энергетический образ людей из своего окружения. Всех, кого смог.

– А это означает ещё и то, что он сейчас с лёгкостью отслеживает все наши передвижения, – задумался Градимир.

– И это тоже верно. Значит, нам нужно заставить сигнал в нашем тьетоконе пульсировать тем же шифром, – Везнич вывел перед ними карту тьетоконе с сигналом Снижны. – Жаль, что описание его чуда кода так и не удалось восстановить с того перстня.

– Пульсация энергетического образа, – задумался Градимир. – Хм… А помнишь твои наработки по определению жизненного потенциала человека? Как бы сказала моя жена, силы реки жизни.

– Я давно забросил это дело в дальний ящик. Это же было так, для развлечения. А что конкретно тебя в них интересует? – уточнил Везнич.

Друзья углубились в обсуждение очередной задачи и не заметили, как пролетел день, перекусывая прямо в лаборатории. Вечером Снижна вернулась в комнату и стала готовиться ко сну. Асне тихо устроилась в кресле и решала какую-то задачку, стараясь не отвлекать своего господина и его друга. Она принесла всем чай с бутербродами и булочками и опять села заниматься. Принцесса укуталась в одеяло и уснула, а девушка стала клевать носом и чуть не упала с кресла.

– Ладно, Градимир, – Везнич посмотрел на девушку. – Пора отдыхать. Асне, иди приготовь постель. Я сейчас приду.

– Да, мой господин, – радостно вскочила та и убежала из комнаты.

– Смирился и передумал? – уточнил Градимир, внимательно посмотрел на друга.

– Нет, я не передумаю. В первую ночь я уложил её на верхнюю кровать. Она дождалась, когда я уснул, и втиснулась между мной и стенкой. Я чуть не свалился на пол посреди ночи. Пришлось спать в обнимку с ней, а затем срочно расширять спальное место, как и тут, – Везнич показал на свою бывшую кровать.

– Значит, нам со Снижной пора съезжать отсюда? – усмехнулся Градимир.

– Это значит, что ты – дурак. Сейчас важнее тебе находиться в лаборатории, чем мне. Давай решать проблемы по степени их важности. Вначале добьёмся связи с Ульвбьёрном, подготовим план полёта, а потом уже займёмся освобождением Асне от рабства. У меня нет сейчас желания увидеть очередную её истерику с целованием моих рук, сапог и чего-нибудь ещё по этому поводу. А переезд вообще отложим на потом.

– Всё наладится, Везнич, – подбодрил его Градимир.

– Я очень хочу в это верить, дружище. Спокойной ночи.

– И тебе, – Градимир проводил друга до двери.

Градимир подошёл к Снижне, нежно поцеловал в щёку, она что-то пробормотала сквозь сон в ответ. Он улыбнулся и опять засел за компьютер, включив послание. Ульвбьёрн слал один и тот же сигнал, в котором сообщал о том, что не доволен действием Снижны и их полётом на территорию Мрака. Но там был один текст, что не давал Градимиру спокойствия. Он поставил запись на прокрутку, хотя помнил её наизусть.

– Ерунда какая-то, – он выключил компьютер и отправился спать.

Градимир обнял жену и попытался уснуть. Снижна стала ворочаться во сне, словно ей снился кошмар, а потом начала что-то бормотать. Он попытался её разбудить, но это удалось не сразу.

– Что-то снилось? – Градимир поглаживал принцессу по лицу и шептал что-то успокоительное.

– Я даже не знаю что хуже. Не видеть сны. Или видеть их. Скажи, они вообще что-то значат? Сны?

– Я думаю, что они к нам приходят из твоей тишины. Это связь с нашими предками и богами, – сказал Градимир, прижимая к себе жену. – Порой они ничего не значат. Иногда бывают вещие сны. Но опять же непонятно, какие из них какие. Что снилось тебе в этот раз, родная? – Снижна вздохнула и рассказала свой сон.

– Мне кажется, что это просто тревога за брата, любимая. Считай, что это просто был сон.

– Да, наверное, ты прав. Я очень волнуюсь за Удо, – Снижна прижалась всем телом к мужу. – Вы разобрались с Везничем в послании брата? Я сердцем чувствую, что с ним что-то происходит.

– И хотел бы с тобой не согласиться, но не могу. Я восхищаюсь твоим братом. Ульвбьёрн способен трезво мыслить после стольких лет в этом аду. Я вообще поражаюсь, что он всё ещё держится, – тяжело вздохнул Градимир. – А что касается его послания, то он шлёт нам одно и то же сообщение. В нём Ульвбьёрн сообщает, что готовит свой побег из плена. И не очень доволен нашим присутствием на территории Мрака. Особенно тобой, моя глупая Айна. Ведь ты нарушила прямой приказ самого главы Императорского дома. И он за это на тебя в гневе.

– Как тогда, – вздохнула Снижна. – Когда я ослушалась его приказа на планете Пифий. Он потом отчитал меня за это.

– Это ты умеешь, – усмехнулся Градимир. – Не слушать приказов. И у меня такое чувство, что Ульвбьёрн злится на тебя очень сильно, – он крепко прижал Снижну к себе. – Но твой брат всё поймёт, когда мы его освободим. И сейчас, я больше чем уверен, что Ульвбьёрн уже корректирует свой план побега с учётом нашей ему помощи. Поэтому мы с Везничем сейчас работаем над тем, чтобы отправить сигнал твоему брату.

– А у вас получится?

– Получится, не сомневайся. Айна, скажи, а что может означать фраза: «Чтобы победить, нужно проиграть»? Может, твой брат тебе говорил уже о чём-то подобном?

– Нет, я никогда не слышала ничего такого от него. Ты очень взволнован. Ты мне что-то не договариваешь, Градимир? – Снижна приподнялась на локте и заглянула в глаза мужу.

– Твой брат шлёт личное послание именно мне, – Градимир откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Какое?

– Периодически Ульвбьёрн повторяет одно и то же: «Градимир, беги». Выходит, что мне нужно срочно возвращаться домой. И ещё у меня есть ощущение, что послание пишет уже не один человек, а несколько.

– Это как? – не поняла Снижна.

– Твой брат действительно в опасности, Айна, – Градимир прижал к себе жену. – Он уже путается в своих мыслях. Судя по всему, Ульвбьёрн уже на грани.

– Нужно его спасти, Градимир, – из глаз Снижны закапали слёзы.

– Это точно. Таков был план изначально, и он не изменился, родная. Но сейчас ему нужно вернуть Тиру. И чем быстрее, тем лучше. Благодаря нашей с тобой любви, я понимаю, что она значит для Ульвбьёрна. Поверь. Ему нужна его Тира, чтобы вернуть твоему брату не только ощущение реальности и трезвый рассудок, но и прежнего Ульвбьёрна, истинного главу Императорского дома.

– Но как? Как её вывести из того состояния? Да ещё на расстоянии? – Снижна крепко прижалась к мужу.

– Понятия не имею. Мы с Везничем наладим связь с Ульвбьёрном, вот тогда и поймём что к чему. Дай нам несколько дней. А ты поговори о Тире с Дарьяной. Обсудите этот вопрос с шаманами и Пифиями. Подключи Белозара. На кораблях столько людей, которые могут уходить в тишину. Отыщите там Тиру. Верните её к мужу. Она сможет привести Ульвбьёрна в чувства, чтобы он продержался до нашего прилёта.

– Хорошо, любимый. Завтра же с этого и начну свой день, – Снижна вытерла слёзы.

– Предлагаю закончить этот день на хорошей ноте, – Градимир со всей силы прижал жену к себе и крепко поцеловал.

В этот миг все проблемы и тревоги ушли на второй план. Остались только два любящих человека и их бьющиеся в унисон сердца.

Утро следующего дня началось весёлыми посиделками в столовой. Все дружно друг с другом переговаривались. Снижна обсуждала с Дарьяной и Рэмунасом вопрос о Тире. К ним присоединился Белозар и верховный Палач. Переслав сидел с Градимиром и Везничем, обсуждая план дальнейшего полёта. Асне радостно улыбалась, сидя рядом со своим господином и с аппетитом кушала завтрак.

– Дарьяна? – с испугом спросил Белозар. – Что случилось?

Все в столовой резко замолчали и посмотрели в их сторону.

– Радомир попал в засаду. Его караван окружили боевые корабли драгондов, – Дарьяна пыталась не плакать. – Он думает, как выбраться из этой передряги.

– Всем без паники, – Переслав встал из-за стола. – Дарьяна, Белозар, пойдёмте со мной. Градимир, Везнич, срочно предоставить новый план полёта по кратчайшему расстоянию до звёздной системы с перевалочным пунктом.

Войдя в штаб, Переслав усадил Дарьяну рядом с собой. С другой стороны присел Белозар.

– Сестрёнка, а теперь без слёз и соплей. Ты – воин моей дружины. Возьми себя в руки и рассказывай всё, что Радомир думает и делает сейчас. Всё до мельчайших деталей. Поняла?

– Да, воевода, – грустно улыбнулась Дарьяна Переславу.

– Ты же знаешь, он выкрутится. Это же Радомир. У него в голове уже наверняка несколько вариантов побега. Просто нужно не упустить его из вида, – Переслав взял Дарьяну за руку. – Если его поймают, в чём я лично сомневаюсь, то посадят в ящик с системами защиты. И даже ты не сможешь его услышать, вот тогда мы можем упустить его из виду, а этого допускать нельзя. Так что соберись и говори нам всё.

Дарьяна кивнула Переславу и стала говорить всё, что происходит с Радомиром.

Мир Мрака

Дневник Удо

Главы Императорского дома Ульвбьёрна

Я завёл этот дневник в тылу врага, а точнее, находясь у него в плену.

Время.

Я раньше измерял его часами, днями, годами. Но здесь я стал измерять его болью. Даже значение боли стало для меня иным. Я отматываю память назад в прошлое и стараюсь не забыть, кто я есть на самом деле. Вначале я хотел назвать дневник уже привычным для меня именем Удо. Но не в этот раз. Потому что я – Ульвбьёрн, сын Йорана, наследник великого Торгнира, глава и верховный главнокомандующий народа Императорского дома,

Я должен это помнить, находясь во власти Вожака вожаков драгондов. Я помню тех людей, которые предали меня. Мой родной дядя Сигурт. Что его сподвигло так поступить с моим отцом Йораном и матерью Рогнедой? Почему?! Ведь моя матушка была его родной сестрой. У меня пока нет ответа на этот вопрос. Он чуть не погубил и мою сестру Снижну. И почти погубил нас с Тирой и нашей дочерью Дарьяной. Почти.

Тормод. Произнося это имя, я вспоминаю все его попытки завоевать расположение моей сестры. Я помню улыбку Снижны в его присутствии. Моя маленькая сестрёнка, твоё доверие предали точно так же, как и моё. И последние десять лет я молю всех известных и не известных мне богов лишь об одном: чтобы они разоблачили этих предателей.

Мы убегали так долго, но, в конце концов, нас загнали в ловушку, окружив со всех сторон. Мы отбивались на той развалюхе, что удалось угнать с богом забытой планеты, где властвовали драгонды, и на которой мне пришлось оставить мою дочь. Мою малютку Дарьяну. Её уносила в дом на моих глазах незнакомая мне женщина, а я плакал от беспомощности сделать что-то ещё для моей дочурки. Но так у неё был шанс выжить.

Мы попали в плен.

Я, Тира и двенадцать гвардейцев из пятидесяти моих братьев. Мы все сражались до последнего. Я потерял счёт убитым тварям. Бернард прикрывал мне спину, как делал это уже много раз. После смерти моего отца он почти заменил… Нет. Он стал моим старшим братом. Мудрым и рассудительным. И я старался походить не только на своего отца, но и на Бернарда.

Тира.

Моя хрупкая и маленькая Тира. Как она сражалась рядом со мной. Как она двигалась. Она была маленьким ураганом смерти. В тот миг я полюбил её ещё сильнее. Такую женщину стоило ждать. Никто и никогда во всей вселенной не сравнится с ней для меня.

Нас не победили. Нет. Нас задавили числом. Я даже не помню, сколько ран получил сам. Я видел, как меч одного драгонда пронзил тело моей жены, прежде чем потерял сознание. Она упала, протягивая в мою сторону руку, а я старался дотянуться до неё. Это последнее, что я помню в той битве.

Очнулся я уже в камере без окон, с вентиляционным отверстием под самым потолком и светом искусственных ламп. Там находилось самое необходимое для жизни: стол, стул, кровать, душевая кабинка, туалет и умывальник. Почти что императорские покои. На столе стоял электронный календарь, который отсчитывал дни, недели, месяцы, а затем и годы. Драгонды сделали это специально, чтобы я знал. Меня хорошо лечили и вскоре поставили на ноги, но на теле остались глубокие шрамы. Мне не было отказано в нормальной еде. Но больше поблажек не было ни в чём. Однако я не оставил ни свои тренировки, ни свою спецподготовку главы Императорского дома. Эта система давала возможность учиться в любой обстановке. Я оценил её, только попав в плен.

На меня надели ошейник, который контролирует людей при помощи боли. Я ощутил всю его прелесть в первый год своего заточения. Им пришлось сменить несколько штук, потому что я всё же умудрился их вывести из строя. А однажды смог вырвать и сам провод из стены, чем удивил драгондов. Видимо, такая поломка была им в новинку. Время тянулось для меня мучительно долго. Я выучил все трещинки на стенах, полу и потолке камеры. А потом была первая пытка.

Календарь отсчитал год, и меня впервые вывели из камеры.

Мои руки и ноги были стянуты специальными кандалами. По дороге из камеры я всё же смог нескольким драгондам проломить череп, некоторым свернуть шею, а парочку задушил проводом от ошейника, несмотря на жуткую боль, которая сводила судорогами моё тело, выворачивая суставы. Я уже не помню, сколько трупов врагов оставил после себя в коридорах этого здания, но драгондов было слишком много. И я не смог одолеть их всех.

Меня привели в зал, где за столом расположился вожак драгондов со своей свитой. Туда же доставили одного из моих гвардейцев. Он был полностью обнажён. Драгонды уложили моего брата на стол и привязали к специальным выступам за руки и за ноги. Я же стоял напротив и всё видел. Несколько раз я пытался прорваться к своему гвардейцу и падал на пол от жесточайшей боли. По моим нервам бежали сигналы от ошейника, пронзая всё тело тысячами иголок. Все мышцы сводило судорогами, суставы словно выворачивало, а мозг старался впасть в небытие. Однако я не позволял себе сломиться. Я вставал и делал попытку за попыткой, потому что чётко понимал, что будет дальше с моим гвардейцем. Вожак ухмылялся, глядя, как я пытаюсь спасти своего воина. Он терпеливо ждал, пока я обессилю и успокоюсь, но он явно не понимал, что значит быть главой Императорского дома.

– Глава Ульвбьёрн, – заговорил вожак, после очередного моего падения. – У вас сейчас есть на выбор два варианта. Первый: вы прекратите эти бессмысленные попытки освободить своего гвардейца. И тогда его смерть будет достаточно быстрой. Второй: это продолжить свои попытки к нему добраться. Вы будете вставать и падать до тех пор, пока не выдохнетесь. Но в этом случае смерть вашего воина будет не только мучительной, но и очень-очень длительной. Выбор за вами.

Я готов был плюнуть в морду этому выродку, этой ошибке природы. Но тут я увидел глаза своего гвардейца. Его взгляд умолял меня не затягивать его агонию. И я сдался.