На краю бездны. Книга третья. Фантастическая сага «Воины света». Трилогия третья «Противостояние»

Глава 5

Мир видений

– Как ты, родной?

– Не считая того, что вокруг стоит невыносимая вонь? Да я в полном порядке, душа моя, – улыбнулся Радомир. – Корабль летит в нужном мне направлении. Я отсыпаюсь. Точнее отлёживаюсь. Что тебя тревожит, Дарьянушка? Я же чувствую, как ты взволнована и растеряна.

– Мой отец, – вздохнула Дарьяна. – Снижне сказали, что я смогу стать его проводником к маме. Но как? Как мне это сделать?

– Ты уже слышала его крик однажды. Ты спала в это время?

– Спала, – тяжело вздохнула Дарьяна. – Но я не могу контролировать сны. Они приходят ко мне странными потоками. И очень часто вещие. Мне страшно засыпать без тебя. Эти голоса. Они опять зовут.

– Успокойся, лю́бая моя. Мир тишины, куда уходит Снижна, мир снов, мир перехода, где ты встречалась с Пифией. Это всё один и тот же информационный поток. Считай, что это вообще одним и тем же местом. Грань, где встречаются ушедшие из мира Явного с живыми. Мир, где есть проводники, как Пифия-Хранительница. Такие, как она, указывают путь для Душ людей в другой, более высокий мир. Твоя мать Тира физически находится рядом с Ульвбьёрном. Она не оставит его, как и ты не оставила меня. Но её душа и сознание заблудилось в мире перехода. Она вещунья. К ней всегда приходили видения о будущем. И, видимо, в плену с ней произошло что-то ужасное, а точнее она увидела что-то такое, что мозг отказался принимать свершившееся на её глазах. И она шагнула в очередное видение, но назад из него не вернулась. Фактически она и сейчас находится в этом видении. Я не знаю, что именно она видит. Но для неё время перестало существовать. Она может переживать один и тот же миг бесконечно долго. А твой отец он старается докричаться хоть до кого-то, но не может. Точнее не мог, пока не докричался до тебя, Дарьянушка.

– Градимир сказал, что это из-за энергетического купола, которым он оградил себя от силы Мрака. Из-за этого к нему никто не может пробиться. И отец может подумать, что он брошен всеми, – вздохнула Дарьяна.

– Но ты его услышала, родная. Потому что ты их дочь. Плод их любви. Их частичка. И ты точно сможешь пробиться к Ульвбьёрну. И должна это сделать.

– Как? Во снах?

– Дарьяна, вспомни тот разговор у Зоремира, когда я пытался пробиться в твои сны. Он сказал тогда, что сны к нам приходят извне, их трогать нельзя, потому что они несут важную для нас информацию. Просто мы понимаем её не всегда, – усмехнулся Радомир. – Поверь, я уже так воздействовал на человека. Я знаю, во что превращается его мозг в этот момент.

– Ты это сделал с врагом, родной. Не стоит корить себя за это.

– Я сделал это, прежде всего, с человеком. И сделал это, чётко осознавая последствия. Я дал волю гневу. И мне нести этот груз всю свою жизнь, а потом и отвечать за него. Поэтому связаться со своим отцом через сны ты не можешь. Не имеешь право.

– Тогда как мне это сделать? – Дарьяна старалась не плакать.

– Научись уходить в эту тишину, как Снижна. Стань для отца проводником, как это сделал для тебя Учитель. Он указал тебе дорогу к матери. Сделай это для родного отца.

– Я люблю тебя всем сердцем, Радомир.

– Я люблю тебя больше жизни, душа моя.

– Не дай им схватить тебя.

– Я на полпути к тебе. Меня уже никто не остановит, родная. Верь в своего мужа.

– Я верю.

***

Старушка Дэллма весь день не находила себе места. Это была женщина небольшого роста. Её лицо сероватого цвета покрывала мелкая сетка морщин, волосы поседели и, как всегда, аккуратно были уложены в гугульку на макушке. Её облик в целом напоминал добрую бабушку из детских сказок. Но сегодня она была на редкость ворчлива.

– Кыш отсюда, глупое создание, – Дэллма махнула полотенцем на животное, которое вскочило на стол и подкрадывалось к огромному куску сырого мяса. – Вот я тебе сейчас покажу, – не унималась старушка, животное поджало свой куцый хвост, сиганув под кресло, и недовольно там заурчало. – Я тебе на меня поругаюсь, – пригрозила Дэллма кулаком в направлении кресла. – А ты куда смотришь? – цыкнула она на девушку, прибежавшую на шум. – Пыль везде вытерла? Полы вымыла? Кровать перестелила? Ванну подготовила? – девушка молчаливо стояла, глядя на старушку. – Ну-ну, я не ругаюсь. Я очень волнуюсь. Ты хоть знаешь, кто тебя спас из того притона? Что значит, нет? Тише-тише. То молчишь днями, то рот не затыкаешь, – девушка улыбнулась. – Помоги лучше приготовить жаркое. Он будет истощён, уставший и… Да, и вонять от него будет так, что сама захочешь от него сбежать. Откуда я знаю, откуда я знаю, – проворчала старушка. – Знаю и всё. Берись лучше за овощи.

Животное, напоминающее кошку, тихо выползло из-под кресла и стало красться вдоль стены к столу. Девушка резала овощи и с любопытством поглядывала за проделки домашнего любимца.

– Ах, ты ж, паскудник. Думаешь, что если я не смотрю, то не вижу, куда ты ползёшь? – Дэллма с удивительной юркостью для своих пышных форм подбежала к животному и схватила за шкирку. – Вышвырну из дому, понятно? – животное повисло, жалостливо глядя старушке в глаза. – Ладно, ладно. Получи свой кусочек, попрошайка, – Дэллма отрезала кусок мяса и кинула в миску, животное радостно принялось его поедать. – Устала я что-то, – старушка присела на стул. – А вдруг он не придёт? – она вздохнула. – Его же никто не видит. Мало ли что мне там наговорили. Кто-кто. Вот же прицепилась. Они, – и старушка показала пальцем в потолок и подняла к нему глаза. – Те, кто уже покинул этот мир живых. Если этот ад можно назвать миром. Знаешь, какая сила сокрыта в твоём спасителе? У—у—у. То, что он сделал для тебя в тот день, это не чудо. Это для него так, забава. Усыпить тебя, облив кровью убитой птицы, выложить кишки какого-то животного со скотобойни, чтобы все подумали, что ты вообще не жилец на этом свете. Это что ли чудо, по-твоему? – старушка, улыбаясь, посмотрела на девушку. – Исчез у тебя на глазах, а потом вернулся? Так он и к нам не через дверь войдёт. Эх, – усмехнулась Дэллма. – Денег тебе на откуп от твоей маман оставил? Что ему эти деньги? Мусор под ногами. Не назову я тебе его имя, не проси. Для тебя сейчас незнание его имени – благо. Что стоишь? Готовь, а я пойду проверю, как ты там убралась. Кыш с дороги, ластится она теперь ко мне, – Дэллма цыкнула на животное. – Эх, понасобирала я в дом убогих хвостатых тварей. Одна с мозгами, вторая безмозглая. И выгнать жалко, и кормить не за что. Зачем вы мне только сдались обе?

Девушка улыбнулась в след удаляющейся спине старушки и принялась за готовку. Сегодня к ним должен был прийти её спаситель. Она вспомнила тот день, когда в дом терпимости пришёл Мак Лэйер и выбрал её для каких-то специфичных утех. Она уже мысленно попрощалась со своей жизнью. Ей иногда доставались клиенты, которые мучили девушек, но не выносили их крики. После них она отлёживалась несколько недель. А порой её заказывали как экзотику. Ещё бы, девушка с хвостом змеи. Очень часто клиенты пытались проверить, не приклеен ли он, а Виви даже не могла кричать. Её крики были слышны только Дэллме. Она всегда слышала её мысленную речь даже на расстоянии. Так девушка и познакомилась с ней в своё время. Старушка редко помогала девочкам маман, но Виви она приняла с первого раза. В доме терпимости её прозвали змеелюдкой, а своего настоящего имени, как и своих родителей, девушка не знала. Дэллма и дала ей настоящее имя.

После встречи со своим спасителем жизнь Виви кардинально изменилась. Хозяйка заведения подумала, что ей вывернули все внутренности наружу. Крови Мак Лэйер действительно не пожалел. И нашёл ещё такого желтовато-синюшного цвета, что очень подходило к цвету кожи девушки. Она помнила, как тот уложил её на постель, попросив полностью раздеться. Потом устроил весь этот маскарад с кишками. Всё выглядело так, словно внутренности вылезли у неё между ног. А затем, извинившись, наставил ей пару настоящих синяков. После этого он объяснил Виви, что делать, когда очнётся. В конце разговора он коснулся её лба, и она потеряла сознание.

Проснулась девушка уже у себя в комнате, замотанной в простынь с чужими внутренностями. Виви помнила свою роль и сделала вид, что ей ужасно больно. В тот же вечер она пришла к Дэллме пешком, потому что маман не выделила ей денег даже на лечение, не то чтобы на шаттл. Старушка не удивилась её появлению у себя на пороге. Дэллма иногда могла предсказывать будущее, но не в этот раз. Она была уверена, что Виви пришла к ней за лечением. Вместо этого девушка принесла послание от своего спасителя. Тот дал денег на выкуп Виви из притона и на первое время жизни в доме у старушки, спрятав их в тайничке вне дома терпимости. Дэллма выслушала рассказ, усмехнулась чему-то и оставила её жить у себя. А сегодня они ждали спасителя Виви в гости, хотя всем было известно, что его торговый караван уже давно покинул их звёздную систему.

Девушка размышляла, не прекращая работу на кухне. Вскоре котелок с овощным рагу побулькивал в печи, мясо томилось в сковороде. Виви прибралась со стола и присела на стул в ожидании. Через некоторое время к ней присоединилась Дэллма, устроившись в своём любимом кресле. Они молчали, глядя на потрескивающий огонь в печи.

Тело Радомира стонало от боли после его постоянных хождений сквозь темноту и лечением Сорлея. Во время полёта корабля ему пришлось спать на металлическом полу, лёжа головой на вонючих тюках, тайком ходить по нужде и питаться запасами, которые воевода прихватил с собой. Всё это не принесло отдых его телу. Но сейчас Радомир радовался, что оторвался от преследователей и возвращался на ту же планету, с которой улетел. Он не тешил себя иллюзиями, что отряды драгондов с ищейками перестанут шнырять по городу. Но Радомир всё же надеялся, что отправил их по ложному следу. Планета не была очень уж гостеприимной, но та старушка Дэллма не шла у него из головы. Делать было нечего. Лесов на планете было не сыскать днём с огнём. И Радомир понимал, что прятаться придётся на виду у всех до тех пор, пока не найдётся новый подходящий караван. Или же корабли Переслава не приземлятся в космопорт. Этот вариант был самый лучший из всех.

Спустя три дня после старта с перевалочной базы грузовой корабль приземлился в уже знакомый Радомиру космопорт. Воевода не стал дожидаться таможенной проверки. Он собрал волю в кулак, закрыл глаза и шагнул, как говорила Снижна, по зову своего сердца. А точнее по зову разума к старушке. Воевода надеялся, что это у него получится с первого раза. Потому что его краска на коже стала местами сходить, а с таким запахом и внешностью Радомир мог с лёгкостью привлечь ненужное внимание ищеек к себе. Но судьба в очередной раз была милостива к нему. Он появился в уютной комнате, где тихо потрескивал огонь и две пары глаз смотрели на него в упор. Виви с удивлением и восхищением. Дэллма с облегчением.

– А я уж думала, что ты не придёшь, воин Света, – облегчённо вздохнула Дэллма. – Виви, что же ты сидишь? – вскрикнула старушка, со всех ног бросаясь к Радомиру. – Он сейчас упадёт, – и подставила руки, теряющему сознанию воеводе.

Радомир с трудом открыл глаза. Тело ломило так, что любое движение отдавалось болью. Он осмотрелся по сторонам. Воевода лежал в мягкой кровати полностью обнажённым. Он понял, что его вымыли и расчесали волосы. В горле у него пересохло. В комнате горела свеча на небольшом столике, рядом с которым спала на кресле Виви.

«– Пить. Дай мне пить, Виви, – мысленно попросил воевода у девушки, понимая, что даже сил разговаривать у него не было.

– Ты хочешь пить, лю́бый мой? – взволнованно ответила Дарьяна. – Я так испугалась за тебя. Ты внезапно замолчал. Что с тобой? Где ты сейчас?

– Помолчи, родная, – попросил Радомир. – Пить. Дай мне, пожалуйста, пить, Виви».

Девушка сонно заморгала и увидела улыбающееся лицо своего спасителя.

«– Ты что-то попросил? Прости меня, мой спаситель. Я заснула.

– Дай мне, пожалуйста, пить, – ответил Радомир.

– Я мигом, – подскочила Виви.

– А с кем это ты там разговариваешь? – встряла в этот диалог Дарьяна.

– Я прошу тебя, родная, помолчи сейчас, – Радомир с жадностью выпивая стакан чистой воды, которую поднесла девушка. – Ещё воды, Виви.

– Ты провалялся без сознания полдня и полночи. Мы с Дэллмой вымыли тебя. Ты ужасно пах, – стала рассказывать Виви.

– Этот запах спас меня. Иначе бы меня отыскали ищейки. Я пришёл к Дэллме в надежде, что она поможет мне спрятаться на время. Я надеюсь, что тут меня окружают друзья, а не враги.

– Ты меня спас и выкупил из рабства. Я готова за тебя жизнь отдать, воин Света, – Виви вытерла слезу. – Это правильное имя для тебя, мой спаситель?

– Жизнь отдать? Это кто там рядом с тобой? – не выдержала Дарьяна.

– Ох уж эти женщины, – засмеялся Радомир. – Виви, скажи, а ты слышишь кого-нибудь кроме меня?

– Нет, ты единственный, кого я слышу в своей голове. Даже Дэллма разговаривает со мной вслух, хотя она хорошо слышит меня. И мои крики… – девушка замолчала.

– Значит, тебе не раз доставалось в том притоне? – уточнил Радомир.

– Жизни рабынь в том доме не значат ничего, воин Света, – вздохнула Виви. – А ты мне подарил жизнь, о которой я даже не мечтала. И я готова отдать её всю до капли, защищая тебя.

– Зови меня Рад. И не нужно отдавать за меня жизнь. Лучше живи, – грустно улыбнулся Радомир. – А теперь я хотел бы поспать, Виви.

– Может, ты сперва покушаешь, Рад? Мы приготовили для тебя вкусные блюда.

– Пожалуй, я отведаю их завтра утром, – Радомир закрыл глаза.

– Если что-то понадобится, то позови меня. Я буду дежурить возле твоей постели всю ночь, – Виви опять устроилась в кресле.

– Я в безопасности, родная. Я пришёл в дом к старушке Дэллме. Я тебе о ней говорил. У неё живёт Виви, которую я освободил из публичного дома. Здесь есть ещё животное, очень похожее повадками на кошку, а внешне на странную собаку. Рядом есть что-то вроде сарая. В нём Дэллма держит животных, которые ей приносят для излечения. А порой она их сама выкупает, чтобы спасти. Дэллма – знахарка. И, по-видимому, ещё и предсказательница, – Радомир повернулся на бок. – Как бы я хотел сейчас оказаться рядом с тобой, душа моя.

– Странно, что я Виви слышу, а она меня нет. И ты можешь разговаривать со мной и с ней одновременно. Но при этом можешь не разговаривать с девушкой, а только со мной, – удивилась Дарьяна.

– Виви может слышать только меня, а ты её слышишь через меня, родная. Ведь я – часть тебя, а ты – меня. Нас с тобой не способно разделить расстояние. Вот поэтому ты сможешь привести Ульвбьёрном к его Тире. Больше это никому не под силу.

– Но ведь я тебя не слышала там, под куполом приведений.

– Но чувствовала, что я жив. Ведь так?

– Да, родной. Хотя тревога всё ещё не отпускала меня.

– Вот и сейчас то же самое происходит с Ульвбьёрном. Странная и неполная связь с внешним миром. И единственный человек, способный достучаться до него сквозь любые расстояния и преграды, это ты, родная моя. Ты способна прорваться к отцу в мире тишины. Приведи отца к своей матери. Сделай это для него. Сделай это для всех нас, потому что и в моей душе растёт странная тревога. Она не уменьшилась и сейчас, хотя я в относительной безопасности. Боюсь, что это связано с Ульвбьёрном.

– Но какая связь между твоей тревогой и моими родителями?

– Представь на секунду, что Ульвбьёрн начнёт, если уже не начал, путать реальность и вымысел. Представь, что он стал видеть в нас врагов, а не спасение. Он умнейший человек, которого я знаю. Поверь, в этом случае твой отец сможет обвести вокруг пальца всех, заманив в ловушку, где выхода не будет ни для кого из нас. Только смерть. Верни ему Тиру, чтобы она вернула ему ощущение реальности. И не вздумай меня никогда ревновать ни к одной женщине этого мира. Мне нужна только ты, как и твоему отцу нужна его Тира. Вы – наша сила, а не слабость».