Жизнь не по рецепту. Посвящается жертвам домашнего очага

Глава 3

У Вики на её новой съёмной квартире не было телевизора. Плохие новости всегда найдут способ добраться до ушей равнодушных людей, разве что те не живут на необитаемом острове.

Она поднялась с постели уже зная, что вчера по Ташкентской произошла перестрелка, в которой погибли трое молодых людей, её ровесники. За ночь, без того пепельно-серые улицы Алматы, покрылись сухим и густым туманом. Даже с её балкона на восьмом этаже, в доме по улице имени Толе би, город похож на одну огромную хлопчатобумажную простынь. Несколько недель назад информация об ужасной аварии в центре Алматы также облетела все местные новостные порталы:

Мужчиной был Владимир Воробьёв. «Двое в автомобиле марки „Субару“ врезались в бетонный столб, мужчина скончался до приезда скорой помощи, девушка умерла на утро в больнице, не приходя в сознание».

Пока овсяная каша на воде, без молока и сахара варилась в мультиварке, Вика сидела, съёжившись у окна, нарочно не открывая социальные сети в своём смартфоне. Хотелось, как можно дольше сохранить свежую голову. Работа тяготила её, с каждым днём сильнее усиливалось желание оставить всё и уехать. Особенную усталость Вика испытывала, когда, придя на работу, садилась на свой стул и нагибалась, чтобы переодеть сменную обувь. В этот момент в голове крутилось: «и снова одно и то же».

Вика думала что будет гордится собой, ведь мама и близкие несомненно гордились. На протяжении трёх с половиной лет, Вика была вторым после директора человеком в компании по переработке пластика. Дни на такой должности проходили быстро, почти незаметно. Если подумать, все трудятся точно так же, она не считала себя особенной или исключительной. Кто из нас не мечтал в детстве стать космонавтом, футболистом, знаменитой певицей? Однако, в свои двадцать четыре года, Вика решила, что танцевать бессмысленные, никому не нужные танцы – удел бездельников и дармоедов. Хотя, стоит отметить, что девушка всегда видела своё будущее иначе. Она любила танцевать с самого детства и считала танцы способом самовыражения. Она мечтала путешествовать, встречать рассветы в разных уголках планеты, а ближе к тридцати годам открыть свою студию. Вика даже была не против подрабатывать в отелях и клубах официанткой. Одним словом, жить и наслаждаться любимым делом. Но в итоге она здесь, в Алматы, и ничего не меняется. По истечении более трёх лет, она и не помнит, почему изменила своей мечте.

После смерти Владимира, Вика снова живёт одна, а у одиноких людей холодильник, как правило, всегда пуст. Одетая на голое тело в тонкий халат на завязках, Вика принялась поливать свой домашний цветок – папоротник, хозяина кухни с пустым холодильником и такими же пустыми навесными шкафами. Именно из-за него Вика не курила в квартире. Сохранить его, означало сберечь воспоминания о покойном муже.

Вика училась заново делать первые шаги в жизни без него. Её губы опять пробуют расплываться в улыбке, но душевная боль будто отражается в глазах. Пустоту, которую Володя оставил своим уходом, невозможно ничем заполнить. Вика оставила место, которое занимал её любимый человек в сердце, неприкасаемым алтарём. Светлым алтарём, который будет напоминать о тех недолгих моментах жизни, что они прожили вместе. По настоящему сложным для неё стал момент не самих похорон, где она до последнего оставалась хладнокровной. Самое сложное – вернуться домой и обнаружить совершенно пустой коттедж. Два этажа нужно освобождать от вещей, продавать их, нанимать грузчиков, грузовую машину. Осталась всего неделя до следующего арендного платежа, поэтому медлить нельзя. Вика села в его кресло у любимого стола в холле, где Владимир, ещё совсем недавно, с удовольствием смотрел фильмы. Впервые усевшись туда, она стала разглядывать его личные вещи. За один день, они стали никому не нужны. Дорогие статуэтки, рабочие инструменты, ценные книги, лишились любимого хозяина. До самого утра Вика прокручивала один и тот же фильм на его компьютере, проплакав в полном одиночестве. Это был их уголок. Место, где двое жили в дружбе и согласие. Но дом не успел увидеть семейное счастье, детей. Если у дома есть душа, то в ту ночь он плакал вместе с Викой.

***

Вика вышла из маршрутного автобуса и, оказавшись посреди мостовой остановилась, чтобы насладиться свежестью весеннего майского утра. Одна из немногих радостей человека с однообразными буднями – чувствовать, как жизнелюбие ни смотря ни на что окутывает плечи. Вика считала, что нет ничего больнее, чем потерять близкого человека и сожалеть о не прожитых вместе счастливых днях. Когда к ним на работу устроился Александр Кравцов, впервые за много лет Вика поменяла свои убеждения о семье, любви, отношениях. Её нерушимые устои пошатнулись. Однажды можно встретить человека, после знакомства с которым, нельзя утверждать, что чёрное может быть только чёрным, а белое всегда было белым.

Вика отчётливо помнит тот день, когда вместе с коллегами она провожала Шакира и его жену из цеха. Место, где пластик получал вторую жизнь, остро нуждалось в мастере с большой буквы «М». Шакир был тем самым человеком, неотъемлемой частью всего дела, тот самый винтик, на котором держалось производство. Шесть месяцев Вика искала ему замену. Чудом, техника давала минимальные сбои. Вика в очередной раз с досадой подала объявление на сайт с вакансиями. За время поисков, пять человек не прошли собеседование по разным причинам. С одними Вика на этапе переговоров понимала, что кандидат не имеет ни малейшего представления о работе на производстве, несмотря на высшее образование. Других всё же принимала на испытательный срок. Кандидаты с техническим образованием пребывали в полном неведении, что делать с тем или иным станком, часами разглядывали линию дробилки, не смея притронутся к ней. Однажды один из очередных кандидатов на третий день испытательного срока прибежал к ней в кабинет с диким испугом в глазах и пролепетал:

– У вас там штамповщик визжит, я не знал, что делать, пока только выключил из розетки.

– Я сейчас подойду, – успокоила Вика.

Когда он вышел, девушка повернулась в сторону Михаила Трофимова и пожаловалась:

– С таким успехом и мне пора идти в механики.

***

Этим утром Вика поймала себя на мысли, что звук кофемашины, возле которой она стоит в ожидании американо для Михаила, успокаивает нервы. Каждый раз она с любовью и заботой засыпала очередную порцию зёрен и терпеливо ждала, пока кофе чёрной струйкой лился в чашку. Переживала, чтобы он получился вкуснее чем вчера. Каждый раз надеялась получить идеальную порцию горячего напитка той самой температуры, которую предпочитал Михаил. Приготовить кофе – вроде бы мелочь, а столько переживаний, когда готовишь его для любимого человека.

«Бумаги на подпись, чашка кофе, чистые листы в принтер, отсканировать документы, отправить, подписать, закончить сводку за вчерашний день» – нахмурив брови Вика перебирала в голове все ли готово к приходу руководства.

«Только бы ничего не забыть, только бы всё успеть, только бы его не расстроить, только бы он был мной доволен» – крутилось у неё в голове.

От остановки до территории цеха, пешком Вика доходила за двадцать минут. Её длинные каштановые волосы, почти всегда собраны в хвост, чтобы не мешались. На проходной поджидал Александр. Она сама пригласила его на собеседование, когда передавала часть личных вещей Владимира. Как ей казалось, ему могут пригодиться. Это набор отверток немецкого производства, мультиметр и гири общим весом в сорок килограмм. Вика поздоровалась с претендентом на должность руководителя производством. Цех по переработке пластика расположился в двух старых строениях, соединённых наземным коридором. Обшарпанные стены из красного кирпича, половина окон с побитыми стёклами, а то и вовсе без них. Здание было больше похоже на заброшенное, чем на действующий цех. С виду и не скажешь, что в этом неприметном месте ежедневно шла неравная борьба за спасение экологии.

– Доброе утро, вы и по воскресеньям работаете?

– Работаю без выходных, Саша. Можно вас называть – «Саша»?

– Конечно. Вы сказали, что часть оборудования из Японии, а часть из Польши?

– Всё верно, но несмотря на страну производителя, пока ни одна линия меня не радует. Перспектива роста производительности не за горами, а оборудование не готово к нагрузке. Программа дробилки то и дело выходит из строя, а линия по переплавке местами пропускает швы. Работы много, да вот делать её некому. Помню вы сказали, что не имеете опыта работы с подобным оборудованием…

– Я понял, Вика. Для меня не имеет значения откуда техника. Любое оборудование можно понять изнутри, подружиться с ним. Я не имею опыта работы конкретно с такими линиями, но с радостью познакомлюсь с вашей техникой.

– Мне близок такой подход к делу. Ваш предшественник Шакир придерживался похожей политики.

– Я шестнадцать лет не выпускаю рабочие инструменты из рук и, как никто другой, понимаю, что любое такое производство. При всем уважении, даже если вы понимаете и знаете все чертежи, без мужского склада ума и рук, не обойдётся.

– Я хоть и не феминистка, – Вика уступила Саше дорогу при входе в главный цех, – но последнее время мне всё чаще начинает казаться, что при правильном подходе и желании любая девушка способна освоить мужскую профессию. Моя проблема в другом, у меня нет ни времени, ни сил осваивать новое дело, – они прошли к бункеру, куда загружалось сырьё двумя молодыми парнями. Там Вика ловко поддержала один из белых мешков в помощь коллегам, затем прошлась до щитка управления пока парни продолжали грузить крошку из дробленного пластика, набрала необходимые данные на сенсорном мониторе и, после включения рычага с черной рукояткой, цилиндр стал медленно, но верно крутиться. – На этом небольшом предприятии я и без того выполняю обязательности четырёх человек, – Вика прошла дальше и позвала махом руки к себе Сашу, чтобы показать остальное оборудование.

– Думаю сработаемся, – приободрил её Саша. Он обратил внимание на то, что у Вики нестандартная внешность для русской девушки. Большой нос и узкие глаза выдавали её принадлежность к какой-то другой национальности. Как он узнал позже, дедушка Вики бурят.

– Конечно высокий оклад предложить не могу, моё вам предложение – триста пятьдесят тысяч в месяц и официальное трудоустройство. У нас скромная компания, как вы могли заметить.

На следующий день Саша приступил к работе. Больше месяца было потрачено на то, чтобы он смог привести всё в действие, вплоть до отклеившихся резинок упаковочных столов. Это говорило в первую очередь о его ответственности. Вика и Саша на одной волне, они рьяно обсуждали каждый производственный процесс, порой забывая про обеденный перерыв. Михаил сказал своей жене Ангелине, что Вика нашла того, кого так долго искала на замену Шакиру.

Михаил увидел потенциал в тогда ещё девятнадцатилетней, Виктории. Они с его близким другом Шакиром, потратили не мало часов на то, чтобы передать ей опыт, как профессиональный, так и личный. Девушка проявила себя как трудолюбивая и преданная делу натура. Она часами слушала и внимала советам, читала необходимую литературу. Вика всеми силами держалась за предоставленную возможность устроиться на работу со стабильной заработной платой. Очень быстро Трофимов Михаил научил её вести важные переговоры, нанимать людей и чувствовать себя уверенно. Однако самые сложные испытания были впереди, когда Шакиру предложили работу заграницей, решение производственных вопросов было полностью переложено на её плечи. Вика стала практически жить на работе, а вся поддержка Миши, основателя этой компании, заключалась в словах: «ты же справишься», «найми ещё людей», «я уверен, ты найдёшь решение проблемы». Ею по большей части двигало чувство благодарности за то, что когда-то он принял её на работу совсем зелёной девочкой.

Михаил – миллионер, он не нуждается в прибыли от этой компании. Ему важно, чтобы пластик не загрязнял окружающую среду. Во многом благодаря Вике, компания из минуса вышла в плюс. Уже два года она окупает себя, и Михаил считает это победой. Ему на редкость повезло встретить достойную кандидатуру на должность менеджера. Даже если бы завтра компания закрылась, он бы не расстроился, Михаил вообще многим кажется слишком невозмутимым человеком. Это его отношение к своим финансовым вложениям было не похоже на другие его проекты. А Ангелина и вовсе называла бизнес по переработке пластика благотворительностью. Однако Вика всё равно старается, находит новых заказчиков, продолжает улучшать процесс производства. Наверное боится остаться без работы или что не сможет видеться с Михаилом так часто, как сейчас. Любовь – сильная штука. Она движет всем на этой земле. Ради неё многие вершины покоряются, даже если любовь безответнаяВику не первый год терзала безответная любовь к женатому руководителю. Из года в год, в разных уголках планеты, с разными людьми случается эта старая как мир, одна и та же история. .

Проблема пластика превратилась в серьёзную угрозу для человечества. Это и заставило задуматься Михаила о том, что ждёт в будущем его детей. Компания «Teira-Company», где Вика трудилась с самого её открытия, занималась изготовлением разных изделий из переработанного пластика.

Цех по переработке пластика, имел примерную площадь в тысячу квадратных метров и состоял из нескольких отделов. Приёмный пункт, с подъездом и воротами высотой в четыре метра. Там трудились три парня и несколько девушек, которые сортировали сырьё. Ворота открывались один раз в два дня, чтобы принять пластик на дальнейшую сортировку. В помещении ещё остались старые рельсы, раньше туда при необходимости могли заезжать вагоны. Цех по приёму был маленьким помещением у ворот для въезда, и больше походил на гараж, но с 2015 года, когда на деятельность компании Михаила обратили внимание СМИ, блогеры и общественность, склад по приему пластика пришлось заметно расширить.

От пункта приёма тянулся длинный узкий коридор, освещённый маломощными лампами, в целях экономии. Он служил лишь для перевозки сырья, поэтому его освещение не являлось важным пунктом хозяйственных издержек. Вика заботилась обо всех мелочах. А вот холл в конце коридора действительно считался важным местом. От него можно пройти и в цех по дробилке пластика, в кабинет Виктории, в столовую, и в производственное помещение. Главное производственное помещение делилось на две комнаты. В одной трудился Стас со своей бригадой, они изготавливали гранулы, в следующей комнате пластик получал вторую жизнь, превращаясь в мусорные ведра, цветочные горшки, плитки, столы, стулья и прочую утварь. Каждый из цехов отличался, разное оборудование, даже цвета стен разные. Бригадир каждого цеха, шутя называл себя королём перерабатывающего цеха или принцем пункта приёма. Команда собралась весёлая, но к работе относилась предельно серьёзно. Производственный цех напоминал творческую студию, где молодые волонтёры наравне с мастерами воплощали на первый взгляд самые утопичные идеи в жизнь. Из горсти не разлагаемого пластика, на свет рождалась полезная вещь для дальнейшего использования. В целом Михаилу было чем гордиться, а Виктория, в час по чайной ложке, старалась заслужить его внимание.

А ведь всего пару десятков лет назад, узнав о таком роде деятельности как переработка пластика, люди считали фирму несерьёзной и крутили пальцем у виска. Но с 2019 году, в цехах «Teirа-Company» начали проводить экскурсии для школьников. Ангелина Трофимова назвала этот феномен – «разница поколений».

***

Саша не носил обручальное кольцо последние пять лет семейной жизни. На памяти Виктории никто не пренебрегал ношением металлического символа брака, а он да. Тем не менее на нём был отпечаток семьянина. Полная картина всегда складывается из мелочей, которые не трудно подметить: Чистая идеально выглаженная рубашка, всегда домашняя еда с собой в контейнерах, отсутствие игривого настроения по отношению к девушкам. Новый механик отлично ладил с молодыми ребятами из коллектива. Окружённый вниманием коллег, Александр Кравцов обратил на себя и внимание Ксении – новенькой сортировщицы. Саша проработал в цехе около месяца, когда пришла Ксюша. Миловидная зеленоглазая девушка с волосами цвета пшеницы, слишком юная, чтобы понимать реальное положение дел в компании. Она считала Александра чуть ли не главным человеком. Если присмотреться внимательней, то можно заметить, какой устрой на самом деле, и что главную роль с жизни компании исполняла Виктория, но Ксения не пыталась вникать. Ксения пришла на собеседование прохладным ранним утром. Вика вышла встречать её на остановке. Она всегда так делала, если чувствовала, что новенькие не найдут дорогу сами. Такая вот своеобразная забота о новом друге. Ксения подобным знаком внимания пренебрегла, посчитав Викторию обычной секретаршей.

С приходом Саши дела наладились. Постепенно он становился душой компании, не удивительно, ведь люди с радостью слушают интересные истории из жизни. Ксения была серьёзно настроена завоевать внимание рассказчика. Речь шла о надвигающемся бурном романе. Это мог не заметить только слепой, и даже в этом случае заподозрил бы что-то, потому как голос Ксении заметно менялся с появлением Саши в помещении. Он становился более медленным, томным, весёлый хохот сменялся на скромный кокетливый смех. Она могла быть собой только при Стасе или Денисе и даже в компании Виктории, но при своей намеченной цели, в лице Кравцова, превращалась в грациозную пантеру на охоте.

Несомненно, Сашу можно счесть симпатичным, серьёзным, умным мужчиной, однако классической красотой он похвастаться не мог даже в молодости. Седина придавала ему шарма, но морщины на лбу и под глазами, привлекательности не добавляли. За внешние качества можно влюбиться с первого взгляда скорее в молодого Стаса, Саша же очаровывал интеллектом, брал своей харизмой, как девушек, так и парней в «Teira-Сompany».

***

Компания Михаила Трофимова – «Teira-Сompany» создана в 2015 году. Это не типичная компания с наличием штата менеджеров, аналитиков, бухгалтеров, заместителей директора по разным вопросам. Напротив, небольшая компания, в которой каждый трудился, понимая для чего приходит сюда. Коллектив компании, как маленькая семья, с годами начинали понимать друг друга, принимать характер, привычки, учитывать особенности. Другие попросту в компании не задерживались. Вика приняла эти обстоятельства, понимая, что внегласным хозяином цеха был Стас и то, подружится ли новенький с ним, зависела дальнейшая судьба пребывания в «Teira-Сompany». Пресечь подобные стычки между старичками цеха и новыми сотрудниками старался даже Шакир, и ему одно время объявляли бойкот все, во главе со Стасом. Только с приходом Александра эта невидимая война прекратилась, что сказалось на качестве работы. Ксения хоть и была новенькой, быстро влилась в коллектив. Вика не обращала внимание на возникший между Сашей и Ксенией флирт, хотя служебные романы ни она, ни Михаил не приветствовали. Судя по их опыту, они всегда заканчивались плачевно и редко продолжались длительное время. Через две недели после того, как Саша взял в ученики Стаса, они впервые задержались на работе, чтобы наладить работу штамповщика.

– Знаете Александр Дмитриевич, мне нравится вам помогать. Вы всё так интересно объясняете, показываете, мне в радость, – сказал Стас, протягивая новый провод к штамповщику, – у меня не было отца, он умер, когда мне было пять. Я сейчас живу с сестрой и бабушкой.

– И нас с братом мама воспитала без отца, – вмешалась в разговор Ксения. Она задержалась, чтобы побыть возле Саши, используя при этом самый пустячный предлог.

– Вот бывает ведь, по дому что-то сломается, а мне стрёмно, что я ничего в этом не смыслю. Всегда думал, что это сложно для меня, что я не способен разобраться, как всё устроено. Но когда вы, Александр Дмитриевич, стали мне всё объяснять и показывать, я так офигел, сколько простых вещей не знал, и как много потерял из-за отсутствия отца в моей жизни, который бы меня наставлял. Был правда отчим, но с него толку, как с пустой бутылки пива – то есть никакого.