- -
- 100%
- +
этот ворон, он всегда
открывает клюв свой скверный.
Но теперь кричу я первый:
"Никогда!"
5 июня 2010 г.
***
…и так далее.
Борис Панкин
В любви, в попойке
важны детали:
градусы, стойкость
и так далее.
Как бог от мысли,
так ты от строчек
осенних, милая,
и зимних прочих.
Жизнь отмахал я
крылом, рукою,
пусть и не ангел
и всё такое,
ладошкой сникни
на место лобное,
прости улыбкой и-
ли её подобием.
5-6 июля 2010 г.
Городское
Не то, чтобы жизнь на диване
прожить – не улицу перешагать,
однако до внутренностей протёртую нами
мебель матёрую не продать
времени, ни истории не подарить,
тридцать первого около полуночи декабря
вынести и на раз-два-три
грохнуть, имей, земля,
то, что под нами вечерами
сипело и пело, но когда и
сплошняк день, как на ралли,
гнали, меняясь местами;
вылиняла лидера майка,
застирались трусы до дыр.
Мой диван, мой надёжный тыл,
щекой и носом в мягкое
опускаюсь, поплыл.
25 июля 2010 г.
***
Лес, морозно, зубы волка,
ночь, звезда над головой,
свет в избе и свет на ёлке,
к небу одинокий вой.
Далеко огни столицы,
фейерверк и Новый год;
потому что нет волчицы,
потому и грустно вот.
5 декабря 2010 г.
Зачавшая
Был выражен вид сбоку,
твой бесконечный живот
был круче бога
и праха вечного от.
24 декабря 2010 г.
***
Лике Светлой
Ты не бойся, ушёл Бармалей,
ночь не срежет с петель дверей,
жизнь не будем жить поскорей,
всё одно она смерти мудрей,
всех люби, никого не жалей,
Лико Светлое, не болей…
4 февраля 2011г.
***
Сокровищу
Строк высоких мастерица,
ты ли ветка, ты ли птица?
Слову вся, как пряжа спице,
отдалась, ему простится…
4 февраля 2011 г.
***
Ты меня знаешь, как знают погоду суставы,
всё повторяется, милая, с точностью свинской,
листья пикируют в грязь, ветер кустарники тискает,
я тебя знаю, как улицу светлую ставень.
Ты меня знаешь, как слабую грудь инфлуэнца,
так же немыслим рассвет без мути озёрной,
ты принимаешь меня, как пернатая зёрна,
я тебя знаю, как нёбо все прелести перца.
Лук вышибает слезу, кофе мозги мои ловит,
я привыкаю к тебе, поэтому рано старею,
ты меня знаешь, как ласточка угол свой клеит,
я тебя знаю, как пальцы слепого слово.
5-6 февраля 2011 г.
***
Татьяне Катамадзе
Дай мне минуту жизни, горькую сигарету,
лето в капкане света,
ранка под марлевой лентой (земля под небом),
сонная температура,
пруд – аббревиатура из прохладных букв,
сохнет язык под нёбом,
ищет звук.
15; 17 февраля 2011 г.
***
Трёхдневной жизни образцы,
цветы в прозрачной вазе,
ты говоришь: "Уже скворцы
собак и кошек дразнят".
Шестидесятая весна,
прости слова пустые,
жизнь в бублик скручивает нас,
как в точку запятые.
Зима разжала кулаки,
плывут снега и воды,
и ноги, наши ходоки,
всё ходют.
18 февраля 2011г.
***
Строчка равна высоте женщины,
тянущейся к облаку.
4-5 марта 2011
***
Начнём сначала, милая, в груди
ещё болело, только тени сада
просились на места, и холодил,
и воспалял уже огонь азарта.
Как следствие, превратности зимы,
боль головная о питанье, дети…
Но червячок сверлил, пилил, увы,
Бог ждал раскаянья, мы смерти.
15 марта 2011 г.
***
Молиться на дождь, чтоб умыться,
на ветер, чтоб слышать судьбу,
пусть женщина будет птицей,
мужчина, пространством будь.
Молиться на тёмные дали,
на светлые дали молись,
и молча на бедную жизнь
молись, как на улицу ставень.
19 марта 2011 г.
Жене новые стансы
Умирай медленно.
Я ещё не научился куховарить,
мыть полы, ходить в магазин,
стирать, гладить, чистить.
Я ещё не научился рассказывать
(а ты слушать),
смотреть в твои глаза не улыбаясь,
долго и долго.
Я ещё не привык
к твоему дыханию, голосу,
хотя слышу его
за сотни километров,
в любой забегаловке,
в любой постели.
Умирай медленно,
как я пишу стихотворение,
как я ещё не написал
лебединую песню
твоей лебединой болезни.
28 марта 2011 г.
***
Звук металлический из уст жены Тамары,
звук, непонятно чей, в моих мозгах,
трёхдневные тюльпаны в стаканáх,
как знаки ладной жизни данной пары.
1 мая 2011 г.
***
Как с первых слов сшибает стих виски,
чиста зима отсутствием свободы,
двустопный ямб свалившейся тоски
колышет мир, снег делает погоду.
Узнай, в какие дни большой мороз,
в какие дни быстрее шага ветер,
в какие дни во человечий рост
завалит снегом. И настанет вечер.
На всех деревьях радостная тень,
зажги свечу, она углы рассветит,
в тебе, во мне запутается день,
век не осудит, вечность не заметит.
2-3 мая 2011 г.
Из восточного
Люблю любимую жену,
на день её рожденья
подарю ей зонтик для сандалий.
10 мая 2011 г.
***
Сорок лет (боже правый!) живём
в однокомнатной, окна на север,
и просторно и тихо вдвоём,
пол коричнев и стены серы.
Лица в фотоальбомах анфас,
сотня книг (я прочёл половину),
пусть теперь вспоминают о нас,
не святых и ни в чём не повинных.
Твои школьники курят и пьют,
мои строчки никто не читает.
Отутюжен годами уют,
два замка на двери из Китая.
13 мая 2011 г.
***
"Да", – скажу я тебе,
остальное неважно.
9 июня 2011 г.
***
Твой гениальный скоро захлопнет крышку,
нет, не рояля, банального гроба.
Свищут финансы, купишь бумажную робу,
можно без музыки, та возбуждает отрыжку.
Скатится с неба, подумают: капля слетела
с русой ресницы, влажный momentum итога.
Я не проснусь, улыбнётся ненужное тело,
ты, по привычке, кинь одеяло на ноги.
25 июля 2011 г.
***
Когда ты забрасываешь левую на правую
(или правую на левую),
а руки раскидываешь на спинке дивана,
я забываю о бесконечном кошмаре Вселенной,
Абсолюте и прочей нирване.
Потому что в правой (или в левой на правой),
заброшенной на левую,
я ощущаю всю силу Вселенной,
а в руках, опущенных на спинку дивана, –
весь Абсолют или его отсутствие, т.е. нирвану.
25 июля 2011 г.
Шарль Бодлер. Признание
Женщина, стерва, блудница, безумная дрянь!
Я ненавижу тебя, замечаю едва.
Вот Вам нелепый горшок, вчера распустилась герань.
Плечи закройте, горячечный сон божества…
17 октября 2011
***
Запах костра должен быть прежде прогулки,
но и ребро ничего не знало о бёдрах.
17 октября 2011
***
Пыль ненавидит ветер за то,
что тот не заглядывает
к ней под пальто.
24 октября 2011
***
Ей, Елене Бессоновой
Как спицы, улетают строчки,
как строчки, отлетают спицы.
–Где падать? Где остановиться,
Елена?
–Прочерк…
7 ноября 2011
Мать Мария
–Я женщина, потом уже Мария,
что делать матери, когда ребёнок бросил
родимый дом?
–Его благословил я…
–Молчи, Иосиф!
–Кровь застывает, в мыслях нет покоя,
боль слёз, свободы чувства просят.
–Он наш, он новый мир построит…
–Молчи, Иосиф!
–Жизнь омерзительна, построена на жертве,
пусть колыбель и гроб терзают гвозди.
Я мать, влагалище, я старше смерти.
Молчи, Иосиф.
14 ноября 2011
***
Жизнь – оркестр,
любимая – скрипка,
я – тишина потрясённого зала.
5 декабря 2011
***
Зелёные иголки
и палки в серебре.
Сын Фёдора и Ольги
родился на Земле.
Вверху звезда сияла,
в ногах звенел мороз.
И женщина смеялась,
красивая от слёз.
7 декабря 2011
***
От прошлого мира
осталось одно смутное воспоминание:
нас было двое…
8 декабря 2011 г.
***
Отвернусь от Земли и Неба,
не услышу вой петуха.
Всё продам до последнего хлеба,
кроме женщины и стиха.
Всё продам до последнего слова,
буду жить во вшах и грехах.
Как любили, забудут снова,
кроме женщины и стиха.
Доконаю в шестой палате,
отдыхая на докторах.
Всем кружить на дистанции Данте,
кроме женщины и стиха.
27 декабря 2011 г.
***
Майе
В библиотеке им. Крупской и прочих
занимаются лучшие ученики, и тишина
выставляет им отметки по прилежанию.
4 января 2012г
***
Звезда в ночи.
Мужчина в женщине.
Нож в яблоке.
4 января 2012 г.
***
Сумерки, мороз, и снег, и ветер,
не забыть в чужом дому перчатки,
Вы как тень сегодня неприметны,
он как лёд сегодня безучастен.
Девочка, рифмующая бездну
с чувствами к охотнику-мужчине,
гордая осанка на картине,
горькая судьба в столице снежной.
Девочка, рифмующая вечер
с верою, да будет стих Ваш вечен.
14-15 января 2012 г.
***
И вышла на сушу,
и хвост разделился на ноги,
без бляшек и слизи, о боже, какие убогие.
Но если б не бёдра, не ноги всё те же, не грудь,
любви и не знали б, рожали детей как-нибудь.
24 января 2012 г.
***
Женщина, чудо моё, чертовщина!
оставь коня на скаку мужчине.
25 января 2012 г.
***
Тёмный подъезд зевом
приглашает в ад,
вхожу левой,
правой прыжок назад.
Женщина, не грусти,
звёздная ночь, лето.
Рёбра лестничной клетки
не эластичны.
Тридцать красных ступенек,
женщина, к Вам стих.
Звёзды, белые тени,
Господи, всех прости.
25 января 2012 г.
***
У двери, у которой нет ручки,
характер мазахический,
стуло моё о трёх ножках не лучше
стула электрического.
Зато свобода, как у сбежавшего волка
от охотников-волкодавов,
твоя шапка, которая норковая,
стала заячьей с годами.
И колышутся, как белые флаги, сутками
на окнах, что на дорогу выходят, шторы,
я ощущаю в дому твоё отсутствие,
как отсутствие адреналина в крови каскадёры.
Чтоб не сойти с ума, выхожу в проулок,
люблю собаку и соседку Лену.
Я убрал с поля зрения все стулья,
чтоб не лазить на стены.
4 февраля 2012 г.
***
Отвратительна не зима,
а холодная батарея,
и чугунка собой сама
нас с тобой не согреет.
Тишина к проулку глуха,
как влюблённые к миру,
занеси с морозом в квартиру
свет грудного стиха.
Обмороженная строка
в помещенье убогом
никогда не оттает, как
нелогично спасибо от бога.
6 февраля 2012 г.
***
Как ни крути, имеет место быть
решающим: ты, твой домашний быт,
концлагерь твой, железный твой режим,
твой рай, твой ад, твоё "поговорим".
Я улыбнусь, накапаю в бокал,
за камешком зовущий гром со скал,
песок за ветром, пыль за колесом,
за жизнью леденец сосущий сон,
английский смог, американский слив,
из сада яда яблочный налив,
согласных ряд и несогласных воз
и, голову задрав, опять вопрос.
25-26 февраля 2012 г.
***
Девы, дивы гламурного света,
длинноногие тени предметов.
29 февраля 2012 г.
***
Нет возраста в улыбке Моны Лизы.
2 марта 2012 г.
***
У тебя такие голубые глаза,
у тебя такие длинные ноги,
ты, действительно, хочешь измерить мой IQ?
25 марта 2012 г
***
И до нас достучались
триллионные зимы.
Как дыханье, отчаянно,
как стихи, интимно.
Проносились рубашки,
прохудели головы,
разлетелись домашние,
стали дикими голуби.
Нам дышать ещё можно,
как и сниться любимой,
было так невозможно,
стало так нестерпимо.
Только клочья от жизни
тяжелее плоти,
мы с тобою, отчизна,
в нулевом отсчёте.
И не лейбл на сайте,
не герб на воротах,
поле Буонапарта,
небо Буонарроти.
Просыпайся, милая,
никуда мы не денемся,
в нашем будничном мире
жизнь страшней сновидений.
26-27 марта 2012 г.
***
Стихи, как жена, поэту верны,
все чудные строки Хайяма пьяны.
27 марта 2012 г.
***
После полночи, под утро
будет долго, будет мудро,
без одёжки, без обувки,
будет вечность друг от друга,
ни спасенья, ни испуга,
между севером и югом,
между бездною и утром.
29 марта 2012 г.
***
Боже, добрая душа,
в нашем доме ни гроша.
Хоть шарами покати,
не растёт. Господь, прости
и добавь нам фиг-мортале,
чтоб ни в чём уж не нуждались.
17 апреля 2012 г.
***
Куры, хлев, родная хата,
я люблю тебя в халате.
3 мая 2012 г.
***
И яблони ещё цветут,
но сад запущен и заброшен.
Через века:
–Придёшь?
–Приду!
Пусть кто-то смотрит из сторожки.
5 мая 2012 г.
***
Я был Слово, корень был и слог,
сущего, живущего основа,
разделяющий и сотворящий Бог,
бесконечное, бессмысленное Слово.
А когда не ангел и не Бог,
я любил совсем иное дело:
змея извивающее тело
и двоих срывающее вдох.
19 мая 2012 г.
***
А я, пожалуй, выпью водки,
зима не барышня, мадам,
печальны дни и ночи кротки.
Не предлагайте мне Агдам
и поросячий хвост селёдки.
Свет открывается не всем,
не сразу, есть большие сроки.
И узкий станется широким,
последний первым. Ешьте джем,
а я, пожалуй, выпью водки.
28-29 мая 2012 г.
Эзра Паунд
Утро с милой
Охапка ландышей
в свежей прохладной росе.
Над нами поднимается рассвет.
3 июня 2012 г.
Девушка
Дерево врастает в мои руки,
его сок поднимает моё оружие,
листья стремятся, оставляя карниз, –
вниз,
длинные ветви – это моё оружие.
Вы – дерево,
Вы – мхом древесным стелетесь,
запах фиалок и болотной травы –
Вы – ребёнок,
едва слышный лепет, слово,
что выпорхнуло из недр моих
поздно и бестолково.
11 июня 2012 г.
***
Но чьими руками был выращен райский сад?
И первые чувства придумали первые сами ли?
И кто-то, за деревом прячась, печалил свой взгляд
во имя Адама и Евы и Падшего Ангела.
11 июня 2012 г.
***
Мужчина – глагол,
сказал, как забил кол.
А женщина – прилагательное,
в лучшем случае причастие.
Страдательное.
13 июня 2012 г.
***
Бытие – один радостный танец,
но твои груди колышутся
мимо моих поцелуев.
17 июля 2012 г.
***
П-м
Я первая проникну в пустоту,
верней, провисну,
впрочем, я без тела,
пусть остаётся, обалдело
качая в нашей спальне радость ту,
что песню спела;
вот закачались полка, стул, полдня,
в котором уже не было меня.
Я там,
неважно, где,
там-там! –
встречайте! –
призрак, свет, звезду,
я первая с ума сойду,
я жду.
Быть может, здесь,
на солнечной поляне рая,
быть может, рядом,
на огненных подмостках ада,
сыграешь Данте?
Свою мечту.
Я туфли потеряла, крылья сбила,
жду.
21 июля 2012 г.
***
Из шести миллиардов букв
меня оседлали женские.
25 июля 2012 г.
***
Входим ночью спинами друг в друга,
пробуждаемся в касании грудей.
2 августа 2012г.
***
Перекоси улыбкой рот,
убавь посланье мужу на полтона,
поведай богу свежий анекдот,
и день пройдёт легко и плодотворно.
13 августа 2012 г.
***
Беда вся в том, что я не помню бога,
стыжусь при женщинах его назвать.
Две девушки, томясь, глядят в глаза
друг дружке, измеряя пропасть.
Я преодолеваю робость,
плыву за ними в тёмный кинозал,
одёргиваю плоть и возгораю снова.
Едва скажу и забываю слово.
16 августа 2012 г.
***
Голова закружилась в другую сторону –
ты не уезжаешь сегодня!
Твои кривые ноги такая прелесть!
17 августа 2012 г.
***
Сквозь твои глаза смеётся не Бог ли?
Пьяный Бог!
Он привёл в беспорядок всю мою Вселенную!
17 августа 2012 г.
Райнер Мария Рильке.
Эвридика
То были души: скальные расколы,
ещё не задохнувшиеся смолы,
змеиные прожилки серебра.
Из-под корней струилась кровь, текла,
багровая, надеясь к человеку
вернуться, ибо, тёплая от века,
она гнила без света и тепла.
Мосты и скалы висли над пустым
пространством, водоём незрячий
смотрелся в дно своё, клубился дым,
и тёмный воздух леденел от плача.
И, женское терпенье, в полный рост
легла дорога, вытоптанный холст;
на ней, крутой, едва светились тени,
идущих направляя зренье.
Он шёл, как и положено богам,
уверенно, нетерпеливо, резко,
шаги глотали пыльные отрезки,
молчали руки, не было рукам
работы, черепашья лира
срослась с рукой и струны отпустила.
Сын Зевса, ловкий вор, бродяга, он
был бы светлей, когда б не капюшон.
Взгляд бога псом летел за поворот,
оглядывался, возвращался снова,
а слух метался сзади. Ровно
дышали тени тихие за ним.
И слух шептал ему: "Идут они…"
Ещё он слышал шаг свой, лёгок, твёрд,
шум ветра в мягких складках платья.
Он знал, по уговору лишь вперёд
им двигаться и без оглядки,
но, Зевс мой, как медлителен их ход!
Но он молчал, за ним, тиха, бледна,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.