- -
- 100%
- +
– Корабль и статуя -
“Вот странный старик, – подумал Робин. – Я думал, он мне даст какого-то снадобья для жителей моего королевства, на худой конец поколдует, а он ничего толком мне не сказал”. Так он подошел к ручью и, раздумывая, начал мять глину. Его руки сами придали безжизненному комку милые черты возлюбленной. Работа пошла дальше, и Робин вылепил точеную фигурку Стефании. Что делать дальше, он знал. Ручей и пригорок напомнили юноше холм и море возле порта – морских ворот столицы. Именно здесь юноша решил построить большую статую Стефании как памятник его вечной любви к ней.
Уже несколько дней работа над статуей кипела на городском холме. Робин таскал землю, рыл фундамент, а стоящая в центре работ маленькая фигурка Стефании вдохновляла его на труд. Слепые жители копошились внизу и не замечали Робина. И вдруг:
– Мама, смотри, какая красивая тетя! – сказал ребенок и протянул ручки к фигурке.
– Да, доченька, – это наша Стефания, – ответила мать.
– Это наша Стефания, она самая, – заговорили жители города, и стало ясно, что к ним вернулось зрение.
Все, кто мог, начали помогать Робину. Землекопы рыли фундамент, каменщики возводили постамент, гончары вылепили большую статую из гипса, а литейщики отлили ее из чугуна, портные одели статую в красивый наряд, а ювелиры сделали большие красивые украшения и глаза. Черты Стефании вскрывались в памяти людей все ярче. Они даже стали замечать, что стали дружнее и ближе друг к другу и на гадости не стало хватать ни времени, ни желания. В королевстве тоже замечались изменения. Женщины стали более ласковыми и нежными, а от этого они стали хорошеть. Дети, получив любовь родителей, уже не были такими капризными и жестокими.
Все стало напоминать прежние времена. Зацвели цветы, запели птицы. Жители заскучали за Королем с Королевой, а особенно за принцессой. Все стали приходить к статуе, все чаще вспоминая ее. От этого им делалось легче и светлее на душе. Когда строительство было закончено, никто о принцессе иначе как о красавице уже и не вспоминал. В сердцах всех она осталась гордостью этого королевства.
Черный герцог сначала пытался работы запретить, но ему не дали. Потом он пытался руководить, но его не слушали. Жители были уже зрячими и не нуждались в его услугах. К концу работы над статуей он куда-то незаметно исчез. А работа продолжалась.
Когда Робин доделал последнюю деталь своего творения, он заметил парус приближающегося корабля. Вскоре все увидели штандарт изгнанного Короля. Изгнанник с женой и дочерью ехал принять смерть на родной земле.
* * *– Смотри, Стефания, что там над бухтой? – спросил он свою дочь.
– Статуя какой-то красивой девушки, – сказала несчастная обезображенная принцесса.
В это время в городе шли приготовления.
– Едет наш Король, – говорили жители королевства и бежали в порт.
Когда корабль причалил к берегу, народ стал звать свою принцессу.
– Выходи, красавица, мы ждали тебя, мы любим тебя! – приветливо восклицали горожане.
– Что мне делать, отец? – спросила девушка у Короля. – Ведь как только они увидят мое уродство, они уничтожат меня своим презрением.
– Я думаю, что надо выйти, – сказал Король. – И будет что будет.
– Но платье по такому случаю надо сменить, – сказала Королева. Она была истинной женщиной.
Сменив платье и опустив голову, Стефания ступила на родную землю. Люди захлопали в ладоши, музыканты заиграли, а дети засмеялись, принцесса не решалась на них взглянуть. А когда она все же это сделала, то толпа закричала:
– Красавица! – и верно, к девушке вернулась прежняя красота.
– А вот и наш Король, – зашумела толпа, и чета монархов вступила на родной берег. Дворяне уже несли знаки королевской власти, а министры наперебой спрашивали:
– Какой будет первый указ, Ваше Величество?
Король поискал глазами свою дочь, а она уже находилась в объятиях Робина.
– Я хотел бы снова отменить все зеркала, они принесли нам только горе, – провозгласил Король.
– Не стоит, Ваше Величество, – послышался громкий голос. Все удивленно посмотрели, кто это осмелился перечить королю, и увидели Мудреца.
– На вашем месте, я бы готовился к свадьбе, – сказал старик и кивнул на Робина и Стефанию. – А зеркала нам больше вреда не сделают. Люди теперь видят больше, чем свое отражение. Они научились видеть сердцем и душой. Люди стали другими. Они поняли красоту и гордость своей страны. Они никогда уже не будут слепыми. Не будем обижать зеркала – они ни в чем не виноваты!
И Король согласился с Мудрецом, что, поверьте, не часто бывает даже в сказках.
Робин, увидев Мудреца, спросил, почему тот сразу не подсказал ему делать статую. Ведь тогда можно было бы быстрее спасти страну и изгнать Черного герцога.
– Да я и сам не знал, что нужно было ее делать, – честно признался старик. – Страну спасла не статуя, а искусство. Даже самая жалкая страна, у которой не осталось шансов на выживание, может быть спасена искусством ее жителей. А статуя это или что-нибудь еще – значения не имеет.
Придворные писцы записали эти слова Мудреца, но ничего не поняли. Они пошли к министрам, но те тоже ничего не уразумели. Докладывать Королю не решились, но на всякий случай на свадьбу старика не пригласили, поскольку штат министров и советников был укомплектован полностью. Впрочем, его поздравление зачитали сразу после поздравлений соседних монархов. Так что приличия были соблюдены полностью. Да и Мудрец не обиделся.
Давно это было. Некоторые даже стали забывать… А жаль!
2008–2009
Король и время
Сказка-сон
1
Над Черным озером стоял туман. Большое красное солнце садилось, с трудом пробивая лучи сквозь вязкую дымку. На краю берега знакомой тропой продвигался отряд рыцарей, одетых в черные плащи и шлемы. Кони перепрыгивали через ручейки, оставляли глубокие следы в мокрой земле, всадники тихо переговаривались.
– Вот и граница нашей страны. Тихо все, спокойно.
– Мы ловко обошли неприятеля, теперь он далеко.
– Не накличьте беду, нам известно, что преследователь у нас Лавриус, он очень хитер и смекалист, а пленных не щадит.
Только прозвучали эти слова, как из тумана возникла большая тень воина. Он достал рог и протрубил боевой знак. Из дымки на черных рыцарей облаками полетели белые воины, и завязалось сражение.
Черные сразу были поставлены в невыгодную позицию, подставив неприятелю бок. Белые рыцари рассекли их отряд пополам, отрезав возможность объединиться и отступить. Черные быстро поняли, что обречены, но упорно сопротивлялись. Вдруг один из них заметил тропинку, которая вела в туман.
– Сюда, отступаем! – крикнул он товарищам по несчастью. Всадники, скинув наступающих, устремились по тропинке. Вскоре они оказались высоко над озером, но на самом краю обрыва. Только затихло преследование и беглецы перестали слышать коней противника, как сверху на них полетели камни и стрелы. Рыцари срывались и падали в воду. Те, кому удалось удержаться на тропе, с ужасом посмотрели вниз.
Сверху было хорошо видно, как возле падающих зажигались глаза Священных сомов, как эти рыбы подплывали ближе к жертвам и живьем глотали несчастных.
– Мы сдаемся! Пощадите! – взмолился главарь черных. Рыцари встали на колени. Из тумана выехал рыцарь в красивом белом шлеме с перьями. Он подъехал к поверженным и посмотрел им в глаза. Рыцари опустили головы. Они знали – Лавриус никогда не берет пленных.
– Я принимаю вашу сдачу, сдавайте оружие и следуйте за нами. Никто ничего худого вам не сделает. Это я, Лавриус, вам говорю.
У пленных отобрали оружие, выстроили их в колонну и повели. В это время из тумана появилась женщина. Она была достаточно молода, но не юна, бледна, одета в старомодные белые одежды и простоволоса.
– Солдат, – обратилась она к Лавриусу, – а не видал ли ты моего маленького сынка?
– Сына? – удивился Лавриус, он не ожидал увидеть здесь живую душу. – Какого сына?
– Моего сына, солдат, – сказала женщина так просто и уверенно, что и возразить было невозможно. – Сына, солдат, я на этой войне потеряла. Своего маленького сына.
Лавриус спешился, подошел к женщине, снял шлем и заглянул ей в глаза.
– Я Лавриус, начальник передового отряда Его Величества.
– Сегодня, – ответила женщина.
– Что сегодня? – не понял рыцарь.
– Сегодня ты, Лавриус, начальник отряда Его Величества, – спокойно сказала женщина.
– Ты меня знаешь? – удивился воин.
– Я тебя знаю, ты смелый и опытный воин, – спокойно и с достоинством сказала об этом женщина.
Лавриус снял с себя плащ и накинул его на хрупкие плечи собеседницы.
– Согрейся, мать, а сына твоего мы найдем. Повстречаем – вернем тебе.
Воин вскочил на коня и пришпорил его.
– Лавриус, – так же спокойно сказала женщина, – сегодня король тебя наградит.
– Спасибо, мать, на добром слове, – усмехнулся всадник.
– И еще одно, – собеседница повернула к рыцарю красивое бледное лицо. – Лавриус, остерегайся короля!
2
Лавриусу было приятно ожидание награды. Об этом он мечтал еще с детских лет. Он видел, как по центральной площади проходили гордые ряды воинов, и король награждал достойных. Рыцари выходили под ликование толпы, а маленький Лавриус все хотел отдать, чтобы быть на их месте. Он пошел служить в отряд на самый опасный участок на границе, сражался, научился выживать в бою и дослужился до командования отрядом. Война шла с переменным успехом. Удачи сменялись поражениями, но поражения были не фатальные, а потому закончить войну надежда была. Войска часто действовали несогласованно, но спасало то, что координация противника была тоже невысокой. Тогда Лавриус сам выследил передовой отряд противника и разбил его наголову. В таких случаях король жаловал награду. И Лавриус душой понимал, что это заслуженная награда, та, которую он ждал всю жизнь.
Но не только для наград сражался Лавриус. Благородный юноша видел, как от войны страдает его страна, и хотел навеки победить черных рыцарей, которые вторглись в нее. “Закончится война – закончатся и беды”, – не раз говаривал себе Лавриус, когда видел горящие дома и разоренных крестьян.
С этими мыслями он ехал в столицу. Первым по дороге Лавриуса встретил его начальник барон Щелчок. Он душевно приветствовал героя и присоединился к нему вместе со своим штабом и канцелярией. Вскоре со всех дорог, путей и дорожек к победителям начали присоединяться войска: тяжелая кавалерия, легкая кавалерия, ближняя артиллерия, дальняя артиллерия, малое казначейство, большое казначейство…
– Мы все идем праздновать победу нашей армии, – объяснил барон. – А если кого-то с собой не возьмем – обидятся, а как армии без крепкой дружбы?
– А почему же они впереди нас идут? – недоумевал Лавриус.
– Устав, батенька, устав! По уставу сначала гвардия, потом кавалерия, потом артиллерия, потом интенданты. Ну, и мы…
– Но ведь так король не увидит победителей, – не сдавался молодой воин.
– Король увидит свою армию. Он, король Славно-гнет, все увидит!
– Да и победа не большая, – продолжал возражать молодой воин.
– Это не наша задача – определять, большая победа или небольшая. Скажут большая – значит, большая.
Лавриус грустно улыбнулся. Мечта жизни превратилась в маскарад, фарс. Победа, к которой он шел много лет, растаскивалась у него на глазах посторонними людьми. Он вспомнил слова наивной женщины. “Надо будет ей сказать, что король меня обязательно наградил. Она должна верить в хорошее!”
3
Король Славногнет был в хорошем настроении и принимал парад у своих победивших войск. Его приветственную речь восхищенная толпа и войска поняли еще до того, как он открыл рот. В воздухе витала атмосфера праздника и победы. Королю было слышно, как радостные придворные обсуждали между собой детали операции:
– Дерзкая атака…
– Блестящая финансовая операция…
– Хороший процент накоплений…
– Своевременная покупка новой партии оружия…
К монарху подбежал запыхавшийся министр с большим списком награжденных:
– Ваше Величество, этих героев ждет дворец. Награды мы уже изготовили.
Славногнет поднял брови:
– Опять одни и те же?
– Но что делать, если других героев у нас нет…
Король посмотрел на колонну, завершающую парад.
Его взгляд остановился на Лавриусе.
– А вот этот молодой человек, он мне нравится. Внесите его в список!
– Ваше Величество, но, возможно, этот молодой командир не имеет никакого отношения к победе…
– Ну и пусть не имеет. Тем больше обрадуется награде и будет хорошо служить.
– Хорошо-с! Эй, служивый! Тебя король во дворец зовет. Награждать будет.
У Лавриуса, не слышавшего разговора короля и министра, екнуло сердце. Вот он какой, король Славногнет! Нашел истинного победителя и решил его наградить лично!
Когда министр увидел слезы радости у молодого рыцаря, то подумал, что Славногнет как всегда прав и молодежь надо поощрять к подвигам.
4
Перед Лавриусом предстал дворцовый зал в Башне с Часами. Попасть в Башню с Часами мог не каждый житель королевства, а очень заслуженный. К моменту прихода туда Лавриуса в зале стояла заметная толкотня. Молодой человек снова упал духом, но как только появился король и стал вручать награды, то о Лавриусе вспомнили в числе первых. Когда же рыцарь встал на одно колено, к Славногнету быстро подошел министр и прошептал:
– Он идет.
Лицо короля выразило испуг, и он почти бросил Лавриусу награду. Потом повернулся спиной и покинул зал. Министр зачерпнул рукой оставшиеся ордена и медали и бросил их в толпу. Тут же от стен отошли стражники и начали вытеснять народ из зала. Все это привело Лавриуса в смятение – совсем не так он представлял осуществление своей давней мечты.
Между тем толпа, несмотря на неласковое поведение стражников, и не думала расходиться.
– Награды! Награды!!! – алчно кричали заслуженные люди королевства.
– Награды?! – удивился министр. – А кто всю армию отвел в столицу? Черные уже захватили четырнадцать деревень и два города. Идите, отбейте их – и будут вам награды!
Лавриуса не надо было просить дважды, и он покинул дворец.
Когда Лавриус покидал пределы площади, на него обратили внимание несколько девушек.
– Привет, герой! – крикнула самая бойкая из них и махнула рукой. Тут до рыцаря дошло, что с сегодняшнего дня он герой, и на груди его светится награда, врученная самим королем. Он подошел к девушкам, те смотрели на героя с нескрываемым интересом:
– Гвардеец?
– Нет, Лавриус, начальник передового отряда Его Величества, – представился молодой человек. – Кавалер ордена Банта, – прибавил он для важности.
Лица девушек изменились, казалось, они потеряли к нему всякий интерес.
– Ну, давай, топай в свой передовой отряд. Ходят тут всякие, девушкам голову морочат! – отогнала кавалера бойкая.
Лавриуса как будто облили ведром холодной воды.
Всю дорогу на окраины он думал о том, почему девушки так странно к нему отнеслись, почему лучшие люди государства так униженно выпрашивали награды и кого боялся могущественный король.
5
Когда воин приехал в свой лагерь, было темно, но он не мог уже заснуть. На часах стоял старый солдат, и Лавриус обратился к нему со своими вопросами.
– Не серчай на девушек, герой, – утешал его старый солдат. – Ну подумай сам, завтра тебя убьют, и кто будет следить за твоими детьми? Люди странное говорят. Каждую ночь многие дети уходят в туман и не возвращаются уже никогда. Матери стараются не спать, но лишь сомкнут глаза, ребенок, не проснувшись толком, идет в туман, к Черному озеру. А там его уже Священные сомы ждут. Если отец есть, он ребенка еще остановит, а если он на войне, да еще убит… Ни одна девушка себе такой судьбы не захочет, вот и цепляются к гвардейцам, которые никогда не воюют, а только дворец стерегут.
– Да что ты такое говоришь? – удивился Лавриус. – Что за суеверия?
– Суеверия? А не встречал ли ты, командир, полоумных матерей, что своих детей потеряли?
– Встречал… Так ведь война!
– Так ведь сколько мы живем, всё война. Ни поесть, ни поспать, ни пожить нормально. Зато в столице люди не воюют, а получают награды. Награды, поди, приятнее получать, чем воевать.
И старый солдат закурил трубку.
“Значит, нужно окончить поскорее войну”, – подумал Лавриус и пошел спать.
6
Отряд Лавриуса который день был в рейде по тылам черных. Его воины вырастали как из-под земли, и, казалось, их не брали ни пуля, ни стрела, ни меч. Стратег черной армии не только отказался от похода на столицу, но и, собрав свои войска в кулак, стремительно двигался к границе назад к своим.
Тут-то, на небольшом горном перевале, и ждал их немногочисленный отряд Лавриуса. Затрубили боевые трубы, ударили барабаны, развернулись черные знамена, и войска тяжело пошли на штурм перевала. Но не тут-то было. Воины Лавриуса стояли насмерть. Плечом к плечу, закрывая друг друга, они отразили сильнейшую атаку черных. Затем последовала еще одна, еще и еще…
– Если мы хотим, чтобы война закончилась, мы должны устоять до прихода наших, и тогда черному войску наступит конец! – подбадривал бойцов Лавриус. – А как только разобьем черных, то и война окончится!
Отряд белых ждал подкрепления, а оно все не приходило. У воинов закончились пули, стрелы, затупились мечи, а войско все не спешило на подмогу. Неприятель же наседал.
– Когда же придут наши? – спрашивали изможденные бойцы.
– Наверное, король готовит очень сильное войско, вот оно и опаздывает, – успокаивал своих солдат Лавриус. И воины стали сражаться камнями и палками.
Но подкрепления все не было. Закончилась всякая еда, иссякли запасы воды. А неприятели все наседали. Они ведь тоже боролись за свою жизнь.
– Где же король? – спрашивали истекающие кровью герои.
– Он старается перекрыть все выходы из страны, – успокаивал их Лавриус. И воины стали питаться сухой травой и снегом. Видя их беспримерное мужество, черные послали парламентера.
Тот предложил большие деньги и покровительство своего короля. Он очень расхваливал Лавриуса и его воинов, но получил отказ. Белые не желали выходить из боя.
Только к вечеру следующего дня, когда силы были на исходе, к Лавриусу подъехал гонец из столицы. Это был барон Щелчок.
– Здравствуй, Лавриус, наслышан о твоих геройствах. Слушай же приказ короля, – Щелчок прокашлялся и развернул свиток. – Король приказывает тебе сложить оружие и пропустить войско черных.
Отчаянью молодого воина не было предела, снова страна не нуждалась в его геройствах.
– Как же так, ведь войне может быть конец уже сегодня! – Лавриус вдруг принял решение. – Господин барон!
– Да, мой юный друг!
– Можете оказать мне любезность?
– Несомненно!
– Тогда сделайте вид, что опоздали с приказом!
– Что? Простите, не понял…
Но Лавриус его не слушал.
– В перед, на врага! – скомандовал герой.
Воины поднялись и белой лавиной пошли на удивленных врагов. Нервы у черных не выдержали, с криками их войско побежало вниз с горы, теряя оружие и товарищей. Лавриус преследовал врагов, но не заметил, как низину быстро заполнил туман. И тут воин понял, что оторвался от своих, потерял врагов и блуждает в дымке. Откуда взялся туман? Вдруг прямо под копытами коня рыцарь увидел воды Черного озера. Как же он мог так заблудиться? Из тумана на темной глади воды выплыла лодка. Ею управлял красивый не старый мужчина с окладистой бородой, одетый во все белое. Белыми были его борода, брови и волосы.
– Эй, я Лавриус, командир передового отряда Его Величества!
– Вчера, – произнес незнакомец.
– Что вчера? – не понял воин.
– Вчера ты был командиром передового отряда Его Величества!
Значение слов мужчины Лавриусу были непонятны, но он все же решил спросить.
– Как мне добраться к своим?
– А кто это – твои? – спросил незнакомец.
– Воины Его Величества короля Славногнета!
– Ах, эти… Разверни своего коня, повернись ко мне спиной, и ты найдешь этих воинов.
Не прошло и пяти минут, как Лавриус выехал к небольшому отряду белых. Командиром отряда был Щелчок.
– А вот и ты, – широко улыбнулся барон. – Лавриус, ты нарушил приказ короля и арестован. Сдавай оружие!
И тут до Лавриуса дошло, что белый незнакомец был прав.
7
– Ты, главное, не волнуйся, – успокаивал Лавриуса Щелчок. – Король героев любит, сам тебе награду давал.
А то, что ослушался – не беда! Пожурит немного, и все.
Я тут недавно в разгул пустился, так он меня три дня взаперти продержал, а потом погрозил пальцем и отпустил.
Негоже лучших воинов строго наказывать.
Конвой при этих словах закивал. Солдаты любили Лавриуса и не очень-то понимали, зачем вести героя под конвоем. Вскоре в лучах утреннего света показалась столица.
Героя повели в Башню с Часами, но не вверх, а вниз. Оказалось, что внизу башни была большая тюрьма. Лавриуса спустили в самое глубокое подземелье. Туда никогда не проникал свет, и если бы не свечи, было бы совсем темно.
Пока открывали дверь камеры, Лавриус услышал детский плач. Откуда в темнице ребенок? Благородный рыцарь оттолкнул охранника и подошел к следующей двери.
В соседней камере он увидел светловолосого мальчика лет семи, одетого во все белое. Ребенок горько плакал, вытирая слезы кулачком.
– Ты кто? Как тут оказался? – спросил Лавриус.
– Завтра… – сказал мальчик и посмотрел на него большими глазами.
– Не положено! – заревел страж и начал заталкивать изумленного Лавриуса в камеру. Мальчик бросился к решетке:
– Завтра король прикажет тебя казнить. Спасайся! Не дай ему это сделать. Король – твой главный враг! Помни об этом!
– Ты кто? Как тебя зовут? – кричал ему Лавриус, но стражи уже затолкнули мальчика в камеру, и он погрузился в тишину, сырость и мрак.
8
Вечером закованного в кандалы Лавриуса привели к королю Славногнету. Когда герой посмотрел в глаза королю, его душой овладел холод страха. “Как же так, я, воин, не боюсь грозных врагов, а робею перед королем, как мальчишка!” – пытался взять себя в руки пленник.
Король между тем начал:
– Скажи, воин, как случилось, что ты в полной памяти и трезвом рассуждении не послушался моего важнейшего приказа. Погубил солдат, потерял оружие и загнал насмерть коней?
Лавриус был ошеломлен.
– Мои товарищи погибли?
– Да, по вине их глупого командира!
– Боже мой! – с тоской и отчаяньем взмолился рыцарь.
Король пошел в наступление:
– Ты признаешь себя виновным? Ты признаешь свое ничтожество? Ты примешь справедливую кару?
И вдруг Лавриус вспомнил слова странного мальчика.
Ведь он пока не видел ни погибших друзей, ни даже загнанных лошадей. И если король смог посадить в темницу ребенка, то не смог ли он ему попросту наврать? Но доказательств лжи Славногнета у Лавриуса тоже не было. И все же было понятно, что в этом случае стоило себя защищать.
– Если мои воины и погибли, то они погибли, защищая свою страну лицом к врагу. Если кони загнались, то лишь в погоне за врагами.
– Ах вот ты как заговорил… – изумился король. Он явно не ожидал такого поворота дела. – Хорошо… Но как ты посмел, ничтожество, ослушаться моего приказа?
– Да любой хороший стратег никогда бы не отказался добить противников!
– Только ты забыл, – король начал приходить в ярость, – что стратег – это я, а ты только мой подданный. Это моя страна, это моя война, это мой неприятель… А ты лезешь…
– Но если это не моя страна, не моя война и не мой неприятель, то что мне остается? – спросил недоумевающий Лавриус.
– Как что, как что? Мне служить, меня слушаться и получать награды, как это делает вся масса подонков, проживающих в столице! А я смотрю, – король подбежал к столу и сдернул покрывало. На столе стояли шахматы. – Я смотрю, где моя пешка? Я же ее сюда поставил, а она здесь, – Славногнет схватил белую фигурку и поднес к лицу Лавриуса. – Вот она, родимая, сама ходит! – король держал пешку, а Лавриусу казалось, что за горло держат его, и это им трясут у него же перед глазами. – Что глаза выпучил? Больно? Я твой кукловод, как поставлю, так и будешь стоять! Ты понял?