Избранные. Морская и романтическая фантастика

В смутно угадывающейся темноте грота послышалось лёгкое движение, слабый плеск, привлекший внимание Романа. Из полумрака лёгкой, беззвучной лодочкой к нему скользила девушка. Миг и её голова скрылась под водой, и стремительный силуэт моментом преодолел разделяющее их расстояние и вот – вынырнула в какой-то паре метров от него, плавно, не поднимая брызг.

Роман с незнакомкой молча разглядывали друг друга. Девушка не была русалкой или кем-то вроде неё из разряда многочисленных фольклорных морских персонажей. Никакого хвоста, плавников, перьев и прочих рыбьих принадлежностей. Это было вполне ясно видно, учитывая, что незнакомка не утруждала себя никакой, даже самой минимальной одеждой. В то же время в ней чувствовалась некая труднопередаваемая чужеродность. Совершенно чётко осознавалось, что водная стихия для хозяйки грота – родная и она чувствует себя в ней не гостьей, а коренной обитательницей. Удерживалась и перемещалась она в воде совершенно свободно, без каких-либо лишних движение с грацией скорее дельфина, чем искусной пловчихи или ныряльщицы. Идеально чистая и гладкая кожа её тела периодически вдруг начинала переливаться, то синим, то зелёным, а иногда по неё пробегали разноцветные искры. Точёная фигура, миловидное личико, струящиеся по плечам снежно-белые волосы и широкие ослепительно синие манящие глаза.

– А ты не очень-то вежлив! Девушка не должна заговаривать первой с незнакомцами!

Голос девушки журчал и переливался, как горный ручеёк.

– Или ты недостаточно хорошо меня рассмотрел?

Мелодично рассмеявшись, незнакомка грациозно сделала оборот вокруг своей оси.

– Кгхм…, – Роман прочистил горло и облизнул пересохшие губы, – я думаю, что некоторые вещи никогда нельзя рассмотреть достаточно хорошо. Сколько на них не смотри – тянет делать это ещё и ещё.

– Каков льстец, а!

Незнакомка переместилась к нему ближе и, нежно подняв пальчиком его голову за подбородок, всмотрелась ему в глаза. Два синих магнита, словно вытянули из Романа душу через глазницы и растворили в себе. Придя в себя через неопределённое время, он обнаружил собеседницу напротив себя у другой стенки пещеры в зеркальной позе – облокотившейся на скальную полку и совершенно по-ребячески болтая в воде точёными ножками.

– Я знаю, что ты считаешь меня своим видением… не буду тебя разубеждать, да и я к этому привыкла. Твоим соплеменникам проще поверить в галлюцинации от выпитого рома или выкуренного опия, чем в то, что они видят своими глазами, – девушка расхохоталась и одним толчком вновь переместилась вплотную к нему.

– Вообще, конечно, вы, люди, очень легкомысленные существа. Наркотики – это дверь, которая может открыться в совершенно неожиданные места. И совсем не факт, что оттуда удастся вернуться. Во всяком случае, без потерь.

– Ну, это же не мой случай, верно, – с небольшой ноткой тревоги вопросил Роман, у которого по спине неприятно холоднуло при обращении «вы, люди».

– Нет, – хохотнула, – дьяволица, – девушка, направившая тебя ко мне, хотела сделать тебе приятно. И мне тоже. Давно уже у меня не было гостей. Но у тебя и без этого серьезные проблемы.

– Серьезнее, чем разговоры с галлюцинацией?

– Гораздо, – незнакомка сочувственно покачала головой, – но мы вернёмся к ним потом, – не терять же понапрасну время, которого, кстати, у нас не так много.

Она прижалась к его груди и приближая свои губы к его, прошептала: «Химинглэва… когда-то твои соплеменники называли меня Химинглэва…» И время остановилось.

Спустя блаженную вечность, она отстранилась от него и довольно раскинулась на водной глади, как кувшинка. Роман, переводя дыхание разглядывал фосфорецирующий потолок.

– Мне жаль прерывать столь прекрасные мгновения, но времени, действительно почти не осталось. Я думаю, что ты не слышал обо мне и моих сёстрах… Люди… постепенно позабыли нас. Я дочь Эгира – повелителя моря. Когда-то мы тесно общались с людьми, хи-хи… отец, наша мать Ран и мы их дети… Люди почитали нас и приносили нам богатые жертвы. Мы помогали своим поклонникам и карали ослушников. Но с годами нас стали забывать и мы стали слабеть. Мы остались в мифах и легендах. У нас почти не осталось слуг и адептов среди людей… Мы плавно подходим к твоей проблеме – недавно ты лишил моего отца троих будущих слуг. А это очень серьезная потеря для него по нынешним временам.

– Троих слуг!? Это ты про кого же… постой – ты про спасённых школьников?

Химинглэва печально кивнула.

– Да… три чистые детские души… трагическая гибель – это очень ценный для Эгира ресурс. Куда ценнее самоубийц-утопленников или пиратов. У тех – другой профиль.

– Да ты охренела! – Романа как ледяной водой окатило, смывая остатки неги, – я спас детей! Вы чёртовы водяные…

– Не забывайся, морячок, – ручейковый голосок девушки-богини зарокотал между скалистых стенок полновесной горной рекой, – помни с кем говоришь!

Спокойная доселе водная гладь, вдруг вздыбилась буруном и ударила его в лицо, заставив долго отплёвываться и откашливаться.

– Ты же понимаешь, – жемчужный голосок вновь звучал безмятежно, – что людям твоей профессии следует быть крайне осторожным и аккуратным в общении с морскими сущностями? И что это тело, – чертовка провела рукой по своей груди, – может принять и другую, менее приятную, но гораздо более опасную форму?

– Не сердись, – богиня вновь на расстоянии вытянутой руки от него и нежно ведет по его щеке пальчиком, – те дети… были бы счастливы у нас… долгая интересная жизнь, новые способности, новый чарующий мир… а потом, – вздохнула она – этим занимается отец, у меня несколько другая, как вы люди говорите, – компетенция.

Последнее слово девушка, словно дразнясь, дурашливо произнесла по слогам.

Роман потёр покрасневшие от морской воды глаза.

– Мадам, вы, кажется, говорили, что наше время подходит к концу? Не соблаговолите ли проводить меня? Продлевать я не собираюсь.

Химинглэва расхохоталась, – ну каков наглец, а!?

– Не переживай, сейчас уйдёшь, но я сказала тебе ещё не всё, – голос её стал твёрдым, сухим и деловым.

– Ты разозлил Эгира и привлёк к себе его внимание. Внимание недоброе, как понимаешь. Ты принёс убыток и тебе предстоит его компенсировать. У тебя есть выбор – первое – ты идёшь на службу Эгиру сам – моряки всегда им ценились, второе – к нам идёт близкий тебе человек, третье – одна разовая, но очень важная миссия, которая может быть зачтена тебе как возврат долга.

– Благодарю покорно, – иронично улыбнулся моряк, – а ещё варианты есть?

– Ты не принимаешь меня всерьёз, – печально вздохнула хозяйка грота, – а зря. Ты не выбрал – выберут за тебя, и очень скоро ты в этом убедишься. Когда захочешь поговорить – помни про вторую таблетку. Правда, попадёшь ты не ко мне, увы… очень жаль, ты мне понравился, хи-хи. Иди, морячок, – девушка резко и неожиданно зачерпнув воды брызнула ему в лицо.

…

– Мистер! Мистер!

Роман открыл глаза и обнаружил над собой встревоженную горничную со стаканом в руке, только что окатившую его водой.

– С вами всё хорошо!? Я пришла убраться и вы не отвечали и не реагировали на прикосновения! Я уже хотела вызывать медиков!

– Всё нормально…

Он с трудом приподнялся на кровати и, мутным взглядом провёл по комнате. Не обнаружив ничего необычного, перевёл взгляд на себя. Стакана ни в руке, ни на кровати не было. Васильковых «семейников» тоже.

…

Произошедшее оставило настолько гнетущее впечатление, что Роман, недолго думая, собрался и, плюнув на все амстердамские радости и красоты, покатил в аэропорт, заказав билет на ближайший рейс в Питер. В мыслях он старался даже не возвращаться к красочному «приходу», словно поставив ментальный блок. Только стремился отдалиться как можно дальше от произошедшего как в пространстве, так и во времени. И только прилетев домой, немного пришёл в себя. Расплачиваясь с таксистом, убирая в карман кошелёк, наткнулся на знакомый кругляш и долго стоял, разглядывая и крутя в пальцах таблетку, под накрапывающим летним ленинградским дождиком. Поискал глазами урну, задумался и нерешительно убрал таблетку во внутренний карман. «Не будем совершать необратимых поступков», – пробормотал себе под нос.

«А ведь я с ней прошёл две таможни» – резанула запоздалая мысль, – Надо же… и ничего. И собачки обнюхивали. Вот была бы хохма – попасться с наркотой на границе. Карьере – конец. Хотя, эта негритянка, Трикси, кажется – говорила что-то про натуральные компоненты и что это не наркотик в чистом виде, хм.»

…

Развалившись на диване, размякший и отошедший после душа, он взял в руки телефон и набрал номер родителей. Гудки шли неприятно долго, и ответивший голос Роман узнал не сразу – трубку почему-то поднял дядя Лёша – мамин брат.

– Беда, Ромка… приезжай…

…

– Ушёл с мостика вечером – всё нормально было, шутил, веселился. Пошёл в каюту. Утром нету его, удивились, не похоже на него. В обед -нету – в каюту звонят – не отвечает, пришли – нет его и след простыл, весь пароход перерыли – не нашли Развернулись обратно – по курсу пробежались, а толку… больше ста миль почти отмахали за это время… Эх, последний рейс Санька делал, в управление собирался садиться после него… Уже и место для него приготовили…

Дядя тяжело вздохнул. Роман молча смотрел на мать. Та, без кровинки в лице сидела на диване, сложив руки на коленях, и смотрела перед собой. На стенку, где за застеклённой дверцей, среди семейных фотографий и фарфоровых слоников лежала причудливо изогнутая перламутровая морская раковина.

…

Роман сидел на диване и смотрел на голубоватый кругляш таблетки на своей ладони. В другой руке массивный восьмигранный вискарьный стакан с водой. Пришлось уехать, как бы ни тяжело было оставлять мать, отговорившись срочными делами и оставив её на попечение сердобольной соседки. Впадать в транс на глазах у матери было бы уж чересчур.

– Чтоб вы сдохли, суки ластоногие!

Роман решительно закинул снадобье в рот и щедро отхлебнув из стакана упал спиной на кровать, раскинув руки.

…

Он на этот раз не хотел наслаждаться виртуально-галлюцинногенными эффектами, и крепко зажмурил глаза. А когда открыл их, никакой комнаты вокруг, разумеется, не было. Он лежал в шезлонге на галечном морском берегу. В десяти метрах от него берег обрывался и лениво накатывал прибой. Пляж, если его можно так было назвать, представлял собой полоску берега пару десятков метров протяжённостью и десяток метров в глубину скальной породы. С обоих сторон он был огорожен врезающимися в море скалистыми гребнями. Пляж был пуст, не считая Романа и лежащей в метре от него на таком же шезлонге девушки с ярко-морковными волосами в бикини и солнцезащитных очках.

Сознавая, как бессмысленно и не к месту это звучит, он вопросил:

– Это ты затащила сюда шезлонги?

Девушка заливисто рассмеялась, обнажив жемчужно-белые зубки.

– Туристы. Как вы их называете – дикари. У них тут тайное место, для влюблённых. Альков. И не лень же было тащить, да? А тут опасно – сильный прибой и скалистое дно… Кстати, меня зовут Блудухадда.

– Отец…. ваших рук дело?

– Ну, не моих именно, если тебя интересует, но да… тебя предупреждали, а ты не внял.

– Как вы это сделали?

– Неважно, это, как вы говорите – дело техники, совершенно ненужные тебе детали.

Чувствуя накатывающую волну бешенства, он спросил:

– Что с ним?

– Он… жив. Учитывая необычную ситуацию, мы решили подождать, пока ты снова навестишь нас, чтобы принять решение.

– Дай угадаю – вы можете его вернуть, если я соглашусь заменить его собой? – подтверждающий кивок, – или выполнить какую-то миссию? – снова кивок.

– Умный человечек, – рассмеялась морская обитательница, – приятно иметь с тобой дело.

– Что за миссия?

Блудухадда некоторое время молчала, легонько постукивая пальчиками по подлокотнику.

– Одна вещь попала не в те руки. Вещь была давно утеряна и считалась безвозвратно утраченной. А она может натворить много бед и неприятностей. Хотя и сильно повреждена. Нужно забрать её и вернуть законным владельцам. То есть – нам.

– Почему вы обращаетесь ко мне? Такие все из себя крутые-всемогущие?

– На суше наши возможности ограничены. Вот и приходится хвататься за любой вариант. Но ты не задирай нос – не получится у тебя – будем искать других. И найдём, будь уверен.

– Я не грабитель и не гангстер. У меня и оружия нет.

– Тем хуже для тебя. Жаль, что не обзавёлся столь полезными умениями и вещами, – девушка показывала, что и морским обитателям не чужд человеческий юмор, – если у тебя не получится, выручать тебя из заточения мы не будем. И не можем и не особенно захотим. А твой отец останется у нас.

– Что за вещь? Где и у кого она?

– Вещь…, – собеседница вновь надолго замолчала, – в разное время её называли по-разному. Например – Скипетром Морских Королей. Или – Жезлом Бури и Волн. А кто-то – Трезубцем Нептуна. Разные люди из разных народов, видя его, каждый в своё время давали ему свои имена. А когда-то он звался «Многофункциональным гравитационно-электромагнитным возмутителем». Инвентарный номер ИНТ-1302, департамент гидросферных исследований разбившегося космо-ковчега «Олимп» заведование младшего аква-командора Посейдона.

Последнюю фразу девушка произнесла вполголоса, словно бы обращаясь к самой себе.

– Впрочем – забудь. Твоё дело найти его, забрать и отдать нам. Взгляни мне в глаза, морячок, – девушка сдвинула очки на лоб.

Романа пронзили стрелы пурпурных мерцающих глаз. Он почувствовал, как покрылся липким потом, мысли превратились в кашу из обрывков фраз и слов и закрутились во всё ускоряющемся водовороте, а потом – также внезапно успокоились и потекли размеренно, а тело отпустило от напряжения.

– Теперь ты знаешь, где он и у кого, морячок, девушка опять сдвинула очки на лоб. Ты будешь чувствовать его и ты знаешь, что делать, когда завладеешь им. Держи – она кинула, а он машинально поймал маленький блестящий предмет, похожий на свисток.

– И не злись, парень. Хвали небеса, что ты разговариваешь со мной, а не с моим папашей.

– Зачем вам этот… жезл?

– Хо-хо! Боишься? Не бойся – устаивать катаклизмы никто не собирается. В этом нам с вами не сравниться. А вот вы, с его помощью можете натворить делов. Эх… людишки…, – с неподдельной горечью протянула красноволосая красотка, – ведь когда-то мы дружили с вами и я плескалась и играла на пляже с рыбацкими детьми. Люди приносили нам дары и возносили молитвы, а я приводила дельфинов, которые катали их на спинах, загоняла рыбу в сети и приносила жемчужины и драгоценные камни… А сейчас! Во что вы превратили моря?

Девушка грациозно поднялась с шезлонга и склонилась над ним.

– Лети, шкипер, возможно мы ещё увидимся, когда дело будет сделано и между нами не будет обид, – девушка сложила губы трубочкой и легонько дунула ему в лицо.

…

Роман услышал стук распахнувшейся оконной створки и почувствовал дуновение ворвавшегося шального порыва ветра. Некоторое время он лежал неподвижно, отстранённо вслушиваясь в окружающую полифонию звуков. Затем, не вставая с кровати закрыл глаза и помассировал руками виски, словно стимулируя мозговую активность.

«Игорь Рукавишников. Мурманск». Он смотрел на плечистого молодого светловолосого парня – мастера добычи рыболовного траулера, чей донный трал недавно у Фарерских островов сковырнул с океанского дна вместе с сотней килограмм губки, морских звёзд и несколькими тоннами окуня – неприметную железяку, облепленную ракушками и обмотанную водорослями. «Что ж, наверное, тебя надо поблагодарить, что ты не стал выкидывать за борт непонятный предмет, а оставил себе. Потом – тщательно очистил, осмотрел и решил увезти домой. Ведь не случись этого, у меня не было бы шансов избежать ужасного выбора – отец или я. Извини, дружище, но жезл тебе ни к чему. Не стоит тянуть со дна всякую гадость», – тут Роман невольно вспомнил про отцовскую раковину.

…

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт заходит на посадку. Пристегните ремни и приведите спинки кресел в вертикальное положение.

…

Газета «Вечерний Мурманск», раздел криминальной хроники.

«Странный случай произошёл сегодня в районе Прибрежного рынка. Неизвестный грабитель напал на выходящего из автомобиля мужчину и отобрав у него сумку бросился бежать. Мужчина стал преследовать преступника. К нему подключились сотрудники ППС, невольно ставшие свидетелями преступления. Неизвестный выбежал на Кольский мост и, вскочив на ограждение, стал дуть в предмет, похожий на свисток, но при этом не раздавалось ни звука. При приближении полицейских он прыгнул в воду вместе с сумкой и исчез. Прибывшие на место водолазы МЧС не смогли обнаружить ни тело, ни сумку. Вероятно, их унесло течением с отливом».

Новостной портал "Фонтанка.ру», Санкт-Петербург. Раздел Происшествия.

«Полицейский патруль сегодня обнаружил на набережной Невы лежащего мужчину в мокрой одежде в состоянии крайнего алкогольного опьянения. После разбирательства и выяснения личности оказалось, что мужчина – штурман торгового флота С., накануне вернувшийся с рейса и, по-видимому, крепко отметивший возвращение в родные пенаты, завершив празднование купанием в Неве.»

Еженедельник «The Shetland Times», Леруик, Шотландия.

«Вчера утром местные рыбаки обнаружили выброшенного морем на берег мужчину на бревне. Мужчина находился в состоянии крайнего истощения и, судя по всему провел долгое время в открытом море. Пострадавший доставлен в местную больницу. После разбирательства оказалось, что это капитан выходившего три дня назад из порта российского сухогруза „Адмирал Щербаков“, ранее пропавший без вести при невыясненных обстоятельствах.»

Эпилог:

Александр Старовойтов, после курса восстановления и лечения в санатории, занял должность начальника службы мореплавания в Санкт-Петербургском морском пароходстве. Первое, что он сделал, вернувшись домой – выкинул в мусоропровод морскую раковину из стенки. Больше никогда Старовойтов-старший не ступал на борт корабля, даже прогулочного речного трамвайчика, не отдыхал на море и без лишней необходимости старался не приближаться даже к речным берегам.

Роман Старовойтов, придя в себя, на следующий день рассчитался из конторы, несмотря на недоумение всех друзей и знакомых, продал свою питерскую квартиру и переехал в Сочи, где устроился на работу спасателем и периодически подрабатывал помощником дрессировщика в местном дельфинарии. За годы работы на участке Романа не утонул ни один человек, а он сам спас 47 отдыхающих. Был трижды удостоен награды «За спасение утопающих» и награждён медалью – «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени. Почётный гражданин города Сочи. Ходят слухи, что после каждого спасённого, герой воздаёт должное местному вину, а потом бегает по берегу ночного моря и показывает ему разные неприличные жесты. При этом кричит, обращаясь непонятно к кому – «Выкусите суки! Слуг вам!? Вот вам слуг!» – тут следует один из жестов. «А у меня – иммунитет, сволочи, хрен вы меня тронете!» – после чего, надрывно хохоча, заваливался на песок, обхватив голову руками.