- -
- 100%
- +
– Клиентов везу в Драконий Зуб.
– Так… Туда Дозморов после праздника собрался. Не с тобой ли?
– У нас договор с иностранной компанией.
– Точно тебе говорю: Дозморов везет парней с этой посудины. Для них еще на той неделе, числа двадцатого груз в сухую долину возили. По летной погоде. Очень странный маршрут, нетипичный. Потому он всем и запомнился. Артем долго высчитывал-планировал, там по топливу не очень выходит, крюк-то дальний.
– Груз случайно не Белоконеву принадлежал? – насторожился Громов.
– Фамилий не помню, – ответил Саня. – Но забавно, что вы всей деревней к Драконьему Зубу намылились. И почему не с Мирного, а от нас?
Юра развел руками:
– Капризы клиентов и превратности судьбы. Слушай, меня тревожит одна вещь: мы с чилийцами договаривались на тридцатое всю инфраструктуру скинуть, но никого из представителей компании я что-то ни на борту, ни на берегу не нашел. Тебе они случаем не попадались на глаза? Где их ветер носит?
– Они в ангарах сидят, – мотнул головой Петрушецкий. – Эти цацы всегда там. Не царское, понимаешь, дело, по кораблям шастать. Это мы корячимся, а они чаи попивают. Так что, когда все свои тюки тут покидаешь, пошарь у них в офисе.
– Ясно, – Юра вздохнул. – Эдак мы до отплытия не уложимся.
– Факт. Эти парни еще те таксисты, – не слишком любезно отозвался о своих коллегах Саня. – Сегодня точно никто не полетит, не надейся даже – ветер боковой, да и вообще поздно уже, ваш корабль опоздал сильно. Завтра, может, самолетом они ваш груз до Холли и подбросят, но вот что дальше… Первого января законный выходной. Второго – по метеосводке. Вполне ожидаемо, если заявят: у нас после вчерашнего голова болит, а над плоскогорьем тучи ходят хмуро – и поди проверь. Останетесь вы с ними без продуктов и палаток в чистом поле ночевать.
Громов помрачнел:
– Не предвидел я, что на Кинг-Джордже такой бардак.
– Это не на Кинг-Джордже, это в турбизнесе. Они же эксклюзивом совсем не занимаются, только по накатанной. А хошь, Громыч, я сам тебя отвезу? – неожиданно предложил Петрушецкий, расцветая задорной улыбкой. – По старой дружбе. За горючку ребятам проставишься, и все.
Юра с сомнением посмотрел на старого приятеля:
– Ты серьезно?
– А что, не похоже? Вон у меня какая машина ладная, видал? Новейшая модификация, долетим как на ковре-самолете.
– Отпустят?
– А чего нет? Можно и официально все оформить, если у твоих клиентов деньги лишние водятся. Смотри, сегодня-завтра я на дежурстве, потом трое суток выходных. Так что сгоняем, куда скажешь. В два плеча[14] – и ты на месте. Много груза не возьму, не подниму из-за запаса горючки, но пару палаток и НЗ не вопрос.
– Спасибо, дружище! – Юра протянул руку, и Петрушецкий с удовольствием ее пожал.
– Тогда договорились. Оформляй свои баулы в офисе, а самое необходимое отдельно отложи. Первого января после обеда и рванем. Кроме тебя, могу еще одного человечка захватить, если надо.
– Понял. Ты, Петруха, настоящий полковник!
– А то ж! Для тебя, Громыч, я на все готов. Ты в отеле остановился или на базе?
– В отеле.
– Понял. Я с тобой свяжусь!
На этом старые приятели расстались. Петрушецкий пошел к вертолету, а Громов отослал Ишевича в отель и занялся сортировкой барахла. Он был рад, что все так отлично повернулось. Ему хотелось спокойно осмотреться в долине до прибытия разношерстной толпы, и морально подготовиться. Да и Грач будет счастлив подстраховаться.
⁂Володя и впрямь обрадовался открывшейся возможности. Когда Громов глубоким вечером добрался наконец до отеля, он выслушал новость с довольной миной.
– Говоришь, еще одного человека взять можно? Отлично. Бери с собой Диму. Мне кажется, вы хорошо сегодня сработались.
– Да я, в принципе, и без него справлюсь.
– Ничего-ничего, пусть он с тобой разомнется. Поможет палатки поставить.
– Да чего их ставить? Мы с Сашкой вдвоем их за час поставим.
– Так, не спорь со старшими! Сказал, Диму возьмешь, значит, возьмешь.
– Ладно, – Громов потянулся, расправляя уставшие плечи. – Спорить не стану. Да и пойду я, Вов…
Грач оглядел гостиничный коридор – узкий и плохо освещенный тусклыми бра – и поманил Юру за собой:
– Подожди, зайди ко мне на минуту, новости есть.
Громов вздохнул и вошел в номер, оглядываясь.
– Неплохо устроился, – протянул он с одобрением. – Хоромы царские. Мне такие же выделят?
– Тут все номера одинаковые.
Юра без лишних церемоний плюхнулся на застеленную искусственной тигровой шкурой двуспальную кровать, чуть попрыгал на пружинистом матраце, проверяя его крепость, и рухнул на спину, раскинув руки.
– Хорошо!
Грач смотрел на друга с непонятным выражением лица.
– Ну чего? – Громов приподнял голову. – Что у тебя за новости?
– Ко мне Белоконев прибегал, – Володя уселся рядом. – Не успел я разместиться, он в мою дверь молотит. Открываю – что за пожар? – стоит, значит, всклоченный, красный. Вот, полюбуйся!
Юра взял протянутый белый конверт и вопросительно изогнул бровь:
– Еще одно от Анонима?
– Геннадий сказал, лежало прямо на прикроватной тумбочке. Я спускался на ресепшен разбираться. Думал, сейчас прищучу шпиона-разведчика. Но милые девушки на голубом глазу утверждают, что вся наша группа заселилась одновременно. Кроме тебя, разумеется. Тогда я пошел в номер Белоконева. Видишь на конверте вот это пятно? Письмо кто-то засунул в боковой кармашек его сумки, а в кармашек грязь попала, вот конверт и испачкался. А владелец-то наш ни сном ни духом – вошел, плюхнул сумку на тумбочку, стал комнатой любоваться. Потом сумку разворошил, конверт и выпал. А Паганель решил, что анонимка в номере дожидалась.
– Весело, – сказал Громов. – Тут камеры должны быть везде. Ты смотрел?
– Смотрел. Уговорил их кое-как, но на картинке момент, как цепляют конверт на сумку, не виден. Это случилось на улице. Сразу после экскурсии – либо в автобусе, либо уже непосредственно у входа в отель, потому что вовремя прогулки по острову я никакого белого конверта торчащим из его сумки не видел. Но в автобусе и на лестнице камер нет.
– Я прочту? – Юра сел и вытащил бумагу: «Встретимся 3 января в полдень в точке с координатами…»
– Координаты нашего оазиса? – зачем-то уточнил он, хотя и без того все было ясно.
– Гена говорит, что все куда конкретнее. Это станция Надежда.
– Свидание, значит, – Громов вернул конверт.
– Запиши циферки-то, – посоветовал Грач. – Послезавтра прибудешь в долину, сходи посмотреть. Внутрь не лезь, но подходы по возможности изучи, хорошо?
– Хорошо.
– Я бы с тобой полетел вместо Ишевича, но не могу. А Дима парень толковый. Если что, он тебе подсобит. Только и ты тоже не зевай. Я тебе доверяю.
– Любопытно, что свидание 3-го января, – сказал Громов. – Вы же второго к вечеру прибыть должны. И ты с Долговым, и Белоконев с артистами. А четвертого мы уже в обратный путь собираемся.
– Вот-вот, я тоже обратил внимание на дату. Возможно, конечно, это Аня Егорова записки пишет и 3 января для отвода глаз поставила. Но может статься, что Аноним летит в оазис не с нами, а с туристами. В соседнюю долину Чаруского как раз суточный заезд планируется. Надо будет уточнить, кто туда записался. Симорский совершенно точно летит, он при мне на стойке администрации сегодня тур оформлял… Абызов, кажется… Ладно, это уже моя забота!
– Кстати, Гена обеспечил доставку груза в долину заранее и без своего присутствия. Понятия не имею, как это у него получилось, мы с тобой пробовали дистанционно – не вышло. А ему инфраструктуру уже успели сбросить в двадцатых числах декабря.
– И оно там валяется? – удивился Володя. – Прямо так, без присмотра?
– А что ему сделается? Украсть некому, но я к чему веду, Вов: покровители у историка люди очень серьезные. Покруче нас будут. Имей в виду, когда начнешь ловить Анонима. Он и сдачи может дать.
– Не учи ученого, – буркнул Грач. – Пока Аноним нам, собственно, ничего плохого не сделал. Я с ним просто поговорить хочу, в глаза посмотреть.
– Это пожалуйста. Однако, у меня к тебе просьба. Очень и очень серьезная.
– Ну? – Володя поднял на Громова взгляд от письма, которое вертел в руках.
– Завтра в праздничную ночь оставь все эти тревоги за бортом, пожалуйста. Не хочу ничего слышать ни про Анонима, ни про Глыбу Стального, ни про оазис. Если не случится ничего сверхсрочного и сверхъестественного, давай встретим Новый год спокойно и весело. Согласен?
– К Завадской пойдешь отмечать?
– А хоть бы и так. Мы с ней имеем права на несколько часов тишины и покоя. К слову, это и тебе лишним не будет.
– Ладно, – Грач поднялся. – Тишины вам не обещаю, тут фейерверки запланированы, но от всего прочего постараюсь вас оградить. Так и быть.
– А сам?
Грач пожал плечами:
– Посмотрим.
⁂Покинув номер Грача, Громов спустился вниз, оформился у администратора и, получив ключ от номера, уточнил, где найти Викторию Завадскую. Через минуту он уже стучался в ее дверь.
Девушка выглядела утомлённой свалившимися впечатлениями, но при виде гляциолога, взгляд ее прояснился.
– Я боялась, что до отлета больше вас не увижу, – произнесла она, выдавая свои чувства с головой, и, поняв это, вспыхнула, но сияющих глаз не отвела.
– Разве я дал вам повод так плохо обо мне думать? – поинтересовался Юра, привычно избирая полушутливый тон.
– Вы исчезли так внезапно, не предупредив. Вас не было на экскурсии, вы опоздали с заселением в отель…
– Я разгружался, связывался с представителями доставки. Но едва смог, пришел узнать, как вы устроились.
– Великолепно устроилась, – Вика отступила. – Заходите. Не будем делать вид, что это ничего не значащий визит вежливости. Я и правда вас ждала.
Громов шагнул в комнату, но далеко проходить не стал, а с замиранием сердца заглянул в ее глаза:
– В таком случае, может, перейдем на «ты»?
– Давай, – легко согласилась она.
Около часа они сидели в ее номере и болтали о ерунде. Юра даже не запоминал о чем, потому что главное для него заключалось не в темах, не в словах, а в ее взглядах, жестах и интонациях. Он слушал ее голос как песню на языке, которого не знал, и завидовал сам себе.
Антарктида съежилась за окном и померкла, не выдержав конкуренции. Громов был откровенно счастлив.
19. Гостиница «Белый берег»
Виктория ЗавадскаяНаступило 31 декабря.
О дате Вика вспомнила внезапно. Она открыла глаза, разбуженная будильником, и прежде, чем осознала себя лежащей в большой мягкой кровати в залитом светом гостиничном номере, ее пронзило словно молнией: сегодня же Новый год!
Еще по детской привычке Новый год для нее начинался именно в последнее утро декабря, хотя у родителей часто в этот день был спектакль. Став постарше, Вика готовилась к их возвращению, убирая комнату, накрывая на стол и стругая салаты. Мама и папа приходили веселые, шумные, начав отмечать праздник еще в театре. Они приносили подарки, которые их коллеги обязательно вручали «для нашей замечательной девочки». За окном темнело, на елке зажигали электрические гирлянды, вся их немногочисленная семья усаживалась за столом и включала телевизор, который никто никогда не смотрел…
Сегодняшнее 31 декабря не походило на предыдущие. Поездка на край земли и без того была наполнена предвкушением, и на ее фоне новогоднее чудо неоправданно померкло. Однако Вика надеялась, что праздник, отличный от стандарта, сделает весь год неповторимым. И для надежд у нее были основания.
Она сладко потянулась, вспоминая вчерашний вечер. Юра засиделся у нее допоздна. Он рассказывал смешные истории, делился с ней планами на будущее, а под конец они поцеловались.
Вика улыбнулась, припоминая сцену во всех подробностях и заново ее переживая. Они с Юрой стояли на пороге и уже прощались, когда это случилось. Вика знала, что это произойдет – ее предупредил о намерениях его взгляд. И так же взглядом она ответила ему, что готова. Был только поцелуй – долгий, головокружительный. От него перехватило дыхание и сладко заныло в груди. Но, несмотря ни на что, оба они предпочли не торопить события. Вике хотелось большего, но она знала, что сегодня следует воздержаться. И Юра принял ее выбор. Едва она отстранилась, он отстранился тоже, пожелал приятных снов и ушел. Вика думала, что не заснет, но заснула почти сразу, и во сне они с Громовым продолжили ровно с того места, на котором остановились.
Все еще улыбаясь, она выскочила из кровати, прошла в санитарную кабинку, которая тут заменяла ванную комнату, а потом, напевая под нос нечто жизнеутверждающее, принялась одеваться. До завтрака оставалось с полчаса, и Вика, примостившись у окна, стала изучать брошюру, выданную вместе с ключом от номера.
«Если вы побывали в большинстве стран мира и не знаете, каким отдыхом можно себя удивить, то наш отель в Антарктиде непременно должен стать местом проведения вашего следующего отпуска» – гласила первая страница. В проспекте содержались правила посещения острова и материковой части Антарктиды, план гостиничных этажей и цены на дополнительные услуги. Текст был изложен на английском, испанском, французском, португальском и немецком – русского не было. Поток туристов из России, как им объяснили еще на корабле, оставался ничтожным – в районе одного процента.
Здание гостиницы «Белый ветер» состояло из нескольких двухэтажных модулей, связанных коридорами. Биотуалет и рукомойник были у каждого, а вот душ один на несколько номеров. Мусор, согласно международной конвенции, сортировали и отправляли на утилизацию в Южную Америку. В дальних походах (как следовало из брошюры) даже грязную воду и отхожий бак следовало забирать обратно. Именно оплатой мусора отчасти объяснялись сумасшедшие цены за экскурсионные программы.
Самые грозные правила касались поведения на улице. Туристам следовало передвигаться только в составе группы под присмотром гида. Пингвинов не ловить. Мох не рвать. При штормовом предупреждении помещение не покидать. Если экскурсии отменялись из-за погодных условий, деньги не возвращались, но невезучим клиентам старались предложить равноценную замену.
Пролистав буклет, Вика задержалась на страницах с фотографиями видов, после чего отложила книжечку, накинула на плечи свитер, завязав узлом рукава, и отправилась завтракать. В отеле было тепло, можно было ходить даже в легкой блузке, да и на улице было вовсе не страшно: градусник за окном показывал плюс пять, но Вика суеверно опасалась сквозняков (однажды ее так продуло накануне спектакля, что она едва не потеряла голос).
Из окошка столовой открывался дивный вид на суровый океан и крошечный силуэт ледокола в бухте. Сплюснутые в блин грязные бочки из под горючего полярники в желтых куртках собирали пирамидками, обвязывали сетью и поднимали в воздух с помощью вертолета. Над всей этой суетой кружили поморники (тут их прозвали «помойниками» за особую любовь копаться на заднем дворе), а по берегу небольшими группками смешно семенили «адельки».
Вика знала, что в столовой Юры не будет, он предупредил, что отлучится с утра пораньше, но настроение все равно оставалось приподнятым, пусть она и скучала по Громову – так, немножко.
После завтрака Елизавета Даниловна собрала труппу и объявила:
– Сегодня даем «Двенадцатую ночь» в приватной обстановке. Начало в семь тридцать вечера. Заканчиваем к одиннадцати, быстренько сворачиваемся, потому что аренда зала у нас проплачена только за пять часов, и присоединяемся к праздничному новогоднему ужину. Однако уже в час ночи нас просят закруглиться. Порядки здесь очень строгие, а если что – платишь крупный штраф, поэтому не нарываемся. Зато завтра весь день выходной. И потом еще три дня отдыха, когда мы ждем возвращения на борт. К сожалению, возможности для нормальной репетиции тут нет. Хотя зал будет у них простаивать, бесплатно в него нас пускать не желают.
– Вот буржуи, – прокомментировал Урусов беззлобно. – Какие номера отгрохали! На стене плазма. На завтрак свежий ананас. На обед, как понимаю, рябчиков подадут. А как бедным актерам порепетировать задарма – жмотятся.
– Так репетиция сегодня будет или нет? – спросил Сергей. – Я не понял.
– Не будет! – отрубила сердито Бекасова. – Сказала же: аренда зала стоит безумных денег, а Долгов снял помещение только на спектакль. Репетируем в индивидуальном порядке, камерно. Ответственных за звук и свет я прошу подойти в красный модуль к шести. Монтировать нам все придется в диком темпе. А в шесть тридцать жду актеров за кулисами. Гримерка тут одна на всех, имейте в виду.
Вика, обрадованная перспективой провести практически свободный день, встала из-за стола с намерением взять куртку и выйти немного прогуляться вокруг отеля. На полпути ее нагнал Сергей.
– Вик, хочу с тобой посоветоваться. Можно?
– Конечно. По поводу роли?
– Нет, – Сергей вдруг замялся. – Я насчет Ани. Что у вас за история с Паганелем?
– Уже ничего, – Вика едва заметно вздохнула. – Я никуда не еду.
– Я как раз и пытаюсь понять, почему.
Вика остановилась у двери в свой номер:
– Да просто так. Расхотелось. А что?
Сергей развел руками:
– Если честно, я в недоумении. Правда, что у Ани дед был в Антарктиде?
Вика припомнила, что вроде бы что-то подобное от соседки слышала, и кивнула.
– Она тебе про него много рассказывала?
– Совсем ничего. Мы не так много общались.
– А мне Аня какие-то сказки выдает. По очереди: то одно, то другое, – Сергей оглянулся вокруг. – Может, впустишь?
– Ну заходи, – Вика открыла ключом дверь.
Сергей по-свойски прошел в комнату и уселся на стул возле письменного стола. Вика поколебалась и села напротив – на кровать.
– В чем дело, Сереж?
– Только ты не смейся, я и сам понимаю, насколько все это глупо звучит.
– Не буду смеяться. Выкладывай, как есть.
– Аня утверждает, – Давыдов подался вперед и понизил голос, хотя в комнате кроме них никого не было, – в оазисе Драконьего Зуба, на заброшенной станции хранятся какие-то удивительные артефакты, принадлежавшие древней цивилизации, о которой историк на лекции рассказывал. Дед ей вроде бы о них говорил в свое время. И приметы даже упоминал, по которым хранилище найти можно. Аня не знала, сможет ли когда-нибудь поехать в Антарктиду, поэтому всерьез никогда не планировала сокровища искать. Но тут ей это предложение со свадьбой подвернулось…
Вика все же не удержалась – фыркнула:
– То же мне, Лара Крофт, расхитительница гробниц!
– Кстати, о фильмах. Ты смотрела старую киношку про сталкеров, которые волшебный шар, исполняющий желания, искали в зоне?
Вика кивнула с улыбкой:
– В школьные годы. Тарковский снял.
– Ага. Аня сказала, что в оазисе примерно то же самое. Что-то вроде зоны. И если туда прилететь, найти шар и загадать желание, то оно обязательно сбудется.
– Сереж, но ты же не ребенок. Ты в это не веришь.
– Не верю, разумеется. Да она и сама все это как бы в шутку рассказывала, – Сергей вздохнул. – Но чего они тогда все в этот оазис ломанулись, а?
Вика опять хмыкнула.
– Я не знаю. Но вряд ли за волшебным шаром.
– Я думал, Юра тебе что-то определенное рассказал.
– Он мне ничего не рассказал, – Вика встала, скинула тапочки и подтащила к кровати ботильоны. – Нет там никакой инопланетной зоны. Мне Геннадий Альбертович, Паганель наш, доступно объяснил, что никаких НЛО и подледных высокоразвитых городов в Антарктиде не существует. И его свидетельство более надежное, чем россказни Аниного дедушки.
– Дело не в НЛО, – Сергей тоже встал, но уходить не спешил. – Дело в Ане. Странная она. Ей очень нужно в долину, а зачем, не понятно.
– Если уж ты не знаешь, зачем ей в долину, то про меня и говорить нечего. Со мной она эту тему не обсуждала, если не считать всякой фигни про любопытство. Девушка она ловкая, едва и меня не провела. Ты бы тоже с ней поаккуратнее.
– Знаешь, Вик, ты права. Я иногда даже жалею, что подвязался, но…
– А что «но»? Люди сходятся и расходятся, это бывает. Или у вас с ней все очень серьезно? – Вика закончила шнуровать ботильоны и выпрямилась, сдувая упавшую на лицо прядь.
Сергей отвернулся.
– На самом деле никаких «нас» нет. Это немного другое.
– Вот как. Мне казалось, вы пара.
– Ладно, забудь. Ты сейчас куда собралась? – спросил он, меняя тему.
– Да вокруг гостиницы походить хотела. В магазин загляну.
– Хочешь, я с тобой?
– А Аня твоя где?
– Она… занята она, короче. Вещи закупает. Велела банкроту под ногами не путаться.
– Тогда и правда, составь мне компанию. Тут запрещено поодиночке передвигаться.
– Кем запрещено? Ерунда! – Сергей отмахнулся. – Это они с нашими туристами дела иметь не привыкли. Наши ходить строем давно отучились.
Они вышли из номера и спустились по винтовой лестнице, ведущей на первый этаж. Вика была весьма озадачена тем, как резко Сережа ушел от ответа, да и всеми его словами и странными расспросами тоже. Вокруг Ани накапливалось все больше непонятного. Но только Завадская решила аккуратно провентелировать вопрос, как ее отвлекли.
Они с Давыдовым вышли в фойе, где над стойкой администратора висел включенный телевизор, по которому шли новости. Все служащие отеля со скорбными лицами стояли у стойки, задрав к экрану головы, и внимали дикторше, говорящей по-английски.
Вика и Сергей тоже приостановились и вслушались в слова, пытаясь понять, что именно так обеспокоило этих людей.
– …а мы тем временем вернемся к нашей теме. Итак, в студии специальный гость – сотрудник Лаборатории Поиска околоземных астероидов имени Линкольна Ник Неш. Ник, сейчас весь мир замер в ужасе: к нашей планете приближается астероид-убийца.
– Я думаю, паниковать не стоит.
– Да? Хорошо, от паники пока воздержимся. Но давайте для начала установим, что это вообще такое – астероид?
– Астероид это небольшое тело, обитающее в Солнечной системе, которое движется по своей орбите вокруг светила. У него нет атмосферы, но могут быть спутники. В последнее десятилетие к астероидам привязалось название «малая планета», потому что они существенно превышают по размеру своих близких родственников – метеороидов.
– Наш астероид имеет по уточненным данным 28 метров в диаметре.
– Да, он примерно с пятиэтажный дом. Именно поэтому перед нами не метеороид, а малая планета. От комет астроиды отличаются составом. Мы считаем, что наш гость состоит из каменных пород и металлов, преимущественно никеля и железа.
– Кстати, ему дали уже имя?
– Нет, только номер. В нашей системе астероиды размещаются за орбитой Нептуна в поясе Койпера и между орбитами Юпитера и Марса. Самыми крупными из них дают имена собственные, например, Веста, Церера, Апофиз. Но наш пришелец не настолько крупный, и имени не заслужил.
– Люди хотят знать, как же так получилось, что наши совершенные телескопы не заметили пришельца раньше?
– Обнаружение астероидов это большая проблема. Я давно ратую за то, чтобы программа раннего обнаружения угроз из космоса финансировалась в приоритетном режиме. В истории случались ситуации, когда залетного гостя удавалось увидеть только после того, как он уже пролетел мимо.
– Откуда он взялся?
– Судя по траектории, вылетел из пояса Койпера. Сложная структура системы астероидов формировалась под действием гравитационных сил планет Солнечной системы, и сегодня, спустя многие миллионы лет после своего зарождения, пояс представляет собой вполне стабильную структуру. Несмотря на это, изредка планеты вносят гравитационное возмущение в сложившиеся маршруты. Астероиды внезапно получают дополнительный импульс, меняют направление движения и летят, к примеру, навстречу Земле.
– До вас в студии был доктор физических наук господин Роберт Стендстоун. Он упоминал о планете Нибиру, которую математикам удалось вроде как вычислить «на кончике пера». Некая темная масса движется в поясе астероидов за орбитой Нептуна и выталкивает мелкие камни в сторону Солнца.
– Да, такая теория есть… однако, спешу заметить, путь астероида из пояса Койпера до Земли занял не один месяц и даже не один год. Он давно уже летел в нашу сторону, просто мы его не видели.
– НАСА в последнее время очень часто сообщает общественности об опасных сближениях астероидов с Землей. Нынешний астероид уже четвертый или пятый за минувшие полгода. Кто-то бомбардирует нашу планету?
– Это вряд ли.
– Будут ли другие камушки?
– Мы не можем этого исключить. Мы знаем, что Земля много раз в прошлом поражалась астероидами и кометами. Существуют научные доказательства, что космические столкновения сыграли важную роль в массовых вымираниях популяций, зафиксированных в слоях ископаемых.
– Ну вот, а вы говорите: не паниковать!
– Я вас уверяю, что на сей раз нам ничего страшного не угрожает.