Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 3

На все эти вопросы не было ответа, и, пока дородный ангел снова произносил свою монотонную, усыпляющую речь, переходя к процедуре коронации новых правителей, я не могла отвести взгляда от обреченных Михаэллы и Габриэля. Моя сводная сестра уже не казалась мне последней тварью во всех трех мирах. По крайней мере, пока она не открывала свой поганый рот, чтобы в очередной раз смешать меня с грязью, а стояла вот так под сводом арки, украшенной белыми цветами, абсолютно беспомощная и поверженная. Возможно, она понимала, что Габриэль никогда ее не любил и не полюбит. Осознавала, что моя незримая тень навсегда останется в их общей спальне, и никакой долг и честь здесь не помогут. Что же насчет моего ангела… Мне приходилось бороться с желанием вскочить на ноги, остановить это все, во всеуслышание заявить всему миру о том, что между нами было, чтобы за все грехи его попросту изгнали, лишили статуса, но избавили от необходимости всю жизнь прожить в кромешном аду. Но кому от этого будет легче? Большая сила и власть – это ответственность, за которую приходится очень дорого платить. Впервые мне казалось, что со мной судьба поступила несколько лучше, проявила милосердие и явила собой аттракцион невидимой щедрости, предоставила хоть какую-то скидку и свободу выбора. Святая ирония. Никогда бы не подумала, что в кои-то веки приду к такому выводу.

На головы Габриэля и Маихаэллы водрузили искрящиеся россыпями белых и голубых камней короны из белого золота, и наконец эта затянувшаяся унылая процессия подошла к своего логическому печальному финалу. Придворные поздравляли новоиспеченных Императора и Императрицу, а затем разбрелись по саду, вернувшись к своим тихим светским беседам и потреблению скромных закусок. Даже похороны в Инфернуме были мероприятием куда более веселым, чем эта грустная свадьба, а заунывные напевы струнных и флейты и вовсе хотелось оборвать, раскрошив инструменты о черепушки музыкантов. Я потеряла своего спутника из виду, тщетно пыталась высмотреть его фигуру в светло-одетой толпе, когда рядом со мной вдруг очутился один из немногих резидентов Каелума, которому я была искренне рада.

– Рад видеть вас в добром здравии, Дьяволица Блю десятая, – Кассиэль одарил меня своей добродушной улыбкой и протянул ладонь для рукопожатия. – Роскошно выглядите, впрочем, как и всегда.

– Ой, да перестань, – я не смогла сдержать ухмылки, протягивая советнику руку в ответ. – И мы ведь кажется уже обсуждали – Блю, просто Блю. Давно пора окончательно и бесповоротно перейти на ты.

– Наедине, да, согласен. Но на светских мероприятиях, где лишние уши могут заподозрить меня в излишней лояльности к Императрице Инфернума, мне бы хотелось соблюсти протокол. Особенно, когда речь идет о потенциальном кандидате на трон Каелума, – советник лукаво мне подмигнул, широким жестом указав на фуршетный стол. – Не желаете освежиться?

– Если только вы составите компанию полукровке, которой остальные гнушаются.

– Вы слишком строги к своей второй семье, Дьяволица. Страх и непонимание происходящего, а также невероятную злобу и стыд за их собственную слепоту вы воспринимаете за надменность, – советник наполнил хрустальный бокал из графина и протянул мне. – Впервые за две тысячи лет кто-то посмел поставить под сомнение все суждения насчет вашего происхождения. Сами понимаете, что мои сородичи не привыкли быть не осведомленными, и уж тем более – не правыми. А если принять во внимание тот факт, что в день вашего изгнания из Каелума ангелы буквально перечеркнули все старания многоуважаемого почившего Императора, который вложил так много в ваше воспитание как потенциального приемника, то и вовсе становится очевидным, как всем им теперь должно быть неловко. Они отреклись и стерли со всех страниц истории полноправную наследницу, которая, будь у нее достаточно наглости и жажды мести, могла бы легко оспорить все, что с ней сотворили.

– Хм, ты, как всегда, умеешь вразумить, советник Кассиэль. Но я бы не была так уверена в их стыде. Неловкость – возможно, но все остальное… Как знать, Кассиэль, как знать. И, если уж спросят, то уж будь добр, передай – никаких притязаний на трон Каелума у меня не было и не будет. Мне вполне достаточно моего царства, где не гнушаются полукровками и правителями-женщинами, – я сделала глоток из своего бокала и едва не подавилась. Не припоминаю, чтобы у родниковой воды был такой странный, немного сладковатый привкус. Мне пришлось повторить свое действо, взглядом выискивая возможные причины своих смутных догадок. – Кроули, вот же ж пройдоха.

– Что, простите? – ничего не подозревающий Кассиэль глотнул из своего бокала, даже не поморщившись.

– Я буквально на минутку. Никуда не уходите, – бросила я, наконец разглядев в толпе своего спутника. И как я сразу не заметила, что за время моего разговора с Габриэлем придворная свита и гости торжества через одного залились двусмысленным румянцем.

Причина была очевидна. И прямо сейчас мой спутник был занят именно тем, что придало родниковой воде такой странный вкус. Демон то появлялся, то исчезал, незаметно подливая в графины некую прозрачную жидкость из своей фляжки.

– Ты чего творишь?! – рыкнула я в самое ухо своему спутнику, когда тот в очередной раз материализовался возле одного из графинов.

– А на что это похоже? – Кроули подмигнул, прикрывая полой пиджака свои нехитрые манипуляции. – Пытаюсь как-то встряхнуть эту тусовку.

– Ты же понимаешь, что обрушишь на нас праведный гнев всего Каелума, когда выяснится, что делегация Инфернума превратила чопорное празднество в пьяную вечеринку? Кстати, что это вообще такое? – несмотря на то, что я пыталась изобразить искреннее негодование, останавливать демона я не спешила. Уж слишком велик был соблазн увидеть этих правильных и честолюбивых негодников под шафе.

– Один мой добрый знакомый изготавливает вполне себе сносный джин по рецепту смертных с Терры. Эти душнилы даже ничего и не заметят, а мы повеселимся.

– Кроули, остановись, пожалуйста, пока никто ни о чем не начал догадываться!

– Да ты только посмотри на них! Тебе не кажется, что они совсем не против? – Кроули кивнул в сторону пары фуршетных столов неподалеку, где уже начали выстраиваться очереди желающих «освежиться». – Да они нам в итоге спасибо скажут!

– Даже думать не хочу, сколько джина ты сюда притащил, – я закатила глаза, осатанело оглядываясь по сторонам, боясь, как бы кто чего не заметил.

– Достаточно, чтобы эти зануды расслабились и поведали мне тройку-другую грязных тайн. Сама понимаешь, я не могу вернуться в родные пенаты, не пополнив свой репертуар, – Кроули заговорщицки подмигнул, переместившись к другому столу, доливая в графин остатки джина из своей словно бездонной фляжки, вынуждая меня последовать за ним, чтобы прикрыть это действо.

Но никому до нас не было дела. Ангелы с превеликим удовольствием угощались напитками, становились более громкими и раскрепощенными, а из разных уголков сада то и дело начал раздаваться искренний смех. Не припоминаю, чтобы резиденты Каелума когда-либо славились достаточным чувством юмора, чтобы искрометно шутить. Не прошло и получаса, как подлив себе воды из графина, я на своей шкуре ощутила, что воды в них становилось все меньше, а джина – все больше. Демон начал мурлыкать себе под нос какую-то мерзкую песенку, упиваясь лицами раскрасневшейся и окончательно расслабившейся свиты. Какая-то миловидная русоволосая девушка-ангел в лиловом платье из фатина облюбовала моего спутника и завела с ним непринужденную беседу, отчего тот был готов чуть ли не из штанов выпрыгнуть, наслаждаясь вниманием такой красавицы. Кажется, и тут никто не находил ничего предосудительного, все словно забыли, что демон – представитель столь ненавистной расы, ведь через несколько минут вокруг Кроули увивались аж несколько раскрасневшихся девиц, бросающих на него двусмысленные вожделенные взгляды. Если паршивец именного этого и добивался, то сегодня он буквально превзошел сам себя. Такого внимания в Инфернуме он заслуживал разве что тогда, когда выводил из себя половину сородичей своими песенками и был вынужден спасаться бегством. Ну и пусть. Одним приходом со мной в стан врага он заслужил свою минуту славы. Оставалось лишь надеяться, что он будет достаточно благоразумен, чтобы не наворотить делов.

Зато благодаря усилиям Кроули, вопреки всем моим самым смелым ожиданиям, пиршество обернулось вполне себе сносным мероприятием. Кажется, что гости даже не догадывались, что пропорции их напитков планомерно подталкивали их к опьянению, кроме, разве что, Габриэля, встретившись взглядом с которым, я кое-как смогла удержаться от приступа хохота. Ну конечно же, побывавший на Терре ангел, перенесший с моей соседкой целый рейд по питейным заведениям, как никто иной понимал, что происходит и кто в этом виноват. Однако, он не спешил делиться этой тайной со своими подданными, лишь многозначительно задрал брови и закатил глаза. Его щеки, как и подавляющего большинства в этот час, тоже залились румянцем, и он поднял свой бокал в воздух, подмигнул мне, изобразив чоканье, и помотал головой из стороны в сторону. Я не знала, как реагировать, но в следующий момент Габриэль улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, шепнул что-то на ухо Михаэлле и двинулся в мою сторону.

– Пообещай мне, что вы перестанете опаивать моих подданных, иначе до совета через час элита решит продолжить банкет на территории Инфернума и ни за что не захочет возвращаться к трезвому образу жизни, – пробормотал мне на ухо ангел, оказавшись по правую руку от меня, и теперь уже по-настоящему чокнулся со мной бокалом.