- -
- 100%
- +
До меня только сейчас дошло, что мои мучения еще не окончены. Потому что скоро мы поднимемся еще выше и полетим. Под нами будут мили пустого пространства, и только магия будет удерживать нас от падения. Магия джиннов, производителей ковров-самолетов… Кто знает, надежная она вообще или нет?
– Хлоя, – увидев мое стремительно побелевшее лицо, начальник чуть нахмурился. – Вы что, боитесь еще и полетов?
– Сейчас узнаем, – глухо отозвалась я, с трудом разлепив немеющие от страха губы.
Что поделаешь… Мне самой судьбой было предначертано всю жизнь перемещаться под землей. Но никак не парить в воздухе, словно птица!
Однако именно это нам сейчас предстоит, поняла я, когда стюардесса села на свою подушку и тоже пристегнулась. Мостики спешно втянулись в здание воздушного вокзала, и ковер загудел и затрясся, как припадочный. А потом вдруг легко взмыл вверх, набирая высоту.
Мамочки… Вцепившись в подлокотник, я стиснула его так, что пальцы побелели. Хоть бы все прошло нормально… Чтобы я еще хоть раз согласилась лететь на ковре-самолете! Да ни за что в жизни!
– Я больше никогда никуда не полечу! – простонала я, когда ковер, дернувшись, взмыл на пару метров вверх и вдруг снова провалился вниз, так, что у меня свело желудок от противного чувства падения.
– А обратно как добираться будете? – господин Сориа, напротив, вид имел бодрый и невозмутимый. И даже когда ковер, набирая высоту, мотался вверх-вниз, на лице мужчины не промелькнуло ни тени беспокойства. Он точно из василисков-Невзоровых? А то ведет себя, как настоящий Бессмертный!
– Обратно поеду на верблюде! – выпалила я и дернулась оттого, что ковер тряхануло. – Или на лошади!
– Хорошо, – мужчина рядом со мной невозмутимо кивнул. – Оформлю вам отпуск, через полгода как раз доскачете!
– Хорошо, – выдохнула я и прикрыла глаза. Может, так будет менее страшно?
Однако в темноте мне тут же начало казаться, что мы уже падаем, и я тихонько всхлипнула. А внезапно ощутив на своем запястье чужую руку, вцепилась в нее, не думая, как утопающий за соломинку.
– Хлоя, посмотрите на меня, – проникновенно произнес господин Сориа.
Выдохнув, я распахнула глаза и обнаружила, что мужчина наклонился ко мне, и сейчас его лицо было на расстоянии ладони от моего. Глаза за стеклами очков переливались яркой зеленью, и я вдруг захотела, чтобы он зачаровал меня. Тогда, по крайней мере, не будет так страшно… Однако мужчина не стал колдовать, а вместо этого вдруг сжал мои пальцы.
– Все будет хорошо, – твердо, словно хотел вложить слова в мой мозг, сказал господин Сориа. – Сейчас мы наберем высоту, и ковер уже не будет так трясти.
В зрачках мужчины горели колдовские огни, и я отчего-то не могла отвести взгляд. Лишь краем уха отметила, что тряска действительно прекратилась, а натужный шум двигателей сменился легким, успокаивающим гулом.
Пальцы на моей руке были теплыми и крепкими, и я мельком подумала, что очки господина Сориа все-таки не полностью блокируют магию. Но даже эта мысль была какой-то ленивой и неважной. А единственным важным для меня сейчас был гипнотизирующий взгляд мужчины, и даже его лицо – темные брови, четко очерченные губы – виделось словно бы в тумане.
– Подарок от нашей воздушно-коверной компании! Спасибо, что выбрали нас! – раздалось сбоку, и с меня словно спали чары. Хотя, почему словно?
Выдохнув, я отвела взгляд и выдернула руку, пока начальник благодарил стюардессу за сюрприз для молодожёнов – бутылку лучшего шампанского.
– Значит, вы все-таки можете зачаровывать, даже на публике? – еле слышно спросила я, когда девушка отошла.
– Да что вы, разве это чары? Просто личная харизма и обаяние, – мужчина рядом со мной пожал плечами.
Я уловила движение краем глаз: смотреть на начальника прямо теперь было страшновато. И неловко… Боги, я только что пялилась на него, как влюбленная дурочка! Благо, хоть слюни не пускала.
Тут рядом раздался хлопок, и передо мной оказался наполненный бокал с поднимающимися вверх искрящимися пузырьками.
–Я не пью, – попробовала было отказаться.
– А вы для храбрости, – вкрадчиво шепнул господин Сориа. На меня снова повеяло его парфюмом с терпкими древесными нотками, и я нервно схватила бокал, просто чтобы занять руки. И через пару мгновений, когда ковер легонько тряхнуло, так же нервно его опустошила – одним глотком.
В голове тут же зашумело, и я чуть расслабилась. Ковер гудел, как огромный шмель, заглушая рассказ начальника о том, что на высоте бывают воздушные ямы, и поэтому легкая тряска – это вполне нормально. А когда он пообещал мне выдавать бокал на каждый чих ковра-самолета, я и вовсе воспрянула духом.
Впрочем, через несколько воздушных ям мне стало уже все равно, потому что от такого количества шампанского мигом потянуло в сон. Привалившись к твердой подушке сбоку, я прикрыла глаза, чувствуя, как подушка, отрастив руки, гладит меня по голове, а перед внутренним взором проносятся видения.
– Вот, поспите, – шепнула подушка мне на ухо. – Надо же, у вас волосы, прямо как золото, —это прозвучало уже еле слышно, но я была так близко, что разобрала слова.
– Это и есть золото, – сонно отозвалась я и, наконец, уснула.
И мне снился дом. Не квартира в городе, а настоящий дом – подземный дворец змея-полоза. Мой батюшка, подгорный король, однажды в порыве вдохновения изготовил статую. Глаза он сделал из изумрудов, тело из алебастра, брови – из угольно-черного антрацита, а волосы – из чистого золота. В общем, разошелся на полную катушку. А боги, увидев это творение, взяли да оживили его. Так мой батюшка и познакомился с моей матушкой, точнее, сначала выковал ее, а потом и полюбил.
Мы с сестрами – нас было, включая меня, семеро – красотой пошли не в матушку, но все равно что-то нам да досталось. Младшим сестрицам – кому изумрудные глаза да рубиновые губы, а мне – золотые волосы. То есть, золотые они, конечно, были только по цвету, а не по составу. А то было бы удобно: отрезал прядь да продал, и после бегства из подземного царства от навязанного замужества мне не пришлось бы искать работу.
Перед глазами, словно наяву, пронеслись полузабытые картины. Подземный дворец, украшенный самоцветами так обильно, что они уже не воспринимались, как драгоценности. Строгое лицо батюшки и отстраненно-прекрасное – матушки. Сестры, жених, от которого я бежала и который первое время мерещился мне за каждым поворотом. Тут его лицо вдруг начало приближаться, приближаться, и вдруг, разомкнув губы, он произнес звонким женским голосом:
– Внимание, мы приземлились в воздушном порту Адрабских эмиратов! Благодарим за то, что вы выбрали нашу воздушно-коверную компанию!
5
Прибыли? Вздрогнув, я разлепила глаза и выпрямилась. Ох, как же затекла шея… Какие на этом ковре-самолете неудобные подушки! Недовольно скосив глаза на подушку, я, к своему удивлению, обнаружила вместо нее… плечо босса. Господина Сориа! Мама дорогая, я что, весь полет дрыхла на собственном начальнике? Он же сейчас меня уволит!
Странно, но эта мысль почему-то показалась мне жутко смешной. Наверное, шампанское еще не успело выветриться, и сейчас оно выходило из меня смешинками, которые оказалось невозможно сдержать. И поэтому, вдруг хихикнув, я испуганно зажала рот ладонями. И тут же подняла на мужчину исполненный ужаса взгляд. Не рассердился?
– Простите! – выдавила я и снова зачем-то хихикнула. – Я совершенно не умею пить!
Точнее, я хотела сказать именно это. Но целая бутылка, опустошенная в одиночестве, сделала речь жутко неразборчивой, и я выдала нечто вроде «Я совршенно не умьюпить».
К счастью, мужчина оказался способен к расшифровке нечленораздельной речи.
– Я понял, – хмыкнул он. – А теперь предлагаю покинуть это гостеприимное воздухоплавательное средство. Если, конечно, вы не задумали сразу вернуться домой.
Ну уж нет! Путь обратно прямо сейчас, да еще и без успокаивающей магии начальства, я не выдержу. Вскочив, я огляделась и только сейчас поняла, что пассажиры уже вышли, а шатер был пуст. Лишь стюардесса вымучено улыбалась, переминаясь с ноги на ногу у сходней – наверное, мечтала поскорее выпроводить нас и заняться своими делами. Вот и не будем задерживать человека, и… Ой!
Лишь сделав шаг, я тут же опасно покачнулась и уцепилась за спинку кресла. Как ковер шатается!
– Это не ковер шатается, а вы, – разгадав причину задержки, господин Сориа мученически вздохнул. Но не стал бросать меня на произвол судьбы, а крепко схватил за руку и буквально поволок за собой.
– Закрыть глаза, – мимоходом скомандовал мужчина, протащив меня мимо умиленно взирающей на нас стюардессы, и я послушно зажмурилась. А когда через несколько шагов, получив разрешение, снова их открыла, то обнаружила, что сходни остались позади, и я нахожусь уже в здании воздушного вокзала.
– Ура! Земля! – с облегчением выдохнула я, ступив на мраморный пол.
От радости даже закружилась голова, и я упала бы, если бы не господин Сориа, который в последний момент успел меня подхватить.
– Вы же не собираетесь целовать пол? – с убийственной иронией поинтересовался мужчина. – Не советую, потому что он вряд ли достаточно чистый. Идите прямо!
Я тут же оскорбленно выпрямилась. Ах, он еще и веселится за мой счет! Однако от выпитого ноги путались так же, как и мысли в голове, и поэтому боссу пришлось приобнять меня и придерживать. От его горячей руки, умостившейся на моей талии так привычно, словно ей было там самое место, меня отчего-то бросило в жар, а сердце судорожно заколотилось. Ой, это еще что за фокусы! Наверное, лучше мне пойти самой, чтобы в голову не лезли всякие неправильные мысли…
Но, едва я попробовала отстраниться и сделать шаг самостоятельно, как тут же покачнулась и чуть не упала. Пол в адрабском воздушном порту был какой-то странный и все норовил вздыбиться, коварно сделав подсечку беспечным путешественникам.
– Это какой-то кошмар, – прошипел рядом со мной босс и, снова крепко притиснув к себе, для верности еще и перехватил мою руку и переплел наши пальцы: чтобы я так легко не сбегала. И стояла ровнее. – Больше никаких командировок! Будете сидеть в приемной и охранять свой фикус.
– Можно подумать, я напрашивалась!
Я тут же надулась, стараясь скрыть смущение, накрывшее меня от столь близкого контакта. Лучше буду злиться, чем думать о том, какие у него крепкие и длинные пальцы, и как приятно от него пахнет парфюмом: свежо, ненавязчиво, и в то же время хочется придвинуться ближе, вдохнуть аромат…
Так, соберись, женщина! О чем мы там говорили? О том, что больше меня не возьмут в командировку? Да пожалуйста!
– Думаете, мне нравится работать… в такой обстановке? – и я обвела рукой зал прилетов, в дальнем конце которого высились кабинки таможенников.
Заметив их, господин Сориа безуспешно попытался придать мне более устойчивое положение. А затем, поняв тщетность, тяжко вздохнул и поволок к ближайшему пограничнику.
– Не забудьте, что вы моя жена. Ведите себя естественно, – напутствовал меня мужчина.
Я тут же задумалась. А как ведет себя жена такого человека, как господин Сориа? Наверное, у нее увеличенные заклинанием губы, – я выпятила губы, – приклеенные ресницы, – я старательно захлопала глазами, – и…
– Хватит корчить рожи! – шикнул босс. – Зачем вы пучите глаза?
Я обиженно фыркнула, но все же прекратила попытки изобразить из себя жену. Затуманенный шампанским мозг хотел спать, а не проходить таможню, и мысли с трудом пробивались через мутную пелену сонливости.
– Добрый день! – оскал раздраконенного моими причудами начальника больше напоминал крокодилий, но таможенник не повел и глазом. Он лишь смерил нас профессионально-цепким взглядом и уткнулся в наши документы. Я же уставилась на него с настоящим восхищением: это же джинн! Впервые вижу живого джинна! И ничуть они не синие, вопреки легендам. Обычные люди, просто чуть более смуглые и с темными, как чернослив, глазами.
Тут эти самые глаза поднялись на меня, и я постаралась выпрямиться.
–Я жена, – зачем-то сообщила я и невоспитанно ткнула пальцев в плечо босса. – Вот его жена.
– Не тычьте, – наклонившись ко мне будто бы для того, чтобы заботливо поправить выбившуюся из прически прядь волос, еле слышно шепнул начальник. От его дыхания, коснувшегося щеки, по коже понеслись толпы мурашек, и я отчего-то нервно сглотнула. – И не нужно сообщать, кто вы, это у нас в паспортах написано! И кольца есть!
– Точно! – вспомнив, я подняла руку и, растопырив пальцы, продемонстрировала ее таможеннику. – У нас и кольца есть!
Моя ладонь тут же оказалась перехвачена и арестована начальником. Бросив на него оскорбленный взгляд – как он с женой обращается? – я внезапно обнаружила, что с другой стороны нас поджидает группка джиннов.
Они щеголяли длинными белыми балахонами, похожими на ночные рубашки, а на головах у джиннов были замотаны какие-то полотенца, словно клиенты так торопились встретить нас, что не успели одеться. Моргнув, я смутно припомнила, что это местная национальная одежда. Впрочем, махали эти милые люди нам со всем энтузиазмом и дружелюбием. Поэтому я, с трудом вырвав руку, тоже помахала джиннам и шагнула вперед, вслед за боссом, который как раз получил от таможенника наши паспорта.
– Альберт, брат! – завопил первый джинн так радостно, что, не будь он брюнетом, я бы точно заподозрила, что в его жилах течет та же кровь, что и у моего блондинистого босса. – Как я рад тебя видеть! Да ты не один, а… – тут взгляд джинна упал на боссову руку, все еще лежащую на моей талии, и на наши крепко переплетенные пальцы, на которых блестели новенькие обручальные кольца. – Да ты с женой! – на лице джинна проступила такая радость, словно он был не клиентом, а ближайшим родственником господина Сориа.
Сообразив, что при клиентах я вроде как на работе, я неимоверным усилием воли смогла выпрямиться и поправила:
– Добрый день! Я секретарь.
– Секретарь? – вдруг грозно вопросили за нашими спинами, и я сообразила, что мы все еще слишком близко к таможеннику.
– И жена! – улыбнувшись так, что пролетающая мимо муха сдохла прямо в воздухе, начальник привлек меня к себе и обнял, одновременно пытаясь зажать рот.
Ой… что я несу! Надо как-то исправить ситуацию!
– Два в одном! – вывернувшись, подтвердила я и для достоверности покивала. Однако на лице таможенника все еще был написан скепсис, и поэтому я, в свою очередь обняв начальника и даже положив голову ему на плечо, выдала: – Просто мой… э-э-э.. бусенька так занят, так занят! Прямо-таки живет на работе! Вот я и устроилась секретаршей, чтобы видеть его хоть изредка! – недоверие в глазах таможенника уменьшилось, не исчезло, и поэтому я добавила в голос слезу: – У нас даже свадьбы нормальной не было! Все некогда…
– Не расстраивайся, дорогая! – таким ласковым голосом, что я мигом протрезвела и испуганно сглотнула, отозвался «бусенька». А затем, вынув из кармана платок, сделал вид, что помалкивает несуществующие слезы на моем лице, одновременно пытаясь заткнуть мне рот платком, как кляпом. – Я устрою тебе… устрою тебе такую свадьбу, которую ты не забудешь до конца жизни! Клянусь! – с многообещающим выражением лица закончил босс и притянул меня к себе, потому что я попыталась попятиться.
Что-то он слишком уж разнервничался. Ох, неужели мне удалось вывести невозмутимого босса из равновесия? Мне вдруг стало не по себе. А кто бы ни испугался под взглядом раздраконенного василиска, глаза которого мечут молнии, а руки конвульсивно сжимаются на талии, не давая отстраниться? Да он может просто приказать мне не дышать, и я умру тут же! И никто даже не заподозрит его, потому что он в защитных очках! Мамочки…
– Ах, какая страсть, какая химия! – вдруг раздался сентиментальный вздох.
Страсть? Химия? Синхронно обернувшись, мы с начальником одинаково шокировано уставились на таможенника, который взирал на нас с мечтательным видом. В его затуманившемся взоре клубились воспоминания, и вряд ли он сейчас действительно видел нас – скорее, думал о чем-то своем.
– Кхм… Повозка ждет, – неловко подал голос клиент, и начальник, вздрогнув, наконец отпустил меня.
– Да, хорошо. Пойдем, дорогая, – озадаченно пробормотал мужчина.
Наверное, задумался о том же, о чем и я. Где тот таможенник увидел страсть? Где? У него что, что-то с глазами? Да босс готов прибить меня за сегодняшний день!
«Да я и сама готова прибить себя…– подумала я и горестно вздохнула. – Летать боюсь, пить не могу… Веду себя, как неадекватная истеричка, а не компетентный секретарь. Теперь меня точно уволят!»
– Хлоя, не отставай, – окликнул меня начальник. Встрепенувшись, я ускорилась, на ходу крича:
– Да, господин… – тьфу ты! Я же вроде как жена! – Господин и повелитель моего сердца! – исправилась я на ходу.
К счастью, таможенник был уже далеко, а клиенты на мои слова лишь одобрительно покивали. А у начальника в руках были чемоданы. Поэтому, хоть мужчина и сделал некое движение, словно хотел броситься на меня и придушить, свободных конечностей у него не оказалось, и он молча зашагал к выходу из воздушного вокзала.
Если честно, после полета на ковре-самолете и толпы встречающих в местных нарядах-ночнушках я ожидала, что нас повезут по крайней мере на слоне. Ну или на верблюдах, если все слоны заняты. Но, когда за нами захлопнулись двери воздушного вокзала, моим глазам предстал самый обычный магокар.
Ну как обычный… Длинный черный автомобиль был обтекаемой, какой-то хищной формы. Лишь на капоте, нарушая общее впечатление скорости и опасности, исходящих от магокара, была установлена статуэтка бегущего слона. «Хотя… наверное, слон бегает очень быстро», – подумала я и нырнула в предупредительно распахнутую дверь.
И тут же оказалось, что при создании магокара, вероятно, использовали пространственную магию. А как иначе объяснить то, что внутри поместился уставленный угощениями стол и два длинных дивана?
Нас со всяческими почестями, диктуемыми восточным гостеприимством, усадили на подушки и всунули в руки запотевшие стаканы с прохладительными напитками. Клиенты разместились напротив, двери захлопнулись, и магокар медленно тронулся, урча, как довольный кот. Точнее, если судить по громкости звука, кот был призовых размеров, ростом по крайней мере со слона. Причем настоящего, а не капотного.
– Познакомь нас со своей женой, Альберт, – отвлек меня от разглядываний магокара тот самый «брат», что приветствовал моего начальника ранее. Так как пока что говорил только он, я подумала, что, вероятно, это и есть начальник со стороны клиента.
– Конечно, – господин Сориа уже успел опустошить свой стакан. Видимо, покинув здание воздушного вокзала, мужчина преисполнился надежды, что все его проблемы также остались позади, и сейчас имел весьма благодушный вид. – Хлоя, это мои дорогие друзья: Азим Амер, – тот самый «брат» кивнул мне с выражением радушного дядюшки, – и Фахим Амер, – сидящий рядом с ним джинн помоложе белозубо улыбнулся, и я неуверенно улыбнулась в ответ.
Далее босс назвал еще нескольких Амеров – вероятно, все встречающие принадлежали к одной огромной семье. Но, честно говоря, после изматывающего перелета и шампанского я больше никого не запомнила. «Ничего, потом переспрошу у начальника и запишу, – подумала я. – Или просто буду звать всех «господин Амер».
Меж тем мы ехали по пустынной дороге. Пустынной она была в прямом смысле, потому что пролегала по пустыне. Я с восторгом уставилась в окно: ничего себе! Впервые вижу настоящую пустыню! Все, как на картинках из передачи о путешествиях: желтые барханы до самого горизонта и ни одного зеленого кустика. А вон там, вдали, что-то движется. Неужели верблюжий караван?
Узрев караван, я почему-то тут же вспомнила про легендарную магию джиннов и перевела любопытный взгляд на наших попутчиков. Они как раз беседовали с господином Сориа, не обращая на меня ни малейшего внимания, и я могла спокойно их рассмотреть.
Как я уже отметила ранее, джинны совершенно не отличались от обычных людей. «Неужели они действительно могут исполнить любое желание?» – подумала я и вдруг поймала взгляд младшего Амера, который Фахим. И он был столь маслянистым, что я тут же поняла: для того, чтобы этот конкретный джинн исполнил какое-то желание, сначала явно придется исполнять его желания. Скорее всего, неприличные. Мне вдруг стало неуютно, и я придвинулась поближе к начальнику.
– Хлоя, тебе что, холодно? – не так меня понял начальник, и, сдернув с себя пиджак, набросил мне на плечи. – Тут везде охлаждающие артефакты, легко простыть, – добавил мужчина и, вдруг положив мне на плечо руку, притянул к себе. А затем бросил на молодого Фахима Амера такой ледяной, предупреждающий взгляд, что я тут же поняла: все мой босс заметил.
Мне тут же стало спокойнее. Теперь меня точно не украдут в гарем. По крайней мере, после такого взгляда, морозящего лучше всяких охлаждающих артефактов, я бы явно поостереглась глазеть на чужих жен. Вот и Фахим, приняв невинный вид, уставился на бьющуюся в окно муху, и я чуть расслабилась.
Странным образом, от начальственных объятий мне тут же спокойнее. Наверное, привыкла к, так сказать, близкому контакту, пока летела. Да и мысль, что если босс поблизости, то мне ничего не угрожает, грела не хуже его пиджака. Мы же в командировке, и начальник несет за меня ответственность. Значит, при нем меня точно не продадут в гарем. На этом глаза сами собой закрылись, и я провалилась в сон.
А проснулась оттого, что машина мягко затормозила, и мое плечо легонько сжали.
– Хлоя, мы приехали. Просыпайся, – негромко проговорил господин Сориа. Моргнув, выпрямилась – и с удивлением обнаружила, что за окном уже стемнело. Сколько же мы ехали?
Чернильное небо, усыпанное незнакомыми созвездиями, казалось ближе, чем у нас, в северном Асгарде. А на его фоне, как жемчужина на темном бархате шкатулки, переливался огнями огромный белый особняк, в котором, судя по приглашающим жестам многочисленных Амеров, нас и будут принимать.
Ух ты! Какая красота! С восторгом выдохнув, я было принялась выбираться из магокара, чтобы хорошенько разглядеть великолепную постройку. И сфотографировать. Одни башенки и купола чего стоят! Но тут господин Сориа, который выбрался из магокара ранее, вдруг схватил меня за руку и одним движением выдернул из салона.
– Хлоя, – его голос прозвучал серьезно. Внезапно притянув к себе, мужчина поправил свой пиджак, все еще накинутый мне на плечи, и, качнувшись, шепнул мне на ухо: – Будьте начеку.
– Что? – вздрогнув от дыхания, шевельнувшего прядь на виске, переспросила я и подняла на начальника удивленный взгляд.
– Мы в гостях, и ничего страшного с нами не произойдет, – руки мужчины легли мне на талию, отчего я чуть покраснела. – Местные законы гостеприимства не позволят нашим хозяевам вредить нам любым образом. Но… тут эти самые законы гостеприимства толкуют иначе, чем у нас. Поэтому старайтесь не отходить от меня и… поменьше глазейте на других мужчин, – неожиданно закончил господин Сориа.
А? Я не глазею! Что за поклеп! От возмущения я на миг потеряла дар речи, и за это время начальник успел взять меня за руку каким-то чересчур уж собственническим жестом и повести к особняку. А я молча захлопнула челюсть, гадая, не померещились ли мне ревнивые нотки в его последнем замечании.
И что он имел, когда говорил про другое толкование законов гостеприимства?
Как оказалось позже, вскоре нам с господином Сориа выпал шанс испытать это самое восточное радушие на собственной шкуре. Но совсем не так, как он или я могли бы предположить. Да нам бы такое даже в самом страшном сне не приснилось!
6
Было уже довольно поздно, и нас сразу же проводили в столовую – ужинать. Я настолько устала после целого дня в пути, что едва держала глаза открытыми, и броское великолепие отделки меня почти не поразило. Подумаешь, у нас в подземном дворце тоже повсюду позолота и бирюза с аметистами. Вот если бы мне показали настоящего живого слона или хотя бы пальму, я бы посмотрела! А разглядывать драгоценности и золото не так интересно.
Некоторое оживление вызвал лишь ужин – все-таки завтрак был давно. Однако от обилия баранины и жареных лепешек меня быстро потянуло в сон. Заметив это, начальник учтиво извинился и попросить показать своей дорогой жене ее комнату, а потом весьма неучтиво ткнул меня локтем в бок, чтобы я не уснула лицом в тарелке.
– Да, господин Сориа, – пробормотала я, встрепенувшись, и тут же поправилась: – То есть… господин и повелитель моего сердца.
– Пойдем, Хлоя, пока ты не заснула прямо тут, – вздохнув, босс уже как-то привычно сцапал меня за руку и повел по коридорам вслед за слугой. А затем, когда тот гостеприимно указал на одну из дверей, распахнул ее передо мной и зашел следом.
– Э-э… Господин Сориа? – я тут же проснулась и подняла на него исполненный подозрения взгляд. Надеюсь, он не собирается составлять мне компанию? Не думаю, что ночью меня нужно охранять.