Сильные девочки плачут молча

Глава 13

Никогда она не ощущала ничего подобного. Ей хотелось, чтобы эти сладкие мгновения длились вечно. Его жаркое дыхание на шее. Уши просто горели. Вера задыхалась от счастья.

Она уже знала, какими могут быть отношения мужчины и женщины. От мамы. Та успела ей все рассказать, как знала, что уйдет. И книжку тогда дала «Анатомия и физиология женского организма». Вера все прочитала, задавала маме вопросы. Да и Люся тут ее «просветила» и строго-настрого говорила сторониться Андрея. Мол, «поматросит»… Но Вера решила, что она готова. Ну какой ему интерес встречаться с ней просто так? Он взрослый, он ее любимый. Он ЕЕ парень, она его девушка, у них отношения. Так чего ей бояться? И Вера отдалась ему без страха, совершенно осознанно.

Боли, о которой она читала, она практически не почувствовала. Андрей был аккуратен и нежен с ней. Она радовалась, что теперь принадлежит ему. Так в книжках она читала, и эта фраза ей всегда нравилась. Подчеркивала какую-то нужность, особенный, новый статус. Она уже не маленькая. Пришло и ее время…

Вера совершенно не переживала по поводу потери невинности, только еще сильнее прижималась к Андрею. Он лежал рядом молча, думая о чем-то своем. Потом он натянул джинсы, вылез из палатки и закурил. Вера в темноте нащупала белье, натянула на себя сарафан и села в недоумении. И что ей теперь делать? Что обычно люди делают после? Она вылезла к нему.

– Ну что, малышка, как ты? – это слово обожгло Веру. Андрей обнял ее и прижал к себе. – Если бы я знал…Нет, я конечно, подозревал… С тобой все нормально?

– Нормально, – сказала Вера. – Мне пора, завтра на работу. Проводишь меня?

***

Вера решила про себя, что никогда не забудет это лето. Ей так хотелось поделиться с кем-то своими мыслями, эмоциями. Была бы сейчас рядом мама. Она всегда все понимала. И Вера была уверена, что та не ругала бы ее. Первая любовь все-таки…

После выходных Андрей уехал, а она вечерами все писала мелким почерком в дневнике, не в силах держать в себе все это, стараясь не упустить ничего, собирая по крупинкам. Тут бы прямо целый роман получился, усмехнулась она про себя. И надо будет, как вернется домой, спрятать подальше дневник, а то, не дай бог, бабка найдет. Да ее удар хватит! Вера прыснула. Надо съездить домой, вдруг вспомнила она. Там бабка уже, наверное, ума сходит! Пока нет Андрея и у нее 2 выходных, нужно наведаться!

Во вторник утром она села на ПСКА, чтобы поехать в город. Утро было прохладное, Вера натянула кофту. Андрей, увидев, помахал ей рукой, зазывая к себе, и она ехала всю дорогу в его капитанском отсеке. Разговаривать было невозможно – шумел двигатель. А Вера не могла оторвать от Андрея взгляда. Какой он все-таки красивый и ладный. И он выбрал ее. Это просто чудо! Теперь она смотрела на него как-то по-новому. Ее парень, а теперь и ее мужчина… Это отзывалось в ее груди частым биением сердца.

– Ты приедешь в пятницу? – с надеждой спросила она, когда народ покинул судно.

– Конечно! – шутливо отсалютовал он ей. – Жди меня, и я вернусь!

– Я домой схожу и потом снова на турбазу, – зачастила Вера. – Ты вечером будешь?

– Васек будет, сменщик мой, – сказал Андрей. – Смотри, не заигрывай с ним!

Он громко расхохотался, а Вера опустила глаза. Как он может говорить такое?

– А то меня забудешь, Васек тоже парень хоть куда! – продолжал Андрей, но увидев, как Вера расстроилась, осекся. – Ладно, ладно, шучу я…

– Дурак! – обиделась Вера, добавив уже про себя. – Я же люблю тебя.

Андрей помахал ей рукой, Вера закинула на плечо сумку и поспешила на автобус, чтобы доехать до дома.

***

– Батюшки святы, чего делается, – недовольно поджав губы, сказала с издевкой бабка. – Это кого же нам тут нанесло! Вспомнила, что дом есть, бабка, сестры?

– Ну ба, – сморщилась Вера. Вот какой прием! Ну и зачем ей вот ехать домой. Жила она себе спокойно там. И не скучала, кстати!

– Ты что же это пропала? – не отставала бабка, проходя за ней в комнату. – Тебе поступать. Ты же документы забрала из школы. Забыла?

– Нет, конечно, баб, – сказала Вера с досадой. Не то, чтобы она забыла, просто была настолько всецело поглощена Андреем и работой, что на подготовку времени не хватало. Да и вообще, солнце, речка, так хотелось отдохнуть после рабочей смены, позагорать, понежиться.

– Ну вот! И когда же будешь? – бабка продолжала допрос, про себя с удивлением отмечая, что Вера как-то изменилась, повзрослела, похудела. Даже взгляд стал другой. Бабка даже боялась подумать, как она там живет.

– Ну еще июль только, баб, – сказала Вера. – Успею. Я все помню, ты не думай.

Вот бабку ничего не интересует, кроме учебы! У нее тут такие переживания, взрослая жизнь, а ей даже поделиться не с кем. Ну Люсе она открылась, так та только посмеялась над ней. Дескать, не того выбрала!

– Ну, слава богу, хоть объявилась. А то мы с девочками думали ужо в розыск тебя подавать, – проворчала бабка. – Обедать будешь? Айда на кухню-то. Рассказывай давай, как живешь там?

***

Теперь их отношения приобрели совсем другую окраску. Вера ждала его еще сильнее, просто изнемогая от ожидания. Так хотелось снова быть с ним! Все выходные они проводили в его палатке. Она не могла набыться с ним досыта, вдыхала его запах и начинала тосковать, когда наступало воскресенье, зная, что завтра он снова уедет. Потом всю неделю Вера нервничала и металась по домику как угорелая, не зная, чем себя занять. Люська все поняла сразу и спросила, внимательно глядя на нее:

– Ты че какая шальная? Было что у вас? – она замерла в ожидании ответа. Вера отвернулась и густо покраснела. Ну ее! Все ей надо!

– Понятно, – протянула недовольно Люська. – Ну и дура ты, Вер! Ты хоть предохраняйся. Помнишь, что я говорила?

– Да, – прошептала Вера. – Он предохраняется, так сказал.

Она на какой-то миг испугалась. А вдруг и правда? Нет, дети в ее планы не входили! Нужно ответственнее подойти к этому вопросу. У нее учеба впереди еще!

– Ты бы не надеялась на него, Вер, – сказала Люся. – Несерьезный он, и зачем тебе такой? Ну симпотный, я понимаю, а в остальном-то…

– Мы будем вместе, – твердо сказала Вера. – Ты его не знаешь так, как я. Он хороший!

Люся только рукой махнула. Дура, мол, и есть.

– Только не «залети» смотри, глупая, – только и сказала она. – А то что делать-то потом будешь?

Как что? Вера обо всем уже подумала. Лето закончится, они вернутся в город. Она поступит в училище! С Андреем они будут встречаться. Эх, вот выйти бы за него замуж! И съехать, наконец, от бабки! Она все умеет, и убраться, и приготовить. Им хорошо вдвоем будет. А вот потом, когда она закончит учиться, можно и родить ему ребенка. Вера спохватилась в ужасе. Ну о чем она думает? Андрей вообще ни разу не заикался об их совместном будущем. Нужно как-то его разговорить, спросить, что он думает. Ей так хотелось какой-то ясности, понимания. А то ночуют вместе, а что потом? Но разговаривать с Андреем об этом Вера стеснялась. А вдруг ему это не понравится и они поссорятся? Она без него не сможет даже дышать! Нет уж, лучше худой мир, чем война! Пока хорошо, а там время покажет, решила она. Но что-то прямо сосало под ложечкой, не давало ей покоя. Когда Андрей приехал на выходные, она так соскучилась, что совсем забыла, что хотела поговорить с ним. Он снова приехал, он с ней. Что еще нужно? А завтра будет завтра!

***

Пролетело лето. Вода в августе зазеленела, ночи стали прохладные, постепенно количество отдыхающих уменьшилось. Вера ездила в город, подала документы в училище, поступила без особых проблем. Бабка успокоилась. Она гордилась этим. Внучка поступила! Еще бы! С ее-то аттестатом! Теперь она студентка педагогического училища. Вера была счастлива. Андрей тоже порадовался за нее.

Веру жгла изнутри неопределенность в отношениях с Андреем. Она так и не решилась спросить его, боялась спугнуть. Им хорошо вместе, наверное, все-таки нужно поговорить с ним, определиться. Ведь еще пара смен, и домой…

Глава 14

В палатке ночевать уже было холодно, и Андрей уходил спать в вагончик для персонала. Там жили несколько сотрудников, и Андрей уже не мог пригласить Веру к себе. А Вера лежала в своем домике, отчаянно тосковала и не могла заснуть. Все вспоминала их прежние совместные ночи, скучала. Они теперь так мало времени проводили вместе. Что же с ними будет?

В эту субботу дискотеки уже не было, вечером Андрей пришел к ним в домик. Приехал днем Люськин ухажер, Катя вернулась с работы. Снова пиво рекой, рыба, все играли в карты. Старенький магнитофон играл в углу. Надя вручную перематывала кассету «Ласкового мая», уже заслушанную до дыр. К полуночи Андрей засобирался в свой вагончик, и Вера вышла проводить его. Она вздохнула. Ну хотя бы просто постоять рядом. Она так соскучилась. Пока он играл в карты, с азартом, она не сводила с него глаз.

– Андрюш, – тихо сказала она, взяв его за руку. – Ты молчишь все время. Скоро уезжать.

– Да, – Андрей закурил сигарету, обнял ее и укрыл ее полой ветровки. – Осень на носу.

– А мы будем встречаться в городе? – прижавшись к нему и собрав волю в кулак, спросила Вера. Она не могла больше терпеть! И, затаив дыхание, стала ждать ответа.

– Вер, – Андрей выпустил дым и почему-то спрятал глаза. – Ты понимаешь, все непросто. Я взрослый человек, а ты совсем еще девчонка.

Сердце у нее гулко ухнуло и упало куда-то в живот. Вера вся была как натянутая струна. Она испугалась и замерла, словно в ожидании удара. Андрей повернул ее к себе.

– Я не знаю, Вер, – честно глядя ей в глаза, сказал он. – Такое дело…Короче…Я вообще-то с женщиной живу.

– Как с женщиной! – прошептала в ужасе Вера, не веря. – А я? Как же я?

Она, охнув, закрыла руками лицо. В голове сразу пронеслись слова Люси. О том, что он ненадежный, то, что она ему отдалась, не спросив, нужно ли ему это. И как теперь жить. Без него. Почему он говорит о женщине? Где она была? Он же каждые выходные приезжал сюда. А главное, вспомнила Вера, он ведь ни разу не говорил, что любит ее.

Вере показалось, что она сейчас упадет в обморок. Андрей, как назло, молчал и пыхтел сигаретой. Ему тоже было чертовски неудобно. Соблазнил, идиот, девчонку, а она влюбилась…

– Вер, – он отбросил окурок в сторону и взял ее за локоть. – Ты не гони, погоди. Разобраться мне надо. Нехорошо получилось, я понимаю. Но тебе 16 лет всего. Если б я знал…

– Ну и что? – Вера отняла руки от лица. Оно белело в темноте, глаза ее погасли. У Андрея внутри было неприятное чувств, как будто он собаку ударил. Беззащитное существо.

– Я уже не маленькая, – сказала Вера. – И я люблю тебя! Я смогу! И я ни о чем не жалею.

– Ты нравилась мне. И я подумал: почему бы нет. Рискнул, – сказал Андрей. – А ведь меня за это и посадить могут.

– Не посадят тебя, – твердо сказала Вера. – Никто ни о чем не узнает.

У Андрея отлегло от сердца. Хорошая она девчонка, может, у них что и получилось бы. Позже. Но недавно Машка, сожительница его, объявила, что беременная. Везде он поспел, черт побери! Выбор очевиден. Неудобно просто, что голову Верке вскружил. Молоденькая она. Черт же его дернул! Главное теперь, чтобы не болтала на каждом углу, а то точно упекут!

– Ты прости меня, Вер, – сказал Андрей виновато. – Но не получится у нас. Тебе нужно вырасти. Вот будет 18, тогда…

– Что тогда? – сверкнула глазами Вера. – Когда мы ночевали вместе, тебя это не трогало.

Андрей молчал. Если она сама его бросит, обидится, так даже лучше будет. А у нее это пройдет. Она молодая. Найдется ей парень еще.

– Вер, – начал он, пытаясь обнять ее, успокоить. У самого кошки прямо на душе скребли. Не первая она у него, ясное дело. Каждое лето романы необременительные были. Потом Машку встретил. Но чем-то зацепила Вера его. Необычная какая-то девчонка.

– Отстань, – сказала Вера, отделяясь от него. – Иди отсюда.

Андрей замешкался, внимательно глядя на нее. А может, все-таки…Нет. Нужно уходить. Пусть думает, что она его бросила, прогнала. Так легче. Он, вздохнув, запахнул ветровку на груди и скрылся в темноте. Вера села на ступеньку и заплакала. Вот тебе и первая любовь.

***

Вера никак не могла прогнать из сердца эту любовь. Как же тяжело ей было! Она вернулась в город совершенно раздавленной. Ни учиться не хотелось, ни есть, ни спать, ни даже жить. Вера вспоминала их с Андреем объятия и поцелуи, как они жили в его палатке, как засыпали вместе, как она впервые поняла, что любит его… Ну как так? Почему так происходит? Почему он предпочел остаться с этой женщиной? Только потому, что Вере всего 16? Ответов на все эти вопросы не было. Не в силах совладать со своими чувствами, Вера как на работу ходила к дому, где живет Андрей, в надежде хотя бы увидеть его. Она знала его адрес – он жил на Карбышева, на окраине города, и часто, уже после занятий, хоть и устала, шла как робот к его дому, пряталась в кустах и простаивала там часами, вглядываясь в открытую дверь его подъезда. И иногда ее усилия увенчивались успехом. Она видела Андрея, выходящего вразвалочку из дома со своей «женой». И она ничего такая, даже красивая. А он шел рядом с ней, своей особенной, фирменной походкой, которая так нравилась Вере. Да ей все в нем нравилось! Вера, увидев его, просто задыхалась. Какой же он красивый! Ей очень хотелось подбежать к нему, просто прижаться и хотя бы несколько минут постоять так. Молча. Но она по понятным причинам этого сделать не могла. Только ее покрасневшие глаза наполнялись слезами. Она не могла ничего с собой поделать, просто стояла, смотрела, пока они не исчезали из вида. Потом, опустив голову и шмыгая носом, Вера шла домой. Ночью плакала, но тихонько, чтобы бабка не слышала. А то наругает, скажет «хватит уже блажить», «займись делом», в общем, как обычно…

***

Бабка и так все время ругалась, что она пропадает где-то. Но Вере было все равно. В груди жгло жарким огнем. Ей было так больно! И посоветоваться не с кем. Сестрам такого не скажешь. Да им вообще не до нее, и не так уж они и близки. Оля – соседка, еще ни с кем не встречалась и уж тем более не спала. Ну какой совет она может дать? Оксанка, как поступила в техникум, видать, нашла новых подруг, они давно не виделись. Возможно, если бы была жива мама, она дала бы верный совет, в сотый раз думала Вера. Бабке тем более такого не скажешь, она сразу разорется и еще огреет чем под руку попадется. Скажет, что не учится, что ерундой занимается. А разве ЭТО ерунда? У нее возникло сильно чувство к парню, он ее, считай, бросил, а что с этим всем делать, она не знала…

Вера, еле передвигая ноги, возвращалась домой. Как на казнь шла. Наскоро сделав какие-то задания, она надолго застывала, глядя в одну точку. Все думала, вспоминала…Есть перестала нормально, похудела даже.

***

Наступил ноябрь. Стоять на улице в ожидании Андрея Вере становилось все труднее, мерзли ноги, руки. Она перетаптывалась в своих тонких сапожках с одной ноги на другую, варежками отогревала замерзший нос, потуже затягивала шарф на шее. Увидев Андрея, провожала его взглядом и шла домой. Один и тот же сценарий. Сегодня объекта свое любви она не увидела, зато основательно промерзла, поэтому шла домой быстрее. Ее знобило, очень хотелось горячего чая. Ей было грустно. Скоро зима. Что же, она будет реже видеть своего любимого? Зимой часто хочется побыть дома, а не гулять по морозу. Вера даже приуныла от этой мысли.

– Ты где ходишь-то? – с порога недовольно спросила ее бабка. – Ешь вон иди быстро! Мотается где-то! Ишь, самостоятельная!

Вера молча разделась, некоторое время сидела в ванной, отогревая в горячей воде замерзшие руки, ноги и нос. Руки были красные и даже пульсировали. Ноги обрели чувствительность. Вера насухо вытерла их полотенцем и поплелась в кухню. Бабка налила ей в тарелку горячий гороховый суп, нарезала лук, подвинула хлеб. Бабка свято верила, что лук работает против всех вирусов и микробов, и заставляла Веру его есть – дескать, ни один грипп не пристанет. Вера, поев немного, отложила ложку.

– Чего ты? – не поняла бабка, натирая противень. – Невкусно? Нешто соли забыла положить?

– Нет, – сказала Вера, – суп вкусный. Просто что-то нездоровится, простыла, наверное…

– Начинается! – съязвила бабка. – Мотаешься непонятно где! Давай доешь и ложись иди. Да температуру померь!

Она зацокала языком. Вера знала, что бабка терпеть не может, когда она заболевала. Переживала, тревожилась, ругалась. А если бы она еще и узнала, где Вера простыла! Вообще бы убила, наверное. Вера через силу съела еще несколько ложек супа. Жар застилал ей глаза, хотелось лечь и завернуться в плед. Она вымыла тарелку, стерла со стола крошки и пошла в свою комнату. У бабки уже громко работал телевизор – она смотрела свою любимую передачу.

Глава 15

Хотелось почитать, но голова была тяжелая, ничего не лезло. Вера поставила пластинку на проигрыватель, тихонько зазвучала музыка, так любимая ей и мамой. Она легла на кровать, укуталась потеплее в плед. Отчаянно мерзли ноги, а лоб, наоборот, кипел. Она не заметила, как ее свалил тяжелый жаркий сон.

Проснулась она от шороха. Пластинка кончилась, бабка, подкравшись в ее комнату, отключила проигрыватель.

– Ты что же это, поставила шарманку свою и спишь! – укоризненно сказала она. – Вон электричества сколько жрет!

– Уснула что-то, – у Веры во рту даже все пересохло, на лбу выступила испарина. Да у нее, наверное, точно температура!

Бабка внимательно посмотрела на нее и потрогала лоб.

– Да ты вся горишь! – сказала она. – Что с тобой? Простыла, небось! Дожили! Носишься по улицам как оглашенная! Нет бы дома посидеть, позаниматься! Дошлялась!

– Не знаю, – промямлила Вера. – Замерзла в дороге, наверное.

Бабка скоро прошаркала в свою комнату, вытащила из деревянной шкатулки термометр и принесла Вере:

– На-ка вот! Давай мерь!

Вера засунула градусник и поежилась. Аж мурашки побежали по коже – таким он казался холодным.

– 39,5! – с изумлением воскликнула бабка. – Это что еще за новости?! Надо срочно Тане звонить! Пусть скажет, что принять!

Бабка посмотрела на часы и пошла стучать соседям Кругловым, только у них был телефон. Вера завернулась в плед, зубы стучали – так холодно ей было. Внутри все горело, а снаружи… Как голая на морозе! Это ведь она простыла, пока стояла и ждала Андрея. Дура!

Температура не падала, несмотря на таблетки. Бабка не на шутку испугалась, приехавшая сестра Таня, послушав Веру, вызвала «скорую». С диагнозом «пневмония» ее срочно увезли в терапевтическое отделение городской больницы.

Вера пролежала в больнице целых 3 недели. Так плохо ей было, что мыслям об Андрее не было места. Когда она вышла из больницы, то больше не думала о нем. Ну как не думала. Старалась не думать! Словно тем холодом выгнало всю эту больную любовь. Вера даже была зла на него. И чего она к нему прикипела? Он же ясно сказал, что с другой. И не вспоминает, поди, о ней. Врал все, воспользовался. И остался с той, другой. А она из-за него чуть концы не отдала! Не стоит того какой-то Андрей! У Веры словно прояснилось в голове. Учиться надо, добиваться чего-то, а не растрачивать себя по пустякам! Плохо только, что одна она всегда, никому не нужная. Эта мысль не давала ей покоя. Не нужна она ни бабке, ни сестрам, ни Андрею. К ней даже в больницу никто не приходил. Ну… только бабка. То суп принесет, то апельсины. Спросит, как дела, и бегом домой. Не было у них контакта, как будто бабка провинность какую отрабатывала. Долг. Никогда она не хотела ее, вечно как чужая, думала Вера. Не то, что с сестрами. И почему так? Разве она плохая? Разве доставляет хлопот?

– Мама, мамочка, ну зачем же ты оставила меня, – шептала Вера в минуты отчаяния. Всегда одна. Она всего-то и хотела, чтобы ее любили, и почти даже поверила, что Андрей любит ее. Слава богу, она не забеременела, а то девчонки такое рассказывали про эти ранние беременности и аборты, что уши вяли! Вера даже поежилась. Нет, этого точно в ближайшее время не будет. Ей нужно закончить училище, как хотели бабка и сестры, а потом она поступит, как и хотела, в школу милиции! Это ее жизнь и ее право!

***

Как бы то ни было, из своей первой любви Вера извлекла первый жизненный урок. Было горько, но не помирать же теперь? Она снова приступила к учебе. Быстро подтянулась по предметам, все ей давалось легко. К тому же в больнице у нее было время заниматься самостоятельно. После нового года она получила место в общежитии. Стипендия у нее была повышенная, пенсию бабка за нее получала. Ей хватит! Ее радости не было предела. Наконец-то она уедет от бабки и будет жить самостоятельно! Вера была счастлива. Омрачало ее радость только одно – как сказать теперь об этом бабке?

Та, узнав, такому повороту событий рада не была и устроила настоящий скандал.

– Чего тебе дома-то все плохо? – вопила она, воздевая руки к потолку. – Чего ты убегаешь? То на базу свою, то в общежитие! Ну что тебе там? Мать чего говорила? Чтоб я тебя тянула! Тебе всего 16 лет, куда ты едешь?

– Баб, Сергиевск в 30 минутах езды! – оправдывалась Вера. – Каждое утро я добираюсь до училища с пересадками по целому часу! Я устаю, спать всегда хочу. Мне так будет удобнее, в общежитии.

– Но я тебя совсем не буду видеть! – возражала бабка. – Сердце-то не на месте! Нечего было переться туда! Лучше б в школе осталась! Выбрала себе! А ну сладишься там с кем, ведь никакого пригляда!

– Нет, баб, – упорствовала Вера, водя пальцем по клеенке на столе. – Я же учиться поехала, незачем мне все это!

Семеновна расстроилась. Выросла девка упертая. Валя хоть слушала ее, а эта…Чужая кровь. Вот попробуй с ней сладь!

– Ровно гонят тебя из дома! – пробурчала она, сдаваясь.

Но деваться некуда, отпустила Семеновна ее в соседний город. Неглупая она, будет себя блюсти, наверное. Семеновна на это от души надеялась. А Вера радовалась. Ну что ей тут? Ни с кем из своих летних подружек она больше не виделась. Оксанка, как поступила в техникум, тоже вся в учебе и в новых знакомствах. А Вера все одна. Только бабка у нее и есть. А там, в общаге, две девочки в комнате, как раз из ее группы, Настя Войченко и Тоня Холькина. Они подружились и держались теперь вместе.

Через несколько дней Вера, собрав свои нехитрые пожитки, съехала от бабки в общежитие.

***

– Верочка, вы очень талантливый человек, – сказал ей учитель литературы Игорь Иванович. – Какое сочинение написали! Вам нужно развиваться, у вас настоящий талант!

– Да, – растерялась Вера. Она даже вспыхнула вся, ей стало неловко.

– Да! – горячо сказал Игорь Иванович. – А я знаю, что я говорю – не первый год преподаю.

Игорю Ивановичу очень нравилась эта тихая девушка. Он считал ее лучшей ученицей из всех, кто у него были. Отличная память, грамотная речь, фантазия, логичное изложение материала. Какие она писала сочинения! Да она сама бы могла преподавать! Если с ней хорошо поработать, научить, замотивировать, из нее получится отличный учитель! И это не личная его симпатия, а факт. Хотя и симпатию он тоже к ней испытывал. Это было странно, особенно если учесть, что Игорь Иванович Папонов был старый холостяк. Ему было 45 лет, он жил с пожилой матерью и всего себя отдавал работе. Немного нелепый в этом своем старом свитере крупной вязки, с вечным кожаным потрепанным портфелем. Удлиненная стрижка, почти как у Гоголя, придавала комичности его образу. Пушистые волосы, большие очки с толстыми линзами. Он был похож на Эйнштейна. Впрочем, это прозвище он получил давным-давно от своих студентов и даже гордился этим. Несмотря на скромный гардероб, выглядел он всегда опрятно. Вещи держал в чистоте, брюки собственноручно гладил, обувь начищал. Богатым человеком его трудно было назвать, заработная плата преподавателя оставляла желать лучшего. Но Игорь Иванович не роптал. На книги, еду, квартплату ему хватало, и ладно.