- -
- 100%
- +
Аскера он знал ещё с конца восьмидесятых. Тот был одним из лучших бойцов казанских группировок и в 90-м перебрался в Москву. Поначалу он занимался мелким рэкетом, а вечерами дрался на только начинавших возникать подпольных боях без правил. Со временем, Аскер прибился к одной из криминальных группировок, которая промышляла не только рэкетом, но и рейдерскими захватами, отжимала бизнес, недвижимость, не брезгуя при этом никакими методами. Возглавлял тогда эту группировку старший брат Олега Курбинина. Но в один прекрасный день, очередной разоренный им бизнесмен, из отчаяния и мести отправил того на тот свет. Олег быстро нашел убийцу брата и разобрался с ним. Однако, среди членов группировки прошел слушок, что, якобы, винтовку, из которой был произведен роковой выстрел тот несчастный бизнесмен получил не без помощи Олега. Точнее, через его друга и телохранителя — Аскера. Да и то, насколько быстро Олег смог найти убийцу брата, вызывало подозрения. Правда, через некоторое время двое, особо активно пытавшихся проверить эту версию, вылетели на круизере с дороги и сгорели из-за взорвавшего бензобака. Слухи как-то быстро сами собой затихли. Олег Курбинин стал лидером группировки, а Аскер его правой рукой и начальником службы безопасности. И именно он, являясь признанным мастером рукопашного боя, занимался подготовкой боевиков.
— Раскидал твоих бойцов, как котят, — усмехнулся Олег.
— Ладно бы раскидал просто. Переломаны у кого руки, у кого ноги, ребра, челюсти, сотрясение мозга. Если б видео это с регистратора джипа не увидел, подумал под поезд попали. За несколько секунд. Они даже чирикнуть не успели, — процедил сквозь зубы Аскер.
— А они сами-то, чего говорят?
— Чего говорят? Огребли по-полной. Они сейчас в больничке нашей.
— Я бы не сказал, что он богатырь здоровый. А почему он так странно одет? — спросил Олег.
— Там каждый год проходит летом празднество этих… славянофилов, короче. Одеваются в народные древние костюмы, через костер прыгают, в лесу трахаются. И баба эта тоже туда все время ездила. Ее и хотели там в лесу взять, потому что она одна и камер вокруг нет. Незаметно бы ее упаковали без проблем. И тут этот черт откуда-то вылез, — попытался оправдаться Андрей.
— Откуда вылез? Они там что не видели, что с ней телохранитель? Надо было, наверное, сначала его нейтрализовать? — не унимался Курбинин.
— Да не было с ней «телка’», когда она туда ехала. Это, видимо, один из этих, с кем она ночью у костра мутила, — продолжал оправдываться Андрей.
— Из кого из этих? Из славянофилов что ли? А ты чего думаешь? — Олег снова повернулся к Аскеру.
— Я вижу его первый раз. По крайней мере, в этом прикиде с бородой не узнаю. Вряд ли он из ММА. На военного тоже не похож.
— Любитель, общественник, эльф из леса, — саркастически поддел Курбинин того, кто отвечал за его безопасность.
— Еще в Казани, когда мы пацанами воевали район на район, у нас ходили рассказы о каком-то русском рукопашном бое, — произнес свою версию Аскер, — типа, это лучше каратэ всякого. Кто владел им, мог раскидать любую толпу. Потом, уже в Москве, я сталкивался с этим делом неоднократно, сам занимался у этих ряженых клоунов. Однако, все это было смешно. Бойцы они все никакие. Но вот то, что этот бородатый эльф вытворяет, очень похоже на то, что на самом деле и есть этот русский рукопашный бой.
— Андрей, ну-ка, останови эту телепередачу. Отмотай назад, где у него рукав задрался, — перебил Курбинин, показав пальцем на экран.
Андрей взялся за мышку компьютера и начал по кадрам отматывать запись назад.
— Стоп, укрупнить его руку можешь?
— Сейчас позову компьютерщика.
— Не надо лишних сюда звать, — остановил его Олег.
Андрей, повозившись, вырезал кусок картинки и растянул его на весь экран.
— Ух ты… какой., — Курбинин, не отрывая глаз от экрана, сел в кресло, — я думал вас всех давно перебили. А ты, получается, с того света вылез?
— Что, знакомая цацка? — спросил Аскер.
— По четче можешь сделать? — обратился Олег к Андрею.
— Не получится. Качество слишком низкое у регистратора, — покачал головой Андрей.
— Цацка-то? Я думал таких браслетов уже не увижу, — задумчиво пробормотал Курбинин и, повернувшись к Аскеру, добавил, — Найди его. Просто найдите, и глаз с него не спускайте. Делать с ним пока ничего не делайте. Бабу эту тоже пока не трогайте. Надо разобраться, кто это.
***
— Хорошо, допустим все так, как ты говоришь, — разливая по бокалам остатки коньяка сказала Елена, — ты посланец из прошлого и должен выполнить задание самого Ивана Грозного. А я представляю древний боярский род, который, хрен знает когда, принес клятву помогать тебе в этом… И, чего ты ждешь от меня? Чем я могу тебе помочь? Я ведь, даже не знаю, что именно тебе приказал твой царь.
«А она крепкая на это зелье», — отметил Ростислав про себя, -» Почти всю бутыль одна уговорила и ей хоть бы хны, как будто это квас.»
— Всему свое время. Все, что будет нужно, ты узнаешь в свой срок, — сказал он, — Во-первых, я должен быть уверен, что ты будешь держать язык за зубами…
— Ты, вообще, как себе это представляешь? — перебила его Лена, — я хожу и всем рассказываю, о том, как трахалась с пятисотлетним мужиком? Чтоб меня в психушку закрыли? Я не знаю, как все это брату объяснить, которого ты тоже привлечь для своих дел хочешь, не то, что кому-то еще рассказывать.
Ростислав не знал, что означает «закрыть в психушку», но аргумент принял.
— Для начала, мне нужно найти тайник в коломенском Кремле, продолжил опричник, — потом отыскать своих из Тайного Приказа.
— Ну, с тайником все просто, — ответила Елена, — за четыре века Коломенский Кремль был наполовину разрушен. Надо просто поехать туда и посмотреть существует ли он еще, твой тайник. А вот как ты найдешь своих, я не очень хорошо понимаю. На них же нет таблички, что они из древнего ордена. Может у Игоря будет какая-то идея, где их искать.
Ростислав и сам уже понял, что многое изменилось. И если среди Воротынских не осталось никого, кто бы знал о Тайном Приказе, то возможно, не осталось вообще никого из наследников Ордена.
— Начнем с тайника, а дальше видно будет, что-нибудь придумаю, — задумчиво проговорил он, — если все пойдет хорошо, кроме оплаты я еще и помогу тебе с Курбиниными.
— И как ты мне поможешь? — усмехнулась Елена, — тебе вон самому помогать надо.
— Вряд ли они станут перечить опричнику, да еще и поручному царя, — ответил Ростислав, демонстративно выставив перед хозяйкой руку с перстнем.
Елена сидела, откинувшись на спинку кушетки, проворачивая длинными пальцами бокал на столике.
— Какого царя? — тяжело вздохнув и повернувшись к собеседнику, сказала Лена, — здесь и сейчас твой перстень всего лишь дорогое старинное украшение. Той власти, которую он давал тебе там, здесь перстень не имеет. Так что с Курбиниными ты вряд ли сможешь нам помочь. Одного тронешь, приедут другие — их целая группировка. Не перебьешь же ты их всех…
— А вот это, как дело пойдет, — пожал плечами Ростислав.
Встретившись взглядом со своим гостем и вспомнив, как он хладнокровно расправился в лесу с напавшими на них бандитами, Елена поняла, что это не пустые слова.
— А ты действительно самый настоящий опричник?
— Действительно, самый настоящий, — кивнул Ростислав, глядя ей в глаза. Ему не хотелось вдаваться в подробности. Вообще, он служил в Тайном Приказе. Тайному Приказу, как и везде в опричнине были нужны свои люди, и он был одним из них.
«От него чего угодно ожидать можно,» — подумала Лена. Под его взглядом она чувствовала себя, как диссидент на допросе у следователя НКВД, и ей очень захотелось срочно переменить тему.
— Кстати, деньги, которые у тебя, здесь в нашем времени хождения не имеют. Каждая такая монета стоит очень дорого, но обменять их можно не везде. Это я к тому, что не надо пытаться предлагать их первому встречном, и расплачиваться ими при покупках. Можно сразу стать очень известным, а тебе, я так понимаю, это не к чему, — сказала она и, улыбнувшись, добавила, — и еще, как-то покороче тебя можно называть? Росс, например? А то Ростислав длинно очень…
— Называй. Я много путешествовал и меня везде называли по-разному, — ответил опричник.
Он лихорадочно прокручивал в голове все, что узнал за этот неполный день и пытался продумать свои действия хотя бы на ближайшее время. Снаружи послышался звук подъехавшей машины и гул механизма открывающего ворота, сопровождаемый лаем собак.
— Игорь приехал, — сказала Лена вставая, — спущусь, встречу его.
Из въехавшего во двор черного автомобиля вышел мужчина среднего роста с короткой бородкой. Собаки явно воспринимали его, как хозяина и крутились вокруг, пытаясь дружелюбно вилять обрубками хвостов. Мужчина потрепал псов по загривкам и направился к крыльцу.
Елена не возвращалась более получаса. Ростислав понимал, что прежде, чем познакомить его со своим братом, она хочет сначала наедине переговорить с Игорем, и объяснить ему, хотя бы то, что вообще, можно объяснить. Заскучав от разглядывания кабинета потомка Михаила Воротынского, он достал из-за пазухи черный пистоль, затрофеенный в лесу этим утром и занялся его изучением. За этим занятием его и застали вошедшие в комнату хозяева.
— Добрый день, — улыбаясь произнес Игорь и замер в дверях, увидев мужчину, одетого по последней моде шестнадцатого века, и лежащий перед ним на столе ТТ, разобранный на детали до последнего винтика.
— Теперь понятно, как он смог так быстро выстрелить второй раз, — сказал гость вместо приветствия.
— А разрешение-то есть на пистолет? — спросил Игорь Воротынский.
— Чего? — ответил встречным вопросом Ростислав, пристально смотря в глаза брату Елены.
Под этим взглядом Игорь испытал ощущение неловкости, как на допросе. Он, естественно выслушал все, что рассказала ему сестра, но поверить в ее рассказ смог лишь частично. Во всевозможные перемещения во времени Игорь, разумеется, не верил. И хоть он помнил о наставлениях деда всячески помогать человеку, который может прийти к ним из прошлых веков, думал он лишь о том, как объяснить сходство со старинным портретом, о котором твердила Елена. И еще о том, к какой спецслужбе или группировке мог принадлежать этот странный парень. А к рассказам деда он относился скорее, как сказкам. Дед хорошо рассказывал сказки.
Но сейчас, когда он в живую увидел гостя, где-то в глубине души у него зародился червячок сомнения. А вдруг правда этот мужик из шестнадцатого века? Что-то в нем было такое, чего не было у современников.
— Здесь у нас нужно разрешение, чтобы владеть оружием, — попыталась исправить возникшую неловкость Елена.
— Ростислав, — перебил ее старший брат, — я безмерно благодарен вам за то, что вы вступились в лесу за мою сестру и теперь я ваш должник. Но я реалист и сами понимаете поверить в ее рассказ о том, кто вы…
— Мне все равно, веришь ты или нет, — прервал его опричник тоном не допускающем возражений, — бояре Воротынские присягали царю, и вы их наследники.
Игорь с Еленой замерли. Фраза прозвучала, как угроза. Повисла пауза, прерываемая звуком тихого лязганья, собираемого гостем пистолета.
— Давайте так, — снова заговорил Игорь, — я помню кто мы и другие потомки бояр, которых я знаю, хорошо помнят кто они. Но нужно какое-то доказательство. Вы просили помочь вам добраться до тайника в Коломенском Кремле. Может там, быть что-то, что может подтвердить кто вы и откуда? Где именно находится тайник? И что в нем? Так как вы сами просили нас о помощи в этом деле не вижу смысла что-то скрывать.
Ростислав, закончив собирать трофейное оружие, вставил обойму и, спрятал его за пазуху.
— В западной крепостной стене. Там оружие, серебро на расходы и грамоты за подписью царя, — произнес он, глядя в глаза Игорю.
Брат Елены вздрогнул, по спине у него пробежал неприятный холодок и даже показалось, что зазвенело в ушах.
«Так, вот это уже интересно, — подумал про себя Игорь, — этого он знать точно не мог».
— Я сейчас вернусь, — сказал он и вышел в коридор.
Игорь неспроста задал вопрос о местонахождении тайника. Много лет назад, когда он был еще двенадцатилетним ребенком, они с другом играли на этой самой западной крепостной стене. В то время как раз проходила ее реставрация. Мальчишки, дождавшись, когда рабочие ушли, вооружились деревянными мечами и устроили битву с воображаемым врагом. Тогда, случайно развалив кирпичи в стене, они нашли старый схрон и, никому ничего не сказав, попросту разграбили его. Это стало их тайной. Ребята поделили добычу: Игорю достался короткий меч с красивой рукоятью и пергамент с письменами на старорусском, а его друг забрал короткую пищаль и мешочек с пулями. Ну, а серебряные монеты ребята разделили поровну. Об этой истории не знал никто, ни родители, ни сестра, ни даже дед, от которого у Игоря не было никаких секретов. Знал лишь он и его друг Валерка, который трагически погиб через два года. И Игорь все эти годы хранил этот меч с клинком из странного голубоватого металла, как память о друге. Детская находка определила его судьбу — он стал историком, занимался археологией. Когда сестра упомянула в рассказе о странном госте про тайник, в голове Игоря сразу всплыла навязчивая мысль об этом случае из детства и мече, до сих пор хранящемся в его комнате, втайне от всех. Он отгонял эту мысль, считая, что Елена под алкоголем выдумала этот бред, но детское воспоминание упорно не отпускало.
" Этот странный парень точно не может знать о содержимом схрона, но он назвал примерное место и то, что в нем было. Как такое возможно?» — думал Игорь по пути в свою комнату.
Ростислав откинулся на спинку кресла и, тяжело вздохнув, посмотрел на сидящую углу Елену.
— Куда он пошел? — спросил он.
— Не знаю, похоже в свою комнату…
«Может сбежать решил и доложить кому-то?» — подумал Росс, — «Как это у них сейчас называется, куда закрывают? Кажется, психушка?»
Но опасения были напрасны. Через две минуты Игорь вернулся, держа в руках короткий меч в отделанных серебром ножнах.
— Ты это ищешь? — спросил он, внимательно следя за реакцией Ростислава.
Ростислав молча кивнул. Лицо гостя ничего не выражало, в глазах было уверенное спокойствие.
— Слово и дело, — прочитал Игорь первую часть надписи на скрытой части эфеса, продолжая вопросительно смотреть на незнакомца.
— Честь и вера, — произнес опричник вторую часть надписи, догадавшись, чего от него хочет брат Елены. Это был девиз Тайного Приказа.
— Какое имя у этого меча? — снова спросил Игорь.
— Амвросий, — по слогам проговорил, усмехнувшись, гость, — Только там написано не имя меча. Это мое имя, которое мне нарекли при посвящении в Тайном Приказе.
Игорь стоял и молча смотрел на странного гостя. С детства он много раз пытался представить себе, как мог выглядеть воин, владелец этого меча. И вот, здесь и сейчас этот воин сидел перед ним.
Глава 4
Машина Олега Курбинина въехала во внутренний двор комплекса зданий, принадлежащий его деловому партнеру Максиму Ровяковскому. Фактически, это был целый квартал в историческом центре Москвы, выкупленный в частную собственность. Непосредственно самим офисом, в котором располагался владелец, служил трехэтажный особняк, а остальные здания окружали его словно крепостной стеной. Олег вышел из машины и, оставив охрану на улице, скрылся за массивной входной дверью. Поднявшись по украшенной золотыми вензелями лестнице, Курбинин оказался в приемной перед столом секретаря.
— Мы договорились на пятнадцать, — сказал Олег.
— Сейчас я уточню, — секретарь в черном деловом костюме встала и скрылась за дверью кабинета.
Курбинин недолюбливал Ровяковского. Сам он принадлежал к древнему боярскому роду и считал себя выше этого потомка новой привилегированной элиты, вознесенной из низов на самый верх пролетарской революцией. Но положение Ровяковского, его связи и возможности вынуждали Олега считаться с ним, а зачастую попросту подчиняться.
Секретарь, вернувшись буквально через несколько секунд, пригласила зайти.
— Что за проблемы у тебя возникли? — спросил сходу Ровяковский вместо приветствия, — ты хоть понимаешь сколько мне пришлось занести, чтобы решить с кем надо вопросы по этой недвижимости в центре Коломны? Почему тормознулись?
— Возникло одно обстоятельство, — ответил Курбинин и положил на стол перед Ровяковским несколько распечатанных с видеозаписи фотографий.
— И что? «Скоморох с пояском и в сапожках разметал твоих гвардейцев? — с издевкой произнес тот, просматривая фото, — может тебе дать в аренду моих, если твои такие никчемные?»
— Дело не в этом, — проглотив издевку ответил Курбинин, — обрати внимание на браслет у него на руке.
— Ну браслет, в интернете и не такие продаются и что? — недоумевал Максим.
— Это — знак принадлежности к тайному ордену. Я думал их уже никого не осталось и вот опять…
— Какой еще тайный орден? — Ровяковский отложил фотографии и со злостью уставился на собеседника, — ты мне сейчас всерьез про этого клоуна? Если твои втроем не смогли решить с ним проблему, отправь десяток, пусть возьмут стволы… Тебе, вообще, не он нужен, а недвижимость, которой владеют Воротынские по какому-то недоразумению. Какого черта ты тормознулся можешь мне объяснить?
— Да были у них стволы, хрена ли толку, — разозлившись в тон ответил Курбинин, — и, вообще, эти клоуны, как ты выразился, дважды чуть не извели мой род.
— Ты про что вообще? Это про то, что было, при Иване Грозном? Когда твои с поляками сговорились? Ты еще про времена Рюрика мне расскажи, — продолжал в том же духе Ровяковский, — кто он такой ты пробил?
— В том то и дело, что на него ничего нет, — стараясь не сорваться на крик произнес Олег Курбинин, — мои наблюдают за ним последние три недели. Живет у Воротынских, в их квартире на Арбате. Работать последнюю неделю ходит в Исторический музей, видимо они его туда и пристроили, они ж историки оба. По крайней мере, раньше он там не числился. Его пробивали по соцсетям, через базу Госуслуг, через МВД и ФСБ. Это призрак какой-то. Он никогда нигде не фигурировал, нигде не учился, не работал, у него нет счетов в банках, он никуда не ездил. Все, что на него есть ограничено последними тремя неделями.
— И ты решил, что он из этого самого Тайного Приказа пришел за тобой, чтобы извести тебя окончательно? — с сарказмом в голосе произнес Ровяковский, — тебе не кажется это бред?
— Не знаю пока откуда он пришел и что у него на уме, — спокойно сказал Курбинин, — знаю только, что это как с КГБ — бывших членов этого ордена не бывает. И появился он, ну как-то очень не вовремя. Грохнуть-то его всегда можно. К тому же он особо и не прячется. Прячут они теперь эту Воротынскую, сопровождают ее везде. Я хочу понять действительно ли этот гопник из того самого Тайного Приказа. Помнишь, как не просто было убрать старшего Воротынского, хотя мы все про него знали? А этот, вообще, как из преисподней вынырнул. А если он не один и за ним стоит целая команда?
— Значит так, — произнес Ровяковский, дождавшись когда Курбинин закончит свой монолог, — даю две недели, чтобы решить вопрос с этим неизвестным из ниоткуда и продумай новую схему с недвижимостью в Коломне. Прошлая, похитить девку и тем самым заставить Воротынских все подписать… совсем не очень. Девяностые закончились двадцать с лишним лет назад. Продумай что-то получше. Фотографии оставь, я покажу их кой кому, может он чего подскажет.
— Ты про Велисара? — спросил Курбинин.
— Про него — ответил Ровяковский, — может от него толку больше будет, чем от твоих братков.
— По крайней мере, хуже не будет, — согласился Олег.
— Все, до встречи, — заторопил его Максим, — а то мне еще в Кремль ехать сегодня. Подготовиться надо.
Курбинин кивнул, пожал протянутую руку и вышел из кабинета.
Олег Курбинин и Максим Ровяковский были знакомы еще с учебы. А если точнее, то с самого детства, когда дед Курбинина, полковник НКВД и дед Ровяковского, представитель высшей партийной элиты, отдыхали в ведомственном санатории и взяли внуков с собой. В далекие тридцатые дед Ровяковского помог Курбининым скрыть их благородное происхождение, за что те щедро платили ему, убирая конкурентов во время кровавых партийных чисток в годы репрессий. Потом Олега и Максима судьба свела в институте торговли, где они учились на одном курсе. И впоследствии, когда советская партийная номенклатура решила превратить свои привилегии в собственность, Курбинин и Ровяковский снова оказались рядом. Они встретились вроде бы случайно на заседании магической ложи, которое проводил специально приехавший из Англии магистр оккультных наук. С этого момента началось их сотрудничество в бизнесе. Олегу были нужны связи и возможности Ровяковских, а Максим нуждался в тех, кто будет непосредственно выполнять работу по переделу собственности, в том числе и грязную.
***
Игорь Воротынский вошел в здание исторического музей и пройдя в свой рабочий кабинет, застал Ростислава, сидящего за его рабочим столом. Опричник осторожно листал оригинал Апостола. Апостол был первой книгой, отпечатанной в шестнадцатом веке первопечатником Иваном Федоровым. Раритет принесли из хранилища для изучения. Один из коллег писал диссертацию на тему истории книгопечатания в России.
«А ведь, он мог его видеть и даже быть знакомым с первопечатником,» — подумал Игорь.
— Интересно, как его судьба сложилась после того, как видел его последний раз? — задумчиво произнес Ростислав, закрывая книгу.
— Кого? — не понял Игорь.
— Мастера. Ивана Федорова, ученика Мессенгейма. Это же его работа. Просто, у него врагов много и, если бы не поддержка царя, вряд ли эта книга была бы напечатана, — также задумчиво произнес Росс.
— Неплохо для шестнадцатого века. Жил безбедно, умер от старости, правда на вечно загнивающем западе, — ответил Игорь.
«Твою мать, учебник истории шестнадцатого века рядом живой сидит. Свидетель всего, что происходило. Мог бы положить конец всем ученым спорам кто был кем и, что было хорошо, а что плохо… А рассказать о нем нельзя,» — с усмешкой подумал он.
— Понятно, — тяжело вздохнул опричник, — а что по моему делу?
— Пока, к сожалению, ничего определенного. Все московские музейные хранилища мы с тобой обошли. В них посоха нет, — Игорь развел руками, — дальше надо проверить остальные музеи страны, но это займет время. Хуже, если он не в государственном хранилище, а допустим, где-то в частной коллекции, например у потомков бояр. Владелец о нем никому не говорит и втайне использует, как артефакт силы. Или в каком-нибудь монастыре. Ведь, на сколько мне известно, до того, как оказаться в руках Ивана Грозного посох, как раз, находился у монахов из Ростова Великого. Как узнать-то? Никто же не афиширует, что он у него. И ты же не можешь по миру клич бросить, что ищешь посох Иоанна. Они тогда заныкают его так, что вообще никогда не найдешь.
— Да уж, — пробормотал Росс, — в интернете объявление «куплю посох» не повесишь.
— Удивительно, — сказал Воротынский, — ты был знаком с человеком, который напечатал первую книгу на Руси и при этом свободно лазаешь по интернету.
— Что тут удивительного? — не понял опричник.
— Ну это, как пересечение двух миров, — смутившись, попытался объяснить Игорь, — в одном еще ездят на лошадях, а в другом космические корабли летят к другим планетам. И ты одновременно: и в том, и в этом.
— Ну, оказаться в будущем само по себе удивительно, — пожал плечами Росс.
— А, вот интересно, что тебя удивило больше всего в нашем времени? — спросил Воротынский, — полеты в космос или ядерное оружие?
— Больше всего? Больше всего меня удивляет здесь другое. Как бы тебе объяснить… Вот смотри, чтобы изучать математику и механику мне пришлось ехать надолго в Германию, за духовными практиками понадобилось добираться до Персии и Индии, — сказал Ростислав доставая из кармана смартфон, — а у вас, у всех есть артефакт, который дает доступ ко всем знаниям мира… А вы используете его, чтобы играть в какие-то бестолковые игры и болтать о всякой глупости в том, что называют соцсети.
— Неожиданно, я как-то даже не задумывался об этом, — сказал Игорь, ошарашенно глядя на посланца из прошлого.