Достоинство возраста. Как относиться к старению

Клиника пластической косметологии «Портрет Дориана». (Идея в подарок – кому надо.) Просто косметика, БАДы, китайские грибочки-корешочки и куда менее безобидные средства из медведей, тигров, и младенцев, и плаценты…

Думаю, всем, кто прибегает к подобным средствам, нужно готовиться к неизбежности того момента, когда придется испугаться подобно Дориану или Снежной королеве (может быть, это случается каждое утро?).

Есть довольно безобидные «средства омоложения». Они фактически не омолаживают, а поддерживают бодрость и жизнеспособность в старости. Тут дело лишь в неверном пиаре опять. Взять хотя бы знаменитую методу Порфирия Иванова. Мы помним его Стариком. Благодаря правильному настрою, закаливанию, питанию он в старости оставался бодрым и активным и умер в срок. Для меня звучит оскорблением называть подобных людей – молодыми. Галину Сергеевну Шаталову наши общие знакомые называли Бабушка Шаталова, это было истинно и прекрасно.

На множестве примеров и в некоторых исследованиях доказано, что долго живут думающие люди. Большинство великих ученых, мыслителей – долгожители. С одной стороны, это, видимо, связано с наличием смысла жизни, который, по В. Франклу, является основой любого выживания. С другой – физиология. Пока растет и развивается мозг, живет и весь организм, несмотря на износ.

Для меня это особенно важно и интересно. Ведь тело, безусловно, все равно изнашивается, и в какое-то время мы остаемся с мозгом (не дай мне Бог – без него!). Значит, по-любому лучше его развивать, вдруг придется жить долго.

Интересно, что совсем недавно смерть и бессмертие были весьма личными, интимными темами. Сейчас же обобществляются, как все, и возникают общественные идеи бессмертия.

Есть программы заморозки. Тема удивительно противоположная идее бессмертного сознания. Допустим, тело сохранится и восстановится через 100 лет. А что с мозгом? Что с душой, сознанием? Автор криогеники Роберт Эттингер, кстати, умер (задумалась – можно ли написать «скончался») недавно (в 2011 году) в возрасте 93 лет. Если вы сумели заработать пару миллионов баксов, можно заморозить свое тело полностью или только мозг. И может быть, считать, что обманули смерть. Если вас, конечно, не волнует вопрос «а зачем?». Меня заинтриговала информация о том, что Эттингер лежит в одном холодильнике со своей мамой и двумя женами. Психологи, наверное, поймут мою улыбку. А евреи, может, и не поймут…

Есть программы медицинские и медицинско-кибернетические. Помните рекламу конца прошлого века: «Зубы – это последнее, что осталось своего у моей бабушки»? Уже далеко не совсем фантастика. Наука близка ко многим открытиям, способным продлевать жизнь тела, правда, оно уже не совсем человеческое… В связи с этим встает куча этических вопросов. Помните: «А кончится это очень-очень плохо… хотя и не сразу»? Это как с клонированием. Мы сталкиваемся с вопросом: что/кто такое Человек? И отвечаем: «Я подумаю об этом завтра!»

Программа бессмертия от Л. Орра.

Леонард Орр предлагает программу ликвидации смерти через духовное очищение. И дает «основную программу духовного очищения»:

1-й этап: ум (отслеживание мыслей и замена отрицательных на положительные);

2-й этап: дыхание (йогическое дыхание и ребёфинг);

3-й этап: пища (голодание и сыроедение);

4-й этап: Имя Бога (ежедневное пение любого имени Бога, сонастройка);

5-й этап: физические упражнения (основное – ежедневные прогулки и др.);

6-й этап: сон (бодрствование одну ночь в месяц);

7-й этап: духовная община (речь не о поиске ее, а о создании в ближайшем окружении);

8-й этап: волосы (брить голову по крайней мере раз в десять лет);

9-й этап: ванны (по спецсистеме и вообще ежедневные омовения);

10-й этап: огонь (общение с ним);

11-й этап: ручной труд («Физический труд свят. Я рекомендую вам регулярно использовать свое тело…»);

12-й этап: контроль над рождаемостью (см. далее);

13-й этап: деньги («Побеждать в игре, где ставка – деньги, служа при этом людям с любовью и радостью, – метод подлинного духовного очищения»).

Вот так. Лично мне до 11-го этапа понятно. Не знаю, как с бессмертием, но для полноценной здоровой жизни все перечисленное безусловно полезно и необходимо. И я голосую «за», даже если цитировала кое-где с иронией. Но вот пример, как на переходе от здоровой жизни и старости к вечной молодости и бессмертию возникают этические и социальные вопросы и корявые их решения…

12-й пункт побудил меня поставить на полях большие «???». Приведу его полностью.

«12-й этап: контроль над рождаемостью.

Каждый человек несет ответственность за свои репродуктивные способности и рост населения. По мере того как идея физического бессмертия становится все более популярной, сознательное отношение к деторождению обретает особое значение. Распутывание травмы цикла рождения-смерти открывает перед нами возможности исчезать и вновь появляться на Земле по собственному желанию. Трансфигурация – приемлемая альтернатива физической смерти, предотвращающая проблему перенаселенности земного шара».

Кто-нибудь понял? Я не очень. То есть «не надо нам новеньких», так, что ли? Это что, его страх? Страх Лая?

Контроль над рождаемостью – отдельная тема. Она меня стала цеплять. Умные вроде люди: Д. Фаулз в «Аристосе», Вербер в «Кассандре», какой-то индийский мудрец в интернете… призывают как к панацее. И это при том, что уже проходили не раз. Фаулз пишет: неправильно разрешать плодиться, когда дети умирают от голода. Это в Америке-то, где тотальное ожирение. И никому не приходит в голову, что если уж кажется, что людей стало очень много, то лучше старичков поубавить и прекратить жизнь растягивать. Что? Это негуманно? А предлагать не рожать 10 лет – гуманно? Это похоже на биологический коллапс с поеданием потомства.

Еще 13-й этап – про деньги. Он совсем непонятен. То ли это перепроверка – правильно ли сделал все остальное. Если правильно – должно быть вознаграждение. То ли это ради той пирамиды, которая была воздвигнута отцом ребёфинга и как наследство его последователям… То ли это опять же про признаки молодости – включенность в потребительское общество… Да, Кощей Бессмертный – обязательно обладатель несметных сокровищ. Хотя в оправдание Леонарда стоит обратить внимание на слова «служение» и «игра». Может, он не знал, что бывают другие варианты их?

Что ж, европейцы близки уже к обществу богатых старичков. Если подростковая мусульманская культура не разрушит их мир, посмотрим, что получится…

Я, пожалуй, буду неправа, если расстанусь с темой бессмертия, не процитировав Джонатана Свифта («Путешествия Гулливера»):

«Самые дряхлые старики дорожат каждым лишним днем жизни и смотрят на смерть как на величайшее зло, от которого природа всегда побуждает бежать подальше; только здесь, на острове Лаггнегге, нет этой бешеной жажды жизни, ибо у всех перед глазами пример долголетия – струльдбруги.

‹…› хотя немного людей изъявят желание остаться бессмертными на таких тяжелых условиях, все же собеседник мой заметил, что в обоих упомянутых королевствах, то есть в Бальнибарби и в Японии, каждый старается по возможности отдалить от себя смерть, в каком бы преклонном возрасте она ни приходила; и ему редко приходилось слышать о людях, добровольно лишавших себя жизни, разве что их побуждали к этому нестерпимые физические страдания или большое горе. И он спросил меня, не наблюдается ли то же самое явление и в моем отечестве…

После этого предисловия он сделал мне подробное описание живущих среди них струльдбругов. Он сказал, что почти до тридцатилетнего возраста они ничем не отличаются от остальных людей; затем становятся мало-помалу мрачными и угрюмыми, и меланхолия их растет до восьмидесяти лет. ‹…›

По достижении восьмидесятилетнего возраста, который здесь считается пределом человеческой жизни, они не только подвергаются всем недугам и слабостям, свойственным прочим старикам, но бывают еще подавлены страшной перспективой влачить такое существование вечно. Струльдбруги не только упрямы, сварливы, жадны, угрюмы, тщеславны и болтливы, но они не способны также к дружбе и лишены естественных добрых чувств, которые у них не простираются дальше чем на внуков. Зависть и немощные желания непрестанно снедают их, причем главными предметами зависти являются у них, по-видимому, пороки молодости и смерть стариков. ‹…› Наименее несчастными среди них являются впавшие в детство и совершенно потерявшие память; они внушают к себе больше жалости и участия, потому что лишены множества дурных качеств, которые изобилуют у остальных бессмертных.

‹…› Как только струльдбругам исполняется восемьдесят лет, для них наступает гражданская смерть; наследники немедленно получают их имущество; лишь небольшой паек оставляется для их пропитания, бедные же содержатся на общественный счет. По достижении этого возраста они считаются неспособными к занятию должностей, соединенных с доверием или доходами; они не могут ни покупать, ни брать в аренду землю, им не разрешается выступать свидетелями ни по уголовным, ни по гражданским делам…

В девяносто лет у струльдбругов выпадают зубы и волосы; в этом возрасте они перестают различать вкус пищи, но едят и пьют все, что попадается под руку, без всякого удовольствия и аппетита. Болезни, которым они подвержены, продолжаются без усиления и ослабления. В разговоре они забывают названия самых обыденных вещей и имена лиц, даже своих ближайших друзей и родственников. Вследствие этого они не способны развлекаться чтением, так как их память не удерживает начала фразы, когда они доходят до ее конца; таким образом, они лишены единственного доступного им развлечения.

Так как язык этой страны постоянно изменяется, то струльдбруги, родившиеся в одном столетии, с трудом понимают язык людей, родившихся в другом, а после двухсот лет вообще не способны вести разговор (кроме небольшого количества фраз, состоящих из общих слов) с окружающими их смертными, и, таким образом, они подвержены печальной участи чувствовать себя иностранцами в своем отечестве.

Вот какое описание струльдбругов было сделано мне, и я думаю, что передаю его совершенно точно. Позднее я собственными глазами увидел пять или шесть струльдбругов различного возраста, и самым молодым из них было не больше двухсот лет; мои друзья, приводившие их ко мне несколько раз, хотя и говорили им, что я великий путешественник и видел весь свет, однако струльдбруги не полюбопытствовали задать мне ни одного вопроса: они просили меня только дать им сломскудаск, то есть подарок на память. Это благовидный способ выпрашивания милостыни в обход закона, строго запрещающего струльдбругам нищенство, так как они содержатся на общественный счет, хотя, надо сказать правду, очень скудно.

Струльдбругов все ненавидят и презирают. ‹…›

Мне никогда не приходилось видеть такого омерзительного зрелища, какое представляли эти люди, причем женщины были еще противнее мужчин. ‹…›

Читатель легко поверит, что после всего мной услышанного и увиденного мое горячее желание быть бессмертным значительно поостыло. Я искренне устыдился заманчивых картин, которые рисовало мое воображение, и подумал, что ни один тиран не мог бы изобрести казни, которую я с радостью не принял бы, лишь бы только избавиться от такой жизни.

Король весело посмеялся, узнав о разговоре, который я вел с друзьями, и предложил мне взять с собой на родину парочку струльдбругов, чтобы излечить моих соотечественников от страха смерти».

Свифта незачем комментировать…

Владимир и Максим Скулачевы, великие наши биологи, начали продавать «Наркотик Струльдбруга» – название мое, у них – это косметика и лекарства на основе «иона Скулачева». Экспериментально подтвердив большинство открытий той же Шаталовой, папа с сыном продают пилюли, обманывающие естественный процесс старения (феноптоз) и позволяющие быть здоровым, не делая никаких разумных усилий.

Пожалуй, я вернусь все же к варианту: увековечивание в делах.

«В старости нет лучшего утешения, чем сознание того, что все силы отданы делу, которое не стареет» (А. Шопенгауэр).

Думаю, не ошибусь, что это самый старинный и самый распространенный способ достижения бессмертия. Попытка остаться в человеческой памяти, истории, создав нечто неподвластное времени… или разрушив. Это, конечно, совсем другое бессмертие – не физическое. Однако другое оно только для тех, кто накрепко ощущает свои границы, отделенность себя от мира и вообще себя как тело.

Но вопреки стенаниям Екклезиаста уже очень многие люди во все времена смогли обрести бессмертие в человеческой памяти. За исключением Герострата и его последователей вроде Гитлера, это в основном люди выдающиеся. Выдаются они не просто из некоего общего потока. Многие исследователи эволюции сходятся на том, что такие люди, как Леонардо да Винчи и Исаак Ньютон, Бетховен и Шекспир… (как говорят, «те, чье имя Word не выделяет красным») – такие люди находятся на опережающем витке эволюции и потому надолго впереди. Они скорее не в памяти, а в ориентирах… Интересно размышлять об этом. Стали ли они бессмертными, забежав вперед или, наоборот, спустившись на несколько витков…

Однако идея зацепиться за жизнь, оставляя следы, весьма распространена. И сейчас стала доступной миллионам, оттого сильно инфлировала.

Вы вывешиваете «посты», рассказываете в блоге о том, как варите макароны и надеваете носки… И ваши творения за считаные дни видит больше людей, чем Сикстинскую капеллу при жизни автора. И главное – все это на срок, кажущийся бесконечным, повисает в архивах мировой сети… Как искусственные розы, которые, не истлевая, «где-то лежат».