Ослиная порода. Повесть в рассказах

Кто это?

Весной в нашем городе Грозном пели птицы и звенели лучезарные фонтаны, в которых пряталась радуга. В нежном персиковом платье, расшитом цветами и бабочками, я была очень красива. Платье сшила бабушка-рукодельница и прислала в подарок из города Ростова-на-Дону. На моих каштановых волосах мама завязала розовый бант, а в руках я держала леденец в виде красного петушка. Это было состояние абсолютного счастья.

Купаясь в солнечных лучах, пронизывающих троллейбус, мы с мамой ехали в городской парк кататься на качелях. В троллейбусе было много пассажиров. Мама взяла меня на руки, и мы сели около прохода. Вокруг стояли мужчины и женщины, а старички, старушки и мамы с детьми сидели. Рядом с нами примостился молодой мужчина, и, перебирая в кармане ириски, я задумчиво разглядывала незнакомца.

– Прекрасная леди вас заметила! – пошутил какой-то пожилой господин с тросточкой, сидящий сзади. Он улыбался.

Невольные слушатели тоже обратили внимание на маленькую девочку в ярком платье и объект ее пристального внимания.

– Ой, какая у вас пушистая кошка! – сказала я незнакомцу.

Тот слегка смутился, но ответил добродушно:

– Ты ошибаешься, девочка, у меня нет кошки!

– Есть! У вас есть кошка! – громко возразила я.

Люди в троллейбусе начали переглядываться и улыбаться.

– Где же кошка? – спросил мужчина. И на всякий случай оглянулся, ища поддержки у других пассажиров.

– Вот! – я показала пальцем.

Смех вокруг нарастал, ибо, разумеется, никакой кошки не было и в помине.

– Она у меня упрямая как ослик! – поделилась своей бедой с окружающими моя мама. – Если пристала к кому-то, так просто не отстанет.

И, повернув меня к себе, строго сказала:

– Хватит говорить глупости! Нет у этого человека никакой кошки! Замолчи сейчас же! Мне за тебя стыдно!

– Ну конечно! – вскричала я на весь троллейбус. – У него нет кошки! Я перепутала! Это мышка! – и еще раз указала на подмышку мужчины, который ехал в общественном транспорте в одной майке и был не брит.

Троллейбус содрогнулся от смеха.

Едва дождавшись следующей остановки, молодой человек, красный как рак, выскочил и побежал прочь.

Лечение

Если обычные детишки пожелают себе мячик, как у соседского мальчика, или бантик, как у лучшей подружки, они закатывают истерику: стучат кулачками, топают ногами, прыгают на месте, и все это делается только ради того, чтобы родители поняли требования ребенка и начали с первых дней уважать его права.

Когда родители успокаивают шалунов (а ангелочков и остатки от чертей обязательно следует утешать, ибо родителям за обиду таких чад прилетит «награда» с небес или из-под земли), те старательно вытирают об материнскую юбку и отцовские штаны козюли, слюни и слезы. В итоге, поработив старшее поколение, малыши добиваются своего, и через какое-то время бантик и мячик валяются в углу детской комнаты без всякой надобности.

Но ослиная порода имеет преимущества! Особенно в достижении цели.

И данная история прямое тому подтверждение.

В витрине сувенирной лавки, расположенной в центре нашего города, стояла шкатулка-сундучок. На крышке драгоценной коробочки, открытой на радость публике, была нарисована гора с маленькими деревцами и синеокий ручей, а на горизонтальной площадке шкатулки происходили настоящие чудеса: там под музыку двигались крошечные пластмассовые фигурки. Действо, по задумке неизвестного мастера, происходило в парке королевского дворца: садовник поливал из лейки райские яблоки; рядом с ним бодро маршировал солдат, а звездочет настраивал свой телескоп, чтобы разглядеть секреты Вселенной. Чуть поодаль на солидном мешке, из которого сыпались золотые монетки, восседал старый король, мальчик-пастух играл на свирели рядом со своими барашками. Хрупкая принцесса в бальном платье кружилась в танце, иногда останавливаясь, чтобы сделать изящный поклон.

Я как завороженная смотрела на витрину.

– Очнись! Очнись! – Через какое-то время мама дернула меня за руку. – Почему ты застыла, как памятник Ленину?! Ну-ка, идем!

Мама и ее подруга Люся разговаривали между собой, но я не слышала их, погрузившись в мир сказки и музыки.

Это все продолжалось до той поры, пока я не поняла, что волшебная музыкальная шкатулка продается.

– Ее можно купить и унести домой! – сообщил продавец сувенирной лавки, заметив меня у витрины.

– Можно купить?!

– Да, – подтвердил продавец.

– Мама! Хочу, чтобы мне купили эту шкатулку! – обрадованная новостью, потребовала я.

– И не мечтай!

Судя по маминому тону, мечтать действительно не следовало, однако я продолжила:

– Купи сейчас же!

– Смотри, Люся, – сказала мама, – вот он – источник упрямства! Сейчас нам явятся уши и хвост!

– Лена, ты преувеличиваешь! Поля – хорошая девочка. – Добрая тетя Люся, как всегда, защищала меня.

– Купите игрушку немедленно! – завизжала я, топнув ногой.

Мама и тетя Люся расхохотались.

Видя, что это не помогает убедить родительницу в наиважнейшей покупке, я приняла решение идти в своих требованиях до конца.

С утра шел дождик, но затем тучи разбежались по небу, и солнце отражалось в огромных грязных лужах яркими фонариками. Упав на дорогу, где рытвины, ямы и канавы были обычным делом, я начала крутиться в чистом выстиранном и наглаженном платьице, словно юла. Какое-то время я барахталась посреди лужи, стуча кулачками, а когда подняла голову, чтобы посмотреть на маму и тетю Люсю, то увидела их мрачные лица. По моим прогнозам, взрослым следовало незамедлительно сдаться и купить мне шкатулку.

Но вместо этого тетя Люся сказала моей маме:

– Ты должна пообещать мне, Лена, что не будешь вмешиваться ровно две минуты!

– Обещаю, – грустно вздохнула мама.

– Это лечение называется «Эффект тапка»! – Тетя Люся сняла с ноги тапочек, которые женщины носят на моей родине летом, и, подбежав, занесла надо мной руку в боевой готовности.

Я и опомниться не успела, как тапок заколотил по моему мягкому месту. Продолжая лежать в луже, я слышала шлепки и видела сотни искрящихся брызг. От моего визга закладывало уши, но тетя Люся не останавливалась. Даже когда мама попыталась робко вступиться, подруга строго сказала:

– Две минуты! Иначе не вылечить!

Действительно, как только время вышло, меня схватили за шкирку, словно нашкодившего котенка, встряхнули и поставили на ноги. Моя голова шла кругом, с платьица лилась мутная вода, руки и ноги были в грязи, бантик с головы упал, а про требования что-то купить я и вовсе забыла.

Тетя Люся спросила:

– Может быть, ты хочешь еще посмотреть на шкатулку? Или тебе нужно что-то купить?

– Нет! Нет! – воскликнула я. – Идем быстрее отсюда!

Мама взяла меня за руку, и мы пошли домой.

Игрушки

Погружаясь в игру, я научилась останавливать время. Закрывала глаза и видела странные вещи. Например, я была птицей и парила в воздушных потоках, забавляясь с лучистым диском. Я чувствовала, что лечу, а внизу подо мной деревья, река и город.

Когда мне разрешали на часик отложить прописи, я высыпала игрушки из огромной коробки на пол, раскладывала их и сидела, не шевелясь.

– Почему ты не играешь? – спросила как-то мама.

– Играю, – ответила я, неподвижно восседая на диванной подушке. – Сейчас пингвин и такса идут покупать эскимо.

– Они валяются под кроватью! Возьми их в руки! – подсказала мама.

– Такса завязала шарфик, потому что у нее болит горло, а пингвин надел ботинки, – объяснила я. – Скоро лето!

Мама не видела мою игру. Наверное, никто, кроме меня, не видел, так уж сложилось.

Придя из кухни и застав меня за внешним ничегонеделанием, мама сказала:

– Собери-ка ты все игрушки обратно в коробку и поставь на место!

Может быть, она слишком тихо это произнесла, а я, устремленная в мир фантазий, ее не услышала, а может быть, действительно «включился» осел, но очнулась я от хорошей затрещины.

– Почему ты до сих пор не убрала игрушки?!

Вокруг меня лежали куклы, зайчики, машинки.

– Я играю.

– Если ты сейчас же не уберешь их, я соберу все эти игрушки и отдам чужим детям во дворе! Все твои игрушки! У тебя их больше не будет! – предупредила мама.

– Почему?

– Ты должна быть послушной!

После этого мама опять куда-то ушла, а я опять задумалась, рассматривая своих плюшевых друзей, и тут мне показалось, что пластмассовая такса съела слишком много мороженого и у нее может начаться ангина. Неповоротливый пингвин, наоборот, остался без сладкого, и поэтому следовало купить ему шоколадных конфет.

Сидя около кровати на коврике, который по моей вине лишился шерсти, я погрозила таксе пальцем и сказала:

– Ай-ай-ай!

Такса завиляла хвостом и пообещала, что будет пить чай с медом и горло у нее не разболится. После этого мы вместе пошли к реке, где жили индейцы. Я собиралась попросить их научить меня стрелять из лука.

– Ты хочешь посмотреть, на что я способна? – словно из другого мира раздался мамин вопль. – Ты пожалеешь, что посмела ослушаться меня!

Пока я соображала, что происходит, живая такса на моих глазах превратилась в обычный кусок пластмассы, а мама собрала все игрушки в большую картонную коробку. Закончив, она гордо взяла мое имущество в руки и заявила:

– Теперь ты можешь проститься со всеми своими игрушками! Хватит! Наигралась! Пора книги читать.

– Я не хочу прощаться, – сказала я.

– Придется! Я отдаю их другим детям. У этих детей никогда не было таких дорогих игрушек! Им родители не покупают. Их родители покупают себе украшения, выпивку и закуску, а на детях экономят. Мы же в тебя всю душу вкладываем, а ты неблагодарная скотина. Поэтому я все подарю чужим малышам!

– Хорошо.

– Что?! – Мама оторопела. – Ты должна рыдать… и умолять меня этого не делать! Правда, я все равно поступлю по-своему.

Но плакать мне не хотелось.

– Я не хочу плакать…

– Странно. Но мне пора… – Мама хлопнула дверью и вышла.

Из подъезда на улицу вело шесть ступенек, так как мы жили на первом этаже.

Я, подбежав к двери, открыла ее и увидела залитый солнцем подъезд. Отчего-то мне вдруг показалось, что все происходящее какая-то сущая нелепица, будто смотришь в грязное стекло и не можешь увидеть реальность.

Мама стояла посередине нашего двора и раздавала мои игрушки соседским детям, у которых никогда не было таких замечательных кукол, мячиков, паровозиков и таксы, как у меня.

– Я вам все дарю! – говорила мама. – Моя дочка меня не слушалась, не убрала игрушки вовремя, и за это я наказала ее! Теперь все это ваше!

Увидев, что я вышла из подъезда, мама стала кричать громче:

– Подходите! Подходите! Забирайте игрушки! Моя дочь их недостойна!

Чумазые соседские малыши хватали мои игрушки из коробки, счастливо смеялись, издали строили мне злобные рожицы и, дразнясь, высовывали язык.

Некоторые выкрикивали:

– Теперь это моя машинка!

– Мой слоненок!

– Моя посуда: чайник и чашки! Никогда их тебе не отдам!

Я стояла и смотрела на происходящее, не предпринимая никаких действий, чтобы забрать назад свои сокровища.

– Теперь кубики и пупсики – не твои игрушки! – Громкий мамин голос был обращен ко мне. – Это я их тебе покупала… ну и дедушка кое-что… Поэтому я могу подарить игрушки кому захочу.

«Действительно, – подумала я. – А почему бы и нет?» – и сама себе удивилась, что не расстроилась.

Раздав все игрушки, мама с пустой коробкой пошла назад.

Соседки, сидевшие на скамейках, шептались:

– Опять чудит! Воспитывает! – и подсказывали маме: – Дорого тебе обойдется каждый раз дочкины игрушки раздаривать. Дешевле – по попе ремнем!

– Не помогает, – жаловалась мама, довольная поддержкой.

Дома я села на диванную подушку, лежащую около кровати, и стала смотреть на коврик.

– Тебе что, совсем не грустно? – удивленно спросила мама.

– Нет!

– Ах ты упрямый осел! Все любуешься ковриком, который испортила? – и она стукнула меня по плечу.

Я вспомнила маленькую таксу, которой не избежать ангины, ведь никто не догадается дать ей чай с медом, и на глаза навернулись слезы.

– Плачешь? – Мама была довольна. – Посиди и подумай над своим поведением! – добавила она и ушла на кухню.

Вечером пришел дедушка и принес мне книжку-панорамку про корову.

Она стала моей новой игрушкой.

Гусеница-дракон

На Кавказе, где я родилась, очень тепло. Урожай картошки жители собирают два раза в год, а бывает, даже и три, если повезет! Фрукты, овощи и ягоды растут на каждом шагу.

Старики знают удивительные легенды о нашем крае.

– Когда Бог раздавал землю, – рассказывал старый сапожник Идрис в нашем многонациональном дворе, – все народы пришли вовремя, а ингуши и чеченцы опоздали. В пути они пели и танцевали, оттого и задержались. Бог разгневался и сказал: «У меня нет больше земли! Грекам я отдал Грецию, французам – Францию, туркам – Турцию. Уходите ни с чем!»

Но вайнахи[1] искренне молились и просили прощения, поэтому через какое-то время Бог смилостивился: «Я отдам вам красивое, но опасное место среди синих гор, ибо горы ближе всего к моему небесному престолу». Так мы оказались здесь!

Дворовые ребятишки слушали каждое слово дедушки Идриса, затаив дыхание, а он угощал их пряниками и уходил домой.

Около нашего подъезда росли три клена, большие, зеленые, под ними стояли деревянные скамейки, на которых все время кто-то сидел: мужчины, женщины или старики. Вокруг бегали малыши, играли в догонялки. Казалось, ничто и никогда не нарушит идиллию.

Однажды я услышала удивленные возгласы, взрослые вскочили с насиженных мест, и мне пришлось минут пять расталкивать детвору локтями, чтобы пробраться в центр толпы и понять, что произошло.

Мальчишки нашли гусеницу!

Надо сказать, что каждое лето с деревьев за воротник падали десятки гусениц, отчего девчонки пищали и визжали, а мальчишки радовались и, отряхивая гусениц, били их палками. Гусеницы нескончаемым потоком пересекали дорожки, и особо злостные хулиганы давили их ногами, при этом их сандалики окрашивались в зеленый цвет. Да-да, дорогие читатели, у гусениц королевская кровь – зеленого цвета!

Но все гусеницы, которых я видела раньше, были не больше спички. Другие в наших краях не водились. Однако то, на что сейчас смотрели взрослые и дети, поразило всех: это был зверь, размером с тюльпан, мохнатый и разноцветный! Но… но это была гусеница! Каким образом она появилась на ветке клена?

– Тропическая красавица! – шептали соседи. – Такие живут исключительно в Африке! В нашей стране подобных гусениц никто никогда не видел!

Гусеница была в ширину со спичечный коробок. Все ее тело украшали разноцветные ворсинки: синие, красные, черные, зеленые, желтые, оранжевые.

Гусеницу посадили обратно на дерево и разошлись. Я догадалась, что мальчишки задумали недоброе. Я прочитала это по их глазам.

Семи-восьмилетние сорванцы взяли целлофановые пакеты и расстелили их на железной крышке канализационного люка, сверху положили тропическую гусеницу.

– Тащите спички! – распорядился один из них.

– Отпустите ее! – сказала я.

– Пошла отсюда, малявка! – закричали мне.

Я, четырехлетняя, попыталась отобрать гусеницу, которая уже почти доползла до края люка, но мальчишки оттолкнули меня, и я упала. Кто-то из них принес спички.

– Сейчас мы ее спалим! Сожжем! – радовались проказники.

Я побежала к взрослым, сидевшим на скамейке. Среди них я узнала бабушку своего друга Сашки.

– Помогите! – попросила я. – Помогите!

– Что такое? Где твоя мама? – спросила Сашкина бабушка.

– В магазин пошла за хлебом! Помогите!

– Да что случилось?

– Мальчишки хотят сжечь гусеницу! – заплакала я.

– Вот дурочка! А тебе какое дело? – искренне удивилась старушка.

– Помогите! Ее еще можно спасти!

– Не говори глупости! Кому нужен этот вредитель?!

Со слезами на глазах я побежала обратно к люку, где пылал огонь, в котором горела ни в чем не повинная гусеница. Мальчишки, взявшись за руки, приплясывали рядом. Увидев меня, они издали победный клич и, как только я приблизилась, толкнули меня. Не удержав равновесия, я упала. Тем временем языки пламени сделались меньше, а черный пепел, бывший некогда прекрасным созданием, развеял ветер.

– Что ты лежишь на земле?! – Подошла мать с булкой хлеба в авоське. – Быстро иди домой!

Я была очень подавлена и молчала.

– Ни звука не издаешь! Уж не заболела ли ты? – поинтересовалась она, отправляя меня спать после обеда.

Хотела я или нет, но два часа после обеда полагалось лежать молча, закрыв глаза, чтобы не вызвать гнева и шлепков. Однако на этот раз я действительно заснула. И приснилось мне, что гусеница жива, что она не умерла, не сгорела, а превратилась в маленького дракона. Пушистый дракон с множеством лапок летал вокруг моей деревянной кроватки: он извивался в воздухе, прыгал и танцевал. Я долго наблюдала за ним, пока не поняла, что проснулась. Но несмотря на это гусеница, которую сожгли злые мальчишки, никуда не исчезла. Я громко и страшно заревела.

Испуганный дедушка Анатолий прибежал из кухни. Он и мама пили на кухне чай.

– Что случилось? Что такое? – спросил он.

Даже когда в комнате появился дедушка, гусеница продолжала парить в воздухе! Она сделала еще пару кругов вокруг моей кроватки, и только затем побледнела, словно на старом выцветшем фото, и растворилась в воздухе.

Давясь слезами, я начала выкладывать деду запутанную историю про удивительное пушистое создание, любопытных, но равнодушных людей и злых мальчишек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«Вайнахи» – означает «наши люди». Так себя называют ингуши и чеченцы.